Всем утро доброе!
На фото 1949 года ночная уборка станции «Маяковская».
Сейчас должно быть так же убирают.

@moswindow

Какие  неожиданные сюрпризы преподносят иной раз московские дома.
Вот например, Доходный дом Грачевой в Кисловском переулке.

Это что-то фантастическое и поражающее бесконечно - и винтовой кованой лестницей, и невероятно филигранной лепниной и витражами да диковинным "родным" старинным паркетом.

Сейчас здание используется под офисы и шоурумы, так что любой желающий может туда свободно попасть. Не упустите шанс!

@moswindow

На фото 1959 года запечатлена  пастораль на Университетском проспекте.
Как это недавно было, если вдуматься.

@moswindow

Доброе утро, друзья!
Сама я председатель клуба "пыльные гантели", но надеюсь у вас с зарядкой, всё нормально - как на этом дивном фото.

@moswindow

Утро доброе!
Прекраснейший Корней Иванович в Переделкино.
Фото Всеволода Тарасевича, 1958 год.

«Промчатся над вами Года за годами, И станете вы старичками.
Теперь белобрысые вы, Молодые, А будете лысые вы И седые.
И даже у маленькой Татки Когда-нибудь будут внучатки, И Татка наденет большие очки И будет вязать своим внукам перчатки,
И даже двухлетнему Пете Будет когда-нибудь семьдесят лет, И все дети, всё дети на свете Будут называть его: дед.
И до пояса будет тогда Седая его борода.
Так вот, когда станете вы старичками С такими большими очками, И чтоб размять свои старые кости, Пойдете куда-нибудь в гости, – (Ну, скажем, возьмете внучонка Николку И поведете на елку), Или тогда же, – в две тысячи двадцать четвертом году; – На лавочку сядете в Летнем саду. Или не в Летнем саду, а в каком-нибудь маленьком скверике В Новой Зеландии или в Америке, – Всюду, куда б ни заехали вы, всюду, везде, одинаково, Жители Праги, Гааги, Парижа, Чикаго и Кракова – На вас молчаливо укажут И тихо, почтительно скажут: «Он был в Ленинграде… во время осады… В те годы… вы знаете… в годы … блокады»
И снимут пред вами шляпы.»

@moswindow

У Аллы Борисовны сегодня дата. Возраст уже не скрывает ни она сама, ни все вокруг. 75 лет. «Мелкий политический деятель времен Аллы Пугачевой» - это был такой еще советский анекдот про то, что напишут с биографии очередного генсека. Генсеки тогда менялись уж больно резво. Сменяемость власти была даже слишком частой.

Пугачева была всегда - сколько себя помню. «Арлекино» спела, когда мне было четыре года. Есть даже видео - тогда понятия клип не существовало еще. Поёт этого «Арлекино» на станции Арбатская. Я потом на этой станции тысячи раз окажусь, потому что 30 лет проработаю на одном месте, к которому эта станция ближайшая.

У Пугачевой были потрясающие песни «из ранних». У неё был неожиданный альбом на английском языке - в период Перестройки казалось, что наши звезды как запоют сейчас на английском, так тут же станут не только нашими, а мировыми звездами. У Пугачевой было много «эстрады». И был разговор с Макаревичем, кажется, об отношении рокеров к её творчеству. Макаревич, конечно, отдал должное популярности и народной любви, но одним словом обрисовал, по какой причине это не совсем то - «пафос». Не в теперешнем смысле, а в том смысле, что это всё та же «эстрада». Теперь у Макаревича и Пугачевой неожиданно оказалось куда больше общего, чем лет сорок назад.

Но вот что всегда в ней было и остается - жила Алла Борисовна, говорила и пела так, как хотела она сама. Поэтому еще при советской власти называли её «скандалисткой» и когда популярность Пугачевой казалась уж слишком большой, обязательно кидали в газету едкий фельетон, чтобы поставить на место. Так что ей не привыкать.

И была она Аллой Борисовной уже в те годы, когда не исполнилось ей еще и сорока. Ну, примерно, как с моим Владимиром Семёновичем. Высоцкий, кстати, и про Пугачеву говорил. Высоцкого нет с нами почти 44 года. А Пугачева уже тогда была суперзвездой.

Вот что он сказал, отвечая на записку из зала во время выступления на Геологическом факультете МГУ 16 декабря 1978 года

А в 1981 году Пугачева спела «Беду». Не все тогда знали, что это песня Высоцкого. Написанная для Марины Влади. Написанная для альбома на «Мелодии», который при жизни Высоцкого так и не выпустят. А 1981 год - это время, когда первый сборник стихов Владимира Семёновича уже появился, но «легализация» его еще не наступила. Так что петь песни Высоцкого с официальной эстрады - это тоже нужно было иметь определенное мужество. Ну, и спето ведь, помимо прочего, отлично. Ещё тем голосом, до-Чернобыльским.

Всем привет!
На нашем утреннем фото 1927 года «Последние беспризорники Москвы».

В кавычках, потому, что это название снимка, которое придумал автор – Коршунов Сергей Георгиевич.

@moswindow

Немного занимательной топонимики на ночь!
Сколько мук когда-то доставляли таксистам из Средней Азии некоторые названия московских улиц, которые они  пытались  вогнать в навигатор «голосом»( сейчас-то уж слава технологиям, это не требуется).

Всегда думала, что чемпионом является улица Вучетича, которого во что только не превращали, пытаясь выговорить с первого раза.

 Но оказывается, в районе Вешняки имеется ничем не примечательная площадь, носящая имя темнокожего героя, что боролся за свободу африканских колоний Гвинеи-Бисау и островов  Кабо-Верде. Видимо, самоотверженно боролся, раз есть в Москве площадь Амилкара Кабрала.

 Я не буду устраивать викторину на предмет  ударений.  Скажу лишь, что водители автобусов тоже не заморачивались,  объявляя  эту остановку, как  «Площадь адмирала капрала».

@moswindow

Всем привет!
На нашем утреннем фото 1928 года Александр Родченко запечатлел стереотипы.
То есть в печатном деле они свои, а не то, что мы привыкли под этим словом понимать.

@moswindow

Вечерами в «Русь» слетались  «Жигули» ярких цветов, и залы заполнялись спекулянтами, жульем всех мастей, цеховиками, шлюхами и прочей шушерой.

 Оркестр орал что-то типа «Оц, тоц, первертоц, бабушка здорова» так истошно, что  дети всех дачников вскоре освоили сей репертуар.

@moswindow

https://telegra.ph/restoran-04-21

Всем утро доброе!
На фото Наталья Крачковская трудится на субботнике. 1980 год.

@moswindow

Любители романтики называют это пугало московским  Сайлент-Хиллом. На мой взгляд – сей   огромный заброшенный дом, разрисованный символами рунического алфавита – одно из самых жутких мест в Москве.
Якобы  за его разбитыми окнами в сумерках мелькают неясные тени.

Сразу за домом — тюрьма Матросская Тишина, слева от него — психиатрическая больница, а в 10 минутах пешком больница туберкулезная. Прекрасная инфраструктура для ценителей макабрических ощущений.

Говорят, пару лет назад дом все же привели в порядок. Может быть, я не проверяла…
Однако  жить там все равно не хочется ни за какиековрижки!

@moswindow