Весьма любопытна история появления памятника Гоголю на одноимённом бульваре.

Изначально, то есть с апреля 1909 г. – здесь  сидел сгорбленный и погружённый в скорбные мысли классик работы скульптора Николая Андреева и архитектора Федора Шехтеля.  Казалось бы, мешал кому?
Однако  противников у сей композиции сыскалось в избытке, а судьбу монумента решило замечание «отца народов».

Проезжая мимо, Иосиф Виссарионович с неудовольствием заметил: «А что это у нас Гоголь такой грустный? Ведь он весёлые рассказы писал!»
Действительно. Обхохочешься!
Как обычно, после такого бойко засуетились.

Андреевского скорбного писателя увезли в Донской монастырь, а в 1959-м нашли ему новую «прописку» – во дворе бывшей усадьбы на Никитском бульваре, где тот прожил четыре последних года и сжёг второй том «Мёртвых душ».

На бульваре же появился бодрый Николай Васильевич.
Даже с ухмылкой и с затейливой подписью: «Великому русскому художнику слова Н.В. Гоголю от правительства Советского Союза 2 марта 1952 года».

Скульптор Николай Томский впоследствии признал, что это самая неудачная его работа, выполненная в спешке к юбилею. Ведь, по иронии судьбы, «грустный» памятник установили к 100-летию со дня рождения писателя, а «весёлый» – к 100-летию со дня смерти.
 
@moswindow

Этот занимательный текст прислал для нашего канала подписчик Павел Ермаков.

О московских кафе и ресторанах разных времен написано порядочно, в том числе и на этом канале. А мы сегодня поговорим о настоящем «закрытом заведении» 30-х годов, находившемся в черте города: про одну конкретную столовую московского автомобильного завода АМО, будущего ЗИЛа.

Естественно, на АМО в 20-х годах были столовые, но  самую крупную из них не жаловали - «чрезмерная перегруженность, малая плата, нехватка варочных котлов» и, как следствие - «грязь в посуде, недопустимая слякоть на полу и безобразие в кладовой». На страницах заводской газеты «Вагранка» не скупились на критику и рассказы о крысах, грызущих бульонные кости. А тут подоспело расширение производства. Нужно срочно строить новую, большую столовую.

Построили.  И в мае 1930 года открыли «цех питания» на 1400 мест. Забавно, что внутри заводской территории такому крупному сооружению места не нашлось, и расположили его буквально «через дорогу», перекинув через эту самую дорогу мост! Естественно, забор вокруг столовки и пропускной режим присутствовали. Знаменитые фотографы Шайхет и Родченко запечатлели новую амовскую столовую как образцовое заведения общественного питания. Да вот только разношерстное заводское общество не соответствовало месту! Взгляните на кадрированное фото Родченко: бардак, объедки на столах и одновременно с этим розы в вазе...
 
Культура приёма пищи придет в заводские столовые гораздо позже. Вместе с другими людьми и с иным техническим оснащением: заметьте, в кадре нет и привычных нам подносов. Их отсутствие компенсировалось штатом разносчиц и уборщиц.
С годами не стало мостика и заборов – завод поглотил эту территорию, а в 70-х снесли и ветхую старую столовую. Но остались фото и воспоминания про драки за табуретки и продажу пива (на заводе!!!).

@moswindow

Не все знают, откуда пошло выражение «у черта на куличках», в то время,  как происхождение оно  имеет весьма занятное и сугубо московское.

Итак, «кулижкой» – называли отдаленную часть пашни. Именно «кулишкой» в древности являлась местность вокруг будущей Солянки, а когда поля поглотил город,  название приросло к «району», то есть стало городским урочищем.
И вот, в 1666 году в женской богадельне на Ивановской горке, близ Иванова монастыря, принялся шалить незримый бес.
Появляясь в ночное время, он пакостил, гремел, швырялся вещами, стаскивал со старух одеяла и выкрикивал срамотные слова.

Православные до того взбудоражились, что информация дошла до самого царя Алексея Михайловича.
По его приказу в богадельню посылали множество священников, однако в ответ на их молитвы черт только потешался, и вслух уличал священников в тяжких грехах (не безосновательно).
Это безобразие продолжалось до тех пор, пока не вызвали смиренного инока Иллариона, в святости которого не было сомнений.

После того, как будущий митрополит Суздальский, семь недель читал молитвы, бес изнемог и покинул Кулиши, а вот выражение осталось!
А теперь самое занятное. Вот в этом желтеньком  доме, по адресу Старосадский переулок №11/1с1, и находился «эпицентр» московских волнений, то есть, та самая богадельня.
Правда, в 1760 году старую деревянную постройку заменили каменной, однако «функционал» сохранили.

@moswindow