Ari Versluis & Ellie Uyttenbroek
Голландский дуэт — фотограф Ари Верслуис и Элли Уйттенброк.
Их проект «Exactitudes» (сокращение от «exact» — точный и «attitude» — поза, поведение) — это исследование моды как языка на котором мы все неосознанно говорим.
Идея проста: они выбирают конкретную социальную группу или субкультуру — от роттердамских габберов 90-х до нынешних альтушек.
Затем гуляя по городу так или иначе замечают и выцепляют представителей этой группы после чего приглашают их на студию где фотографируют в одинаковой позе на нейтральном фоне в той одежде, в которой их в первый раз и встретили.
В итоге получается сетка 3×4, где сходства между людьми становится очевидным.
«Exactitudes» — это не каталог трендов.
Глубокая социологическая подоплёка проекта заставляет задуматься о парадоксе: наше стремление к индивидуальности часто обезличивает нас, так как мы выражаем её через готовые стилистические коды определённых групп.
Авторы исследуют, как через одежду и позы формируются социальные идентичности в эпоху глобализации и интернета, которые, с одной стороны, стирают уникальные локальные стили, а с другой — дают безграничные инструменты для самовыражения.
Влияние этого проекта вышло далеко за рамки арт пространств.
Его методология вдохновила в том числе Демну Гвасалию для показа Vetements FW16
В начале этого года Верслуис и Уйттенброк выпустили седьмое, и финальное издание своей книги, поставив точку в этом масштабном 30-летнем исследовании.
Их наследие — это напоминание о том, что мода является одним из самых мощных и доступных инструментов коммуникации, стирающим идентичность в попытке её найти
✍️ @ugolëk
Голландский дуэт — фотограф Ари Верслуис и Элли Уйттенброк.
Их проект «Exactitudes» (сокращение от «exact» — точный и «attitude» — поза, поведение) — это исследование моды как языка на котором мы все неосознанно говорим.
Идея проста: они выбирают конкретную социальную группу или субкультуру — от роттердамских габберов 90-х до нынешних альтушек.
Затем гуляя по городу так или иначе замечают и выцепляют представителей этой группы после чего приглашают их на студию где фотографируют в одинаковой позе на нейтральном фоне в той одежде, в которой их в первый раз и встретили.
В итоге получается сетка 3×4, где сходства между людьми становится очевидным.
«Exactitudes» — это не каталог трендов.
Глубокая социологическая подоплёка проекта заставляет задуматься о парадоксе: наше стремление к индивидуальности часто обезличивает нас, так как мы выражаем её через готовые стилистические коды определённых групп.
Авторы исследуют, как через одежду и позы формируются социальные идентичности в эпоху глобализации и интернета, которые, с одной стороны, стирают уникальные локальные стили, а с другой — дают безграничные инструменты для самовыражения.
Влияние этого проекта вышло далеко за рамки арт пространств.
Его методология вдохновила в том числе Демну Гвасалию для показа Vetements FW16
В начале этого года Верслуис и Уйттенброк выпустили седьмое, и финальное издание своей книги, поставив точку в этом масштабном 30-летнем исследовании.
Их наследие — это напоминание о том, что мода является одним из самых мощных и доступных инструментов коммуникации, стирающим идентичность в попытке её найти
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Этот альбом требует, чтобы вы сидели в темноте и вслушивались в каждый шорох, как параноик.
В 1991 году группа Talk Talk выпустила альбом Laughing Stock, окончательно превратившись из синти-поп идолов, под которых удобно было танцевать в узких штанах, в затворников, записывающих тишину. И это самая панк-роковая вещь, которую можно представить.
Фронтмен, Марк Холлис запер группу в лондонской студии Wessex на год. Чтобы «поймать вайб», они заклеили все окна, выключили свет, зажгли пару свечей и убрали часы. Наружу никто не выходил. Марк приглашал десятки сессионных музыкантов. Они часами импровизировали под один и тот же аккорд, а Холлис сидел в углу и ждал «того самого момента». В итоге в финальный микс попало примерно 5% от записанного. Представьте лицо скрипача, который пилил смычком 8 часов, чтобы в итоге его партию просто стерли, потому что «тишина звучала честнее».
