«Я насмотрелся на людей, и все они, все до единого, тщедушны и жалки, все только и делают, что вытворяют одну нелепость за другой да старательно развращают и отупляют себе подобных. И говорят, что все это – ради славы. Глядя на эту комедию, я хотел рассмеяться, как смеются другие, но, несмотря на все старания, не смог – получалась лишь вымученная гримаса. Тогда я взял острый нож и надрезал себе уголки рта с обеих сторон. Я было думал, что достиг желаемого. И, подойдя к зеркалу, смотрел на изуродованный моею же рукой рот. Но нет! Кровь так хлестала из ран, что поначалу было вообще ничего не разглядеть. Когда же я вгляделся хорошенько, то понял, что моя улыбка вовсе не похожа на человеческую, иначе говоря, засмеяться мне так и не удалось.»
«Песни Мальдорора»
— Граф Лотреамон.
«Песни Мальдорора»
— Граф Лотреамон.
❤🔥13💔4🕊3
«La Rose Croix»
Шум шагов и вод и боя
Танец птицы рёв трубы
Слышу я через обои
Слышим мы через гробы
Возникает он как ранний
Хриплый голос тихий стук
Как виденье в ресторане
Жёлтый выстрел на мосту
Ан слегка и вот всецело
Мироздание гремит
Лихо пляшет Консуэла
Огнь меча из-под копыт
И на Вас на нас навылет
Клонится лазурный шаг
Ты ли мы ли Выли Вы ли
Ваша ли моя ль душа
Тихо ходит кровь по жилам
Густо смерть лежит в часах
Дремлют лица пассажиров
В безобразных волосах
И опять привычным жестом
Чешет смерть гребёнкой лоб
Не подвинувшись ни с места
Не покинувши свой гроб
Это вечное вращенье
Это млечное прощенье
Голубое отвращенье
Смейся позабудь о мщенье
— Борис Поплавский.
<1925–1926 г.>
Небытие: «Неизвестные стихотворения»
Шум шагов и вод и боя
Танец птицы рёв трубы
Слышу я через обои
Слышим мы через гробы
Возникает он как ранний
Хриплый голос тихий стук
Как виденье в ресторане
Жёлтый выстрел на мосту
Ан слегка и вот всецело
Мироздание гремит
Лихо пляшет Консуэла
Огнь меча из-под копыт
И на Вас на нас навылет
Клонится лазурный шаг
Ты ли мы ли Выли Вы ли
Ваша ли моя ль душа
Тихо ходит кровь по жилам
Густо смерть лежит в часах
Дремлют лица пассажиров
В безобразных волосах
И опять привычным жестом
Чешет смерть гребёнкой лоб
Не подвинувшись ни с места
Не покинувши свой гроб
Это вечное вращенье
Это млечное прощенье
Голубое отвращенье
Смейся позабудь о мщенье
— Борис Поплавский.
<1925–1926 г.>
Небытие: «Неизвестные стихотворения»
❤18🕊4💔3❤🔥1
«Где сонмы ангелов летают стройно,
Где арфы, лилии и детский хор,
Где всё покой, я буду беспокойно
Ловить твой взор.»
— Цветаева.
10-го октября в галерее Дома поэзии провёл поэтические чтения посвящённые Марине Цветаевой.
Где арфы, лилии и детский хор,
Где всё покой, я буду беспокойно
Ловить твой взор.»
— Цветаева.
10-го октября в галерее Дома поэзии провёл поэтические чтения посвящённые Марине Цветаевой.
❤22❤🔥5
«Песня вакханок»
Певцы любви, певцы печали,
Довольно каждую весну
Вы с томной негой завывали,
Как псы на бледную луну.
Эван-Эвоэ! К нам, о младость.
Унынье — величайший грех:
Один есть подвиг в жизни — радость,
Одна есть правда в жизни — смех.
Подобно теплой, вешней буре,
Мы, беспощадные, летим.
Наш вечный смех — как блеск лазури,
Мы смехом землю победим.
Смирим надменных и премудрых.
Скорее — к нам, и, взяв одну
Из наших дев змеинокудрых,
Покинь и скуку, и жену.
Ханжам ревнивым вы не верьте
И не стыдитесь наготы.
Не бойтесь ни любви, ни смерти,
Не бойтесь нашей красоты.
Эван-Эвоэ! К нам, о младость.
Унынье — величайший грех:
Один есть подвиг в жизни — радость,
Одна есть правда в жизни — смех.
Подобны смеху наши стоны.
Гряди, всесильный Вакх, дерзай,
И все преграды, все законы
С невинным смехом нарушай.
Мы нектор жизни выпиваем
До дна, как боги в небесах,
И смехом смерть мы побеждаем
С безумьем Вакховым в сердцах.
— Дмитрий Мережковский.
3 июля 1894
Ольгино
Певцы любви, певцы печали,
Довольно каждую весну
Вы с томной негой завывали,
Как псы на бледную луну.
