До постройки стационарного здания на Фонтанке в 1877 году цирк Чинизелли существовал как гастрольный — делимся с вами первыми афишами тех времён.
До TikTok, до блогеров, до инфлюенсеров были они. Маскоты. Нарисованные, плюшевые, иногда слегка пугающие, но почти всегда — узнаваемые. У брендов были продукты. А потом появились лица. Герои упаковки, которые говорили с детьми, строили доверие и делали бренд ближе. А иногда — спасали продажи.
Маскот — это не просто картинка. Это медиатор. Он говорит не рекламным языком, а как будто «от себя». Он — образ, к которому привыкаешь.
🖥 Расскажем вам кратко о наших героях.
Chester Cheetah — Cheetos
В 80-х Cheetos хотели выйти за рамки «детских» снеков. Нужен был герой, который будет дерзким, модным и чуть-чуть нахальным. Появился Честер Читах — в очках, с голосом хипстера и слоганом «It’s not easy being cheesy». Не идеальный, а кайфующий. Молодёжь вцепилась. Cheetos стали не просто снеком, а частью субкультуры.
Tony the Tiger — Frosted Flakes
1952 год. Kellogg’s запускает кукурузные хлопья и ищет героя, чтобы говорить с детьми. Побеждает Тони — тигр с бодрым лицом и слоганом «They’re gr-r-reat!». Он не просто рекламирует завтрак, а становится символом силы, спорта и позитивного утра. Маскот жил десятилетиями, становился 3D, озвучивался легендарным актёром и даже пережил смену поколений.
Quiky — Nesquik
Кролик в шортах появился в 70-х и стал символом растворимого какао. Nesquik был в опасности: дети не хотели пить молоко. А с кроликом всё пошло легче. Он прыгал, шутил, делал «вкусное весёлым». Quiky стал другом, не родителем. И это сработало: продажи напитков пошли вверх, особенно в США и Европе.
Michelin Man (Бибендум)
Один из старейших маскотов в истории — создан в 1898 году. Да, почти 130 лет назад. Мужчина из шин, который со временем стал символом надёжности и сервиса. Не мультяшный, а скорее промышленный герой. Но именно он помог бренду Michelin стать узнаваемым на глобальном уровне — задолго до всех.
Зачем это всё брендам? Маскот снижает дистанцию. Он не «рекламирует», он «говорит». Он может меняться, адаптироваться, но при этом оставаться собой. Это не просто маркетинговый ход. Это эмоциональный якорь. И если герой работает, его не отпускают.
Он может исчезнуть с упаковки, но останется в памяти.
Каких маскотов ещё помните? Мы пока писали, вспомнили про Cap’n Crunch.
Маскот — это не просто картинка. Это медиатор. Он говорит не рекламным языком, а как будто «от себя». Он — образ, к которому привыкаешь.
Chester Cheetah — Cheetos
В 80-х Cheetos хотели выйти за рамки «детских» снеков. Нужен был герой, который будет дерзким, модным и чуть-чуть нахальным. Появился Честер Читах — в очках, с голосом хипстера и слоганом «It’s not easy being cheesy». Не идеальный, а кайфующий. Молодёжь вцепилась. Cheetos стали не просто снеком, а частью субкультуры.
Tony the Tiger — Frosted Flakes
1952 год. Kellogg’s запускает кукурузные хлопья и ищет героя, чтобы говорить с детьми. Побеждает Тони — тигр с бодрым лицом и слоганом «They’re gr-r-reat!». Он не просто рекламирует завтрак, а становится символом силы, спорта и позитивного утра. Маскот жил десятилетиями, становился 3D, озвучивался легендарным актёром и даже пережил смену поколений.
Quiky — Nesquik
Кролик в шортах появился в 70-х и стал символом растворимого какао. Nesquik был в опасности: дети не хотели пить молоко. А с кроликом всё пошло легче. Он прыгал, шутил, делал «вкусное весёлым». Quiky стал другом, не родителем. И это сработало: продажи напитков пошли вверх, особенно в США и Европе.
Michelin Man (Бибендум)
Один из старейших маскотов в истории — создан в 1898 году. Да, почти 130 лет назад. Мужчина из шин, который со временем стал символом надёжности и сервиса. Не мультяшный, а скорее промышленный герой. Но именно он помог бренду Michelin стать узнаваемым на глобальном уровне — задолго до всех.
Зачем это всё брендам? Маскот снижает дистанцию. Он не «рекламирует», он «говорит». Он может меняться, адаптироваться, но при этом оставаться собой. Это не просто маркетинговый ход. Это эмоциональный якорь. И если герой работает, его не отпускают.
Он может исчезнуть с упаковки, но останется в памяти.
