Фото просто так, разбавить буквы. Бабочки на водопое.

Прокатилась в метро в самый час пик, когда редко ездишь, это может сойти за приключение. Оказалось, что в это время в поезде каждые несколько минут включают что-то типа коротких, секунд на 30, медитаций в стиле «сделайте глубокий вдох, с выдохом отпустите все плохое» в разных вариациях.

Мне очень понравилось, в давке актуально. Не знаю, правда, не начинает ли такое бесить, когда каждый день ездишь.

Фоточка со станции метро.

Как еще бывает в Колумбии. 7 утра, старенький автобус петляет по горной дороге. На остановке заходит мужчина с лицом проповедника, начинает говорить. «Будет что-то продавать или просить» — думаю я и закрываю глаза.

Внезапно слышу слово «Dostoevskiy». Этого я в колумбийских автобусах не ожидаю, открываю глаза и прислушиваюсь.

Мужчина эмоционально пересказывает «Преступление и наказание» (с неожиданной пометкой, что Россия не всегда была такой, как при Putín) и примерами с Raskolnikóv объяснять про моральный выбор, ответственность каждого за свои поступки и их последствия.

Еще у него были отсылки на своеобразное понимание морали в произведениях Маркиза де Сада и еще кого-то, но автобус так громыхал, что я не расслышала.

Действо длилось минут 15, и у мужчины такая красивая речь была, что по ходу все пассажиры прониклись, почти каждый ему денег дал.

Я, конечно, тоже очень впечатлилась. Это ж как если бы в русской электричке помятый, но с грамотной красивой речью человек провел внезапную лекцию о философском понятии времени на примере книг Маркеса. Хотя нет, в питерской электричке я такое легко могу представить, плохой пример 🙂.

Фото просто так. Дороги, по которым ездят автобусы.

Стала встречать в общественных туалетах короткие художественные тексты, наклеенные на зеркало у раковины. Предваряет текст объяснение, что в тексте сто слов, времени на прочтение нужно как раз столько, сколько на тщательную помывку рук. Читай и мой в общем.

Тексты — лауреаты ежегодного медельинского литературного конкурса «Сто слов», в нем может принять участие любой желающий.

Мне читать и мыть было неудобно, так как тексты расположены на уровне глаз среднестатистической колумбийки — мне согнуться в три погибели надо было. А вообще инициатива и милая и странная одновременно, сплошной магический реализм.

В этом старом и очень длинном посте все намешано: немного расследований, языки и рубрика #людинеизсериалов.

Уже много лет общаюсь с чудесной парой. Элен — перуанка потрясающей красоты, Диего — никогда не унывающий аргентинец. У обоих еврейские корни, обоим за шестидесят, давным-давно живут в Майами, а дети и внуки раскиданы по штатам.

Диего — неугомонный человек. Профессор экономической теории, полиглот, летом возит студентов на какие-то международные сборища и постоянно придумывает себе новые проекты-развлечения, в которые волей-неволей затягивает всех вокруг. И меня тоже.

Сначала Диего отыскал дальних родственников в маленьком русском городке, и мы готовились к встрече с родней. Выглядело это так: я прихожу в к ним домой, Диего усаживает Элен, достает кучу распечаток и начинает шоу:

— Я продумал, чем мы будем заниматься. Прочитай вслух вот этот текст. Ну-ка, ну-ка, скажи еще раз “Москва”. А в моем видео его произносят по-другому. Ох уж этот ваш питерский акцент.

— А теперь Элен на русском расскажет как прошел ее день. Как так не хочешь? Ок, расскажу я. Почему в университетеЕ, но от университетА? Стоп, не надо грамматики, это только усложнит.

— Кстати, слова “друг” и “дорога” имеют общую этимологию? Узнай, пожалуйста, и напиши мне. И скажи мне пример со словом “давным-давно”. О, какая прелесть, это же как в немецком, запиши-ка мне это предложение, хочу его выучить.

— Так, ты в испанском все время делаешь одну ошибку, дай-ка я тебе объясню.

— В следующий раз принеси мне список русских имен, всякие Александр-Саша-Шура, хочу выучить.

И все это на смеси испанского, английского и русского и с непередаваемым аргентинским темпераментом.
Короче, не очень понятно, кому было больше пользы от этих встреч — мне или Диего и Элен, но я их предвкушала с нетерпением.

