Мне мелангори сказал худеть, блин я не буду жиробас(((

Меня мелангори назвала шлюхой

ты чё бля

Я на тебя жалуюсь

у меня есть доказательство, что ты врёшь

Это подделка, у меня тоже есть пруфы

Ну пожалуйста сухие сливки купить.
Так ладно-ладно будет вам арт

Вот вам нищенский контент, а у меня отпуск, буду только ризодить попрошайничать. Скиньте денеккк

О ВЕЛИКИЕ СУХИЕ СЛИВКИ, ДА СЛАВЬСЯ ИМЯ ВАШЕ, ДА ЕТЬ ВАШ ПОРОШОЧЕК ЛЮДИ, ДА ПРИДИТЕ ЖЕ ВЫ ИЗ ПЕПЛА В МОЙ КОФЕ

О ВЕЛИКИЙ ПЕРВЫЙ ПРИХОД ВЕЛИЧЕСТВЕННЫХ СЛИВОК К ЗАБЛУДШЕЙ ДУШЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕ О ВЕЛИКИЕ СЛИВКИ

Сухие сливки, подобно манне с небес, придут в наш мир и наполнят сердца всех радостью, ибо написано: «Кто дает, тот и получает» 🥛✨🍽️

Так всё мне мелангори прописала сон, патаму шта не спла уже который день, пора писать и спат.

Жрать хочу.

Вот бы щас пельмени купить

(В щп есть зарисовка с данкалусом, но здесь не покажу, ибо спойлер)

#HeadPocalypse

Ладно держите:

- МЫСЛИ -

— Дэвид, а тебе не кажется, что ты заигрался?

Парень вдохнул в лёгкие клубок острого воздуха и только-только разлепил глаза, а в него уже летят такие неясные самому Данкалусу вопросы.

— В каком это смысле?

Привычная улыбка треснула, стоило только ему поднять глаза и в отражении удивительно зеркальных стен увидеть себя. Нет, не это самое «себя», что он видел множество раз за день и с разным выражением лица, в разном состоянии, а то самое, которое он так стремился забыть.

— А... Очередной кошмар, да? И кто же ты? Что ты хочешь?

— Даже не знаю...

Человек в капюшоне — знакомая фигура, но такая чужая... Стоило только незнакомцу повернуться, как мурашки ручьём пробежали по коже.

— Ответь мне, каково это... Ломать чужую жизнь?

Человек сделал шаг вперёд.

— Каково это — врать бесконечно? Ложь за ложью, и тебя это даже не стыдит?

Дан мог только моргать и сглатывать подступающий ком, словно воссозданный из его тревоги.

— Это не так! Я не разрушал ничего! Да это даже не я делал!

— Убийца.

— Нет, неправда... Это не так!

Он отказывался слушать, не хотел слушать. Это всё бред, всё неправда, не про него, а про кого-то другого.

— Нет, Дэвид, ты лишь отрицаешь истинный факт, пытаешься защититься, потому что тебе страшно.

— Нет...

— Тебе всегда страшно, по любому поводу. Страх — это часть твоей жизни. Страшно даже от самого факта, что я рядом, потому что совесть гложет? Или что-то другое?

— Хватит. Я в порядке!

Незнакомец подошёл ближе, хмыкнув.

— Ты разве не помнишь, как меня зовут? Или ты всегда будешь считать меня никем?

— Я не буду этого делать.

— Дэвид, какое моё имя?

— Я не помню, может, даже не знаю!

— Хватит. Какое у меня имя?

Данкалус пытался закрыть уши руками, прикрыться, убежать, освободить голову.

— Куинтон! Ты доволен?

На лице Куинтона тут же расползлась улыбка.

— Славно.

— Чего ты хочешь?!

— Каково было смотреть на меня в тот момент?

— Я не знаю!

Куинтон провёл рукой по шее. Леденящая трупная кожа — доказательство смерти. На этот раз Данкалус сам сделал шаг к нему, рукой взяв его за лицо.

— Чего ты добиваешься?

Парень, улыбаясь, поднял свою руку к его запястью.

— Просто хочу знать: ты чувствовал то же самое, что и при убийстве отца?

— Нет, это, блять, разные вещи! И я не Дэвид, я Данкалус!

— Хорошо.

— Хватит мне уже напоминать о том, кого нет...

Куинтон рассмеялся, после чего ответил:

— Почему же ты тогда ведёшь себя так, как тот, кого нет?