На обложке изображены птицы, находящиеся под угрозой исчезновения. Метафора максимально прозрачная: к моменту выхода альбома сама группа Talk Talk как поп-единица уже фактически вымерла.
И, без преувеличения, влияние альбома стало колоссальным. Без него альбома не было бы ни Radiohead (эпохи Kid A), ни Sigur Rós, ни всего пост-рока в целом. По сути, Холлис изобрел жанр «музыка для тех, кто любит смотреть в окно и грустить о вещах, которых никогда не было».
В 1991 году группа Talk Talk выпустила альбом Laughing Stock, окончательно превратившись из синти-поп идолов, под которых удобно было танцевать в узких штанах, в затворников, записывающих тишину. И это самая панк-роковая вещь, которую можно представить.
Фронтмен, Марк Холлис запер группу в лондонской студии Wessex на год. Чтобы «поймать вайб», они заклеили все окна, выключили свет, зажгли пару свечей и убрали часы. Наружу никто не выходил. Марк приглашал десятки сессионных музыкантов. Они часами импровизировали под один и тот же аккорд, а Холлис сидел в углу и ждал «того самого момента». В итоге в финальный микс попало примерно 5% от записанного. Представьте лицо скрипача, который пилил смычком 8 часов, чтобы в итоге его партию просто стерли, потому что «тишина звучала честнее».
На обложке изображены птицы, находящиеся под угрозой исчезновения. Метафора максимально прозрачная: к моменту выхода альбома сама группа Talk Talk как поп-единица уже фактически вымерла.
И, без преувеличения, влияние альбома стало колоссальным. Без него альбома не было бы ни Radiohead (эпохи Kid A), ни Sigur Rós, ни всего пост-рока в целом. По сути, Холлис изобрел жанр «музыка для тех, кто любит смотреть в окно и грустить о вещах, которых никогда не было».
‘Big in Japan’: как провал в Европе превратился в японский хит
Alphaville в 1984-м выпустили песню, которая стала идеальной метафорой для всех, кто не смог пробиться дома, но решил, что где-то далеко их точно оценят.
Спойлер: иногда это работает.
Марьян Голд с компанией записывали дебютный альбом и решили замутить что-то про успех, который существует только в параллельной реальности. Вроде ‘я здесь никто, но в Японии меня любят’ — вечная фантазия любого андеграундного артиста. Фишка в том, что сама фраза ‘Big in Japan’ уже тогда была мемом в музыкальной тусовке, обозначая группы, которые на Западе никому не сдались, а японцы их почему-то боготворили.
Но ирония судьбы: песня про вымышленный успешный успех стала реальным хитом. Причём не только в Японии (хотя там тоже), но и по всей Европе.
Песня про иллюзии, побег и надежду на то, что где-то в мире тебя поймут. Лирический герой сваливает в Японию не за успехом, а от провала и внутренней пустоты. ‘Winter’s city side, crystal bits of snowflakes all around my head and in the wind’ — это не туристическая зарисовка путешественника, это депрессия в красивой упаковке.
По сути, это гимн всех, кто думал: ‘Ну ладно, здесь меня не поняли, но я точно могу быть успешным где-то в другом месте’. А ещё это про то, что география так-то не решает внутренних проблем, но звучит круто.
✍️ @уменянеттгк
Alphaville в 1984-м выпустили песню, которая стала идеальной метафорой для всех, кто не смог пробиться дома, но решил, что где-то далеко их точно оценят.
Спойлер: иногда это работает.
Марьян Голд с компанией записывали дебютный альбом и решили замутить что-то про успех, который существует только в параллельной реальности. Вроде ‘я здесь никто, но в Японии меня любят’ — вечная фантазия любого андеграундного артиста. Фишка в том, что сама фраза ‘Big in Japan’ уже тогда была мемом в музыкальной тусовке, обозначая группы, которые на Западе никому не сдались, а японцы их почему-то боготворили.
Но ирония судьбы: песня про вымышленный успешный успех стала реальным хитом. Причём не только в Японии (хотя там тоже), но и по всей Европе.
