жизнь впритык
жизнь навыворот
настоящность - то что бывает только влитым
знай, мы связаны
крепкой
сплошной
беспроводной сетью
и все без устали хотят не важно куда глазеть
блестящие носы собак показатель людской наивности
падают ниц запалы, в преломлении линз очков
вы можете кому угодно молиться и выдумывать
загранпаспорта для сознания без границ
ищите знакомые лица среди фарша
книжных, музеев и вписок
внутри кенгурушек флисовых
забытых в грязном белье
тысячи неизвестных поэтов
пишут только тебе
проснись!
жизнь навыворот
настоящность - то что бывает только влитым
знай, мы связаны
крепкой
сплошной
беспроводной сетью
и все без устали хотят не важно куда глазеть
блестящие носы собак показатель людской наивности
падают ниц запалы, в преломлении линз очков
вы можете кому угодно молиться и выдумывать
загранпаспорта для сознания без границ
ищите знакомые лица среди фарша
книжных, музеев и вписок
внутри кенгурушек флисовых
забытых в грязном белье
тысячи неизвестных поэтов
пишут только тебе
проснись!
Уроки любви
Порнофильмы
снова собою закроем страну, что для нас тюрьмы строит
знаешь, а ведь ты мне сегодня снился. Да, опять. Спросишь, не надоело ли мне самой это всё?
Надоело, ещё как надоело.
Но ведь я без этого уже не могу.
Сначала мы просто сидели рядом, а потом я положила голову тебе на плечо. Ты поцеловал меня в макушку, и мы повалились на тот старый потертый диван, что стоит в гостиной со времён Горбачёва.
Ты лёг на него, а я улеглась на твою грудь. И ведь это не из-за того, что кроме твоей груди из вариантов был только протёртый диван. Я бы и на шёлковые перины не легла, если бы была возможность улечься на тебя. Это мое самое любимое место на всём белом свете. Люблю его больше, чем океан. Больше, чем горы. Больше, чем космос. Больше, чем суши после месяца на сухом голоде. Но я не способна полюбить тебя больше, чем свободу.
Ты обнял меня рукой, а мы так и не заговорили ни о чем. Просто лежали там, смотрели в потолок, молчали. Наверное, думали о том, как может быть так спокойно. За жизнь я уже выучила — так спокойно бывает только перед бурей. Тревожность закралась ко мне в сердце и не хотела отпускать. Да, я была рядом с тобой, и это должно было умиротворять, но лишь заставляло чувствовать себя виноватой без причины. Хочешь, я опишу, каково это?
Это чувство, будто меня арестовали, хоть я невиновна. Это чувство, будто кто-то словил твою душу, а теперь показывает её тебе, хвастаясь, что теперь она тебе не принадлежит. Теперь она принадлежит сморщенному существу с дефицитом любви, которому я так и не осмелилась дать имя. Это чувство потери контроля.
Я представила, что этот скрючившийся монстр отказывается возвращать душу просто потому, что ему слишком грустно, слишком одиноко, и поэтому он хочет, чтобы другие чувствовали себя также. Чтобы поняли. Я бежала за этим существом в надежде вернуть душу и спасти его самого, а он ускользнул от меня, и теперь моя душа становится все дальше с каждым шагом, который гулом отзывается в голове. Ты — это существо.
Извивающиеся лианы хватают меня за ноги и тянут назад, во тьму. Лоза. Везде чёрная лоза! Она заполонила сознание и не даёт чётко мыслить. Я не понимаю, что я должна чувствовать. Что мне можно чувствовать? Что разрешено? Из-за этой ли лозы я не могу сбежать от тебя?
Я так и не нашла ответы на эти вопросы.
Когда я лежала там, я надеялась увидеть свет. Почувствовать лучики солнца или хотя бы ультрафиолетового излучения лампы на себе. Знать, что хоть что-то светит.
Но получила лишь боль. Ещё больше боли.
#reflection
Надоело, ещё как надоело.
Но ведь я без этого уже не могу.
Сначала мы просто сидели рядом, а потом я положила голову тебе на плечо. Ты поцеловал меня в макушку, и мы повалились на тот старый потертый диван, что стоит в гостиной со времён Горбачёва.
Ты лёг на него, а я улеглась на твою грудь. И ведь это не из-за того, что кроме твоей груди из вариантов был только протёртый диван. Я бы и на шёлковые перины не легла, если бы была возможность улечься на тебя. Это мое самое любимое место на всём белом свете. Люблю его больше, чем океан. Больше, чем горы. Больше, чем космос. Больше, чем суши после месяца на сухом голоде. Но я не способна полюбить тебя больше, чем свободу.
Ты обнял меня рукой, а мы так и не заговорили ни о чем. Просто лежали там, смотрели в потолок, молчали. Наверное, думали о том, как может быть так спокойно. За жизнь я уже выучила — так спокойно бывает только перед бурей. Тревожность закралась ко мне в сердце и не хотела отпускать. Да, я была рядом с тобой, и это должно было умиротворять, но лишь заставляло чувствовать себя виноватой без причины. Хочешь, я опишу, каково это?
Это чувство, будто меня арестовали, хоть я невиновна. Это чувство, будто кто-то словил твою душу, а теперь показывает её тебе, хвастаясь, что теперь она тебе не принадлежит. Теперь она принадлежит сморщенному существу с дефицитом любви, которому я так и не осмелилась дать имя. Это чувство потери контроля.
Я представила, что этот скрючившийся монстр отказывается возвращать душу просто потому, что ему слишком грустно, слишком одиноко, и поэтому он хочет, чтобы другие чувствовали себя также. Чтобы поняли. Я бежала за этим существом в надежде вернуть душу и спасти его самого, а он ускользнул от меня, и теперь моя душа становится все дальше с каждым шагом, который гулом отзывается в голове. Ты — это существо.
Извивающиеся лианы хватают меня за ноги и тянут назад, во тьму. Лоза. Везде чёрная лоза! Она заполонила сознание и не даёт чётко мыслить. Я не понимаю, что я должна чувствовать. Что мне можно чувствовать? Что разрешено? Из-за этой ли лозы я не могу сбежать от тебя?
Я так и не нашла ответы на эти вопросы.
Когда я лежала там, я надеялась увидеть свет. Почувствовать лучики солнца или хотя бы ультрафиолетового излучения лампы на себе. Знать, что хоть что-то светит.
Но получила лишь боль. Ещё больше боли.
#reflection