Мотоцикл, который остановил голос
Глен Хансард разбился на мотоцикле рано утром 29 июля на окраине Дублина. Ему было пятьдесят шесть. Полиция зафиксировала столкновение одного транспортного средства. Он умер вскоре после того, как его извлекли из-под обломков.
Хансард начинал на улицах Дублина. Баскер с хриплым, пробивным голосом. Потом — The Frames, группа, которая стала частью ирландской рок-идентичности. Затем Once — фильм, который сделал его известным далеко за пределами Ирландии. Оскар за Falling Slowly вместе с Маркетой Иргловой. Сцена, студия, снова улица. Он никогда полностью не уходил от ощущения, что музыка должна звучать рядом с людьми, а не над ними.
В последние годы он всё чаще появлялся на чужих трибьютах. Пел Fairytale of New York на похоронах Шейна Макгоуэна. Выступал с Брюсом Спрингстином. Оставался тем, кого зовут, когда нужен настоящий голос, а не постановка. Отец трёхлетнего сына. Муж финской поэтессы.
Ирландия отреагировала так, как реагирует на своих. Премьер-министр, музыканты, случайные люди в пабах. Хансард был частью той породы исполнителей, которые несут музыку как повседневную речь. Не как профессию, а как способ дышать.
Мотоцикл забрал его быстро. Песни остались. Они звучат так же, как звучали на улицах, где всё начиналось.
_
Подпишись на мой канал в МАХ тут
https://max.ru/liveinrock
Глен Хансард разбился на мотоцикле рано утром 29 июля на окраине Дублина. Ему было пятьдесят шесть. Полиция зафиксировала столкновение одного транспортного средства. Он умер вскоре после того, как его извлекли из-под обломков.
Хансард начинал на улицах Дублина. Баскер с хриплым, пробивным голосом. Потом — The Frames, группа, которая стала частью ирландской рок-идентичности. Затем Once — фильм, который сделал его известным далеко за пределами Ирландии. Оскар за Falling Slowly вместе с Маркетой Иргловой. Сцена, студия, снова улица. Он никогда полностью не уходил от ощущения, что музыка должна звучать рядом с людьми, а не над ними.
В последние годы он всё чаще появлялся на чужих трибьютах. Пел Fairytale of New York на похоронах Шейна Макгоуэна. Выступал с Брюсом Спрингстином. Оставался тем, кого зовут, когда нужен настоящий голос, а не постановка. Отец трёхлетнего сына. Муж финской поэтессы.
Ирландия отреагировала так, как реагирует на своих. Премьер-министр, музыканты, случайные люди в пабах. Хансард был частью той породы исполнителей, которые несут музыку как повседневную речь. Не как профессию, а как способ дышать.
Мотоцикл забрал его быстро. Песни остались. Они звучат так же, как звучали на улицах, где всё начиналось.
_
Подпишись на мой канал в МАХ тут
https://max.ru/liveinrock
❤4
Голос, который больше не выйдет на сцену
Гленн Хьюз объявил об уходе с концертной арены. Врачи потребовали очередную операцию на открытом сердце, и 74-летний музыкант, которому через пару недель исполнится 75, принял решение: живые выступления отменяются на неопределённый срок.
Хьюз прошёл через Trapeze, Deep Purple Mark III и IV, Black Sabbath периода «Seventh Star», Black Country Communion и Dead Daisies. Его бас и голос определяли звук «Burn» и «Stormbringer». В 2016-м его ввели в Зал славы рок-н-ролла вместе с Purple. Последний раз он вышел на сцену 30 мая в Иллинойсе под вывеской Purple Daisies — половина сета Dead Daisies, половина классика Purple. Октябрьский концерт в Калифорнии уже отменён.
Проблемы с сердцем у него давние. В 2013-м уже оперировали расширенную аорту. В январе этого года он сорвал весенний тур «The Chosen Years», ссылаясь на «незначительные» проблемы. Теперь диагнозы стали жёстче. «Здоровье — мой главный приоритет», — написал он. «Спасибо, что шли рядом».
В роке такие объявления звучат особенно резко. Хьюз всегда казался вечным. Его голос сохранял мощь даже после десятилетий злоупотреблений. Теперь сцена остаётся без одного из самых узнаваемых тембров хард-рока. Хирургия может вернуть его к записи, но живой контакт с залом, похоже, закончился.
Сцена теряет не просто исполнителя. Она теряет человека, который умел держать зал одной фразой.
Подпишись на мой канал в МАХ тут
https://max.ru/liveinrock
Гленн Хьюз объявил об уходе с концертной арены. Врачи потребовали очередную операцию на открытом сердце, и 74-летний музыкант, которому через пару недель исполнится 75, принял решение: живые выступления отменяются на неопределённый срок.
Хьюз прошёл через Trapeze, Deep Purple Mark III и IV, Black Sabbath периода «Seventh Star», Black Country Communion и Dead Daisies. Его бас и голос определяли звук «Burn» и «Stormbringer». В 2016-м его ввели в Зал славы рок-н-ролла вместе с Purple. Последний раз он вышел на сцену 30 мая в Иллинойсе под вывеской Purple Daisies — половина сета Dead Daisies, половина классика Purple. Октябрьский концерт в Калифорнии уже отменён.
Проблемы с сердцем у него давние. В 2013-м уже оперировали расширенную аорту. В январе этого года он сорвал весенний тур «The Chosen Years», ссылаясь на «незначительные» проблемы. Теперь диагнозы стали жёстче. «Здоровье — мой главный приоритет», — написал он. «Спасибо, что шли рядом».
В роке такие объявления звучат особенно резко. Хьюз всегда казался вечным. Его голос сохранял мощь даже после десятилетий злоупотреблений. Теперь сцена остаётся без одного из самых узнаваемых тембров хард-рока. Хирургия может вернуть его к записи, но живой контакт с залом, похоже, закончился.
Сцена теряет не просто исполнителя. Она теряет человека, который умел держать зал одной фразой.
Подпишись на мой канал в МАХ тут
https://max.ru/liveinrock
😢3
Elastica снова в сети: 25 лет тишины и два слова «мы вернулись»
Чёрно-белая фотография 90-х и короткая подпись: «Missed us? We’ve been busy behind the scenes, but we’re back». Elastica, распавшиеся в 2001-м, впервые за четверть века дали понять, что что-то происходит. Justine Frischmann, Donna Matthews, Annie Holland и Justin Welch — тот самый состав, который записал дебют 1995 года.
Тогда «Connection», «Stutter» и «Waking Up» звучали как нервный тик бритпопа. Альбом держался на вершине британского чарта, а Frischmann была половиной самой обсуждаемой пары эпохи рядом с Damon Albarn. Второй диск The Menace вышел только в 2000-м после бесконечных перестановок и ссор. Через год группа исчезла. Frischmann ушла в живопись и почти не возвращалась к музыке.
В 2017-м Matthews, Holland и Welch мелькнули в Abbey Road — оказалось, просто ремастеринг. Предложение M.I.A. выступить на Meltdown осталось без ответа. Сейчас Instagram ожил, и фанаты уже строят теории: новый материал, архивные релизы или живые даты. Ничего конкретного нет, но сам факт, что четыре человека снова в одном кадре, меняет картину.
