— Листвичка? — тихо окликнул Воробей. — Что случилось?

Целительница вышла из кладовой.

— Я… я сказала Остролистой то, что не должна была говорить.

Он сразу понял, что она имеет в виду. Значит, все тайны вырвались на свободу, как вода через плотину. Расправив плечи, он вздернул подбородок и процедил:

— Ты сказала ей, что ты наша мать, да?

Он услышал, как Листвичка сдавленно ахнула.

— Когда ты узнал об этом?

— Узнал? Только что. А догадался чуть раньше. Сопоставил кое-какие факты, а вчера все кусочки сложились в картину. Туманные воспоминания о долгом путешествии по снегу. То, как ты всегда относилась к нам троим. Необъяснимая Белкина преданность кошке, родившей нежеланных котят. А еще то, что Кисточка вспомнила, как где-то после нашего появления на свет ты по ошибке принесла ей петрушку вместо пижмы. Петрушка используется для того, чтобы остановить молоко у матери, которой некого кормить. Тебе она была очень нужна, правда?

— Ладно, — легко согласился Воробей, поворачиваясь к брату и сестре. — Дело в том, что я узнал, кто наш отец. — Он помолчал, оглушенный обрушившимися на него чувствами Львиносвета и Остролистой. Набрав в легкие побольше воздуха, он выпалил: — Это Грач.

Несколько мгновений все молчали. Чувства, обуревавшие его брата с сестрой, были настолько сложными и запутанными, что Воробей даже не надеялся в них разобраться.

— Значит, мы — полукровки? — выдавила Остролистая.

— Как ты узнал? — ошарашено спросил Львиносвет.

— Щербатая явилась ко мне во сне, — пояснил Воробей. — Она сказала, что нам пришло время узнать правду, и дала мне грачиное перо.

Потом она повернулась и бросилась в туннель. Сорвавшись с места, Воробей бросился за ней и услышал рев подземной реки, жадно бьющейся о камни.

— Остролистая, постой! — заорал он. — Не делай этого! Мы что-нибудь придумаем…

Оглушительный грохот заглушил его слова. Гул нарастал, и Воробей живо представил, как мокрая земля и камни рушатся вниз, сшибают с лап его сестру, опрокидывают ее на пол, калечат, погребают под собой…

Он бросился вперед.

— Остролистая!

Львиносвет одним прыжком догнал его, сбил с лап и пригвоздил к земле, не давая пошевелиться. Воробей отчаянно забился, но силы явно были неравными.

— Пусти меня! — завизжал он. — Нужно вытащить ее оттуда!

— Ей уже ничем не поможешь, — прорычал Львиносвет. — Туннель обрушился. Мы ее не отыщем.

Львиносвет оцепенел. Воробей чувствовал, как целый рой мыслей мечется у него в голове, и понял что Львиносвет найдет правильный ответ.

- Правда? - срывающимся голосом спросил брат - Ты… ты так думаешь? - В его голосе звучала такая надежда, что Воробей весь сжался.

- Ведь мы не нашли ее тело в туннеле, - сказал он.

- Но почему она решила вернуться?

Воробей вздохнул.

- Мы с тобой давно поняли, что знали ее гораздо хуже, чем нам казалось. Возможно, она сама скоро даст ответ на этот вопрос.