Песня про иллюзии, побег и надежду на то, что где-то в мире тебя поймут. Лирический герой сваливает в Японию не за успехом, а от провала и внутренней пустоты. ‘Winter’s city side, crystal bits of snowflakes all around my head and in the wind’ — это не туристическая зарисовка путешественника, это депрессия в красивой упаковке.
По сути, это гимн всех, кто думал: ‘Ну ладно, здесь меня не поняли, но я точно могу быть успешным где-то в другом месте’. А ещё это про то, что география так-то не решает внутренних проблем, но звучит круто.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
1
Краткий гайд по Иву Кляйну
В 1947 году Ив Кляйн, сидя вместе со своими друзьями на вечернем пляже, в шутку делил мир поровну. Арман Фернандес захотел взять себе землю и все ее богатства, Клод Паскаль выбрал воздух, а Ив оставил за собой небо. Он начнет работать как художник только через 7 лет, но в будущем скажет, что именно небо стало его первой работой.
Ив Кляйн родился в 1928 году в Ницце в семье художников. Его детство прошло между Парижем и Лазурным берегом, где главными образами стали море и небо.
Кляйн не имел художественного образования. В молодости он профессионально занимался дзюдо, в 1953 году провёл 15 месяцев в Японии и даже получил чёрный пояс, что, как для европейца, было очень престижно.
Официально как художник Кляйн начинает работать в 1954 году. Он публикует альбом Yves Peintures — серию монохромных изображений разных цветов, где текст предисловия буквально заменён пустыми чёрными линиями.
Цвет становится самостоятельным носителем смысла. Кляйн отказывается от сюжета, линии и композиции, считая их лишними.
В 1957 году художник открыл свою первую персональную выставку в Милане, где было представлено 11 совершенно идентичных синих монохромов с одинаковым размером. Публику особенно возмутило, что одинаковые монохромы продавались по разной цене. Но, несмотря на скепсис, одну из его работ приобрёл известный художник Лучо Фонтана, то есть успех пришёл довольно быстро.
Вообще Кляйн в том числе был и одним из первых перформеров. С конца 1950-х Кляйн начинает создавать картины с помощью отпечатков человеческого тела. Модели, покрытые синим пигментом, оставляют следы на холсте, в то время как сам художник руководит процессом. Такому процессу есть даже свое название — антропометрия. Не отходя далеко от замудреных слов, Ив еще создавал космогонии, другими словами картины с участием природы. Он подставлял холсты под дождь, и тот размывал краски, таким образом создавая необычный эффект.
В 1958 году Кляйн проводит выставку «Пустота», еще один перформанс, вызвавший интерес даже в Ссср. Гостям прислали синие приглашения в синих конвертах с синими марками, а при входе их встречал welcome drink того же синего цвета. Внутрь пускали всего по десять человек: они заходили и видели… пустую галерею. Единственный предмет в помещении — прозрачный шкаф — служил скорее интерьером, чем экспонатом. Несмотря на это, выставку посетило около 3000 человек.
Ну и под конец настало время поговорить о главной фишке автора — собственном запатентованном цвете — international klein blue (IKB). Это был не просто синий, а невероятно интенсивный, насыщенный и глубокий цвет, создающий эффект той самой неизмеримости, бесконечности, к которым стремился Кляйн.
В 1962 году Кляйн женится, но спустя несколько месяцев умирает от сердечного приступа в возрасте 34 лет. Несмотря на короткую жизнь, он оказал огромное влияние на развитие концептуального искусства, перформанса и минимализма. Его искусство стало попыткой показать то, что нельзя увидеть напрямую.
✍️ @aliseshad
В 1947 году Ив Кляйн, сидя вместе со своими друзьями на вечернем пляже, в шутку делил мир поровну. Арман Фернандес захотел взять себе землю и все ее богатства, Клод Паскаль выбрал воздух, а Ив оставил за собой небо. Он начнет работать как художник только через 7 лет, но в будущем скажет, что именно небо стало его первой работой.