Бритпоп уже пережил возвращения Oasis, Pulp и Blur. Elastica всегда стояли чуть в стороне — резче, суше, менее пафосные. Если они действительно вернутся, сцена получит не ностальгический аттракцион, а тот самый холодный угловатый звук, который когда-то казался будущим.
Подпишись на мой канал в МАХ тут
https://max.ru/liveinrock
Чёрно-белая фотография 90-х и короткая подпись: «Missed us? We’ve been busy behind the scenes, but we’re back». Elastica, распавшиеся в 2001-м, впервые за четверть века дали понять, что что-то происходит. Justine Frischmann, Donna Matthews, Annie Holland и Justin Welch — тот самый состав, который записал дебют 1995 года.
Тогда «Connection», «Stutter» и «Waking Up» звучали как нервный тик бритпопа. Альбом держался на вершине британского чарта, а Frischmann была половиной самой обсуждаемой пары эпохи рядом с Damon Albarn. Второй диск The Menace вышел только в 2000-м после бесконечных перестановок и ссор. Через год группа исчезла. Frischmann ушла в живопись и почти не возвращалась к музыке.
В 2017-м Matthews, Holland и Welch мелькнули в Abbey Road — оказалось, просто ремастеринг. Предложение M.I.A. выступить на Meltdown осталось без ответа. Сейчас Instagram ожил, и фанаты уже строят теории: новый материал, архивные релизы или живые даты. Ничего конкретного нет, но сам факт, что четыре человека снова в одном кадре, меняет картину.
Бритпоп уже пережил возвращения Oasis, Pulp и Blur. Elastica всегда стояли чуть в стороне — резче, суше, менее пафосные. Если они действительно вернутся, сцена получит не ностальгический аттракцион, а тот самый холодный угловатый звук, который когда-то казался будущим.
Подпишись на мой канал в МАХ тут
https://max.ru/liveinrock
⚡2
Сегодня Electric Callboy выпускают «Tanzneid»
Немецкие мастера жанрового хаоса наконец выкатили полноценный альбом. После «Tekkno» 2022 года, который превратил их из локальной шутки в глобальный феномен с сотнями миллионов прослушиваний, ожидания были высокими. «Tanzneid» (в переводе примерно «зависть к танцу») выходит 7 августа через Century Media и продолжает ту же линию: тяжёлые риффы, скримы, поп-припевы и электронные дропы, которые заставляют одновременно прыгать в мошпите и дёргаться на танцполе.
В треклисте уже знакомые хиты вроде «RATATATA» с Babymetal, «Hypercharged», «Elevator Operator» и «The Way You Are» — последний начинается как слащавая бой-бэнд баллада конца девяностых, а потом резко уходит в тяжёлую территорию. Есть коллаборация с The Offspring на «Let The Good Times Roll». Альбом звучит как вечеринка, которая не собирается заканчиваться, с фирменным чувством юмора и визуальной театральностью, которую группа довела до совершенства.
Electric Callboy уже давно не просто metalcore-банда. Они создали собственную нишу, где металл встречается с клубной музыкой, и делают это без комплекса. «Tanzneid» не изобретает велосипед, но доводит формулу до пика. Сегодня многие будут слушать именно его.
Для прослушивания альбом доступен в МАХ:
https://max.ru/rockmusicnews/AZ_bPHM0JRM
Немецкие мастера жанрового хаоса наконец выкатили полноценный альбом. После «Tekkno» 2022 года, который превратил их из локальной шутки в глобальный феномен с сотнями миллионов прослушиваний, ожидания были высокими. «Tanzneid» (в переводе примерно «зависть к танцу») выходит 7 августа через Century Media и продолжает ту же линию: тяжёлые риффы, скримы, поп-припевы и электронные дропы, которые заставляют одновременно прыгать в мошпите и дёргаться на танцполе.
В треклисте уже знакомые хиты вроде «RATATATA» с Babymetal, «Hypercharged», «Elevator Operator» и «The Way You Are» — последний начинается как слащавая бой-бэнд баллада конца девяностых, а потом резко уходит в тяжёлую территорию. Есть коллаборация с The Offspring на «Let The Good Times Roll». Альбом звучит как вечеринка, которая не собирается заканчиваться, с фирменным чувством юмора и визуальной театральностью, которую группа довела до совершенства.
Electric Callboy уже давно не просто metalcore-банда. Они создали собственную нишу, где металл встречается с клубной музыкой, и делают это без комплекса. «Tanzneid» не изобретает велосипед, но доводит формулу до пика. Сегодня многие будут слушать именно его.
Для прослушивания альбом доступен в МАХ:
https://max.ru/rockmusicnews/AZ_bPHM0JRM
❤2
Генри Роллинз наконец рассказал, как стать приманкой для боли
В марте 2027 выходит Bait Dog Boy — мемуары, которых Роллинз избегал всю жизнь. Издательство Penguin Random House уже выложило описание, и оно режет без анестезии.
Ребёнок, выросший в почти полном вакууме любви. Вашингтон, безразличные родители, бесконечная очередь взрослых, которые били, унижали, использовали. Роллинз сравнивает себя с bait dog — собакой-приманкой, которую специально подставляют под укусы.
Панк стал спасательным кругом. Встреча с Иэном Маккеем, первые шаги в хардкор-сцене Вашингтона. Роллинз пишет: «У меня нет желания быть выжившим. Я предпочитаю принимать, поглощать, адаптироваться, драться и ломать то, что пытается сломать меня — быть тем, что остаётся».
Книга на 304 страницы. Голос тот же — сухой, жёсткий, без жалости к себе. Роллинз всегда писал о боли, но до детства почти не добирался. Теперь добрался. И это не история о преодолении. Это история о том, как человек решает стать твёрже той среды, которая его растила.
Те, кто ждал от Роллинза очередной тур-дневник, получат совсем другой удар.
Подпишись на мой канал в МАХ тут
https://max.ru/liveinrock
В марте 2027 выходит Bait Dog Boy — мемуары, которых Роллинз избегал всю жизнь. Издательство Penguin Random House уже выложило описание, и оно режет без анестезии.
Ребёнок, выросший в почти полном вакууме любви. Вашингтон, безразличные родители, бесконечная очередь взрослых, которые били, унижали, использовали. Роллинз сравнивает себя с bait dog — собакой-приманкой, которую специально подставляют под укусы.
Панк стал спасательным кругом. Встреча с Иэном Маккеем, первые шаги в хардкор-сцене Вашингтона. Роллинз пишет: «У меня нет желания быть выжившим. Я предпочитаю принимать, поглощать, адаптироваться, драться и ломать то, что пытается сломать меня — быть тем, что остаётся».
Книга на 304 страницы. Голос тот же — сухой, жёсткий, без жалости к себе. Роллинз всегда писал о боли, но до детства почти не добирался. Теперь добрался. И это не история о преодолении. Это история о том, как человек решает стать твёрже той среды, которая его растила.
Те, кто ждал от Роллинза очередной тур-дневник, получат совсем другой удар.
Подпишись на мой канал в МАХ тут
https://max.ru/liveinrock
❤3
Блейз Бейли объявил Пола Ди’Анно единственной легендой Iron Maiden
Блейз Бейли в свежем разговоре с Metal OBS произнёс фразу, которая уже гуляет по фанатским чатам: «Легенда Iron Maiden принадлежит Полу». И точка. Не «один из», не «наряду с». Именно он.