В 2018 случился Mundial. Диего, Элен и пара близких родственников (10 человек) собрались в турне: Москва — Нижний Новгород — Казань — Петербург.
Конечно, я приняла активное участие в подготовке: выучила (как минимум, на русском) футбольную терминологию, перевела на испанский самые популярные кричалки, разобралась в фан-жаргоне. Это помимо объяснений, чем купе отличается от плацкарта, а Нижний Новгород от Великого, и шуток на тему “Конечно, ты из Питера, про Москву принципиально ничего знать не хочешь”.

В поезде на Казань Диего спас колумбийца, которого атаковала проводница: колумбиец решил, что одеяло — это подарок РЖД и пытался унести его с собой. Диего поразил и проводницу, и латиноса знанием русского и уладил конфликт. Звонил мне из Казани: “Я этого колумбийца уже несколько раз встречал, он меня видит и начинает издалека кричать: “Сеньор переводчик!” Хороший я ученик, да?”

Аргентина в чемпионате быстро продула, чем омрачила поездку, Диего пропал. Мы общались иногда, но его потянуло на изучение греческого, а в этом я помочь не могла.

Наступил 2020 и карантин, в дом Диего и Элен съехались дети (вместе веселее сидеть в заточении), а неугомонный аргентинец решил заняться изучением своих корней. И позвонил мне.

Его бабушка и дедушка — русские евреи, бежали в Аргентину в начале 20 века. Поэтому мы изучали карты Российской Империи и СССР, Диего мне объяснял распространение диалектов идиша и как формировалась черта оседлости.
Моя роль — помогать с русским. Кстати, шок-контент: слово погром в значении “массовая резня этнических групп” из русского стало международным — pogrom. А в школе нам только про sputnik рассказывали.

Вчера выяснилось, что папа Элен — из маленького украинского городка рядом с Польшей, ребенком бежал в Перу в 1938 году. Удивилась, но ничего не спросила. В тот же вечер начала читать роман колумбийского писателя (спасибо карантину, заново училась читать что-то кроме блогов), основанный на реальных событиях. И в нем на первых страницах семья немецких евреев приезжает в 1937 году в Колумбию.
После такогo совпадения разволновалась и написала Диего, мол, все понимаю про Гитлера, но не могу представить, как люди решались бежать в такие невероятные страны, можно же было в США.
#людинеизсериалов

(продолжение)
Диего тут же ответил в своем репертуаре: “Это надо голосом, найди 15 минут, придется прочитать тебе небольшую лекцию”. Я ему позвонила и за четверть часа узнала историю евреев последних двух столетий.

Про ограничения, регулярные вспышки ненависти и следовавшие за ними pogroms 19-го — начала 20 веков было более-менее понятно. Диего рассказал (из школьной истории такого не помню), что когда убили Александра II, заговорили о еврейском заговоре и это привело к очередным гонениям.

20-й век и приход Гитлера к власти сделал положение евреев совсем страшным, бежать в 1937-1938 годах было уже поздновато и удавалось далеко не всем.

Диего рассказал про “плавание обреченных”, когда корабль с 1000 евреями на борту в 1939 году каким-то чудом смог покинуть Германию и прибыл на Кубу — перевалочный пункт беженцев.
Пассажиры были готовы оплатить дорогостоящее оформление документов — то есть, были не совсем нахлебниками. Куба, несмотря, на изначальную договоренность, им отказала. Корабль “Сент-Луис” отправился в США, где его тоже не приняли, потом в Канаду, но его и там развернули.
В итоге “Сент-Луис” с отчаявшимися людьми отправился в обратный путь в Европу, где их ждала неминуемая смерть. В самый последний момент несколько европейских стран согласились принять беженцев, а пустой корабль вернулся в Германию.
К сожалению, Европа тогда уже была совсем не безопасным для евреев местом и половина пассажиров “Сент-Луиса” погибли.

Так как Диего прирожденный профессор, я получила и домашку: “Ты должна узнать об этом подробнее, поищи в википедии о корабле “Сент-Луис”. Если вы не в курсе, тоже поищите, и на русском есть, удивительная, но очень трагичная история.

В общем, в конце 30-х уехать в Штаты было уже почти невозможно — принимали по квотам, с листами ожидания на несколько месяцев. Понятно, что несколько месяцев могли стоить жизни, поэтому бежали туда, где принимали.
В Перу и Колумбии, хоть и не очень одобрительно относились к евреям, но беженцев не разворачивали, и украинская семья с 10-летним папой Элен рванули туда.
Мне кажется, такой переезд в те времена это примерно тоже самое, что сейчас эмигрировать на луну.