Каких маскотов ещё помните? Мы пока писали, вспомнили про Cap’n Crunch.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Интернет успел стать и кафетерием, и базаром, и вокзалом. Но сейчас, кажется, он снова ищет форму.
Потому что после десятков тысяч сторис, где все что-то говорят, хочется найти место, где слушают. Где можно не выкладывать, а читать. Где обсуждение не заканчивается через сутки. Где не надо «держать лицо».
То есть — по сути, форум.
Да, те самые форумы. Не Reddit, не комментарии в Telegram, не чаты, которые летят так быстро, что ты не успеваешь понять, о чём речь. А старомодные, терпеливые, длинные обсуждения. Где тема живёт месяцами. Где в ответах не стикеры, а мысли. Где можно подумать и ответить через день.
И что интересно — всё это начинает возвращаться. Только в другой форме. Telegram, например, тихо и спокойно превратился в площадку для таких «форумов». Всё больше каналов привязывают к себе группы, и комментарии становятся отдельным живым коммьюнити. Люди обсуждают не только посты, но и делятся внутри чем-то ситуативным: мемами, личными мыслями, просьбами совета.
Не тренд в классическом смысле, а скорее направление.
И вот тут открывается ниша. Бизнес может быть не только продавцом или говорящей головой — а платформой для разговора. Тем, кто создаёт место. Это может быть формат внутри канала, раздел на сайте, регулярная ветка обсуждений в чате. Главное — не выжимать из людей реакции, а давать пространство для соразмышления.
Особенно это важно для нишевых проектов, для образовательных платформ, для брендов с глубокой миссией или продуктами, за которыми стоят идеи.
Иногда, чтобы построить сильное сообщество, не надо устраивать громкий марафон. Надо просто создать место, где разговор не исчезает за 24 часа. Где мысли остаются. Где можно вернуться, перечитать, продолжить.
Мы скучаем по форумам не из-за ностальгии, а потому что там была форма, в которой нас слышали. И у тех, кто сможет вернуть это чувство, есть шанс не просто повысить лояльность, а построить настоящее комьюнити.
Потому что после десятков тысяч сторис, где все что-то говорят, хочется найти место, где слушают. Где можно не выкладывать, а читать. Где обсуждение не заканчивается через сутки. Где не надо «держать лицо».
То есть — по сути, форум.
Да, те самые форумы. Не Reddit, не комментарии в Telegram, не чаты, которые летят так быстро, что ты не успеваешь понять, о чём речь. А старомодные, терпеливые, длинные обсуждения. Где тема живёт месяцами. Где в ответах не стикеры, а мысли. Где можно подумать и ответить через день.
И что интересно — всё это начинает возвращаться. Только в другой форме. Telegram, например, тихо и спокойно превратился в площадку для таких «форумов». Всё больше каналов привязывают к себе группы, и комментарии становятся отдельным живым коммьюнити. Люди обсуждают не только посты, но и делятся внутри чем-то ситуативным: мемами, личными мыслями, просьбами совета.
Не тренд в классическом смысле, а скорее направление.
И вот тут открывается ниша. Бизнес может быть не только продавцом или говорящей головой — а платформой для разговора. Тем, кто создаёт место. Это может быть формат внутри канала, раздел на сайте, регулярная ветка обсуждений в чате. Главное — не выжимать из людей реакции, а давать пространство для соразмышления.
Особенно это важно для нишевых проектов, для образовательных платформ, для брендов с глубокой миссией или продуктами, за которыми стоят идеи.
Иногда, чтобы построить сильное сообщество, не надо устраивать громкий марафон. Надо просто создать место, где разговор не исчезает за 24 часа. Где мысли остаются. Где можно вернуться, перечитать, продолжить.
Мы скучаем по форумам не из-за ностальгии, а потому что там была форма, в которой нас слышали. И у тех, кто сможет вернуть это чувство, есть шанс не просто повысить лояльность, а построить настоящее комьюнити.
Forwarded from MediaTower.Tutor
Сегодня Пасха! Хочется пожелать простого: пусть то, что казалось сложным, становится ясным. А то, что важно — ближе.
В начале XX века рекламу французских духов делали не маркетологи, а художники.
Плакаты создавали Альфонс Муха, Жюль Шере, Кассандр. Каждый аромат становился сценой: где-то флирт, где-то балет, где-то скандал. Так флакон перестал быть просто стеклом, а стал образом эпохи.
Кстати, именно Жюль Шере — французский график-самоучка, сын бедных ремесленников, стал отцом современного плаката, превратив его в отдельный вид искусства. Про него мы завтра напишем отдельно, потому что это ярчайшая личность своего времени и невероятно интересная история.
Плакаты создавали Альфонс Муха, Жюль Шере, Кассандр. Каждый аромат становился сценой: где-то флирт, где-то балет, где-то скандал. Так флакон перестал быть просто стеклом, а стал образом эпохи.