Бейли, который сам провёл в группе пять лет и записал два альбома, говорит это без тени ревности. Он вспоминает первые пластинки — Iron Maiden и Killers — как момент, когда металл сломал собственные правила. Ди’Анно принёс улицу, рваный ритм и голос, который не пытался быть красивым. Бейли называет эти записи «разломом формы».
Он гастролировал с Ди’Анно уже после Maiden. В России, Скандинавии, Австралии. И каждый раз, когда Пол был в форме, сцена будто возвращалась в 1980-й. «Закрываешь глаза — и это первый альбом, только лучше», — говорит Бейли. Для него это доказательство: легенда не в количестве проданных билетов и не в длине карьеры.
Дикинсон построил империю. Бейли держал строй в самые тяжёлые годы. Но основа, по словам Бейли, осталась там, где Пола ещё никто не пытался заменить. Смерть Ди’Анно в 2024-м только усилила этот взгляд. Теперь его статус окончательно зафиксирован.
Бейли добавляет: «Я могу стать легендой. Брюс может. Но легенда самой группы — это Пол». Фраза звучит почти как приговор. И рок-сообщество сейчас спорит не о том, прав ли Бейли, а о том, почему эта мысль до сих пор кажется опасной.
_
Подпишись на мой канал в МАХ тут
https://max.ru/liveinrock
Блейз Бейли в свежем разговоре с Metal OBS произнёс фразу, которая уже гуляет по фанатским чатам: «Легенда Iron Maiden принадлежит Полу». И точка. Не «один из», не «наряду с». Именно он.
Бейли, который сам провёл в группе пять лет и записал два альбома, говорит это без тени ревности. Он вспоминает первые пластинки — Iron Maiden и Killers — как момент, когда металл сломал собственные правила. Ди’Анно принёс улицу, рваный ритм и голос, который не пытался быть красивым. Бейли называет эти записи «разломом формы».
Он гастролировал с Ди’Анно уже после Maiden. В России, Скандинавии, Австралии. И каждый раз, когда Пол был в форме, сцена будто возвращалась в 1980-й. «Закрываешь глаза — и это первый альбом, только лучше», — говорит Бейли. Для него это доказательство: легенда не в количестве проданных билетов и не в длине карьеры.
Дикинсон построил империю. Бейли держал строй в самые тяжёлые годы. Но основа, по словам Бейли, осталась там, где Пола ещё никто не пытался заменить. Смерть Ди’Анно в 2024-м только усилила этот взгляд. Теперь его статус окончательно зафиксирован.
Бейли добавляет: «Я могу стать легендой. Брюс может. Но легенда самой группы — это Пол». Фраза звучит почти как приговор. И рок-сообщество сейчас спорит не о том, прав ли Бейли, а о том, почему эта мысль до сих пор кажется опасной.
_
Подпишись на мой канал в МАХ тут
https://max.ru/liveinrock
❤2
Птица на краю кровати и тихий кивок из прошлого
После открытия тура Fifty Something в Лос-Анджелесе Гедди Ли сидел в гостиничном номере с приоткрытой дверью и писал сообщение Алексу Лайфсону. На полу лежала птица. Точная копия той, что улетает с постера тура: два силуэта на проводе, один уже в воздухе.
Ли, по собственному признанию, обожает птиц. Подошёл. Птица пролетела мимо, села на край кровати, посмотрела прямо и выпорхнула в коридор. Пока он набирал текст Лайфсону, она вернулась, сунула голову в щель двери, кивнула и исчезла.
«Я не верю во всю эту ахинею, — сказал Ли в эфире Q107. — Но момент был замечательный».
Тур Fifty Something — первая большая дорога Rush без Нила Пирта. Химия трио, которую десятилетиями считали неприкосновенной, теперь держится на двоих и сменных барабанщиках. Аника Ниллес отрабатывает партии с технической точностью, но пустота остаётся. Птица появилась именно после первого шоу, когда напряжение было максимальным.
Постер тура с двумя птицами был готов заранее. Совпадение или нет — Ли оставляет вопрос открытым. Интервьюерша Джоанн Уайлдер сразу заявила: «Я поверю за тебя. Это был Нил».
В сентябре CBC покажет документалку Neil Peart: No One’s Disciple. Там Ли и Лайфсон играют с Чадом Смитом, Стюартом Коуплендом и Дэнни Кэри. Но та птица уже успела сделать своё дело раньше любого монтажа.
В рок-бизнесе любят громкие знаки. Этот был тихим, почти домашним. И оттого сильнее.
_
Подпишись на мой канал в МАХ тут
https://max.ru/liveinrock
После открытия тура Fifty Something в Лос-Анджелесе Гедди Ли сидел в гостиничном номере с приоткрытой дверью и писал сообщение Алексу Лайфсону. На полу лежала птица. Точная копия той, что улетает с постера тура: два силуэта на проводе, один уже в воздухе.
Ли, по собственному признанию, обожает птиц. Подошёл. Птица пролетела мимо, села на край кровати, посмотрела прямо и выпорхнула в коридор. Пока он набирал текст Лайфсону, она вернулась, сунула голову в щель двери, кивнула и исчезла.
«Я не верю во всю эту ахинею, — сказал Ли в эфире Q107. — Но момент был замечательный».
Тур Fifty Something — первая большая дорога Rush без Нила Пирта. Химия трио, которую десятилетиями считали неприкосновенной, теперь держится на двоих и сменных барабанщиках. Аника Ниллес отрабатывает партии с технической точностью, но пустота остаётся. Птица появилась именно после первого шоу, когда напряжение было максимальным.
Постер тура с двумя птицами был готов заранее. Совпадение или нет — Ли оставляет вопрос открытым. Интервьюерша Джоанн Уайлдер сразу заявила: «Я поверю за тебя. Это был Нил».
В сентябре CBC покажет документалку Neil Peart: No One’s Disciple. Там Ли и Лайфсон играют с Чадом Смитом, Стюартом Коуплендом и Дэнни Кэри. Но та птица уже успела сделать своё дело раньше любого монтажа.
В рок-бизнесе любят громкие знаки. Этот был тихим, почти домашним. И оттого сильнее.
_
Подпишись на мой канал в МАХ тут
https://max.ru/liveinrock
❤3
Black Sonic Pearls отыграли Birmingham в день памяти Оззи и начали с «Mama, I’m Coming Home»
Арсений Бородин рассказывает: когда они зашли в зал, первый аккорд подхватили все. Случайно оказались в Бирмингеме именно в тот день. Город превратился в странный диснейленд с надувным Оззи. Люди со всего мира стояли у «моста Black Sabbath», плакали, смеялись, предлагали пиво незнакомцам.
Пять лет группа ездила разогревом. Slash, Five Finger Death Punch, Breaking Benjamin, Steel Panther. Ритм-гитарист Алексей Пахомов параллельно крутит агентство Lords Of Summer и проталкивает русских в европейские и азиатские маршруты. Теперь Black Sonic Pearls готовы продавать собственные билеты в залы на двести-пятьсот человек в тех же городах, где раньше открывали чужие шоу.
Бородин сравнивает их с Slaughter To Prevail без зависти: те уже в другой весовой категории. Сам он рекомендует смотреть в сторону красноярской Grima и кипрской Guiltera. Российский тяжёлый рок за границей перестал быть экзотикой. Просто кто-то научился работать системно, а кто-то всё ещё ждёт чуда.