Ив Кляйн родился в 1928 году в Ницце в семье художников. Его детство прошло между Парижем и Лазурным берегом, где главными образами стали море и небо.
Кляйн не имел художественного образования. В молодости он профессионально занимался дзюдо, в 1953 году провёл 15 месяцев в Японии и даже получил чёрный пояс, что, как для европейца, было очень престижно.
Официально как художник Кляйн начинает работать в 1954 году. Он публикует альбом Yves Peintures — серию монохромных изображений разных цветов, где текст предисловия буквально заменён пустыми чёрными линиями.
Цвет становится самостоятельным носителем смысла. Кляйн отказывается от сюжета, линии и композиции, считая их лишними.
В 1957 году художник открыл свою первую персональную выставку в Милане, где было представлено 11 совершенно идентичных синих монохромов с одинаковым размером. Публику особенно возмутило, что одинаковые монохромы продавались по разной цене. Но, несмотря на скепсис, одну из его работ приобрёл известный художник Лучо Фонтана, то есть успех пришёл довольно быстро.
Вообще Кляйн в том числе был и одним из первых перформеров. С конца 1950-х Кляйн начинает создавать картины с помощью отпечатков человеческого тела. Модели, покрытые синим пигментом, оставляют следы на холсте, в то время как сам художник руководит процессом. Такому процессу есть даже свое название — антропометрия. Не отходя далеко от замудреных слов, Ив еще создавал космогонии, другими словами картины с участием природы. Он подставлял холсты под дождь, и тот размывал краски, таким образом создавая необычный эффект.
В 1958 году Кляйн проводит выставку «Пустота», еще один перформанс, вызвавший интерес даже в Ссср. Гостям прислали синие приглашения в синих конвертах с синими марками, а при входе их встречал welcome drink того же синего цвета. Внутрь пускали всего по десять человек: они заходили и видели… пустую галерею. Единственный предмет в помещении — прозрачный шкаф — служил скорее интерьером, чем экспонатом. Несмотря на это, выставку посетило около 3000 человек.
Ну и под конец настало время поговорить о главной фишке автора — собственном запатентованном цвете — international klein blue (IKB). Это был не просто синий, а невероятно интенсивный, насыщенный и глубокий цвет, создающий эффект той самой неизмеримости, бесконечности, к которым стремился Кляйн.
В 1962 году Кляйн женится, но спустя несколько месяцев умирает от сердечного приступа в возрасте 34 лет. Несмотря на короткую жизнь, он оказал огромное влияние на развитие концептуального искусства, перформанса и минимализма. Его искусство стало попыткой показать то, что нельзя увидеть напрямую.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Switch Angel
Это артистка из Бостона, создавшая абсолютно новый формат выступлений. Algorave — это музыка, которую пишут алгоритмами с помощью редактора кода в реальном времени.
Главная особенность подобных шоу — полная прозрачность и высокий риск. Зрители наблюдают на экранах не привычкую рэйверам графику; а бегущие строки кода, которые и рождают музыку. Любая ошибка в синтаксисе способна нарушить ритм или вовсе остановить звук, превращая выступление в напряжённый перформанс без права на ошибку.
В своих сетах Switch Angel объединяет брейккор, транс и шугейз. К тому же, живой вокал здесь соприкасается с хладнокровными и математически-сгенерированными ритмами, давая слушателям абсолютно новый музыкальный опыт.
✍️ @onzh_0
Это артистка из Бостона, создавшая абсолютно новый формат выступлений. Algorave — это музыка, которую пишут алгоритмами с помощью редактора кода в реальном времени.
Главная особенность подобных шоу — полная прозрачность и высокий риск. Зрители наблюдают на экранах не привычкую рэйверам графику; а бегущие строки кода, которые и рождают музыку. Любая ошибка в синтаксисе способна нарушить ритм или вовсе остановить звук, превращая выступление в напряжённый перформанс без права на ошибку.
В своих сетах Switch Angel объединяет брейккор, транс и шугейз. К тому же, живой вокал здесь соприкасается с хладнокровными и математически-сгенерированными ритмами, давая слушателям абсолютно новый музыкальный опыт.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
1
The Smile
Почему-то до сих пор о сайд-проекте Тома Йорка и Джонни Гринвуда знает неприемлемо мало людей. У The Smile на спотифай всего около 500 тысяч слушателей, когда у Радиохэд их 45 миллионов.