Кстати, именно Жюль Шере — французский график-самоучка, сын бедных ремесленников, стал отцом современного плаката, превратив его в отдельный вид искусства. Про него мы завтра напишем отдельно, потому что это ярчайшая личность своего времени и невероятно интересная история.
Если бы в конце XIX века был Instagram, Жюль Шере точно собрал бы миллионы подписчиков. Потому что именно он придумал, как должна выглядеть реклама, чтобы на неё не просто смотрели — чтобы ею любовались.
Шере не был академиком, не учился в дорогих школах. Сын бедного ремесленника, самоучка, который сначала работал литографом, осваивая ремесло на практике. А потом сделал то, что не делал никто: превратил обычный рекламный плакат в искусство.
До него афиши выглядели примерно как газета: много текста, мало воздуха. Шере добавил в это движение, лёгкость, цвет. Его девушки танцевали, смеялись, пели, флиртовали. Это было новое зрелище прямо на улице. В Париже даже появилось выражение «chérettes» — так называли героинь его плакатов: свободных, ярких, независимых.
Идея проста, но гениальна: сделать не просто объявление, а сцену. Чтобы глаз сам притягивался и хотел разглядеть, что за продукт скрывается за этим театром.
Жюль Шере работал с самыми разными брендами: духи, оперные театры, кабаре, шампанское, абсент. Но вне зависимости от товара, в центре всегда была эмоция. Не «купите», а «посмотрите, как красиво может быть».
Кстати, именно он первым догадался, что у хорошего плаката должны быть чистые, смелые цвета и минимум лишнего текста. Потому что взгляд прохожего — это секунды. И эти секунды должны хватать за руку.
Современники называли его «отцом современного плаката». Шере фактически заложил основы визуального маркетинга, которые работают до сих пор: эмоция, образ, лаконичность, сила цвета.
И, что особенно круто: сам он всегда говорил, что рисует не ради рекламы, а ради радости. Может, поэтому у его афиш до сих пор такая живость. Они не устарели. Они всё ещё живут.
Если захотите — погуглите Jules Chéret posters. Там всё понятно без слов.
Шере не был академиком, не учился в дорогих школах. Сын бедного ремесленника, самоучка, который сначала работал литографом, осваивая ремесло на практике. А потом сделал то, что не делал никто: превратил обычный рекламный плакат в искусство.
До него афиши выглядели примерно как газета: много текста, мало воздуха. Шере добавил в это движение, лёгкость, цвет. Его девушки танцевали, смеялись, пели, флиртовали. Это было новое зрелище прямо на улице. В Париже даже появилось выражение «chérettes» — так называли героинь его плакатов: свободных, ярких, независимых.
Идея проста, но гениальна: сделать не просто объявление, а сцену. Чтобы глаз сам притягивался и хотел разглядеть, что за продукт скрывается за этим театром.
Жюль Шере работал с самыми разными брендами: духи, оперные театры, кабаре, шампанское, абсент. Но вне зависимости от товара, в центре всегда была эмоция. Не «купите», а «посмотрите, как красиво может быть».
Кстати, именно он первым догадался, что у хорошего плаката должны быть чистые, смелые цвета и минимум лишнего текста. Потому что взгляд прохожего — это секунды. И эти секунды должны хватать за руку.
Современники называли его «отцом современного плаката». Шере фактически заложил основы визуального маркетинга, которые работают до сих пор: эмоция, образ, лаконичность, сила цвета.
И, что особенно круто: сам он всегда говорил, что рисует не ради рекламы, а ради радости. Может, поэтому у его афиш до сих пор такая живость. Они не устарели. Они всё ещё живут.
Если захотите — погуглите Jules Chéret posters. Там всё понятно без слов.
В 2018 году у KFC в Британии случился ад для фастфуда: сотни ресторанов остались без курицы из-за срыва поставок. Можно было уйти в оправдания или молчать, но они сделали лучше. На следующий день в газетах вышла полностраничная реклама: пустое ведёрко и надпись FCK.
Честное «извините» и спасибо сотрудникам за терпение. Все поняли, что именно хотели сказать. Но формально — не подкопаешься. Отличный пример, как признать факап и выжать из него пользу в виде лояльности.
Честное «извините» и спасибо сотрудникам за терпение. Все поняли, что именно хотели сказать. Но формально — не подкопаешься. Отличный пример, как признать факап и выжать из него пользу в виде лояльности.
