Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих! Так поражает молния, так поражает финский нож! Она-то, впрочем, утверждала впоследствии, что это не так, что любили мы, конечно, друг друга давным-давно, не зная друг друга…
— Писал Михаил Булгаков в романе «Мастер и Маргарита»
— Писал Михаил Булгаков в романе «Мастер и Маргарита»
❤🔥5❤4💔1🍾1
Еще не раз вы вспомните меня
И весь мой мир волнующий и странный,
Нелепый мир из песен и огня,
Но меж других единый необманный.
Он мог стать вашим тоже и не стал,
Его вам было мало или много,
Должно быть, плохо я стихи писал
И вас неправедно просил у Бога.
Но каждый раз вы склонитесь без сил
И скажете: «Я вспоминать не смею.
Ведь мир иной меня обворожил
Простой и грубой прелестью своею».
— Гумилёв
1917 г.
И весь мой мир волнующий и странный,
Нелепый мир из песен и огня,
Но меж других единый необманный.
Он мог стать вашим тоже и не стал,
Его вам было мало или много,
Должно быть, плохо я стихи писал
И вас неправедно просил у Бога.
Но каждый раз вы склонитесь без сил
И скажете: «Я вспоминать не смею.
Ведь мир иной меня обворожил
Простой и грубой прелестью своею».
— Гумилёв
1917 г.
❤4❤🔥1👍1
«Литовский католик»
Монашка в постели
С курящим повесой,
Счастливый доселе,
Прикрытый завесой.
В Литовском соборе
Познавший сок горя,
В гробнице Пандоры
Со всеми поссорясь.
Создатель символик,
Спаситель невинных,
Блаженный католик
В руинах глубинных.
Предатель, ублюдок,
Пропавший святоша,
Сбежавший рассудок,
Наркотик предложат.
Исчезну — в молитве,
В молитве безбожной,
В морщинах от бритвы,
В морщинах наложниц.
Прикрытый, разбитый,
В кровати с монашкой.
Архангел — хранитель,
Спасибо... с натяжкой.
- Морфей
Монашка в постели
С курящим повесой,
Счастливый доселе,
Прикрытый завесой.
В Литовском соборе
Познавший сок горя,
В гробнице Пандоры
Со всеми поссорясь.
Создатель символик,
Спаситель невинных,
Блаженный католик
В руинах глубинных.
Предатель, ублюдок,
Пропавший святоша,
Сбежавший рассудок,
Наркотик предложат.
Исчезну — в молитве,
В молитве безбожной,
В морщинах от бритвы,
В морщинах наложниц.
Прикрытый, разбитый,
В кровати с монашкой.
Архангел — хранитель,
Спасибо... с натяжкой.
- Морфей
❤5❤🔥1💋1
~ Ночь — бледна,
цепь так прочна.
Ночью мне часто
хочется пить. ~
- Морфей
❤🔥4❤1💔1💘1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
«Истина где-то там, но где-то там и ложь».
X-files
X-files
«В библиотеке»
О, пожелтевшие листы
В стенах вечерних библио́тек,
Когда раздумья так чисты,
А пыль пьянее, чем наркотик!
Мне нынче труден мой урок.
Куда от странной грёзы деться?
Я отыскал сейчас цветок
В процессе древнем Жиль де Реца.
Изрезан сетью бледных жил,
Сухой, но тайно благовонный…
Его, наверно, положил
Сюда какой-нибудь влюблённый.
Ещё от алых женских губ
Его пылали жарко щёки,
Но взор очей уже был туп,
И мысли холодно-жестоки.
И, верно, дьявольская страсть
В душе вставала, словно пенье,
Что дар любви, цветок, увясть
Был брошен в книге преступленья.
И после, там, в тени аркад,
В великолепьи ночи дивной
Кого заметил тусклый взгляд,
Чей крик послышался призывный?
Так много тайн хранит любовь,
Так мучат старые гробницы!
Мне ясно кажется, что кровь
Пятнает многие страницы.
И терн сопутствует венцу,
И бремя жизни — злое бремя…
Но что до этого чтецу,
Неутомимому, как время!
Мои мечты… они чисты,
А ты, убийца дальний, кто ты?!
О, пожелтевшие листы,
Шагреневые переплёты!
- Гумилёв
1909 г.
О, пожелтевшие листы
В стенах вечерних библио́тек,
Когда раздумья так чисты,
А пыль пьянее, чем наркотик!
Мне нынче труден мой урок.
