«В момент пандемии Кремль, испугавшись возможных последствий, быстро переложил ответственность за происходящее в регионах на губернаторов».

«Анонс сокращения выплат, который озвучен уже в этом году, в моем понимании, это подготовка к будущему году. Потому что информация о том, что регионы стали сворачивать выплаты, пошла как раз после обнародования проекта федерального бюджета на 2026—2028 годы».

«По сути идет передел собственности в интересах той самой сузившейся группы поддержки режима, которая стала чисто силовой и которой никто отказать не может. На региональном уровне это проявляется в том, что губернаторы, может быть, и хотели бы договариваться с бизнесом, но проблема в том, что губернатор бизнесу сейчас мало что может предложить».

Репутационные издержки от попадания России в такой чёрный список, разумеется, скажутся далеко за пределами Европейского Союза и повлияют на страны, которые работают и с Европейским Союзом, и с Россией. И эти страны будут выбирать: потерять им корреспондентские счета в евро для своих банков — либо продолжить кооперацию с Россией. Выбор в такой ситуации очевиден: чтобы сохранить возможность проводить операции в евро, конечно же, они захотят сохранить отношения с Европейским Союзом. А значит, им придётся поражать в правах российских граждан и соблюдать ограничения, которые вводятся на территории ЕС.

Сейчас в рамках климатической конвенции ООН деньги на адаптацию к глобальному потеплению распределяют Climate Fund и Adaptation Fund. Развитые страны — Великобритания, США, Европейский союз, Япония, Австралия — перечисляют ежегодные контрибуции в эти фонды, а те направляют средства странам Глобального Юга: в эту группу входят Индия, Китай, Бангладеш, Бразилия, Нигерия, островные государства.

По последним опубликованным данным, в 2023 году страны-доноры направили на адаптацию около $26 миллиардов — против $28 млрд в 2022-м. И это — на порядок меньше, чем нужно: анализ показывает, что для успешной реализации адаптационных мер в публичные климатические фонды должно поступать более 300 миллиардов долларов в год.

Чем меньше экономических, культурных и просто человеческих связей между Россией и европейскими странами, чем больше конфликтных историй, тем проще будет поворот к возможному военному столкновению.

Никто в Европе не хочет такого развития событий, но мирное российско-украинское соглашение в том виде, как его навязывает американская администрация, выглядит передышкой для агрессора.

Следовательно, Европе и Украине необходимо вместе строить новую конструкцию сдерживания России, не теряя времени зря.

Но в чём же причина такой трансформации постсоветской России? Думаю, дело в том, что она так и не смогла стать реальной федерацией, а предпочла свое «возрождение» в качестве империи. Первую чеченскую войну Ельцин начал уже через три года после своего избрания президентом - 11 декабря 1994 года.