— Чонгук… — Чимин аккуратно укладывает подрагивающую ладошку на напряжённую спину впереди стоящего демона, ровно между едва заметно подрагивающими массивными крыльями, — успокойся. Мы обязательно найдём…

Чонгук разворачивается слишком резко, сбивая крылом стоящую на полке стеклянную вазу. Та летит на пол, с громким звоном разбиваясь на мелкие осколки. Чимин крупно вздрагивает от звука, сталкиваясь с тяжёлым алым взглядом, прожигающем в нём дыру.

Чужая внешность уже не внушает прежнего страха, но он всё равно тяжело сглатывает, глазами пробегаясь по удлинившейся линии острых, как ножи, клыков. Любой вампир из Лакрэсс и рядом не стоял бы в схватке.

Чонгук огромен, он замечает это только в ставшей уже родной комнате, куда они всегда возвращаются в конце концов. Тяжело дышит, сжимая ладони в кулаки и пробивая когтями кожу на ладонях.

— Чон…

Не дают договорить. Его вжимают спиной в стену за собой мощным жарким телом за секунду, тут же впиваясь в губы рычащим поцелуем.

Чимин тут же закидывает руки на крупные плечи, бессильно сжимая ногтями упругую толстую кожу, выдыхая в поцелуй.

Чонгук грязно порыкивает, сжимая в когтистых руках талию на удивление нежно, как хрупкую голубку, которую можно сломать одним неловким движением.

Чонгук испуганно кидается к стеллажу спиной, как можно дальше от стоящего в дверном проёме мужчины. Выставляет дрожащие от страха руки в защитном жесте, смотря мокрыми от слёз глазами.

— Пожалуйста, — шепчет срывающимся голосом, — не трогай, отпусти.

— Я не собираюсь тебе вредить, — спокойно отвечает Тэхён, плотно закрывая за собой дверь и скрещивая руки на груди.

— Ты… я видел всё в той комнате. И кровь. И… — запинается, прикусывая губу и сглатывая непрошеные слёзы, — и перья. Ты охотник, да?

Тэхён хмыкает.