Эван-Эвоэ! К нам, о младость.
Унынье — величайший грех:
Один есть подвиг в жизни — радость,
Одна есть правда в жизни — смех.
Подобно теплой, вешней буре,
Мы, беспощадные, летим.
Наш вечный смех — как блеск лазури,
Мы смехом землю победим.
Смирим надменных и премудрых.
Скорее — к нам, и, взяв одну
Из наших дев змеинокудрых,
Покинь и скуку, и жену.
Ханжам ревнивым вы не верьте
И не стыдитесь наготы.
Не бойтесь ни любви, ни смерти,
Не бойтесь нашей красоты.
Эван-Эвоэ! К нам, о младость.
Унынье — величайший грех:
Один есть подвиг в жизни — радость,
Одна есть правда в жизни — смех.
Подобны смеху наши стоны.
Гряди, всесильный Вакх, дерзай,
И все преграды, все законы
С невинным смехом нарушай.
Мы нектор жизни выпиваем
До дна, как боги в небесах,
И смехом смерть мы побеждаем
С безумьем Вакховым в сердцах.
— Дмитрий Мережковский.
3 июля 1894
Ольгино
❤🔥8❤6🕊3💔2
«Целует клавиши прелестная рука»
Целует клавиши прелестная рука;
И в сером сумраке, немного розоватом,
Они блестят; напев на крыльях мотылька,
(О песня милая, любимая когда-то!)
Плывет застенчиво, испуганно слегка,—
И всё полно её пьянящим ароматом.
И вот я чувствую, как будто колыбель
Баюкает мой дух, усталый и скорбящий.
Что хочешь от меня ты, песни нежный хмель?
И ты, её припев, неясный и манящий,
Ты, замирающий, как дальняя свирель,
В окне, растворенном на сад вечерний, спящий?
— Поль Мари Верлен.
(Перевод с французского Валерия Брюсова)
Целует клавиши прелестная рука;
И в сером сумраке, немного розоватом,
Они блестят; напев на крыльях мотылька,
(О песня милая, любимая когда-то!)
Плывет застенчиво, испуганно слегка,—
И всё полно её пьянящим ароматом.
И вот я чувствую, как будто колыбель
Баюкает мой дух, усталый и скорбящий.
Что хочешь от меня ты, песни нежный хмель?
И ты, её припев, неясный и манящий,
Ты, замирающий, как дальняя свирель,
В окне, растворенном на сад вечерний, спящий?
— Поль Мари Верлен.
(Перевод с французского Валерия Брюсова)
❤🔥14❤7🕊4
«К девушке из церкви»
На ваших девичьих плечах
Моё пальто спало сутулясь,
Но вы молились впопыхах,
Вдыхая фимиамов сгусток.
— Морфеил Мусаев.
XIII.X.XXIII.
На ваших девичьих плечах
Моё пальто спало сутулясь,
Но вы молились впопыхах,
Вдыхая фимиамов сгусток.
— Морфеил Мусаев.
XIII.X.XXIII.
❤29🕊5❤🔥4💔3
— Я не знаю, что мне тебе сказать.
— Скажи правду.
— Я была у Альфреда.
— Я переспала с ним.
— Я не верю тебе.
— Это правда.
— Но зачем, ради всего святого?
— Чтобы забеременеть...
Ты же не сделал этого.
— Ты лжешь мне.
— Может и лгу.
— Я не знаю, комедия это или трагедия, но это определенно шедевр.
«Une femme est une femme» 1961 г.
— Жан Люк Годар.
— Скажи правду.
— Я была у Альфреда.
— Я переспала с ним.
— Я не верю тебе.
— Это правда.
— Но зачем, ради всего святого?
— Чтобы забеременеть...
Ты же не сделал этого.
— Ты лжешь мне.
— Может и лгу.
— Я не знаю, комедия это или трагедия, но это определенно шедевр.
«Une femme est une femme» 1961 г.
— Жан Люк Годар.
🕊12❤8❤🔥3💔1
«На погребение матери»
Эта ночь непоправима,
А у нас еще светло.
У ворот Ерусалима
Солнце черное взошло.
Солнце желтое страшнее, —
Баю-баюшки-баю, —
В светлом храме иудеи
Хоронили мать мою.
Благодати не имея
И священства лишены,
В светлом храме иудеи
Отпевали прах жены.
И над матерью звенели
Голоса израильтян.
Я проснулся в колыбели —
Черным солнцем осиян.
— О. Э. Мандельштам.
1916 г.
Эта ночь непоправима,
А у нас еще светло.
У ворот Ерусалима
Солнце черное взошло.
Солнце желтое страшнее, —
Баю-баюшки-баю, —
В светлом храме иудеи
Хоронили мать мою.
Благодати не имея
И священства лишены,
В светлом храме иудеи
Отпевали прах жены.