Forwarded from MediaTower.Tutor
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Хотели позвать Марго Робби и продакшн нетфликса для промо ролика нового курса, но Марго отказалась — сезон майских отпусков уже близко, шашлыки, пиво)
Вроде только вчера все ржали насчет шести пальцев, а сегодня уже можно создавать фильмы уровня мировых продакшенов. Честно, даже я не поспеваю, хотя с головой в изучения и сёрфинге этой темы )
Подробности будут позже, а пока можете насладиться роликом, на котором мы потенциально сэкономили много сотен тысяч рублей на продакшене, без учета гонорара Марго )))
Вроде только вчера все ржали насчет шести пальцев, а сегодня уже можно создавать фильмы уровня мировых продакшенов. Честно, даже я не поспеваю, хотя с головой в изучения и сёрфинге этой темы )
Подробности будут позже, а пока можете насладиться роликом, на котором мы потенциально сэкономили много сотен тысяч рублей на продакшене, без учета гонорара Марго )))
Кажется, что титры были всегда. Но в раннем кино актёры вообще оставались безымянными, а режиссёры за кадром.
Первые имена в титрах появились в 1910 году благодаря Карлу Леммле — основателю Universal. Именно он начал продвигать актрису Флоренс Лоуренс, называя её «The Biograph Girl», а потом впервые прописав её имя официально. Так реклама актёра стала частью рекламы фильма. И началась борьба за место в титрах.
Ну а дальше Голливуд и игра в приоритеты. В каком порядке писать? Кто первый? Как договориться?
В кино появился термин top billing — позиция первого в списке. Обычно её занимает звезда, на которой строится весь маркетинг. Если актёров двое и оба значимы, используют shared billing или даже diagonal billing.
Отдельная тонкая игра — предлоги. Если в титрах вы видите «AND» или «WITH», это не просто союз. Это почётное место для актёра, который не первый, но достаточно велик, чтобы его выделили. Ещё круче — «AND introducing…» для дебютантов, которых студия хочет эффектно представить.
Есть и статус «special appearance by» — для культовых актёров или редких камео, когда само присутствие человека в кадре уже событие.
С режиссёрами тоже не всё просто. В американской индустрии порядок титров регулирует Гильдия режиссёров (DGA). Поэтому почти всегда финальная строчка перед фильмом — «Directed by…», и это прописывается в контракте. Также часто встречается так называемый possessory credit — «A Film by…», но его можно получить только с одобрения профсоюза.
Что интересно: даже размер шрифта и его положение на экране — часть переговоров. Иногда актёры соглашаются сниматься только при условии top billing. Иногда — торгуются за «AND», если знают, что не в главной роли.
А ещё есть посттитры — credits в конце фильма. Там всё проще, но именно в этом блоке часто прячут благодарности, пасхалки или сцены после титров (спасибо Marvel за превращение титров в отдельный аттракцион).
Короче говоря, порядок в титрах — это не просто формальность. Это система сигналов, часть политики и уважения внутри индустрии. Где каждый союз, каждая запятая, каждая строчка могут стоить миллионы.
Первые имена в титрах появились в 1910 году благодаря Карлу Леммле — основателю Universal. Именно он начал продвигать актрису Флоренс Лоуренс, называя её «The Biograph Girl», а потом впервые прописав её имя официально. Так реклама актёра стала частью рекламы фильма. И началась борьба за место в титрах.
Ну а дальше Голливуд и игра в приоритеты. В каком порядке писать? Кто первый? Как договориться?
В кино появился термин top billing — позиция первого в списке. Обычно её занимает звезда, на которой строится весь маркетинг. Если актёров двое и оба значимы, используют shared billing или даже diagonal billing.
Отдельная тонкая игра — предлоги. Если в титрах вы видите «AND» или «WITH», это не просто союз. Это почётное место для актёра, который не первый, но достаточно велик, чтобы его выделили. Ещё круче — «AND introducing…» для дебютантов, которых студия хочет эффектно представить.
Есть и статус «special appearance by» — для культовых актёров или редких камео, когда само присутствие человека в кадре уже событие.
С режиссёрами тоже не всё просто. В американской индустрии порядок титров регулирует Гильдия режиссёров (DGA). Поэтому почти всегда финальная строчка перед фильмом — «Directed by…», и это прописывается в контракте. Также часто встречается так называемый possessory credit — «A Film by…», но его можно получить только с одобрения профсоюза.
Что интересно: даже размер шрифта и его положение на экране — часть переговоров. Иногда актёры соглашаются сниматься только при условии top billing. Иногда — торгуются за «AND», если знают, что не в главной роли.
А ещё есть посттитры — credits в конце фильма. Там всё проще, но именно в этом блоке часто прячут благодарности, пасхалки или сцены после титров (спасибо Marvel за превращение титров в отдельный аттракцион).
Короче говоря, порядок в титрах — это не просто формальность. Это система сигналов, часть политики и уважения внутри индустрии. Где каждый союз, каждая запятая, каждая строчка могут стоить миллионы.