На этом 15 минут истекли, экскурс в историю закончился фразой: “Все поняла? Это хорошо, что такими вещами интересуешься, следующий раз будем географию подтягивать, кажется, ты плохо знаешь города России”. Я бы, конечно, про папу Элен лучше послушала, но, думаю, и до этого дойдем.

Жду не дождусь следующей встречи, после каждого разговора прямо чувствую, как у меня шестеренки в голове скрипят.
#людинеизсериалов

Сегодня в Колумбии за 40 минут случилось 8 землетрясений, первое 6.1 баллов, остальные поменьше.

В Медельине почувствовались первые два: на высоком этаже неприятно дребезжала ваза на столе и гамак сильно раскачался, но это считай мелочи, опасная активность тут очень маловероятна.

А вот в Боготе сильно все качалось, от ламп в квартирах до светофоров на улице, люди эвакуировались из зданий. Обошлось без сильных повреждений: трещины у нескольких домов да побитые люстры.
Из жертв только одна женщина, которая словила паническую атаку и вышла в окно с высокого этажа. Много думала над этой новостью.

Говорят, за последние пару десятков лет тут ввели много требований к строительству в сейсмически активных зонах, но мое русское нутро не сильно верит, что их кто-то соблюдает. Тем не менее, колумбийцы меня регулярно удивляют организованностью и желанием соблюдать правила (не во всем и не везде, разумеется, но все-таки не совсем раздолбаи), так что могут и соблюдать.

Фото просто так для красоты

Это я пробую новую рубрику-угадайку выходного дня. С меня вопрос, с вас — угадать правильный ответ.

Мигао — блюдо, вызывающее у колумбийцев ностальгию по бабушкиным завтракам ( а у меня — желание отсесть за соседний столик).

Свежий соленый сыр, крекеры, порезанный круассан, хлеб из юки, кукурузные лепешки, а сверху все заливается какао.
Вообще блюдо домашнее, в рестиках редко бывает, но есть сеть кафешек «Мигао как у бабушки», специализирующееся на вариациях вот такого завтрака.

Я еще не настолько обколумбиилась (и уж не знаю, случится ли такое), чтобы смотреть на это спокойно, не то что есть.

Про Джаггера, Кинга и Латинскую Америку.

Я когда-то посмотрела фильм про турне Rolling Stones по Латинской Америке, лет 15 назад они сюда приезжали. Запомнился умилительно-ностальгический комментарий Джаггера про дорожное движение (в какой стране, не помню), что оно ему напоминает Америку 60-х — шумно, хаотично и вонюче.
Цитата примерная, но смысл такой.

Про Джаггера вспомнила, пока читала «11.22.63» Кинга. Удивительно муторно было читать, развлекали только детальные описания американского быта конца пятидесятых — начала шестидесятых глазами попаданца из двухтысячных.
Прошлое у Кинга описано очень любовно, чувствуется, что ностальгия по нему не только у главного героя, хоть и без всяких «такую страну потеряли».

Мне в этом американском прошлом постоянно мерещился призрак латиноамериканской современности. Бегающие по тротуарам большого города курицы, еда, у которой «настоящий» вкус, культура решения вопросов и договоров об услуге с кем угодно когда угодно и еще много таких мелочей.

Теперь размышляю, что любовь американских старичков выходить на пенсию и уезжать в ЛатАм отчасти (помимо очевидных причин) вызвана ностальгией по «золотым» временам в США, когда все было «просто и понятно», а они были молоды. Заграничная версия лейтмотива «мороженого за 5 копеек».

Деревенское фото. Думаю, 60 лет назад обстановка тут была примерно такой же

Я была в деревенском ресторане, где в одном зале соседствовали:
1. Статуи Будды
2. Муляж аппарата для изготовления рома
3. Очень, ОЧЕНЬ достоверный муляж электрического стула.

Стул меня потряс, конечно. Я еще и за столик случайно села как раз напротив него.
Не с первой попытки, но удалось себя убедить, что, даже по меркам магического реализма, настоящее орудие казни в рестике было бы немного too much.

Народ в него с удовольствием садится фоткаться, кстати. Я стул фоткать была не готова, поэтому вместо него самогонный ромоварительный аппарат.

Сегодня в парке недалеко от дома было все в дыму и часть парка закрыта. Думала, что-то горит — у нас жара и нет дождей. Но нет, но нет.