Второй альбом уже в работе. Пока же остаётся история про птицу, которая села на край кровати, и про русский аккорд, который подхватил весь Бирмингем в день, когда город прощался с Оззи.
Подпишись на мой канал в МАХ тут
https://max.ru/liveinrock
Арсений Бородин рассказывает: когда они зашли в зал, первый аккорд подхватили все. Случайно оказались в Бирмингеме именно в тот день. Город превратился в странный диснейленд с надувным Оззи. Люди со всего мира стояли у «моста Black Sabbath», плакали, смеялись, предлагали пиво незнакомцам.
Пять лет группа ездила разогревом. Slash, Five Finger Death Punch, Breaking Benjamin, Steel Panther. Ритм-гитарист Алексей Пахомов параллельно крутит агентство Lords Of Summer и проталкивает русских в европейские и азиатские маршруты. Теперь Black Sonic Pearls готовы продавать собственные билеты в залы на двести-пятьсот человек в тех же городах, где раньше открывали чужие шоу.
Бородин сравнивает их с Slaughter To Prevail без зависти: те уже в другой весовой категории. Сам он рекомендует смотреть в сторону красноярской Grima и кипрской Guiltera. Российский тяжёлый рок за границей перестал быть экзотикой. Просто кто-то научился работать системно, а кто-то всё ещё ждёт чуда.
Второй альбом уже в работе. Пока же остаётся история про птицу, которая села на край кровати, и про русский аккорд, который подхватил весь Бирмингем в день, когда город прощался с Оззи.
Подпишись на мой канал в МАХ тут
https://max.ru/liveinrock
❤4
Beartooth готовят Pure Ecstasy
Кaleb Shomo снова загоняет группу в зону, где тяжёлый рок перестаёт быть просто саундтреком к внутренней войне и становится чем-то более цельным.
Новый альбом «Pure Ecstasy» выходит 28 августа на Fearless Records — шестая пластинка и первая на этом лейбле. После «The Surface» 2023 года, который взял вершины альтернативных и хард-чартов Billboard, группа не стала повторять удачную формулу, а пошла дальше.
Заглавный трек родился в студии с Misha Mansoor на громких мониторах и самых тупых тяжёлых чагах, какие только можно было выжать. Потом его довели с Jordan Fish, и стало ясно: это открывающий номер.
В альбоме одиннадцать треков, среди уже вышедших — «Free», «Eyes Closed» и «Bullshit». Shomo сам продюсировал и записывал материал, сохраняя фирменный баланс ярости и мелодики, но добавляя ощущение, что борьба уже позади, а впереди — свобода, пусть и не идеальная.
Тур в поддержку стартует осенью: сначала Европа в сентябре-октябре, потом большой американский забег с Don Broco, Magnolia Park и Windwaker. От Бостона до Калифорнии.
Beartooth продолжают делать музыку, которая одновременно бьёт по нервам и даёт воздух. В 2026-м это редкость.
_
Подпишись на мой канал в МАХ тут
https://max.ru/liveinrock
Кaleb Shomo снова загоняет группу в зону, где тяжёлый рок перестаёт быть просто саундтреком к внутренней войне и становится чем-то более цельным.
Новый альбом «Pure Ecstasy» выходит 28 августа на Fearless Records — шестая пластинка и первая на этом лейбле. После «The Surface» 2023 года, который взял вершины альтернативных и хард-чартов Billboard, группа не стала повторять удачную формулу, а пошла дальше.
Заглавный трек родился в студии с Misha Mansoor на громких мониторах и самых тупых тяжёлых чагах, какие только можно было выжать. Потом его довели с Jordan Fish, и стало ясно: это открывающий номер.
В альбоме одиннадцать треков, среди уже вышедших — «Free», «Eyes Closed» и «Bullshit». Shomo сам продюсировал и записывал материал, сохраняя фирменный баланс ярости и мелодики, но добавляя ощущение, что борьба уже позади, а впереди — свобода, пусть и не идеальная.
Тур в поддержку стартует осенью: сначала Европа в сентябре-октябре, потом большой американский забег с Don Broco, Magnolia Park и Windwaker. От Бостона до Калифорнии.
Beartooth продолжают делать музыку, которая одновременно бьёт по нервам и даёт воздух. В 2026-м это редкость.
_
Подпишись на мой канал в МАХ тут
https://max.ru/liveinrock
❤1
Стент и прощальный тур
Род Стюарт отменил остаток американского тура. 81 год. «Рутинная» процедура — коронарный стент. Врачи довольны. Он уже «чувствует себя лучше» и вернулся к обычным делам. Но четыре недели отдыха обязательны.
«One Last Time» должен был идти до сентября. Резиденция в Лас-Вегасе, шоу в Огайо, Миннесоте, Мексике. Часть дат уже срывалась раньше — то грипп, то «незначительная медицинская процедура». Теперь финал прощания оборвался раньше, чем планировали.
Стюарт написал сам: «Глубоко разочарован, что подвожу фанатов». И тут же поблагодарил врачей. Жена Пенни Ланкастер выложила фото из больницы. Тон спокойный, почти деловой. Никакой драмы. Только факт: сердце 81-летнего человека, который всё ещё пытается закрыть карьеру на стадионах, потребовало паузы.
Прощальные туры в роке давно превратились в жанр. Одни тянут их годами. Другие, как Стюарт, сталкиваются с тем, что тело не спрашивает расписание. Стент — не трагедия. Но и не мелочь. После него сцена подождёт. Или нет. Пока официально — четыре недели.
Подпишись на мой канал в МАХ тут
https://max.ru/liveinrock
Род Стюарт отменил остаток американского тура. 81 год. «Рутинная» процедура — коронарный стент. Врачи довольны. Он уже «чувствует себя лучше» и вернулся к обычным делам. Но четыре недели отдыха обязательны.
«One Last Time» должен был идти до сентября. Резиденция в Лас-Вегасе, шоу в Огайо, Миннесоте, Мексике. Часть дат уже срывалась раньше — то грипп, то «незначительная медицинская процедура». Теперь финал прощания оборвался раньше, чем планировали.
Стюарт написал сам: «Глубоко разочарован, что подвожу фанатов». И тут же поблагодарил врачей. Жена Пенни Ланкастер выложила фото из больницы. Тон спокойный, почти деловой. Никакой драмы. Только факт: сердце 81-летнего человека, который всё ещё пытается закрыть карьеру на стадионах, потребовало паузы.
Прощальные туры в роке давно превратились в жанр. Одни тянут их годами. Другие, как Стюарт, сталкиваются с тем, что тело не спрашивает расписание. Стент — не трагедия. Но и не мелочь. После него сцена подождёт. Или нет. Пока официально — четыре недели.
Подпишись на мой канал в МАХ тут
https://max.ru/liveinrock
❤2🔥1
Мэтт Кэмерон сводит последний альбом Soundgarden, где Корнелл ещё поёт
Восемь песен. Голос Криса Корнелла с демо 2013–2016 годов. Инструменталы, которые дописывали живыми репетициями. Мэтт Кэмерон на подкасте Let There Be Talk спокойно сказал: сейчас идёт сведение. Продюсер Джо Баррези. Раньше с ними работал Терри Дейт.
