Была в зуме на 20 человек из разных стран Латинской Америки. И среди этих 20 человек оказался один эквадорец по имени Ленин и один парагваец по имени Владимир.

Сами по себе имена для здешних не то чтобы страшно экзотичные (хотя я думала, что это больше Венесуэла, Никарагуа и Куба к такому тяготеют), но Владимир и Ленин на одном созвоне все ж нечастая комбинация.

Иван (Iván), кстати, здесь тоже очень популярное имя, но с его происхождением мутная история.

То ли это, действительно, славянское имя, которое в Латинской Америке полюбилось, то ли старинная версия Juan — когда в алфавите еще было I вместо J и V вместо U.

В любом случае, в отличие от Vladimir, имя Iván здесь совсем свое, бе славянского «флёра».

Фото просто так, дворик «старой» Боготы.

По дороге к метро в кадке стоит то самое деревце с очень плохой репутацией. Репутация у него во многом несправедливая — чтобы сделать из него запрещенное вещество, нужна целая химическая лаборатория.

В традиционном использовании его листья либо жуют (кстати вижу, как народ, проходя мимо, их срывает для этого), либо пьют чай — эффект примерно как от пары чашек кофе. Только кофе от горной болезни не помогает, а этот чай — прекрасное средство.

Исследования не показывают выраженного вреда или зависимости при таком использовании. Поэтому в ряде стран листья и продукты на их основе спокойно продаются — рядом с обычными чаями.

Когда из него придумали изготавливать психоактивные вещества, которые и к зависимости приводят, и здоровье рушат, дереву пришлось нелегко — опасности в нем видят больше, чем пользы.

Разрешают выращивать индейцам для их нужд, ну и вот так, отдельные деревца попадаются в общественных местах.

Посмотреть на доставку предмета из поста выше можно вот здесь:

https://youtu.be/ovmrPQr5jZE?si=aZwFW3WX9qWYpU3I&t=170s

Если испанский понимаете, то можно целиком видео посмотреть, оно милое — на примере семьи, организовавшей такую аренду, рассказывают, как устроен этот бизнес.

А кому эта фоточка тоже напоминает конец девяностых — начало двухтысячных?

Hush Puppies тогда казались страшным гламуром и частью красивой жизни, а вот Ruby Rose, наоборот — чем-то доступным, что можно легко купить в любом ларьке. А потом оба бренда куда-то делись.

Hush Puppies в Колумбии давно, а Ruby Rose, похоже, сделали ребрендинг и только недавно стали тут активно продвигаться — даже в аэропортах теперь есть их стойки.

Всегда, когда вижу, чуток ностальгирую, но что-то купить так и не сподобилась.

У кого какие развлечения, а я купила в сельском магазине растений куст крапивы. Самая обычная крапива из средней полосы — жжётся тоже как родная.

В живой природе тут ни разу её не встречала, поэтому в магазине схватила немедленно, пока на такую экзотику ещё кто-нибудь не позарился. Очень довольная собой притащила добычу домой.

Дома по этому поводу случился вечер юмора.

Оказалось, что в Колумбии у крапивы примерно такая же репутация, как и у нас — сорняк с пустыря. Даже извечная угроза отхлестать провинившегося хулигана крапивой тут тоже существует. Про лечебные свойства, разумеется, тоже знают.

Теперь гадаю, зачем её вообще продавали в магазине растений — для воспитательных целей или чтобы варить зелья.

Все намёки выбросить её куда подальше я проигнорировала. Посажу родненькую в дальний угол и буду варить крапивные щи — до такого в Колумбии, как оказалось, пока не додумались.

Но не крапивой единой, такую вот красивую бромелию я тоже прикупила.

Месяц назад, я, чисто на эмоциях, вписалась в курс по антропологии в Латинской Америке. Думала, буду слушать лекции, поливая огород — даже программу и расписание толком не посмотрела. На вводном занятии выяснилось, что студенты — университетские антропологи со всей Латинской Америки, что надо участвовать в обсуждениях, делать доклады, писать и очень много читать — практически, это постдипломное образование. Преподаватели — звезды в своей области, со страничками в википедии и книгами, которые проходят в университетах. Теперь, думаю, понятно, почему здесь последнее время не самые осмысленные посты — но надеюсь скоро это исправить.

Плохо понимаю, как они меня туда взяли — видимо, предполагается, что люди все ж внимательно читают, куда и во что они вписываются. Когда все знакомились, я выдавила из себя, что не антрополог, а экономист — вот тот момент, когда тебе пригождается диплом, полученный 20 лет назад. Мне дружелюбно сказали, чтоб я не волновалась, мнение человека из параллельных дисциплин особенно ценно и интересно. Не решилась сказать, что какое-то мнение как экономист я могла высказать разве что сразу после получения диплома, да и то не факт.

