Не паникуйте, с каналом всё в порядке, это дед Матвей наелся мухоморов и чудит

На другой стороне реки, всего саженях в двухстах, виден был ещё новый, но уже совсем заброшенный пауль. Однажды я спросил старика, отчего там не живёт никто и зачем там стоят юрты. Он сказал мне, что они заброшены и в них уже никогда больше не будет жить человек, потому что они несчастливы. Это меня заинтересовало, и он рассказал мне следующее.

Это был старинный пауль, в нём прежде жило гораздо больше людей, чем нынче на этом берегу, но случилось так, что боги их за что-то невзлюбили, стали преследовать, народ начал вымирать, и в какие-нибудь десять-пятнадцать лет от большого пауля осталось только четыре семьи. Но и этих выжили оттуда злые существа. Как только наступит ночь, в юртах становится беспокойно, слышатся шаги, постукивания, сбрасываются со стен вещи, трещит, словно от мороза, летом крыша, собаки бесцельно носятся с лаем вокруг, люди боятся выйти во двор, и благодаря этому обстоятельству те, кто остался ещё жив, решили перенести жильё на другой берег, а там забросить.

С тех пор стало благополучие, болезнь прекратилась, но жители уже не могут найти спокойствия, и некоторые семьи уже покинули навсегда эту реку, переселясь в места более благополучные, и вот он теперь живёт здесь один, покинутый всеми.

— А ты не боишься злых духов? — спрашиваю я его.

— Нет, не боюсь, — отвечает он, — Я живу с ними дружно. Они меня не пугают.

К. Д. Носилов, «У вогулов», 1904 г.

Мне тут на днях несказанно повезло подхватить какую-то неведомую заразу и неделю пролежать с температурой в полувменяемом состоянии, только сейчас более-менее начинаю приходить в себя, да и то очень медленно. Поэтому с новыми постами пока всё сложно, и с чем-либо другим в общем-то тоже. Единственный профит — совершенно упоротые сны на грани шизофрении, стабильно посещавшие меня каждую ночь. В одном из них, например, я расшифровывал первичный код Вселенной, записанный мансийскими орнаментами, а в другом был советским электриком и ездил чинить проводку в Янкылму. Второй сон я даже начал записывать в художественной форме, и теперь, возможно, из него вырастет рассказ, хе-хе. Вот вам, собственно, этот набросок — предлагайте свои версии, что будет дальше.

Электрик второго разряда Семён Баталов не любил свою работу. Нельзя сказать, чтобы он ненавидел её лютой ненавистью и каждый день думал об увольнении, однако и никаких тёплых чувств к ней не испытывал — скорее просто терпел, как своего рода необходимое зло. В детстве он мечтал стать космонавтом, машинистом поезда дальнего следования или археологом, подростком хотел поступить в какой-нибудь престижный институт и умчаться покорять столицу, но в силу жизненных обстоятельств после армии, где Семён и выучился обращаться с электропроводкой, ему пришлось вернуться в родной ПГТ на Северном Урале и устроиться работать на местную РЭС. Можно было, конечно, повысить разряд, уехать в Тагил, в Свердловск, а то и в саму Москву, квалифицированные специалисты в Советском Союзе везде нужны, но Баталов звёзд с неба не хватал, да и не стремился, к своим тридцати годам уже смирившись с мыслью, что так и проживёт в захолустном райцентре всю жизнь. Впрочем, несмотря на нелюбовь к профессии, к своим непосредственным обязанностям он относился ответственно и хорошо справлялся с ними, к тому же пил в меру, из-за чего был у начальства на хорошем счету.

Одной из причин, почему Семёну не нравилось работать, были постоянные разъезды. РЭС обслуживала не только сам посёлок, но и все окрестные деревни, добираться до которых зачастую приходилось долго и тяжело. Район был огромным и малонаселённым — пара более-менее крупных сёл, полтора десятка разнокалиберных деревень, несколько мансийских паулей на северо-востоке да ещё зоны Ивдельлага, вот и всё. Остальное — глухая тайга, где почти нет дорог, а между соседними селениями порой по пятьдесят, по сто километров. До большинства этих селений электрификация добралась совсем недавно, а до некоторых не добралась вовсе, и там до сих пор жили с керосинками и каганцами.

Деревня Янкылма, в которую в этот раз направили Баталова, была одной из тех, куда провода всё же дотянули несколько лет назад. Но дотянули халтурно, из-за чего регулярно случались обрывы и прочие неприятности. Сегодня, однако, обрыва не было, задача вроде как ожидалась простая, вполне посильная для одного мастера, поэтому всю бригаду посылать не стали, ограничившись одним лишь Семёном — и то сказать, работников решительно не хватало.

Дорога выдалась нелёгкой — служебная буханка, в пять утра забравшая электрика прямо из дома, несколько часов тряслась по размытой просёлочной колее, прежде чем высадить Баталова с инструментом в нужном месте и укатить на следующий объект. Предполагалось, что к середине дня он успеет разобраться с неисправностями, а спецтранспорт с остальной бригадой на обратном пути заедет ним и отвезёт назад. И Семён действительно закончил работу задолго до назначенного времени, вот только ни в три, ни в шесть, ни в десять вечера машина так и не пришла.

шорохи в запечье,
скрипы на полатях...
не спускайся в голбец —
бука тебя схватит.
гуканье в чулане
да в подклети стуки,
в тёмное окошко
ночью смотрит бука.
в порванном тулупе
мехом наизнанку
он придёт из леса,
принесёт поганку.
хвост, рога и когти,
серая личина,
из звериной пасти —
запах мертвечины.
лисьею тропою
да в глухую чащу
он тебя с собою
враз в мешке утащит.
будешь жить в овраге
с жабой да гадюкой,
сам тулуп наденешь,
тоже станешь букой.

Мем от подписчика, который отныне занимает почётное место в нашем стикерпаке