Материал копился годами. Кэмерон присылал Корнеллу треки, тот перестраивал аранжировки и накладывал вокал. В 2015–2016-м они уже собирались в студиях перед последним туром. Записывали репетиции. После мая 2017-го всё остановилось. Юридические споры с наследниками тянулись до 2023-го. Только потом трое оставшихся смогли вернуться к файлам.
Кэмерон слушает эти демо с момента записи. Говорит, что три-четыре вещи получились особенно сильными. «Я очень жду, когда это будет готово и выйдет. Надеюсь, реакция не будет слишком жёсткой, но знаю, что будет. Для нас она уже была». Ким Тэйил хочет доработать оставшиеся инструменталы. Возможно, появится что-то новое уже без Корнелла.
Альбом пока без названия и даты. Группа берёт его шаг за шагом. После долгих лет юридических качелей и эмоциональной тяжести это уже не попытка воскресить прошлое. Это попытка закрыть главу так, чтобы голос, который когда-то перестраивал их музыку, прозвучал в законченном виде.
Soundgarden заканчивают работу, которую начали вместе. И делают это в тишине студии, а не на сцене.
_
Подпишись на мой канал в МАХ тут
https://max.ru/liveinrock
Восемь песен. Голос Криса Корнелла с демо 2013–2016 годов. Инструменталы, которые дописывали живыми репетициями. Мэтт Кэмерон на подкасте Let There Be Talk спокойно сказал: сейчас идёт сведение. Продюсер Джо Баррези. Раньше с ними работал Терри Дейт.
Материал копился годами. Кэмерон присылал Корнеллу треки, тот перестраивал аранжировки и накладывал вокал. В 2015–2016-м они уже собирались в студиях перед последним туром. Записывали репетиции. После мая 2017-го всё остановилось. Юридические споры с наследниками тянулись до 2023-го. Только потом трое оставшихся смогли вернуться к файлам.
Кэмерон слушает эти демо с момента записи. Говорит, что три-четыре вещи получились особенно сильными. «Я очень жду, когда это будет готово и выйдет. Надеюсь, реакция не будет слишком жёсткой, но знаю, что будет. Для нас она уже была». Ким Тэйил хочет доработать оставшиеся инструменталы. Возможно, появится что-то новое уже без Корнелла.
Альбом пока без названия и даты. Группа берёт его шаг за шагом. После долгих лет юридических качелей и эмоциональной тяжести это уже не попытка воскресить прошлое. Это попытка закрыть главу так, чтобы голос, который когда-то перестраивал их музыку, прозвучал в законченном виде.
Soundgarden заканчивают работу, которую начали вместе. И делают это в тишине студии, а не на сцене.
_
Подпишись на мой канал в МАХ тут
https://max.ru/liveinrock
❤4
Провальное прослушивание и день смерти Кобейна: как родился дебют Garbage
8 апреля 1994 года три продюсера из Висконсина впервые встретили рыжую шотландку в Лондоне. В тот же день Курт Кобейн покончил с собой. Батч Виг, Стив Маркер и Дьюк Эриксон искали голос для проекта, который должен был звучать иначе, чем бесконечные гитара-бас-барабаны, которыми они кормили индустрию после Nevermind и Siamese Dream.
Ширли Мэнсон приехала с разваливающейся Angelfish. Первое прослушивание провалилось: она почти не говорила, импровизировала кое-как. Вторая попытка спасла всё — она взяла сырой набросок Queer и превратила его в угрозу. Ребята поняли, что нашли свою.
Название появилось раньше. Друг Вига услышал ранние лупы и сказал: «Звучит как мусор». Они оставили. Демо рассылали без биографий, чтобы лейблы не кинулись только из-за продюсера Nirvana. Альбом писали в Smart Studios — в той же комнате, где Кобейн когда-то пел Polly. Мэнсон переписывала почти все тексты, вычищая мужской взгляд. В Stupid Girl зашили сэмпл Clash. Случайный цифровой сбой Маркера превратился в фирменный скретч.
15 августа 1995 года Garbage вышел. Четыре миллиона копий, хиты, которые до сих пор крутят на альтернативных волнах. Три продюсера и одна девушка, которая врала, что умеет писать песни, собрали пластинку, где электроника, поп и грязь срослись так плотно, что до сих пор никто не смог повторить этот фокус.
Подпишись на мой канал в МАХ тут
https://max.ru/liveinrock
8 апреля 1994 года три продюсера из Висконсина впервые встретили рыжую шотландку в Лондоне. В тот же день Курт Кобейн покончил с собой. Батч Виг, Стив Маркер и Дьюк Эриксон искали голос для проекта, который должен был звучать иначе, чем бесконечные гитара-бас-барабаны, которыми они кормили индустрию после Nevermind и Siamese Dream.
Ширли Мэнсон приехала с разваливающейся Angelfish. Первое прослушивание провалилось: она почти не говорила, импровизировала кое-как. Вторая попытка спасла всё — она взяла сырой набросок Queer и превратила его в угрозу. Ребята поняли, что нашли свою.
Название появилось раньше. Друг Вига услышал ранние лупы и сказал: «Звучит как мусор». Они оставили. Демо рассылали без биографий, чтобы лейблы не кинулись только из-за продюсера Nirvana. Альбом писали в Smart Studios — в той же комнате, где Кобейн когда-то пел Polly. Мэнсон переписывала почти все тексты, вычищая мужской взгляд. В Stupid Girl зашили сэмпл Clash. Случайный цифровой сбой Маркера превратился в фирменный скретч.
15 августа 1995 года Garbage вышел. Четыре миллиона копий, хиты, которые до сих пор крутят на альтернативных волнах. Три продюсера и одна девушка, которая врала, что умеет писать песни, собрали пластинку, где электроника, поп и грязь срослись так плотно, что до сих пор никто не смог повторить этот фокус.
Подпишись на мой канал в МАХ тут
https://max.ru/liveinrock
Цена абсолютного контроля: почему Фрэнк Заппа уволил лучший состав The Mothers of Invention
Летом 1974 года Фрэнк Заппа собрал ансамбль, который музыкальные критики единодушно признали самым техничным коллективом в истории рок-музыки. Виртуозный перкуссионист Рут Андервуд, клавишник Джордж Дюк и феноменальный виолончелист Жан-Люк Понти могли сыграть партитуру любой сложности с первого прогона. Спустя несколько месяцев Заппа распустил состав на пике формы.
Причина кроется в тотальной диктатуре, которую лидер группы выстраивал внутри коллектива. Заппа штрафовал музыкантов за фальшивые ноты, запрещал употребление алкоголя во время гастролей и заставлял репетировать по двенадцать часов в сутки. Каждая концертная импровизация на самом деле являлась жестко заученным фрагментом, который Фрэнк включал с помощью специальной системы жестов прямо на сцене.
В архивах сохранились дневники Джорджа Дюка. Клавишник вспоминал, как Заппа заставил группу переписывать сложнокомпозиционный трек «The Black Page» сорок шесть раз подряд просто потому, что снайперская точность исполнения показалась ему недостаточно математической. Музыканты работали на пределе физических возможностей, превращаясь в живые синтезаторы.
Конфликт вспыхнул во время европейского тура, когда Рут Андервуд предложила изменить аранжировку одной из композиций. Заппа молча довел концерт до конца, выплатил всем гонорары и аннулировал контракты. Он категорически не терпел стороннего творчества в рамках собственного бренда, предпочитая нанимать менее талантливых, но более послушных исполнителей.