Прослушав все альбомы этой группы, могу сказать, что несмотря на то, что в их музыке остаётся необычность и особенность RH, это другое звучание.
Это интересная, сложная и многоуровневая музыка, которую хочется анализировать. Новый подход к инструменталу так же открывает неземной вокал Тома Йорка по-новому
✍️ @onzh_0
Почему-то до сих пор о сайд-проекте Тома Йорка и Джонни Гринвуда знает неприемлемо мало людей. У The Smile на спотифай всего около 500 тысяч слушателей, когда у Радиохэд их 45 миллионов.
Прослушав все альбомы этой группы, могу сказать, что несмотря на то, что в их музыке остаётся необычность и особенность RH, это другое звучание.
Это интересная, сложная и многоуровневая музыка, которую хочется анализировать. Новый подход к инструменталу так же открывает неземной вокал Тома Йорка по-новому
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from ОПЯТЬ СЕИН
YouTube
ХУДШИЙ ВОЗРАСТ ТВОЕЙ ЖИЗНИ ЭТО 20-30 И ВОТ ПОЧЕМУ
🌐 Забери свободный интернет — https://t.me/gruvpnbot?start=utm_sein01
ПОДДЕРЖАТЬ КАНАЛ:
https://boosty.to/sein
ТВИЧ:
https://www.twitch.tv/sektaseina
СЕКТА СЕИНА:
https://vk.com/fsein
https://www.instagram.com/sektaseina
Я в инсте:
https://www.insta…
ПОДДЕРЖАТЬ КАНАЛ:
https://boosty.to/sein
ТВИЧ:
https://www.twitch.tv/sektaseina
СЕКТА СЕИНА:
https://vk.com/fsein
https://www.instagram.com/sektaseina
Я в инсте:
https://www.insta…
20
Алекс из «Franz Ferdinand» и его любовь к свёкле
Алекс Капранос — воплощение британского инди-рока: узкий костюм, острый взгляд, нервный танец, создающий идеальную музыку для того, чтобы красиво страдать на танцполе. Рваные аккорды, Капранос прыгает, как заводной, а после приходит домой и готовит свёклу.
Алекс — вегетарианец, и он просто обожает этот овощ. Говорит, что она невероятно вкусная и всегда ищет её в меню, где бы ни гастролировал. По его словам, самая вкусная свёкла в мире растет где-то в Восточной Европе.
"Я люблю свёклу. Она недооценена. Я обнаружил, что если ты вегетарианец, то свёкла — это твой друг. Ты можешь найти её почти везде, и она удивительно сытная и вкусная, особенно с хреном."
Алекс Капранос — воплощение британского инди-рока: узкий костюм, острый взгляд, нервный танец, создающий идеальную музыку для того, чтобы красиво страдать на танцполе. Рваные аккорды, Капранос прыгает, как заводной, а после приходит домой и готовит свёклу.
Алекс — вегетарианец, и он просто обожает этот овощ. Говорит, что она невероятно вкусная и всегда ищет её в меню, где бы ни гастролировал. По его словам, самая вкусная свёкла в мире растет где-то в Восточной Европе.
"Я люблю свёклу. Она недооценена. Я обнаружил, что если ты вегетарианец, то свёкла — это твой друг. Ты можешь найти её почти везде, и она удивительно сытная и вкусная, особенно с хреном."
Если вы когда-нибудь чувствовали непреодолимое желание подкрасить глаза гуталином, надеть узкие джинсы и пойти танцевать в тёмный угол бара с видом «я здесь только ради эстетики страданий», то, вероятно, вы заслушали дебютник She Wants Revenge.
В 2006 году Джастин Уорфилд и Адам Бравен решили, что миру не хватает Interpol, которые провели лето в подвале у Depeche Mode и выдали альбом, ставший эталоном «сексуальной депрессии».
