посв. Г. С. 

(Орлом озирая местность):
— Помилуйте, это — дом?
— Дом — в сердце моём. — Словесность!

                         М. Цветаева
              
Что ни скажу — тягуче-е,
К зубам прилипает ирисками.
Во мне каждое слово измучено
До полусмерти затискано.

Каждое из них простужено
(выходцы ленинградского края) —
Керосиновое завидев кружево,
В студёные лужи ныряют.

Каждое гудит от похмелья
(ещё и разит перегаром)
Поверь, оказавшись в постели,
Они легко отдадутся задаром.

Каждое моё — выкидыш
(совсем не способны расти),
Но из тысячи тысяч услышишь лишь
То, что с тобой до седин.

Всё то, что змеится и кичится
В себе удавлю, смотри —
Я храм возведу по кирпичикам,
Тебя поселив внутри.

Да Бог с ней, с этой сакурой,
Давай обниматься под цветущей сливой!1!!
Стану на языке твоём ватой сахарной,
Только научи меня быть счастливой.

И одно из тысячи слов
На память возьми — дарю:
То единственное, что проросло —
Моё к тебе <...>

.20/V/26

Над нами становится
тихо. Тише, чем зори.
Над нами беспилотная зона.
Эпидемия хвори и хтони.
Эксперименты в эфире
на русском поле

дураков. Шесть-шесть
дуракам на погоны.
Нерушимое слово —
карточный домик.
Падает карточный домик
Курам — ха-ха, остальным —

инфоповод. Пируй,
обреченный город! 
Время ИИ-чниц, инфо-с_
водки и подпаленных
дронов. Как пить дать —
и нас перемолят. Как дать

слово: намоленных вспомнят.

Как станет тихо,
нас обязательно вспомнят

.16/VI/26

И в каждом жили-были
найдётся один смотрящий
Туда, где виноградник синий
знает про всех неспящих,
Где витражные крылья стрекоз
разбиваются чаще,
А в окнах, зашторенных пылью, —
то в штосс,
                              то в ящик

.18/VII/26
___
Написала текст для #*@
К сожалению, в турнирную сетку не попала, но мне не запрещали
убивать