Дискография The Mothers of Invention остается памятником техническому совершенству. Однако за каждым идеальным пассажем этих альбомов скрывается холодный расчет человека, для которого живые люди были лишь инструментами с ограниченным сроком эксплуатации.
__
Подпишись на мой канал в МАХ тут
https://max.ru/liveinrock
Летом 1974 года Фрэнк Заппа собрал ансамбль, который музыкальные критики единодушно признали самым техничным коллективом в истории рок-музыки. Виртуозный перкуссионист Рут Андервуд, клавишник Джордж Дюк и феноменальный виолончелист Жан-Люк Понти могли сыграть партитуру любой сложности с первого прогона. Спустя несколько месяцев Заппа распустил состав на пике формы.
Причина кроется в тотальной диктатуре, которую лидер группы выстраивал внутри коллектива. Заппа штрафовал музыкантов за фальшивые ноты, запрещал употребление алкоголя во время гастролей и заставлял репетировать по двенадцать часов в сутки. Каждая концертная импровизация на самом деле являлась жестко заученным фрагментом, который Фрэнк включал с помощью специальной системы жестов прямо на сцене.
В архивах сохранились дневники Джорджа Дюка. Клавишник вспоминал, как Заппа заставил группу переписывать сложнокомпозиционный трек «The Black Page» сорок шесть раз подряд просто потому, что снайперская точность исполнения показалась ему недостаточно математической. Музыканты работали на пределе физических возможностей, превращаясь в живые синтезаторы.
Конфликт вспыхнул во время европейского тура, когда Рут Андервуд предложила изменить аранжировку одной из композиций. Заппа молча довел концерт до конца, выплатил всем гонорары и аннулировал контракты. Он категорически не терпел стороннего творчества в рамках собственного бренда, предпочитая нанимать менее талантливых, но более послушных исполнителей.
Дискография The Mothers of Invention остается памятником техническому совершенству. Однако за каждым идеальным пассажем этих альбомов скрывается холодный расчет человека, для которого живые люди были лишь инструментами с ограниченным сроком эксплуатации.
__
Подпишись на мой канал в МАХ тут
https://max.ru/liveinrock
❤1🔥1
Анатомия студийного саботажа: почему The Jesus and Mary Chain ломали собственные концерты
В марте 1985 года лондонский клуб The North London Polytechnic был разгромлен разъяренной толпой за считанные минуты. Шотландский квартет The Jesus and Mary Chain отиграл ровно двенадцать минут, стоя спиной к публике в полной темноте, после чего гитарист Уильям Рид бросил инструмент в барабанную установку и ушел со сцены.
Братья Джим и Уильям Риды сознательно превратили свои выступления в провокационный перформанс. Они выкручивали ручки гитарных усилителей на максимум, затапливая зал белым шумом фидбэка. Музыканты наотрез отказывались общаться с прессой, выдавая на интервью односложные хамские фразы или просто молча разворачиваясь к журналистам спиной.
Студийная работа над дебютным альбомом «Psychocandy» напоминала попытку скрестить мелодику ранних The Beach Boys с абразивным грохотом промышленного оборудования. Продюсеры хватались за голову, когда братья записывали гитарные партии через сломанные педали перегруза, записанные на дешевый кассетный диктофон.
Лейбл Creation Records использовал скандальную репутацию группы для агрессивного маркетинга. Каждая массовая драка на концерте поднимала продажи пластинок в геометрической прогрессии. При этом сами братья Рид искренне ненавидели живые выступления, используя фидбэк как щит от панических атак и страха перед публикой.
Управляемый хаос The Jesus and Mary Chain подарил миру шугейз и альтернативный рок девяностых. Братья доказали простым способом: чтобы войти в историю, иногда достаточно просто заставить гитару фонить на пределе возможностей.
_
Подпишись на мой канал в МАХ тут
https://max.ru/liveinrock
В марте 1985 года лондонский клуб The North London Polytechnic был разгромлен разъяренной толпой за считанные минуты. Шотландский квартет The Jesus and Mary Chain отиграл ровно двенадцать минут, стоя спиной к публике в полной темноте, после чего гитарист Уильям Рид бросил инструмент в барабанную установку и ушел со сцены.
Братья Джим и Уильям Риды сознательно превратили свои выступления в провокационный перформанс. Они выкручивали ручки гитарных усилителей на максимум, затапливая зал белым шумом фидбэка. Музыканты наотрез отказывались общаться с прессой, выдавая на интервью односложные хамские фразы или просто молча разворачиваясь к журналистам спиной.
Студийная работа над дебютным альбомом «Psychocandy» напоминала попытку скрестить мелодику ранних The Beach Boys с абразивным грохотом промышленного оборудования. Продюсеры хватались за голову, когда братья записывали гитарные партии через сломанные педали перегруза, записанные на дешевый кассетный диктофон.
Лейбл Creation Records использовал скандальную репутацию группы для агрессивного маркетинга. Каждая массовая драка на концерте поднимала продажи пластинок в геометрической прогрессии. При этом сами братья Рид искренне ненавидели живые выступления, используя фидбэк как щит от панических атак и страха перед публикой.
Управляемый хаос The Jesus and Mary Chain подарил миру шугейз и альтернативный рок девяностых. Братья доказали простым способом: чтобы войти в историю, иногда достаточно просто заставить гитару фонить на пределе возможностей.
_
Подпишись на мой канал в МАХ тут
https://max.ru/liveinrock
Архитектура паранойи: как Марк Е. Смит превратил The Fall в конвейер по увольнению гениев
Весной 1982 года Манчестер тонул в серости и похмелье пост-панка. В прокуренном пабе на окраине города Марк Е. Смит заставлял музыкантов The Fall по сорок раз переигрывать одноаккордную гитарную партию. Любая попытка сыпровизировать или сыграть красивый пассаж каралась мгновенным увольнением прямо во время репетиции.
Смит рассматривал собственную группу как тоталитарную дисциплинарную бригаду. За сорок лет истории коллектива через него прошло более шестидесяти музыкантов, многие из которых узнавали о своем увольнении из газетных рецензий или находили свои вещи выставленными за дверь отеля. Бессменный лидер The Fall искренне презирал профессионализм, считая виртуозность главным врагом искреннего первобытного драйва.
Запись альбома «Hex Enduction Hour» проходила в помещении заброшенного кинотеатра в Исландии и на старом складе в Англии. Смит требовал от звукорежиссеров использовать два барабанщика одновременно, добиваясь эффекта падающего с лестницы тяжелого шкафа. Гитарный звук выкручивался в плоский сухой металл, полностью лишенный объемных студийных эффектов.
Музыканты работали в условиях постоянного психологического прессинга. Смит мог внезапно поменять порядок песен на концерте, выключить гитарный усилитель во время соло или начать петь совершенно другой текст. Это создавало эффект постоянного нервного напряжения, пропитавшего всю дискографию коллектива.
Марк Е. Смит доказал, что для создания великой музыки абсолютная диктатура бывает эффективнее творческой свободы. The Fall оставили после себя огромный массив альбомов, записанных людьми, которые искренне ненавидели своего работодателя, но выдавали безупречный монолитный шум.
Подпишись на мой канал в МАХ тут
https://max.ru/liveinrock
Весной 1982 года Манчестер тонул в серости и похмелье пост-панка. В прокуренном пабе на окраине города Марк Е. Смит заставлял музыкантов The Fall по сорок раз переигрывать одноаккордную гитарную партию. Любая попытка сыпровизировать или сыграть красивый пассаж каралась мгновенным увольнением прямо во время репетиции.