В общем, думала, что после первой недели пойму что это все какая-то ошибка, что умру от чтения заумных статей, ничего не пойму на занятиях и меня выгонят с позором. Испанский у меня любимый язык, но он для жизни, а всякое сложное и мудреное мне даже на английском воспринимать проще. А тут еще у преподавателей и студентов свои акценты и языковые приколы — они иногда сами друг друга не понимают, переспрашивают, что уж про меня говорить: у девушки из Чили я не смогла уловить ни одного знакомого слова.

Но пошла пятая неделя, я пока держусь: читаю, пишу, сделала даже первый доклад. Иногда высказываюсь и умиляюсь, что меня внимательно слушают. Понимаю, наверное 40% происходящего, постоянно отвлекаюсь на гугление и перевод — чтоб хоть немного следить за ходом обсуждения. Стала чуть-чть улавливать, о чем говорит чилийская студентка.

Устаю ужасно, но на удивление мне все дико нравится — даже не знала, что можно такое удовольствие от обучения получать. Я с тех пор, как закончила универ, тщательно избегала всяких формальных учеб и в страшном сне не могла представить, что впишусь в такое по своей воле.

И это при том, что курс оказался дико политизированный и с интересным уклоном: про Маркса я слушаю чаще, чем советские люди на уроках научного коммунизма. И, конечно, про колониализм, постколониализм, отношения с США и Европой и все такое. Все с точки зрения антропологии, понятное дело. Опять-таки, не знаю, чего я ожидала — обсуждений индейских ритуалов? Всплыло в памяти, что вообще-то профильным предметом в универе у меня была политэкономия, и был даже спецкурс по Капиталу Маркса — считалось, что хороший экономист должен его знать. Ничего, понятное дело, из тех времен не помню, учеба в основном была для галочки, но теперь на уроках иногда узнаю знакомые слова.

В общем, курс до ноября, на этой неделе мне надо посмотреть несколько видео, прочитать 2 статьи по 50 страниц, одна из которых, внимание, на португальском, написать по ним 2 эссе и еще подготовить вопросы к автору одной из них — он будет приглашенной звездой на занятии. Предполагается, что я еще параллельно читаю пару толстых книг (я их не открывала) — по ним надо будет несколько работ-исследований написать, а потом еще одну, в конце курса — типа дипломной работы. Но об этом я пока стараюсь не думать.

фото просто так — колумбийская версия комиссионного магазина. Больших душевных сил стоило уйти без этого телефона.

Все же вытащу из комментариев, мне очень смешно. Этого момента в Покровских воротах не помню вообще 😅.

Я помню был период, когда на английском одно время стали сознательно писать she -она , когда пол человека, о котором говорится, не был известен — до этого было приянто использовать универсальный he-он. Давно уже такого не вижу — теперь в таких случаях пишут they-они. Меня это более чем устраивает — я везде на всякий случай they пишу, так как у меня в принципе сложности с определением пола человека по его имени, и я регулярно попадаю в неловкие ситуации.

В испанском еще интереснее: у существительных, относящихся к человеку, род меняется буквой. Amigo – друг, Amiga – подруга. Традиционно, если в группу попадают люди разного пола, их обобщают по мужскому роду — amigos. Как в русском — говоря о группе женщин и мужчин, мы назовем их словом “друзья”, а не “подруги”.

Так вот. Одно время, обращаясь к разнополым людям, стало принято заменять букву а и о символом @: amig@s, compañer@s. Мне очень нравилось, казалось удачной находкой — символ вроде и на о и на а похож, удобно и сразу понятно.

Окунувшись в академичные переписки, увидела, что теперь пишут через Х: amigxs, compañerxs. Даже с артиклями так делают: lxs estudiantes. Поверхностное гугление сказало, что Х это еще более инклюзивно чем @ — чтобы включить всех, кому тесно в женском-мужском формате. Интересно, что гугл говорит, что вместо Х и @ нынче часто вообще пишут и говорят Е (compañerEs), но мне такое редко встречается.

Я за Х слегка спотыкаюсь, зрительно с @ читать намного легче, и, понятное дело, тема, как и везде, спорная — согласия в обществе нет, для многих все эти Х, Е, @ — коверканье языка. Тем не менее, прикольно, что в испанском языке, при желании, так просто и элегантно можно современный запрос на инклюзивность решить. Не всем языкам так повезло.

Фото просто так: вот такое страшное на доме сидело. Тут не то что пол не угадаешь — не совсем понятно из какой оно вселенной.

Гугл уверяет, что это ночная бабочка, притворяющаяся сухим листом, но я в детстве обожала книгу Успенского "Красная рука, чёрная простыня, зелёные пальцы", так что ассоциации у меня соответствующие.