И над матерью звенели
Голоса израильтян.
Я проснулся в колыбели —
Черным солнцем осиян.
— О. Э. Мандельштам.
1916 г.
❤17❤🔥10💔1
«Роза смерти»
Г. Иванову
В черном парке мы весну встречали,
Тихо врал копеечный смычок.
Смерть спускалась на воздушном шаре,
Трогала влюбленных за плечо.
Розов вечер, розы носит ветер.
На полях поэт рисунок чертит.
Розов вечер, розы пахнут смертью
И зеленый снег идет на ветви.
Темный воздух осыпает звезды,
Соловьи поют, моторам вторя,
И в киоске над зеленым морем.
Полыхает газ туберкулезный.
Корабли отходят в небе звездном,
На мосту платками машут духи,
И сверкая через темный воздух
Паровоз поет на виадуке.
Темный город убегает в горы,
Ночь шумит у танцевальной залы
И солдаты покидая город
Пьют густое пиво у вокзала.
Низко-низко, задевая души,
Лунный шар плывет над балаганом.
А с бульвара под орган тщедушный,
Машет карусель руками дамам.
И весна, бездонно розовея,
Улыбаясь, отступая в твердь,
Раскрывает темно-синий веер
С надписью отчетливою: смерть.
— Борис Поплавский.
Г. Иванову
В черном парке мы весну встречали,
Тихо врал копеечный смычок.
Смерть спускалась на воздушном шаре,
Трогала влюбленных за плечо.
Розов вечер, розы носит ветер.
На полях поэт рисунок чертит.
Розов вечер, розы пахнут смертью
И зеленый снег идет на ветви.
Темный воздух осыпает звезды,
Соловьи поют, моторам вторя,
И в киоске над зеленым морем.
Полыхает газ туберкулезный.
Корабли отходят в небе звездном,
На мосту платками машут духи,
И сверкая через темный воздух
Паровоз поет на виадуке.
Темный город убегает в горы,
Ночь шумит у танцевальной залы
И солдаты покидая город
Пьют густое пиво у вокзала.
Низко-низко, задевая души,
Лунный шар плывет над балаганом.
А с бульвара под орган тщедушный,
Машет карусель руками дамам.
И весна, бездонно розовея,
Улыбаясь, отступая в твердь,
Раскрывает темно-синий веер
С надписью отчетливою: смерть.
— Борис Поплавский.
💔11❤🔥3🕊2❤1
«La Vita Nuova»
Вы явились в платье белом,
Плавным шагом подойдя.
Звонко-звучно в сердце пела
Благодарная душа.
Бледный стан явился стелой,
Взор поклоном наградя.
В горле комом оробело
Неуверенное «да?...»
— Морфей Расул Мусаев.
XXX.X.XXIII.
Вы явились в платье белом,
Плавным шагом подойдя.
Звонко-звучно в сердце пела
Благодарная душа.
Бледный стан явился стелой,
Взор поклоном наградя.
В горле комом оробело
Неуверенное «да?...»
— Морфей Расул Мусаев.
XXX.X.XXIII.
❤31❤🔥6💔4
«Блоку»
Дитя, потерянное всеми…
Все это было, кажется в последний,
В последний вечер, в вешний час…
И плакала безумная в передней,
О чем-то умоляя нас.
Потом сидели мы под лампой блеклой,
Что золотила тонкий дым,
А поздние распахнутые стекла
Отсвечивали голубым.
Ты, выйдя, задержался у решетки,
Я говорил с тобою из окна.
И ветви юные чертились четко
На небе — зеленей вина.
Прямая улица была пустынна,
И ты ушел — в нее, туда…
Я не прощу. Душа твоя невинна.
Я не прощу ей — никогда.
— Зинаида Гиппиус.
1918 г.
Дитя, потерянное всеми…
Все это было, кажется в последний,
В последний вечер, в вешний час…
И плакала безумная в передней,
О чем-то умоляя нас.
Потом сидели мы под лампой блеклой,
Что золотила тонкий дым,
А поздние распахнутые стекла
Отсвечивали голубым.
Ты, выйдя, задержался у решетки,
Я говорил с тобою из окна.
И ветви юные чертились четко
На небе — зеленей вина.
Прямая улица была пустынна,
И ты ушел — в нее, туда…
Я не прощу. Душа твоя невинна.
Я не прощу ей — никогда.
— Зинаида Гиппиус.
1918 г.
❤15💔4❤🔥2🕊1
{04.11.2023}
«Гамлет? Он должен быть бледным.
Каин? Тот должен быть грубым…»
Зрители внемлют победным
Солнечным, ангельским трубам.
— Н. С. Гумилёв.
«Гамлет? Он должен быть бледным.
Каин? Тот должен быть грубым…»
Зрители внемлют победным
Солнечным, ангельским трубам.
— Н. С. Гумилёв.
❤19❤🔥9🕊5