Смит рассматривал собственную группу как тоталитарную дисциплинарную бригаду. За сорок лет истории коллектива через него прошло более шестидесяти музыкантов, многие из которых узнавали о своем увольнении из газетных рецензий или находили свои вещи выставленными за дверь отеля. Бессменный лидер The Fall искренне презирал профессионализм, считая виртуозность главным врагом искреннего первобытного драйва.
Запись альбома «Hex Enduction Hour» проходила в помещении заброшенного кинотеатра в Исландии и на старом складе в Англии. Смит требовал от звукорежиссеров использовать два барабанщика одновременно, добиваясь эффекта падающего с лестницы тяжелого шкафа. Гитарный звук выкручивался в плоский сухой металл, полностью лишенный объемных студийных эффектов.
Музыканты работали в условиях постоянного психологического прессинга. Смит мог внезапно поменять порядок песен на концерте, выключить гитарный усилитель во время соло или начать петь совершенно другой текст. Это создавало эффект постоянного нервного напряжения, пропитавшего всю дискографию коллектива.
Марк Е. Смит доказал, что для создания великой музыки абсолютная диктатура бывает эффективнее творческой свободы. The Fall оставили после себя огромный массив альбомов, записанных людьми, которые искренне ненавидели своего работодателя, но выдавали безупречный монолитный шум.
Подпишись на мой канал в МАХ тут
https://max.ru/liveinrock
Борода без бороды ушла в тишину
Фрэнк Бирд умер 17 августа в хосписе на своём ранчо в Ричмонде, Техас. Семья была рядом. Ему было 77. Билли Гиббонс написал коротко: «Мир потерял одного из самых естественно новаторских барабанщиков и настоящего сына Техаса. Его фирменный бэкбит держал ZZ Top наверху».
Бирд присоединился к группе в 1969-м, почти сразу после формирования. Вместе с Гиббонсом и Дасти Хиллом они продержались дольше большинства трио в истории рока. Он играл на каждом студийном альбоме. «La Grange», «Tush», «Legs», «Sharp Dressed Man» — всё это держалось на его шаффле, который звучал одновременно лениво и неумолимо. Ирония имени никогда не отпускала: единственный безбородый в бородатой банде. Сам он когда-то говорил, что в трио меньше людей, с кем можно поругаться.
В начале августа он сошёл с тура «The Big One!» по состоянию здоровья. Гиббонс и Элвуд Фрэнсис продолжили с заменяющим барабанщиком. За неделю до смерти отменили шоу в Hollywood Bowl. После объявления о смерти сняли концерты в Солт-Лейк-Сити и Колорадо-Спрингс, но решили вернуться в Остин — город, который Бирд считал почти вторым домом.
Он прошёл через тяжёлую зависимость в конце семидесятых, потом через двенадцатишаговую программу. В 2002-м экстренная аппендэктомия уже выбивала его с гастролей. Последние годы здоровье сдавало всё заметнее, но он продолжал выходить на сцену, пока мог.
ZZ Top продолжат. Гиббонс пообещал, что группа будет «keep on keeping on», как и хотел сам Бирд. Теперь на барабанах уже не тот, кто стоял за установкой полвека. Техасский шаффл остался в записях. Живой — нет.
___
Подпишись на мой канал в МАХ тут
https://max.ru/liveinrock
Фрэнк Бирд умер 17 августа в хосписе на своём ранчо в Ричмонде, Техас. Семья была рядом. Ему было 77. Билли Гиббонс написал коротко: «Мир потерял одного из самых естественно новаторских барабанщиков и настоящего сына Техаса. Его фирменный бэкбит держал ZZ Top наверху».
Бирд присоединился к группе в 1969-м, почти сразу после формирования. Вместе с Гиббонсом и Дасти Хиллом они продержались дольше большинства трио в истории рока. Он играл на каждом студийном альбоме. «La Grange», «Tush», «Legs», «Sharp Dressed Man» — всё это держалось на его шаффле, который звучал одновременно лениво и неумолимо. Ирония имени никогда не отпускала: единственный безбородый в бородатой банде. Сам он когда-то говорил, что в трио меньше людей, с кем можно поругаться.
В начале августа он сошёл с тура «The Big One!» по состоянию здоровья. Гиббонс и Элвуд Фрэнсис продолжили с заменяющим барабанщиком. За неделю до смерти отменили шоу в Hollywood Bowl. После объявления о смерти сняли концерты в Солт-Лейк-Сити и Колорадо-Спрингс, но решили вернуться в Остин — город, который Бирд считал почти вторым домом.
Он прошёл через тяжёлую зависимость в конце семидесятых, потом через двенадцатишаговую программу. В 2002-м экстренная аппендэктомия уже выбивала его с гастролей. Последние годы здоровье сдавало всё заметнее, но он продолжал выходить на сцену, пока мог.
ZZ Top продолжат. Гиббонс пообещал, что группа будет «keep on keeping on», как и хотел сам Бирд. Теперь на барабанах уже не тот, кто стоял за установкой полвека. Техасский шаффл остался в записях. Живой — нет.
___
Подпишись на мой канал в МАХ тут
https://max.ru/liveinrock
😢4🕊2😎1
Полигоны Neu!: как два диссидента из Kraftwerk изобрели моторный ритм европейского авангарда
В 1971 году Дюссельдорф превратился в лабораторию по расщеплению традиционной рок-структуры. Клаус Дингер и Михаэль Ротер покинули Kraftwerk, чтобы собрать проект Neu! и нанести сокрушительный удар по привычной схеме «куплет-припев».
Дингер сел за барабанную установку и выдал непрерывный монотонный ритм на четыре четверти, получивший название моторно-бит. На этот бесконечный пульс Ротер накладывал гитарные гулы, пропущенные через ленточные магнитофонные задержки. В музыке полностью отсутствовали привычные сольные партии и вокальные украшательства.
Второй альбом «Neu! 2» записывался в условиях катастрофической нехватки денег. Заняв студийное время у продюсера Конни Планка, музыканты быстро записали одну сторону пластинки, а для второй стороны просто прокрутили уже готовые треки на разных скоростях бытового магнитофона, сдобрив их шумом жевательной резинки.
Британская пресса сначала высмеяла этот трюк, но вскоре Дэвид Боуи и Брайан Ино открыто назвали дюссельдорфский дуэт главным источником своего вдохновения. Моторный ритм Дингера лег в основу пост-панка, инди-рока и современной электронной сцены.
Клаус Дингер и Михаэль Ротер показали пример невероятной творческой дерзости. Они доказали, что один гипнотический барабанный рисунок способен сдвинуть с места всю европейскую музыкальную индустрию.
__
Подпишись на мой канал в МАХ тут
https://max.ru/liveinrock
В 1971 году Дюссельдорф превратился в лабораторию по расщеплению традиционной рок-структуры. Клаус Дингер и Михаэль Ротер покинули Kraftwerk, чтобы собрать проект Neu! и нанести сокрушительный удар по привычной схеме «куплет-припев».
Дингер сел за барабанную установку и выдал непрерывный монотонный ритм на четыре четверти, получивший название моторно-бит. На этот бесконечный пульс Ротер накладывал гитарные гулы, пропущенные через ленточные магнитофонные задержки. В музыке полностью отсутствовали привычные сольные партии и вокальные украшательства.