Кто о чем, а я опять о горячей воде и стиральных машинах — уже сбилась, какой это по счету пост.

Как-то в комментариях удивлялись: как это стиральная машина только с холодной водой, если всегда можно выставить температуру? В колумбийских стиралках, в том числе хороших международных марок, эта функция есть не всегда, это, скорее, даже исключение.

Моя машинка воду греть умеет, и, с тех пор, как она у меня есть, я чувствую себя совершенно обуржуазившейся.
Недавно решила посмотреть, какие нынче технологии в этой области — и не пора ли обуржуиться еще сильнее. И обнаружила, что стиральную машину, которая греет воду, стало еще сложнее найти.

Гугл говорит, что концепция в Колумбии не особо прижилась, люди привыкли стирать холодной (Ну как, как тут все ходят такие чистые и аккуратные?), переплачивать за электричество не хотят, поэтому производство/поставки таких стиральных машин сокращают. Зато каждая вторая стиралка теперь с ИИ — воду не погреешь, но хоть поговоришь.

Есть модели машинок, которые сами не греют, но их можно подключить к холодному и горячему кранам. Температуру выставлять все равно нельзя, только режим стирки — в горячей или холодной воде.

Зато появилось много моделей со встроенной сушкой (Может, это мировой тренд?). Похоже, именно они иногда умеют греть воду для стирки. Правда, сушат так себе, стоят заметно дороже обычных — так что, зачем нужны, я до конца не поняла.

Отдельные сушильные машины, кстати, тут роскошь и тяжелый люкс — встречаются преимущественно в “элитных” домах. Но и с ними удивительное дело: почти для всех нужно не только электричество, но и газ. Я такого нигде не видела. Чтоб без газа нашла только две модели, и обе стоили совершенно неприличных денег.

Столько лет здесь живу, а к местному пренебрежению к горячей воде так и не могу привыкнуть.

Фото просто так, сушка белья в индейском поселении. Все чистое, белое, высохнет быстро — без всяких наших гаджетов.

Я после школы хотела поступать сначала на журфак, потом на философский, потом очень радовалась что жизнь, ой то есть мама, меня от этого уберегла.

Но, кажется, не до конца. Латиноамериканские антропологи внезапно оказались еще и философами, так что сейчас на курсе проживаю вторую молодость: забытая радость от чтения сложных текстов и неожиданных концепций. Голова от этого немножко дымится, но утешают однокурсники — говорят, что и с родным испанским это все нелегко.

Поэтому особенно радуюсь, когда посреди обсуждения находится время для историй из жизни и антропологических баек — ура, это я точно пойму.

Умных концепций от меня вы вряд ли дождетесь, а вот байки пересказывать буду.
Сегодня история от классного чилийского культурного антрополога J.C. Skewes, который полжизни провел в индейских сообществах, но всячески открещивается от звания индеаниста и вообще, грустит, когда слышит мнение, что антропологи— это те кто изучает «примитивные» (фу какое слово) культуры.

Так вот. В одну индейскую деревню захаживал католический священник: налаживать связи, и, если повезет, то и в лоно своей церкви кого-нибудь «завербовать», но ярым миссионерством не занимался, а наоборот: был дружелюбным и старался помогать.

Особенно сдружился с одной индейской семьей, которая с ним тоже хорошо обходилась. Приходя к ним, священник каждый раз приносил печеньки для ребенка (уже взрослая, она рассказала эту историю), которые каждый раз с благодарностью принимали. Взамен бабушка обязательно тоже что-то дарила — чаще всего яблоки, чтобы не оставаться в долгу.

Тем не менее, только священник, довольный своим процессом евангелизации, за порог, как индейская бабушка печеньки у внучки забирала и кидала в огонь со словами «Это - яд».

Бабушка ни в коем случае не подозревала священника в желании отравить внучку — она его уважала и считала хорошим человеком. Какое-то подобие сглаза или порчи в печеньках тоже не видела, но считала такие дары ядом другого рода — вежливым и почти незаметным культурным воздействием. И, как могла, от этого уберегала — символично бросая печенье в огонь, но при этом сохраняя приличия и хорошие отношения.

Повзрослевшая внучка говорила, что это было одно из самых сильных воспоминаний детства (печенек, конечно же, хотелось).

Фото просто так, колумбийские горизонты

Давайте про шоколад поговорим? Несколько плиток моего шоколада извилистыми путями добрались до Филадельфии, и его попробовали два “настоящих”, можно сказать, среднестатистических американца.
Я делаю 80%-ый шоколад с сухофруктами и орехами. Еще пробую соленый с карамелью — но это уже на подготовленную публику, малознакомым людям такого не предлагаю. Шоколад получается менее сладким, чем магазинный, но, мне кажется, вполне “конвенциальным” — для тех, кто знает, что такое горький шоколад.

