Адвокат Михаил Спиридонов:
"Полностью поддерживаю своих коллег и прошу изменить меру пресечения Петру Карамзину на более мягкую."

Адвокат Светлана Сидоркина:
"Оспариваемое постановление не соответствует принципу презумпции невиновности. До вступления в силу обвинительного приговора суда в отношении обвиняемых не могут быть применены меры, сопоставимые с наказанием. Мой подзащитный Руслан Костыленков находится под стражей 23 месяца, это превышает разумные пределы. ЕСПЧ в своих постановлениях также отмечает такие решения недопустимыми. Также поддерживаю замечания коллег о том, что в постановлении доводы в отношении наших подзащитных не разграничены."

Адвокат Татьяна Окушко:
"Мне бы хотелось обратить внимание, что все обоснования продления срока содержания под стражей изложены в трёх абзацах, то есть буквально 10 предложений на всех 7 человек. Конечно, из продление меры пресечения необснованно. Хотя наши подзащитные, Мария Дубовик и Анна Павликова, находятся под домашним арестом, это тоже лишение свободы. Хочу обратить внимание, что на протяжении полутора лет они добираются до суда самостоятельно, в этом вопросе он им доверяет. Посему бы тогда не изменить меру пресечения на запрет определённых действий?"

Адвокат Максим Пашков:
"Я хотел бы сказать два слова о силе инерции, которая тянет эту меру пресечения. Когда-то кто-то решил, что эти люди опасны, и тогда их заключили под стражу. Сейчас всем совершенно очевидно, что это уголовное дело раздуто, что подсудимые невиновны, что 21-летняя девочка не может и не собиралась свергнуть власть, но эта сила инерции заставляет держать и держать их. Ваша честь, я надеюсь, что вы остановите эту инерцию."

Адвокат Николай Фомин:
"Во-первыз, постановление незаконно и необснованно, потому что мотивировка не представлена индивидуально. Во-вторых, обстоятельства дела изменились, всё свидетели допрошены. В-третьих, никто ранее не судим и все имеют положительные характеристики. Фактически, мы доказываем и перечисляем всё то, что в своём постановлении указал пленум Верховного суда. Но стоит представителю обвинения встать и сказать, что они надавят или скроются, потому что срок им светит большой... Но ведь тяжесть вменяемого преступления не является основанием для выбора меры пресечения. Они же не болванки, они люди, и у каждого свой характер, своя индивидуальная ситуация, и её надо рассматривать при выборе меры пресечения. Прошу суд отменить это постановление и наконец-то обосновать выбор."

Адвокат Ольга Карлова:
"Понимаю, что суд в данном процессе не рассматривает вопрос виновности подсудимых, но хочу начать именно с этого. Моя подзащитная Анна Павликова невиновна и любая мера пресечения для неё незаконна. Сторона защиты обязательно это докажет. Далее, в СИЗО у моей подзащитной серьёзно ухудшилось здоровье. Кто-то может сказать, что домашний арест — это легче, чем СИЗО, но она под ним уже полтора года, и учится её состояние здоровья, это очень тяжело. Также прошу принять во внимание обстоятельства вступления моей подзащитной в брак."

Руслан Костыленков: "Прошу отпустить меня под домашний арест. Квартира есть, гражданство есть. Всё."

Пётр Карамзин: "Адвокаты молодцы, поддерживаю их. Я устал, прошу отпустить на более мягкую меру."

Дмитрий Полетаев: "Ваша честь, прошу отпустить под домашний арест. Я никогда не привлекался к ответственности, от меня не будет проблем. Чем я хуже других подсудимых, это что, какая-то половая дискриминация? Я оправдаю доверия суда, отпустите меня."

Крюков, Павликова и Дубовик выступят чуть позже в заключительном слове.

Суд уже собрался закончить прения, почти забыв про сторону обвинения, но прокурор о себе напомнила.

По мнению стороны обвинения, пока преждевременно говорить о том, что представлены все доказательства. Павликова и Дубовик не лишены возможности получать медицинскую помощь под домашним арестом. Также прокурор считает, что постановление индивидуадизировано, в нём учтены характеристики личности подсудимых. Просит оставить постановление в силе.

Руслан Костыленков говорит, что при всём уважении к суду он не верит в то, что он способен принять такое смелое решение, как изменение меры пресечения. "Наша судьба решится уже скоро, в Люблинском суде, судьёй Масловым. Он мудрый человек, и если на него не надавят, мы скоро будем дома."

Вячеслав Крюков произносит замечательную эмоциональную речь о политическом преследовании фигурантов дела "Нового величия". Он зачитвает выдержки из постановления, апеллирует к понятиям обоснованности, необходимости и справедливости, указанным там. Особое внимание он обращает на фразу "изменение меры пресечения не будет соответствовать интересам общества" — Крюков рассказывает о том, что за их делом следит вся страна, и каждый, кто слышал о нём, знает, что оно сфабриковано. В заключение он обращается к судьбе, призывая его не участвовать в политических репрессиях, чтобы потом ему не было стыдно перед самим собой, перед своими детьми и перед историей. После этого он говорит, что постановление Люблинского суда совершенно бессмысленно, поэтому его можно просто порвать и выкинуть, разрывая его перед камерой.

Знал бы заранее — писал бы звук. Браво, Слава!

Анна Павликова рассказывает о многочисленных сложностях, связанных с домашним арестом, с которыми она сталкивается при помещении медицинских учреждений. Она развёрнуто опровергает утверждение прокурора о том, арест не мешает получать медицинскую помощь. Павликова просит изменить меру пресечения на более мягкую.

Мария Дубовик также говорит о трудностях при любом походе в поликлинику и о фактической невозможности учиться. Кроме того, она рассказывает, что домашний арест негативно сказывается на её состоянии, она страдает от нахвтки общения и просит изменить меру пресечения.

Суд удаляется в совещательную комнату

Судья возвращается и начинает оглашать постановление

Постановление оставить без изменений, апелляционную жалобу без удовлетворения

Ректор МГУ Виктор Садовничий надеется, что после истечения президентских полномочий в 2024 году Владимир Путин останется у власти в той или иной роли. Об этом академик заявил в беседе с журналистами в четверг в Кремле перед началом совместного заседания президиума Госсовета и Совета по науке и образованию, сообщает ТАСС.

"Россия, я думаю, нуждается пока в таком стабильном руководстве" — пояснил Садовничий, и добавил, что не может сейчас прогнозировать, как именно Путин останется у власти, но "есть варианты".

Виктору Антоновичу в этом вопросе можно верить: уж он точно знает массу вариантов оставаться на своём посту десятилетиями. Можно, например, отменить нафиг выборы, а потом всем рассказывать, что всё равно победил бы на них.