Перерыв завершён. За это время сотрудники суда включили второй экран и организовали трансляцию в соседнем зале. Через несколько минут заседание продолжится.
Возникли технические проблемы с трансляцией, председательствующая приносит извинения за задержку и просит подождать
Защита заявляет ходатайство по ведению заседания: адвокаты хотят выступать последними.
Прокурор возражает, но делает это максимально корректно: "мы хотим отдать приоритет стороне защиты".
Представители уполномоченного по правам человека оставляют решение на усмотрение суда.
Прокурор возражает, но делает это максимально корректно: "мы хотим отдать приоритет стороне защиты".
Представители уполномоченного по правам человека оставляют решение на усмотрение суда.
Судья удовлетворяет ходатайство защиты: адвокаты будут выступать последними.
Журналисты подают ходатайство о съёмке всего судебного процесса. Адвокат Мария Эйсмонт и сам Котов поддерживают ходатайство. Прокурор поддерживает ходатайство частично: сторона обвинения просит ограничиться ведением съёмки только при оглашении результативной части постановления.
Внезапно, председательствующая удовлетворяет ходатайство полностью, то есть разрешает ведение съёмки на всём заседании. Лично я вижу такое впервые.
Прокурор ходатайствует о снижении срока лишения свободы до 1 года в связи с чрезмерной суровостью вынесенного приговора. Кассационную жалобу защиты просит оставить без удовлетворения
Интернет в зале по-прежнему практически не работает, поэтому отправить фото или видео не представляется возможным
Представитель уполномоченного по правам человека просит проверить приговор суда первой инстанции на законность и обоснованность, ссылаясь на постановление Конституционного суда, в котором говорится, что привлечение к уголовной ответственности по статье 212.1 возможно только в том случае, если нарушение порядка проведения публичного мероприятия причинило реальный ущерб конституционно охраняемым ценностям или создало угрозу причинения такого ущерба.
Выступает адвокат Мария Эйсмонт
"Тот факт, что мы собрались в суде кассационной, инстанции, говорит о том, что в судной системе произошёл чудовищный сбой. Мы ждали больше полугода, чтобы обсулть, может ли простой проход гражданина в течение 38 секунд являться составом преступления. Даже Конституционный суд выступил с требованием пересмотреть приговор и не игнорировать его постановление.
Сегодня прошёл ровно год с момента нашего знакомства с Константином, когда его задержали 2 марта 2019 года в сквере у памятника Ломоносову около МГУ. По мнению суда первой инстанции, своим пребыванием там он препятствовал осуществлению гражданами права, предусмотренного 27 статьёй Конституции, которая говорит о свободе перемещения по стране. Во всех остальных случаях также говорится, что он мешал кому-то переехать и нарушал 27 статью Конституции, скандируя тематические лозунги. Я понимаю, что это абсурд, но мне приходится это читать, потому что, к сожалению, это вступивший в законную силу приговор.
На сегодняшний Конституция РФ действует в той же редакции, что в те дни, когда Котов принимал участие в публичных мероприятиях, 31 её статья гарантирует ему такое право. Европейский суд отмечает, что даже в тех случаях, когда акция не согласована, государство не должно препятствовать её поведению, если участники ведут себя мирно.
Наши процессуальные противники говорят о том, что не имеет значения, какая часть статьи 20.2 КоАП была нарушена, однако это не соответствует постановлению Конституционного суда.
В апелляционном постановлении, которое также незаконно и подлежит отмене, говорится, что Котов был намерен принять участие в публичном мероприятии 10 августа, которое само по себе создаёт угрозу, а фактом, подтверждающим его намерение, является его задержание. Уважаемый суд, это просто издевательство над постановлением Конституционного суда: неизбежные издержки от поведения публичного мероприятия не могут составлять реальную угрозу.
Судебные акты, вынесенные в первой и второй инстанциях, не подлежат косметическому изменению, они незаконны в самой своей сути и должны быть отменены. Уголовное дело должно быть прекращено, Котов Константин Александрович должен быть немедленно освобождён."
"Тот факт, что мы собрались в суде кассационной, инстанции, говорит о том, что в судной системе произошёл чудовищный сбой. Мы ждали больше полугода, чтобы обсулть, может ли простой проход гражданина в течение 38 секунд являться составом преступления. Даже Конституционный суд выступил с требованием пересмотреть приговор и не игнорировать его постановление.
Сегодня прошёл ровно год с момента нашего знакомства с Константином, когда его задержали 2 марта 2019 года в сквере у памятника Ломоносову около МГУ. По мнению суда первой инстанции, своим пребыванием там он препятствовал осуществлению гражданами права, предусмотренного 27 статьёй Конституции, которая говорит о свободе перемещения по стране. Во всех остальных случаях также говорится, что он мешал кому-то переехать и нарушал 27 статью Конституции, скандируя тематические лозунги. Я понимаю, что это абсурд, но мне приходится это читать, потому что, к сожалению, это вступивший в законную силу приговор.