Второй альбом «Neu! 2» записывался в условиях катастрофической нехватки денег. Заняв студийное время у продюсера Конни Планка, музыканты быстро записали одну сторону пластинки, а для второй стороны просто прокрутили уже готовые треки на разных скоростях бытового магнитофона, сдобрив их шумом жевательной резинки.
Британская пресса сначала высмеяла этот трюк, но вскоре Дэвид Боуи и Брайан Ино открыто назвали дюссельдорфский дуэт главным источником своего вдохновения. Моторный ритм Дингера лег в основу пост-панка, инди-рока и современной электронной сцены.
Клаус Дингер и Михаэль Ротер показали пример невероятной творческой дерзости. Они доказали, что один гипнотический барабанный рисунок способен сдвинуть с места всю европейскую музыкальную индустрию.
__
Подпишись на мой канал в МАХ тут
https://max.ru/liveinrock
❤3
Лаборатория хаоса Melvins: как Базз Осборн заставил Сиэтл замедлить темп до уровня гудрона
В 1986 году маленький лесозаготовительный городок Монтесано в штате Вашингтон стонал от скуки. Гитарист Базз Осборн и барабанщик Дэйл Кровер взяли за основу тяжесть Black Sabbath, выбросили быстрые соло и замедлили ритм гитарных риффов в три раза, основав группу Melvins.
Осборн настроил гитару в экстремально низкий строй, выбивая из динамиков глухой, стенобитный гул. Кровер наносил по барабанам удары такой силы, что деревянные палочки ломались через каждые две песни. Группа сознательно играла максимально тяжело и медленно, вызывая отторжение у поклонников скоростного трэш-метала.
Именно Базз Осборн познакомил юного Курта Кобейна с тяжелым гитарным авангардом. Кобейн работал у Melvins водителем, таскал колонки и пытался пройти прослушивание на позицию басиста. Влияние сверхтяжелых риффов Осборна формировало сиэтлский звук задолго до появления гранжа в национальных чартах.
Альбом «Bullhead» стал вершиной сладж-метала. Музыканты отказались от компромиссов с радиоформатом, записывая десятиминутные тягучие треки с непрерывным гитарным фидбэком. Лейблы боялись брать этот материал в работу, считая его коммерческим самоубийством.
Базз Осборн продолжает выходить на сцену со своей неизменной пышной шевелюрой. Melvins доказали простую истину: самые громкие музыкальные революции начинаются на провинциальных лесопилках в полной изоляции от модных трендов.
__
Подпишись на мой канал в МАХ тут
https://max.ru/liveinrock
В 1986 году маленький лесозаготовительный городок Монтесано в штате Вашингтон стонал от скуки. Гитарист Базз Осборн и барабанщик Дэйл Кровер взяли за основу тяжесть Black Sabbath, выбросили быстрые соло и замедлили ритм гитарных риффов в три раза, основав группу Melvins.
Осборн настроил гитару в экстремально низкий строй, выбивая из динамиков глухой, стенобитный гул. Кровер наносил по барабанам удары такой силы, что деревянные палочки ломались через каждые две песни. Группа сознательно играла максимально тяжело и медленно, вызывая отторжение у поклонников скоростного трэш-метала.
Именно Базз Осборн познакомил юного Курта Кобейна с тяжелым гитарным авангардом. Кобейн работал у Melvins водителем, таскал колонки и пытался пройти прослушивание на позицию басиста. Влияние сверхтяжелых риффов Осборна формировало сиэтлский звук задолго до появления гранжа в национальных чартах.
Альбом «Bullhead» стал вершиной сладж-метала. Музыканты отказались от компромиссов с радиоформатом, записывая десятиминутные тягучие треки с непрерывным гитарным фидбэком. Лейблы боялись брать этот материал в работу, считая его коммерческим самоубийством.
Базз Осборн продолжает выходить на сцену со своей неизменной пышной шевелюрой. Melvins доказали простую истину: самые громкие музыкальные революции начинаются на провинциальных лесопилках в полной изоляции от модных трендов.
__
Подпишись на мой канал в МАХ тут
https://max.ru/liveinrock
Инженерный сговор Бликсы Баргельда: как отбойные молотки Einstürzending Neubauten взломали европейский авангард
Весной 1980 года Западный Берлин напоминал замкнутый бетонный бункер, отрезанный от внешнего мира высокими стенами. В полуподвальном помещении клуба Кройцберга Бликса Баргельд впервые вытащил на сцену списанную строительную дрель, отбойный молоток и пару ржавых листовых металлоконструкций, найденных на соседней свалке.
Einstürzende Neubauten полностью отказались от привычного набора гитар и барабанных установок. Роль ударных выполняли стальные бочки с цементом, а гитарный звук извлекался трением строительной арматуры о струны. Звукорежиссеры берлинских студий отказывались работать с коллективом, выставляя музыкантов за дверь за порчу дорогостоящих микрофонов.
Запись альбома «Kollaps» проходила в режиме абсолютной партизанщины. Группа проникала на строящиеся автобаны по ночам, фиксируя акустику разрушающихся бетонных перекрытий. Баргельд требовал максимальной физической отдачи: к концу сессии руки музыкантов были изрезаны краями жести, а помещение завалено пылью и обломками.
Немецкая музыкальная пресса долго пыталась списать группу со счетов, называя их выступления уличным хулиганством. Коллектив быстро доказал способность превращать хаотичный индустриальный шум в строго выверенные композиционные структуры. Их подход кардинально изменил восприятие европейской альтернативной сцены.
Einstürzende Neubauten продемонстрировали обывателям важную деталь: настоящая музыкальная тяжесть рождается из скрежета рушащегося бетона, а не из шаблонных гитарных аккордов.
Весной 1980 года Западный Берлин напоминал замкнутый бетонный бункер, отрезанный от внешнего мира высокими стенами. В полуподвальном помещении клуба Кройцберга Бликса Баргельд впервые вытащил на сцену списанную строительную дрель, отбойный молоток и пару ржавых листовых металлоконструкций, найденных на соседней свалке.
Einstürzende Neubauten полностью отказались от привычного набора гитар и барабанных установок. Роль ударных выполняли стальные бочки с цементом, а гитарный звук извлекался трением строительной арматуры о струны. Звукорежиссеры берлинских студий отказывались работать с коллективом, выставляя музыкантов за дверь за порчу дорогостоящих микрофонов.
Запись альбома «Kollaps» проходила в режиме абсолютной партизанщины. Группа проникала на строящиеся автобаны по ночам, фиксируя акустику разрушающихся бетонных перекрытий. Баргельд требовал максимальной физической отдачи: к концу сессии руки музыкантов были изрезаны краями жести, а помещение завалено пылью и обломками.
Немецкая музыкальная пресса долго пыталась списать группу со счетов, называя их выступления уличным хулиганством. Коллектив быстро доказал способность превращать хаотичный индустриальный шум в строго выверенные композиционные структуры. Их подход кардинально изменил восприятие европейской альтернативной сцены.
Einstürzende Neubauten продемонстрировали обывателям важную деталь: настоящая музыкальная тяжесть рождается из скрежета рушащегося бетона, а не из шаблонных гитарных аккордов.
❤2🔥1