Адвокат Николай Фомин:
"Во-первыз, постановление незаконно и необснованно, потому что мотивировка не представлена индивидуально. Во-вторых, обстоятельства дела изменились, всё свидетели допрошены. В-третьих, никто ранее не судим и все имеют положительные характеристики. Фактически, мы доказываем и перечисляем всё то, что в своём постановлении указал пленум Верховного суда. Но стоит представителю обвинения встать и сказать, что они надавят или скроются, потому что срок им светит большой... Но ведь тяжесть вменяемого преступления не является основанием для выбора меры пресечения. Они же не болванки, они люди, и у каждого свой характер, своя индивидуальная ситуация, и её надо рассматривать при выборе меры пресечения. Прошу суд отменить это постановление и наконец-то обосновать выбор."

Адвокат Ольга Карлова:
"Понимаю, что суд в данном процессе не рассматривает вопрос виновности подсудимых, но хочу начать именно с этого. Моя подзащитная Анна Павликова невиновна и любая мера пресечения для неё незаконна. Сторона защиты обязательно это докажет. Далее, в СИЗО у моей подзащитной серьёзно ухудшилось здоровье. Кто-то может сказать, что домашний арест — это легче, чем СИЗО, но она под ним уже полтора года, и учится её состояние здоровья, это очень тяжело. Также прошу принять во внимание обстоятельства вступления моей подзащитной в брак."

Руслан Костыленков: "Прошу отпустить меня под домашний арест. Квартира есть, гражданство есть. Всё."

Пётр Карамзин: "Адвокаты молодцы, поддерживаю их. Я устал, прошу отпустить на более мягкую меру."

Дмитрий Полетаев: "Ваша честь, прошу отпустить под домашний арест. Я никогда не привлекался к ответственности, от меня не будет проблем. Чем я хуже других подсудимых, это что, какая-то половая дискриминация? Я оправдаю доверия суда, отпустите меня."

Крюков, Павликова и Дубовик выступят чуть позже в заключительном слове.

Суд уже собрался закончить прения, почти забыв про сторону обвинения, но прокурор о себе напомнила.

По мнению стороны обвинения, пока преждевременно говорить о том, что представлены все доказательства. Павликова и Дубовик не лишены возможности получать медицинскую помощь под домашним арестом. Также прокурор считает, что постановление индивидуадизировано, в нём учтены характеристики личности подсудимых. Просит оставить постановление в силе.

Руслан Костыленков говорит, что при всём уважении к суду он не верит в то, что он способен принять такое смелое решение, как изменение меры пресечения. "Наша судьба решится уже скоро, в Люблинском суде, судьёй Масловым. Он мудрый человек, и если на него не надавят, мы скоро будем дома."

Вячеслав Крюков произносит замечательную эмоциональную речь о политическом преследовании фигурантов дела "Нового величия". Он зачитвает выдержки из постановления, апеллирует к понятиям обоснованности, необходимости и справедливости, указанным там. Особое внимание он обращает на фразу "изменение меры пресечения не будет соответствовать интересам общества" — Крюков рассказывает о том, что за их делом следит вся страна, и каждый, кто слышал о нём, знает, что оно сфабриковано. В заключение он обращается к судьбе, призывая его не участвовать в политических репрессиях, чтобы потом ему не было стыдно перед самим собой, перед своими детьми и перед историей. После этого он говорит, что постановление Люблинского суда совершенно бессмысленно, поэтому его можно просто порвать и выкинуть, разрывая его перед камерой.

Знал бы заранее — писал бы звук. Браво, Слава!

Анна Павликова рассказывает о многочисленных сложностях, связанных с домашним арестом, с которыми она сталкивается при помещении медицинских учреждений. Она развёрнуто опровергает утверждение прокурора о том, арест не мешает получать медицинскую помощь. Павликова просит изменить меру пресечения на более мягкую.

Мария Дубовик также говорит о трудностях при любом походе в поликлинику и о фактической невозможности учиться. Кроме того, она рассказывает, что домашний арест негативно сказывается на её состоянии, она страдает от нахвтки общения и просит изменить меру пресечения.

Суд удаляется в совещательную комнату

Судья возвращается и начинает оглашать постановление

Постановление оставить без изменений, апелляционную жалобу без удовлетворения

Ректор МГУ Виктор Садовничий надеется, что после истечения президентских полномочий в 2024 году Владимир Путин останется у власти в той или иной роли. Об этом академик заявил в беседе с журналистами в четверг в Кремле перед началом совместного заседания президиума Госсовета и Совета по науке и образованию, сообщает ТАСС.

"Россия, я думаю, нуждается пока в таком стабильном руководстве" — пояснил Садовничий, и добавил, что не может сейчас прогнозировать, как именно Путин останется у власти, но "есть варианты".