На сегодняшний Конституция РФ действует в той же редакции, что в те дни, когда Котов принимал участие в публичных мероприятиях, 31 её статья гарантирует ему такое право. Европейский суд отмечает, что даже в тех случаях, когда акция не согласована, государство не должно препятствовать её поведению, если участники ведут себя мирно.
Наши процессуальные противники говорят о том, что не имеет значения, какая часть статьи 20.2 КоАП была нарушена, однако это не соответствует постановлению Конституционного суда.
В апелляционном постановлении, которое также незаконно и подлежит отмене, говорится, что Котов был намерен принять участие в публичном мероприятии 10 августа, которое само по себе создаёт угрозу, а фактом, подтверждающим его намерение, является его задержание. Уважаемый суд, это просто издевательство над постановлением Конституционного суда: неизбежные издержки от поведения публичного мероприятия не могут составлять реальную угрозу.
Судебные акты, вынесенные в первой и второй инстанциях, не подлежат косметическому изменению, они незаконны в самой своей сути и должны быть отменены. Уголовное дело должно быть прекращено, Котов Константин Александрович должен быть немедленно освобождён."
Адвокат Михаил Бирюков замечает, что помимо права на участие в мирных собраниях, в деле Котова было нарушены его права как члена избирательной комиссии с правом решающего голоса. Таким образом, привлечение Котова к уголовной ответственности незаконно не только по сути своей, но и по форме, поэтому должен быть отменён.
Адвокат Анна Ставицкая говорит, что перед заселением к ней подходили люди и спрашивали про ожидания от сегодняшнего постановления.
"Конечно, суду проще всего будет пойти по пути наименьшего сопротивления и удовлетворить кассационное представление заместителя генерального прокурора. Но мы все, адвокаты, требуем отмены этого незаконного приговора, мы не будем довольны одним лишь освобождением нашего подзащитного."
Далее Ставицкая повторяет слова Эйсмонт о том, что не было доказано причинение какого-либо вреда.
"Конечно, суду проще всего будет пойти по пути наименьшего сопротивления и удовлетворить кассационное представление заместителя генерального прокурора. Но мы все, адвокаты, требуем отмены этого незаконного приговора, мы не будем довольны одним лишь освобождением нашего подзащитного."
Далее Ставицкая повторяет слова Эйсмонт о том, что не было доказано причинение какого-либо вреда.
Адвокат Анастасия Саморукова
"Прокуратура продолжает поддерживать обвинительный приговор, называя решение суда первой инстанции законным и обоснованным, несмотря на ходатайство о смягчении наказания."
Далее адвокат ещё раз говорит о постановлении конституционного суда и причинение реального вреда.
"Прокуратура продолжает поддерживать обвинительный приговор, называя решение суда первой инстанции законным и обоснованным, несмотря на ходатайство о смягчении наказания."
Далее адвокат ещё раз говорит о постановлении конституционного суда и причинение реального вреда.
Адвокат Алхас Абгаджава замечает о том, что законодательная норма, принятая 4 года назад, применена за это время лишь дважды, и оба раза было необходимо вмешательство Конституционного суда, из чего можно сделать вывод, что норма сама по себе дефектная.
"Суд — это единственная инстанция, которая может всё исправить, и если суд хочет, чтобы ему верили, он должен это сделать."
"Суд — это единственная инстанция, которая может всё исправить, и если суд хочет, чтобы ему верили, он должен это сделать."
Адвокат Евгений Смирнов замечает, что второй кассационный суд — это новая инстанция, на которую возлагает большую надежду профессиональное сообщество.
"Вынося это постановление, вы не только решаете судьбу Котова, но и определяете отношение адвокатского сообщества и всего народа к новой судебной инстанции."
"Вынося это постановление, вы не только решаете судьбу Котова, но и определяете отношение адвокатского сообщества и всего народа к новой судебной инстанции."
Адвокат Вера Гончарова ещё раз повторяет доводы Марии Эйсмонт о необходимости доказывать причинение реального вреда в ходе публичного мероприятия для вынесения обвинительного приговора в отношении Константина Котова.
Она также замечает, какой широкий общественный резонанс вызвал приговор Котову.
"В Тверском суде в начале сентября был вынесен приговор праву как элементу цивилизации. Если судебный акт превращается в акт устрашения или проявление политической воли, наше государство уже нельзя называть правовым."
"В Тверском суде в начале сентября был вынесен приговор праву как элементу цивилизации. Если судебный акт превращается в акт устрашения или проявление политической воли, наше государство уже нельзя называть правовым."
Адвокат Эльдар Гароз
"Мне непонятно, почему мы таким количеством адвокатов пытаемся объяснить профессиональным юристам в мантиях, при погонах и даже с медалями пытаемся объяснить, что дважды два — четыре. Что решения Конституционного суда обязательны для исполнения."
"Мне непонятно, почему мы таким количеством адвокатов пытаемся объяснить профессиональным юристам в мантиях, при погонах и даже с медалями пытаемся объяснить, что дважды два — четыре. Что решения Конституционного суда обязательны для исполнения."