Вокал Джастина звучит так, будто Йен Кёртис воскрес, выпил ведро холодного американо и решил, что пост-панк — это слишком весело, поэтому надо добавить побольше басовых партий. И правда. Парни так сильно вдохновлялись Joy Division, что на некоторых треках кажется, будто они используют ту же пыль из студии, в которой записывалась легендарная группа.
О лирике. К примеру, песня Tear You Apart — это инструкция по тому, как смотреть на кого-то в баре так долго и интенсивно, чтобы человек либо влюбился, либо вызвал полицию. Спасибо Леди Гаге и «Американской истории ужасов» за то, что подарили этому треку второе (ещё более порочное) дыхание.
А если бы у депрессии был диско-шар, он бы крутился под Out of Control. Её ритм заставляет двигаться, но текст напоминает о реальности, где всё разваливается на части. Классический пример формулы группы: бодрый бит + полумёртвый голос = идеальный пост-панк.
Альбом не пытается быть оригинальным — он просто берёт лучшее у 80-х, упаковывает это в кожаный мешочек и бросает нам в лицо. Некая музыка состояния. Однако если же отбросить весь пафос, останется крепкий электро-рок с, пожалуй, лучшими басовыми партиями десятилетия.
✍️ @уменянеттгк
В 2006 году Джастин Уорфилд и Адам Бравен решили, что миру не хватает Interpol, которые провели лето в подвале у Depeche Mode и выдали альбом, ставший эталоном «сексуальной депрессии».
Вокал Джастина звучит так, будто Йен Кёртис воскрес, выпил ведро холодного американо и решил, что пост-панк — это слишком весело, поэтому надо добавить побольше басовых партий. И правда. Парни так сильно вдохновлялись Joy Division, что на некоторых треках кажется, будто они используют ту же пыль из студии, в которой записывалась легендарная группа.
О лирике. К примеру, песня Tear You Apart — это инструкция по тому, как смотреть на кого-то в баре так долго и интенсивно, чтобы человек либо влюбился, либо вызвал полицию. Спасибо Леди Гаге и «Американской истории ужасов» за то, что подарили этому треку второе (ещё более порочное) дыхание.
А если бы у депрессии был диско-шар, он бы крутился под Out of Control. Её ритм заставляет двигаться, но текст напоминает о реальности, где всё разваливается на части. Классический пример формулы группы: бодрый бит + полумёртвый голос = идеальный пост-панк.
Альбом не пытается быть оригинальным — он просто берёт лучшее у 80-х, упаковывает это в кожаный мешочек и бросает нам в лицо. Некая музыка состояния. Однако если же отбросить весь пафос, останется крепкий электро-рок с, пожалуй, лучшими басовыми партиями десятилетия.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Колумбийский бодипозитив
Однажды увидев работы художника и скульптора Фернандо Ботеро (1932-2023), вы больше никогда и ни с чем их спутаете. Творцу из Колумбии удалось вписать своё имя в историю. Да так, что его творчеству даже был присвоен отдельный термин - «ботеризм». Но что такого сделал Ботеро?
Однажды, во время работы над вполне классическим натюрмортом, художник ошибся в пропорциях, из-за чего предметы получились неестественно объёмными. Однако, итоговый результат не отправился в камин, а, наоборот, вдохновил Ботеро на новые эксперименты с «опышненынием» всего и вся.
Кого-то такие объёмные объекты могут пугать, а кого-то смешить, но факт остаётся фактом - это ни на что не похоже, а потому популярность новатора довольно быстро разлетелась по всему миру. Сегодня ознакомиться с работами колумбийского мастера с глазу на глаз можно, например, в Боготе, Детройте, Риме, а также в музеях Москвы и Санкт-Петербурга.
✍️ @mozarellvis
Однажды увидев работы художника и скульптора Фернандо Ботеро (1932-2023), вы больше никогда и ни с чем их спутаете. Творцу из Колумбии удалось вписать своё имя в историю. Да так, что его творчеству даже был присвоен отдельный термин - «ботеризм». Но что такого сделал Ботеро?