Куда от странной грёзы деться?
Я отыскал сейчас цветок
В процессе древнем Жиль де Реца.
Изрезан сетью бледных жил,
Сухой, но тайно благовонный…
Его, наверно, положил
Сюда какой-нибудь влюблённый.
Ещё от алых женских губ
Его пылали жарко щёки,
Но взор очей уже был туп,
И мысли холодно-жестоки.
И, верно, дьявольская страсть
В душе вставала, словно пенье,
Что дар любви, цветок, увясть
Был брошен в книге преступленья.
И после, там, в тени аркад,
В великолепьи ночи дивной
Кого заметил тусклый взгляд,
Чей крик послышался призывный?
Так много тайн хранит любовь,
Так мучат старые гробницы!
Мне ясно кажется, что кровь
Пятнает многие страницы.
И терн сопутствует венцу,
И бремя жизни — злое бремя…
Но что до этого чтецу,
Неутомимому, как время!
Мои мечты… они чисты,
А ты, убийца дальний, кто ты?!
О, пожелтевшие листы,
Шагреневые переплёты!
- Гумилёв
1909 г.
❤3🤩1
Forwarded from Семинар поэзии им. М. Ахмедова
Сегодня руководитель и слушатели поэтических семинаров им. Магомеда Ахмедова приняли участие в мероприятии "Опять весна на белом свете", посвященное Дню Победы в Великой Отечественной войне.
Стихи прочли Магомед Мусаев, Мария Омарова, Магомедрасул Мусаев и Фатима Мутаева
Стихи прочли Магомед Мусаев, Мария Омарова, Магомедрасул Мусаев и Фатима Мутаева
👍5🔥1👏1🤩1💅1
Удовольствие без обладания — музей недосказаных слов...
«Кинжальные слова»
Я устал от нежных снов,
От восторгов этих цельных
Гармонических пиров
И напевов колыбельных.
Я хочу порвать лазурь
Успокоенных мечтаний.
Я хочу горящих зданий,
Я хочу кричащих бурь!
Упоение покоя —
Усыпление ума.
Пусть же вспыхнет море зноя,
Пусть же в сердце дрогнет тьма.
Я хочу иных бряцаний
Для моих иных пиров.
Я хочу кинжальных слов,
И предсмертных восклицаний!
— Константин Бальмонт.
Фотосессия: "Цвети и вей той сиренью, которую несла домой».
Фотограф: @rumiikko
«Кинжальные слова»
Я устал от нежных снов,
От восторгов этих цельных
Гармонических пиров
И напевов колыбельных.
Я хочу порвать лазурь
Успокоенных мечтаний.
Я хочу горящих зданий,
Я хочу кричащих бурь!
Упоение покоя —
Усыпление ума.
Пусть же вспыхнет море зноя,
Пусть же в сердце дрогнет тьма.
Я хочу иных бряцаний
Для моих иных пиров.
Я хочу кинжальных слов,
И предсмертных восклицаний!
— Константин Бальмонт.
Фотосессия: "Цвети и вей той сиренью, которую несла домой».
Фотограф: @rumiikko
❤🔥15❤6🔥1😍1
Forwarded from Рыжий Борис
7 мая 2001 г., Борис Рыжий оставив записку «Я всех любил. Без дураков» ушел из жизни, продолжив печальную традицию русских поэтов.
Ночь, скамеечка и вино,
дребезжащий фонарь-кретин.
Расставаться хотели, но
так и шли вдоль сырых витрин.
И сентябрьских ценитель драм,
соглядатай чужих измен
сквозь стекло улыбался нам
нежно – английский манекен.
Вот и все, это добрый знак
или злой – все одно, дружок.
Кто еще улыбнется так
двум преступно влюбленным – Бог
или дьявол? – осенним двум,
под дождем, в городке пустом.
Ты запомни его костюм –
я хочу умереть в таком.
1995
Ночь, скамеечка и вино,
дребезжащий фонарь-кретин.
Расставаться хотели, но
так и шли вдоль сырых витрин.
И сентябрьских ценитель драм,
соглядатай чужих измен
сквозь стекло улыбался нам
нежно – английский манекен.
Вот и все, это добрый знак
или злой – все одно, дружок.
Кто еще улыбнется так
двум преступно влюбленным – Бог
или дьявол? – осенним двум,
под дождем, в городке пустом.
Ты запомни его костюм –
я хочу умереть в таком.
1995
❤6👍1