Так вот. У обоих американцев был небольшой гастрономический шок — они никогда такого не пробовали. Для них шоколад — это условный Сникерс, ну или плитка какой-нибудь молочной Милки или Линдта на худой конец. Сказать, понравилось, или нет они затруднились — уж больно необычный вкус. Один из них дал попробовать детям — дети, конечно, переплевались. Ну тут-то все понятно: оливки, горький шоколад и сыр с плесенью — почти все мы когда-то думали “никогда в жизни эту дрянь есть не буду”.

А вот со взрослыми интереснее. В Колумбии горький или даже просто хороший молочный шоколад — в основном для туристов, или для экспорта. Как впрочем и хороший кофе. С шоколадом это чуть-чуть меняется — но все равно, если душа просит не Сникерса (который, я, кстати, обожаю), то искать надо в “модных” супермаркетах больших городов или в сувенирных — в магазинах попроще “настоящий” шоколад не продают. И так практически во всех странах, где растет какао — сапожники без сапог.

Но, получается, и в США тоже. Два человека — выборка, конечно, так себе, но что-то я не помню засилья горького шоколада в супермаркетах — разве что Линдт, но и то, не везде. И я сейчас не про какой-то супер-пупер органический и ручной работы — просто горький шоколад, неважно какого качества.

И опять-таки, очень субъективно, но мне кажется, в России горький шоколад больше распространен. Я помню, какой ценностью была шоколадка в моем детстве, и какое было страшное разочарование, если вдруг она оказывалась горькой. Горький шоколад я не любила и не ела до очень недавнего времени, но о его существовании знала точно, и в магазинах видела.

А теперь вопрос к вам. Расскажите, какие у вас отношения с шоколадом? Полюбили ли горький, или пока еще молоды душой и предпочитаете молочный :), какие вкусы, какие марки? И если вдруг сможете сфотографировать шоколадный отдел в своем магазине (только напишите город и страну) — будет очень интересно сравнить.

На фото какао-зерна сушатся с красивым видом.

В колумбийских жилых комплексах есть администрация — управляющая компания, которая отвечает за безопасность, порядок и общее хозяйство дома. Где только я не жила — везде администрация в какой-то момент признавалась проворовавшейся, и ее меняли на другую, которая, разумеется, оказывалась ничем не лучше. Один раз даже были разборки с полицией, потому что сотрудник администрации слал письма с угрозами физической расправы жильцу дома.

В доме, в котором сейчас живу, кажется, что у администрации здания основная задача — что-нибудь запретить или ограничить. Постоянно появляются какие-то запретительные таблички, в лифте вывешивают объявления, что можно делать, а что нельзя.

В чатике соседей это, конечно, любимая тема — посетовать на администрацию, которая тратит деньги непонятно на что, проблемами не занимается, а жизнь усложняет. Обычно соседи приходят к выводу, что «так дальше жить нельзя, надо что-то менять» и расходятся по своим делам.

Но даже у колумбийцев есть границы.

Вокруг здания много зелени, скачут белки и птицы — благодать. Мой сосед — дедуля за 80 — каждое утро ходит в магазин купить зерен, чтобы всех накормить. Похоже, это у него и моцион, и важный ритуал.
Птицы-звери очень его ждут, налетают на зерна, людей и собак не особо боятся — чисто мультик Диснея каждое утро.

Так вот. Однажды администрация вывесила объявление, что кормить животных на придомовой территории теперь запрещено. Мол, развелось их тут слишком много, не пройти не проехать.

Тут стоит сказать, что подкармливать зверюшек здесь очень принято: при зданиях и даже просто на улицах ставят кормушки. Даже в моей тренажерке есть зона на открытом воздухе, где беличью братию всегда ждет угощение, и пока ты умираешь в планке, на тебя задумчиво глядит жующий орех зверь.

В чатике, конечно, поднялась лютая буря. Кто сочувствовал бедным птицам, которые оголодают (тут я подумала, что это колумбийцы наших синиц в феврале не видели — все ж чтоб погибнуть в этих краях от голода, надо быть очень ленивой птицей), кто пожилому сеньору, у которого это чуть ли не смысл жизни был.
Я думала покричат все и, как обычно, разойдутся. Но нет. Один из жильцов пошел изучать какой-то кодекс и звонил в городскую службу за разъяснениями, другой организовал посещение дома специалистом по природе в городской среде.

Сейчас увидела, что администрацию дома будут изгонять, нанимают другую. Подозреваю, что белки в этом не последнюю роль сыграли. Надеюсь, новое управление вернет птичьи завтраки — без них не утром стало скучновато.

Местная беличья шпана. «Орех есть? А если найду?»