Forwarded from χαρις дарить
YouTube
Henrique Oswald | Rêverie, Op.4/2
Henrique José Pedro Maria Carlos Luis Oswald (1852 – 1931) was a Brazilian composer and pianist.
Oswald was born in Rio de Janeiro. His father was a Swiss-German immigrant and his mother from Italy. The family name was changed from "Oschwald" due to concerns…
Oswald was born in Rio de Janeiro. His father was a Swiss-German immigrant and his mother from Italy. The family name was changed from "Oschwald" due to concerns…
«В эти дни не до "поэзии"»
О, этот бред партийный,
Игра, игра!
Уж лучше Киев самостийный
И Петлюра!..
— Зинаида Гиппиус.
(12 декабря 1917, СПб)
О, этот бред партийный,
Игра, игра!
Уж лучше Киев самостийный
И Петлюра!..
— Зинаида Гиппиус.
(12 декабря 1917, СПб)
«Мы встречались с тобой на закате»
~ А. А. Блок.
Мы встречались с тобой на закате.
Ты веслом рассекала залив.
Я любил твое белое платье,
Утонченность мечты разлюбив.
Были странны безмолвные встречи.
Впереди — на песчаной косе
Загорались вечерние свечи.
Кто-то думал о бледной красе.
Приближений, сближений, сгораний —
Не приемлет лазурная тишь…
Мы встречались в вечернем тумане,
Где у берега рябь и камыш.
Ни тоски, ни любви, ни обиды,
Всё померкло, прошло, отошло..
Белый стан, голоса панихиды
И твое золотое весло.
1902 г.
~ А. А. Блок.
Мы встречались с тобой на закате.
Ты веслом рассекала залив.
Я любил твое белое платье,
Утонченность мечты разлюбив.
Были странны безмолвные встречи.
Впереди — на песчаной косе
Загорались вечерние свечи.
Кто-то думал о бледной красе.
Приближений, сближений, сгораний —
Не приемлет лазурная тишь…
Мы встречались в вечернем тумане,
Где у берега рябь и камыш.
Ни тоски, ни любви, ни обиды,
Всё померкло, прошло, отошло..
Белый стан, голоса панихиды
И твое золотое весло.
1902 г.
И зарастут дворцы её колючими растениями, крапивою и репейником — твердыни её; и будет она жилищем шакалов, пристанищем страусов. И звери пустыни будут встречаться с дикими кошками, и лешие будут перекликаться один с другим; там будет отдыхать ночное привидение и находить себе покой.
— Ис. 34:13-14
— Ис. 34:13-14
«Ис. 34:13»
Хор
Дева ночи повернулась
Темной стороной Луны,
И полётом Вельзевула
Залетела в закоулок,
Где крапива и репейник
Пеньем ветра взращены.
Юноша
Ты была когда-то Евой?..
Лилит
Из тебя — плохой Адам.
Я была Эдемской девой,
Но смирив бунтарство гневом,
Мне анафемой ошейник
Сжал дыханье к небесам.
— Морфей Мусаев.
XIX.III.MMXXIV
Хор
Дева ночи повернулась
Темной стороной Луны,
И полётом Вельзевула
Залетела в закоулок,
Где крапива и репейник
Пеньем ветра взращены.
Юноша
Ты была когда-то Евой?..
Лилит
Из тебя — плохой Адам.
Я была Эдемской девой,
Но смирив бунтарство гневом,
Мне анафемой ошейник
Сжал дыханье к небесам.
— Морфей Мусаев.
XIX.III.MMXXIV
"Мы не от мира сего. О, Папа, запертый в этом мире, — ни земля, ни Бог не говорят через тебя.
Исповедальня — не в тебе, о, Папа, а в нас; пойми это, и пусть поймет нас католическая церковь".
Из писем Антонена Арто к Папе Римскому
Исповедальня — не в тебе, о, Папа, а в нас; пойми это, и пусть поймет нас католическая церковь".