Виктору Антоновичу в этом вопросе можно верить: уж он точно знает массу вариантов оставаться на своём посту десятилетиями. Можно, например, отменить нафиг выборы, а потом всем рассказывать, что всё равно победил бы на них.

Позавчера мемный паблик МГУ запостил вот эту картинку. На фотке, несколько лет гуляющей по сети, США заменили на КНР и приделали карикатуру на китайский флаг и логотип МГУ. Казалось бы, совершенно обычный мем на актуальную новостную повестку — приказ о продлении каникул до 2 марта студентам, вернувшимся из Китая. Обычный для нас, но не для тех, кто прожил всю жизнь за великим китайским файерволом. На пост набежали толпы возмущённых китайцев и оставили 3 тысячи комментов про оскорбления, расизм, экстремизм, а заодно про силу их армии и уровень экономики, обещали написать заявления на админов паблика и всех, кто с ними спорил. Если даже ВК вызвал такую бурную реакцию, то представляю, какой культурный шок они испытают, увидев Telegram.

Ситуация на первый взгляд забавная, но если подумать, смешного тут мало. Люди настолько привыкли к цензуре и пропаганде, что противятся любым проявлениям свободы слова и не понимают даже самых простых шуток. Именно такой "суверенный интернет" хочет построить нам Путин.

❗️У Администрации президента задержали четырех активистов, которые делали грим против камер с распознаванием лиц.

Среди задержанных: Семен Морозов, Степан Гнездилов, Катрин Ненашева, Марина Безенкова. Их доставили в ОВД «Китай-город» и вменяют «несогласованную акцию».

В рамках проекта «Следуй!» художники показывают москвичам способ уйти от тотальной системы распознавания лиц, сегодня они, загримировавшись, проводили показательную экскурсию перед проведением мастер-класса.

UPD: двое полицейских вытолкали адвоката ОВД-Инфо Дмитрия Захватова из отделения полиции «Китай-город», куда он приехал к задержанным активистам проекта «Следуй!».

UPD: у задержанных забрали телефоны. Дмитрий Захватов, по прежнему, не пускают в ОП Китай-город.

Вы можете помочь задержанным и адвокату!

Вот телефон дежурной части ОВД «Китай-город», давайте звонить и спрашивать, почему не пускают адвоката к подзащитным: +7(495)623-25-25

Также с заявлением по поводу этой ситуации можно позвонить на телефон доверия ГУ МВД по Москве +7(495)694-92-29 и УСБ по Москве +7(499)255-96-57

Новость обновляется

Источник: @ovdinfo, @avtozaklive

"Как (не) стать террористом" — документальный фильм фильм о фигурантах дела "Сети", снятый журналистами издания "7x7". Создатели фильма пообщались с родственниками и друзьями молодых антифашистов, которых следствие называет террористами. Им грозит до 18 лет тюрьмы, первые приговоры огласят завтра, 10 февраля.

Поразительный пример массовой самоцензуры мы с вами вынуждены наблюдать последние дни.

В преддверии приговоров по делу "Сети" все порядочные СМИ публикуют материалы про его фигурантов, ещё раз напоминают своим читателям о страшных пытках, применённых следствием, об отсутствии хоть сколько-нибудь убедительных доказательств вины и о фантастических сроках, которые запросило обвинение. Это, конечно же, правильная и очень важная работа. Но есть один нюанс, который лично мне режет глаз: почти все издания, которые пишут о "Сети", обязательно ставят звёздочку и внизу добавляют, что эта "организация" (которой на самом деле никогда не существовало) признана террористической и запрещена на территории России. Журналисты копируют это друг за другом, хотя никакой необходимости в этом нет и за отсутствие этой унизительной сноски их никто не оштрафует.

Ещё 3.5 года назад Медуза объяснила, почему эту сноску не обязательно ставить при упоминании ИГИЛ: дело в том, что закон о СМИ явно требует информировать о запрете деятельности экстремистских организаций, но ничего не говорит про террористические, а это разные вещи, и их перечни даже ведут разные ведомства.

Но ещё больше удивляют авторы телеграм-каналов (очень хороших каналов, на которые я подписан и регулярно читаю), которые также вслед за журналистами стали копировать эту чушь про запрещённую организацию. Не являясь СМИ, сидя в заблокированном телеграме, выполнять требование, которого вообще-то даже для СМИ не существует... Ребята, не надо так. Такая самоцензура — именно то, чего хочет добиться от нас вся эта федеральная свора бездушных майоров. Будьте смелыми. Будьте искренними. Нет никакой террористической организации, есть только десяток ребят, ставших жертвами репрессивной машины. Дело "Сети" не про терроризм. Дело "Сети" — это дело о пытках.