Парк атаковал огромный рой каких-то африканских ос — маленьких, злых и опасных. Покусали одного из работников парка, но вроде бы не тяжело. Теперь специальная служба (какая, интересно) ос оттуда выкуривает. Удивительный мир.

Фото просто так. Заброшенный ж/д мост. Когда-то в Колумбии были железные дороги, но уже давно нет.

Ну и раз пошла лингивстическая тема. В Колумбии есть выражение «las onces», от испанского «oncе» — «одиннадцать». Так называют перекус между основными приемами пищи, типа нашего полдника. Есть традиционные забегаловки «las onces», где подают закуски, а народ встречается поболтать.

Я всегда считала, что такое название потому что завтракают тут рано, до обеда еще дожить надо, как раз часов в 11 самое время перекусить. Все оказалось удивительнее.

По легенде, в начале 20 века в одном из монастырей Боготы монахи страшно мерзли. Я в Боготе тоже постоянно умираю от холода, так что их понимаю.
Монахам рассказали о чудесном средстве от холода — aguardiente. Это крепкий алкогольный напиток, про любовь к нему еще Антонио Бандерас в «Отчаянном» пел.
Средство, конечно, действенное, и монахам пришлось по душе (исключительно чтобы согревать бренное тело, разумеется), но как быть, если прихожане застукают в магазине за греховной покупкой?
Чтобы соблюдать приличия, монахи стали просить в магазине «once» — 11 — по числу букв в слове aguardiente.

Практика эта очень прижилась и разошлась сначала по Боготе, а потом и по всей Колумбии. Ведь если скажешь «Пойду пропущу стаканчик» — то вроде как ты немного выпивоха, а сказал «onces» — и ты снова приличный человек. Такой вот новояз по-колумбийски.
Постепенно выражение «пойду за las onces» стало означать что человек идет встретиться с друзьями, поболтать и чем-нибудь перекусить, алкоголь уже опция, а не гвоздь программы.

Волнуюсь за боготинских монахов, как же они теперь выкручиваются.

На фотке типичный бар даже не в деревне, а на горе в 40 минутах езды по ужасной дороге. Сюда жители соседних ферм приходят днем на «las onces», а вечером выпить чего-нибудь покрепче и, конечно, потанцевать.

Выяснилось, что там не опасные осы, а хорошие дикие пчелы, и у них полно меда в ульях. Их тогда дымом усыпляли в качестве экстренной меры, а теперь будут потихоньку переманивать в какие-то передвижные улья и вывозить на пасеку. Кусок парка будет два месяца закрыт.

В Медельине (в других местах внимания не обращала) выражение «запастись попкорном» приобретает почти буквальное значение. Попкорн продают везде, где что-то происходит. Например, у входа в церковь перед службой. Часто хожу мимо небольшой церквушки и запах воздушной кукурузы прочно ассоциируется с проповедью священника.

Или вот ходила я на балет. Не простой, а гастроли Мариинки. «Лебединое озеро», разумеется. В Питере даже за бесплатно в Мариинку было не загнать, но ностальгия иногда принимает причудливые формы.

Балет в настоящем большом театре, пусть и не шикарном, зато с фойе, звонками, буфетом и тетеньками с программками. Под фонограмму, что разочаровательно, но объяснимо.

Публика пришла нарядно-разношерстная: кто в блестящем платье с волочащимся подолом, кто искусно причесанный в джинсах и рубашке а-ля студент-интеллектуал.
Рядом со мной сидел фактурный дяденька за шестьдесят, рубашка-пиджак-брюки-со-стрелками. Минут через десять после начала он заснул и очень выразительно проспал весь балет (но не храпел!). Но в основном все были восторженные и благодарные: балет и так в здешних краях явление незаурядное, а тут еще сам Мариинский из Петербурга, единственный спектакль. Иностранцев, кстати, было много.

Я, мягко говоря, совсем не эксперт в театральных делах, но и мне было понятно, что посещала нас какая-то очень запасная труппа Мариинского. А может у меня просто питерский снобизм проснулся, так как все равно это было красиво и хорошо.

Так вот. Занавес, восторженные аплодисменты, все красивые и культурно обогатившиеся выходят из театра… и дружно становятся в очередь за попкорном — лавки с ним как раз к театру подвезли.
Я, конечно, позакатывала глаза по поводу местных нравов и, подобрав подол платья, села рядом на поребрик с початком кукурузы из соседнего киоска — все ж надо культурные впечатления обмыслить и заесть.