Из писем Антонена Арто к Папе Римскому
«Я нахожусь в полной безопасности, я говорю всем, открыто, что я — монархист. Для [большевиков] самое главное — это определённость. Они знают это и меня не трогают».
Н. С. Гумилёв
Н. С. Гумилёв
«Письмо не дошло до солдата»
Консул награждает лавром жён погибших генералов. Вот бы чёрной соей Сципиона наградили, как тогда — в пятьдесят втором.
— Морфей Мусаев
XXII.IV.XXIV
Консул награждает лавром жён погибших генералов. Вот бы чёрной соей Сципиона наградили, как тогда — в пятьдесят втором.
— Морфей Мусаев
XXII.IV.XXIV
Forwarded from Театр «ICCRUŠIN»
Состоялась премьера постановки о судьбе Николая Гумилёва — «Заблудившийся трамвай».
«Если бы перед смертью его видела, — все ему простила бы, сказала бы правду, что никого не любила с такой болью, с таким желанием за него умереть, как его, поэта, Гафиза, урода и мерзавца».
Режиссёр-постановщик — Мусаев Магомедрасул
«Если бы перед смертью его видела, — все ему простила бы, сказала бы правду, что никого не любила с такой болью, с таким желанием за него умереть, как его, поэта, Гафиза, урода и мерзавца».
Режиссёр-постановщик — Мусаев Магомедрасул
«Серенада»
~ Федерико Гарсиа Лорка
При луне у речной долины
полночь влагу в себя вбирает,
и на лунной груди Лолиты
от любви цветы умирают.
От любви цветы умирают.
Ночь нагая поёт в долине
на мостах, летящих над мартом.
Осыпает себя Лолита
и волнами, и нежным нардом.
От любви цветы умирают.
Эта ночь серебра и аниса
сверкает на крышах голых.
Серебро зеркал и водопадов,
анис твоих бёдер белых.
От любви цветы умирают.
~ Федерико Гарсиа Лорка
При луне у речной долины
полночь влагу в себя вбирает,
и на лунной груди Лолиты
от любви цветы умирают.
От любви цветы умирают.
Ночь нагая поёт в долине
на мостах, летящих над мартом.
Осыпает себя Лолита
и волнами, и нежным нардом.
От любви цветы умирают.
Эта ночь серебра и аниса
сверкает на крышах голых.
Серебро зеркал и водопадов,
анис твоих бёдер белых.
От любви цветы умирают.
Морфей.
«Cantica Giginit Amor» "Я выставлен Амуром для обстрела." — Франческо Петрарка. В белом платье дева пела; Дева пела о любви. Я почувствовал…
Моё стихотворение «Cantica Giginit Amor» на французском языке:
Une vierge, en robe pâle, chantait :
La vierge chantait sur l’amour.
J’ai ressenti que mon corps tremblotait.
Tomber amoureux du contour !
Captivant avec une tendresse aiguë
Les flèches-mezzo droit au cœur.
Sons précis des tiers d’Éros assidus !
Qu’est-ce que tu veux, arnaqueur ?
Переводчик — поэт Андрей Зайцев
Une vierge, en robe pâle, chantait :
La vierge chantait sur l’amour.
J’ai ressenti que mon corps tremblotait.
Tomber amoureux du contour !
Captivant avec une tendresse aiguë
Les flèches-mezzo droit au cœur.
Sons précis des tiers d’Éros assidus !
Qu’est-ce que tu veux, arnaqueur ?
Переводчик — поэт Андрей Зайцев
Я не пишу и не творю,
А только тихо и покорно
Плыву в горячую зарю,
Что мне открылась ночью черной.
И разве то моя вина,
Что ежедневно, ежечасно
Я, Божий колокол напрасный,
Звенеть и петь осуждена.
А только тихо и покорно
Плыву в горячую зарю,
Что мне открылась ночью черной.
И разве то моя вина,
Что ежедневно, ежечасно
Я, Божий колокол напрасный,
Звенеть и петь осуждена.
— Р. Н. Блох