Однажды, во время работы над вполне классическим натюрмортом, художник ошибся в пропорциях, из-за чего предметы получились неестественно объёмными. Однако, итоговый результат не отправился в камин, а, наоборот, вдохновил Ботеро на новые эксперименты с «опышненынием» всего и вся.
Кого-то такие объёмные объекты могут пугать, а кого-то смешить, но факт остаётся фактом - это ни на что не похоже, а потому популярность новатора довольно быстро разлетелась по всему миру. Сегодня ознакомиться с работами колумбийского мастера с глазу на глаз можно, например, в Боготе, Детройте, Риме, а также в музеях Москвы и Санкт-Петербурга.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👁️ Как превратить одну измену в гимн самообмана: Кейс «Mr. Brightside»
Песня The Killers, под которую мы все дружно выходим из своей клетки (и нам вполне себе норм), — это настоящий мастер-класс по превращению личного унижения в творчество. И правда, песня находится в британских чартах дольше, чем существуют некоторые современные соцсети.
История стара как мир: Брэндон Флауэрс заходит в бар в Лас-Вегасе и видит свою девушку с другим парнем. Любой другой пошел бы качать права или грустить в подушку, но он решил, что это отличный повод написать песню, в которой миллионы людей могут узнать себя.
Название — это ироничный псевдоним, который Брэндон закрепил за самим собой. Вместо того чтобы честно признаться: «Я в полной депрессии, меня тошнит от ревности», он надевает маску и говорит: «Смотрите, я Мистер Оптимист». При этом, этот тот самый уровень, когда у тебя горит дом, а ты сидишь посреди пожара с чашкой кофе и говоришь: «This is fine».
При этом, в песне два абсолютно одинаковых куплета. И это не художественный прием для усиления эффекта цикличной паранойи, хотя фанаты любят так думать. Брэндону просто было лень дописывать второй куплет. Он решил: «И так сойдет», — и в итоге создал трек, который легче всего выучить наизусть.
Потом сняли и клип, где есть всё: эстетика кабаре, перья, макияж, Эрик Робертс и Брэндон, которые выглядят так, будто они одновременно хотят и танцевать, и реветь.
Брэндон Флауэрс превратил свою беспомощность в бренд, создав идеальный гимн для всех, кто пытается сохранить лицо, когда внутри всё превращается в пепел. И поэтому каждый раз, когда вы слышите «It was only a kiss», где-то в мире один Брэндон получает чек на пару центов.
✍️ @уменянеттгк
Песня The Killers, под которую мы все дружно выходим из своей клетки (и нам вполне себе норм), — это настоящий мастер-класс по превращению личного унижения в творчество. И правда, песня находится в британских чартах дольше, чем существуют некоторые современные соцсети.
История стара как мир: Брэндон Флауэрс заходит в бар в Лас-Вегасе и видит свою девушку с другим парнем. Любой другой пошел бы качать права или грустить в подушку, но он решил, что это отличный повод написать песню, в которой миллионы людей могут узнать себя.
Название — это ироничный псевдоним, который Брэндон закрепил за самим собой. Вместо того чтобы честно признаться: «Я в полной депрессии, меня тошнит от ревности», он надевает маску и говорит: «Смотрите, я Мистер Оптимист». При этом, этот тот самый уровень, когда у тебя горит дом, а ты сидишь посреди пожара с чашкой кофе и говоришь: «This is fine».
При этом, в песне два абсолютно одинаковых куплета. И это не художественный прием для усиления эффекта цикличной паранойи, хотя фанаты любят так думать. Брэндону просто было лень дописывать второй куплет. Он решил: «И так сойдет», — и в итоге создал трек, который легче всего выучить наизусть.
Потом сняли и клип, где есть всё: эстетика кабаре, перья, макияж, Эрик Робертс и Брэндон, которые выглядят так, будто они одновременно хотят и танцевать, и реветь.
Брэндон Флауэрс превратил свою беспомощность в бренд, создав идеальный гимн для всех, кто пытается сохранить лицо, когда внутри всё превращается в пепел. И поэтому каждый раз, когда вы слышите «It was only a kiss», где-то в мире один Брэндон получает чек на пару центов.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM