Привет! Я Moonwrote, и это канал, где фанфики перестают быть просто чтением - они становятся твоим.
Знаете это чувство, когда в голове крутится шипперство, сюжетный поворот или диалог между любимыми персонажами, но... ты не знаешь, как это красиво записать? Или просто нет времени, а руки чешутся?
Так вот, я здесь, чтобы помочь.
Сейчас у меня идет набор аудитории, значит — чем больше актива — тем больше постов.
Пока что я пишу фанфики по фд «young hearts», так же могу писать фанфики на заказ за подписку и репост моего канала, но подписку и репост я буду брать только до того времени, пока здесь не появится 10 подписчиков.
Вы мне актив — я вам интересные посты и фанфики.💋
Знаете это чувство, когда в голове крутится шипперство, сюжетный поворот или диалог между любимыми персонажами, но... ты не знаешь, как это красиво записать? Или просто нет времени, а руки чешутся?
Так вот, я здесь, чтобы помочь.
Сейчас у меня идет набор аудитории, значит — чем больше актива — тем больше постов.
Пока что я пишу фанфики по фд «young hearts», так же могу писать фанфики на заказ за подписку и репост моего канала, но подписку и репост я буду брать только до того времени, пока здесь не появится 10 подписчиков.
Вы мне актив — я вам интересные посты и фанфики.💋
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Дорога длиной в сердце (1/?)
Прошло четыре года с тех пор, как Алекс переехал в соседний дом. Четыре года, как жизнь Элиаса разделилась на «до» и «после». Сейчас им обоим по восемнадцать, и та первая, испуганная и нежная любовь, что расцвела между ними в четырнадцать, теперь стала глубоким чувством, проверенным временем, но не утратившим своей остроты.
В эти выходные Элиас помогал дедушке. Фред, как всегда, возился в сарае с инструментами, а Элиас просто сидел рядом на старом стуле, рассеянно водя пальцем по пыльной столешнице.
— Загрустил, парень? — не оборачиваясь, спросил дед.
— Нет, — соврал Элиас. — Всё нормально.
— У тебя на лице написано «нормально», — хмыкнул Фред. — Ты когда в последний раз видел своего Алекса?
Сердце Элиаса пропустило удар от этого простого «своего». Он всё ещё не привык, что для всех вокруг их отношения — обычная данность.
— Он занят, — тихо ответил Элиас. — Поступление, переезд. Думает о колледже.
Фред отложил молоток и медленно повернулся к внуку. Его лицо, изборожденное морщинами, было спокойным и мудрым.
— Знаешь, я любил одну женщину всю жизнь. Твою бабушку. — Он тяжело опустился на ящик напротив Элиаса. — И когда она ушла, я понял одну простую вещь. Время, что нам отведено, не резиновое. Страх — плохой советчик, парень. Если ты чего-то боишься в любви, ты рискуешь потерять не что-то, а всё.
Элиас сглотнул. Его дед, сам того не зная, попал в самую точку.
— А если я ошибаюсь? — прошептал Элиас. — Если я требую слишком многого?
— А если нет? — просто ответил Фред. — Скажи ему. Не словами, так делами.
---
В тот же вечер Элиас стоял под дождём у крыльца дома Алекса. Он не знал, что скажет. В груди колотился испуганный зверёк, но где-то глубоко внутри горел маленький, но устойчивый огонёк, зажжённый словами деда.
Дверь открылась.
Алекс выглядел уставшим. Его волосы, всегда такие непослушные, сейчас влажными прядями прилипли ко лбу. В глазах — привычная лёгкая грусть, от которой у Элиаса всегда щемило в груди.
— Элиас? — Алекс удивлённо моргнул, словно не веря своим глазам. — Что ты... заходи, ты промокнешь до нитки.
Элиас перешагнул порог. Внутри было тепло, пахло корицей и чем-то родным, элиасовским. Они прошли на кухню, и Элиас, наконец, поднял взгляд.
— Я хочу кое-что тебе сказать. — Его голос был твёрже, чем он сам ожидал.
Алекс замер, опираясь руками о столешницу. Он внимательно смотрел на Элиаса, и в этом взгляде читалась такая надежда, смешанная с многолетним ожиданием, что у Элиаса перехватило дыхание.
— Я... — Элиас сделал шаг вперёд. — Я каждый раз, когда ты рядом, чувствую себя так, будто... впервые вижу тебя. — Он сглотнул, чувствуя, как горит лицо. — Мне страшно, Алекс. Но я больше не хочу это прятать.
— Прятать? — Алекс тихо усмехнулся, и в этом звуке не было насмешки, только горечь. — Ты всегда прячешь свои чувства, Элиас.
— Не все, — возразил Элиас, подходя ещё ближе. — Я никогда не прятал, что люблю тебя.
Алекс поднял бровь. Его лицо было в нескольких дюймах от лица Элиаса.
— Сказать и показать — разные вещи, — прошептал он почти неслышно.
Это был момент. Тот самый. Элиас смотрел в серые глаза Алекса и видел в них своё отражение — взволнованное, решившееся. Он медленно подался вперёд, давая Алексу возможность отстраниться.
Но Алекс не отстранился. Наоборот, он сам потянулся навстречу.
Их первый поцелуй был не таким, как в четырнадцать. В нём не было той детской робости и смущения. Он был глубоким, долгим и до боли нежным. Губы Алекса пахли дождём и чем-то сладким, а его руки скользнули по мокрой от дождя куртке Элиаса, притягивая его ближе.
Когда они отстранились, чтобы перевести дыхание, по щеке Алекса скользнула слеза.
— Дурак, — прошептал он. — Какой же ты дурак, Элиас. Я ждал этого четыре года.
— Я тоже ждал, — ответил Элиас, пряча лицо у него на плече. — Просто боялся.
Прошло четыре года с тех пор, как Алекс переехал в соседний дом. Четыре года, как жизнь Элиаса разделилась на «до» и «после». Сейчас им обоим по восемнадцать, и та первая, испуганная и нежная любовь, что расцвела между ними в четырнадцать, теперь стала глубоким чувством, проверенным временем, но не утратившим своей остроты.
В эти выходные Элиас помогал дедушке. Фред, как всегда, возился в сарае с инструментами, а Элиас просто сидел рядом на старом стуле, рассеянно водя пальцем по пыльной столешнице.
— Загрустил, парень? — не оборачиваясь, спросил дед.
— Нет, — соврал Элиас. — Всё нормально.
— У тебя на лице написано «нормально», — хмыкнул Фред. — Ты когда в последний раз видел своего Алекса?
Сердце Элиаса пропустило удар от этого простого «своего». Он всё ещё не привык, что для всех вокруг их отношения — обычная данность.
— Он занят, — тихо ответил Элиас. — Поступление, переезд. Думает о колледже.
Фред отложил молоток и медленно повернулся к внуку. Его лицо, изборожденное морщинами, было спокойным и мудрым.
— Знаешь, я любил одну женщину всю жизнь. Твою бабушку. — Он тяжело опустился на ящик напротив Элиаса. — И когда она ушла, я понял одну простую вещь. Время, что нам отведено, не резиновое. Страх — плохой советчик, парень. Если ты чего-то боишься в любви, ты рискуешь потерять не что-то, а всё.
Элиас сглотнул. Его дед, сам того не зная, попал в самую точку.
— А если я ошибаюсь? — прошептал Элиас. — Если я требую слишком многого?
— А если нет? — просто ответил Фред. — Скажи ему. Не словами, так делами.
---
В тот же вечер Элиас стоял под дождём у крыльца дома Алекса. Он не знал, что скажет. В груди колотился испуганный зверёк, но где-то глубоко внутри горел маленький, но устойчивый огонёк, зажжённый словами деда.
Дверь открылась.
Алекс выглядел уставшим. Его волосы, всегда такие непослушные, сейчас влажными прядями прилипли ко лбу. В глазах — привычная лёгкая грусть, от которой у Элиаса всегда щемило в груди.
— Элиас? — Алекс удивлённо моргнул, словно не веря своим глазам. — Что ты... заходи, ты промокнешь до нитки.
Элиас перешагнул порог. Внутри было тепло, пахло корицей и чем-то родным, элиасовским. Они прошли на кухню, и Элиас, наконец, поднял взгляд.
— Я хочу кое-что тебе сказать. — Его голос был твёрже, чем он сам ожидал.
Алекс замер, опираясь руками о столешницу. Он внимательно смотрел на Элиаса, и в этом взгляде читалась такая надежда, смешанная с многолетним ожиданием, что у Элиаса перехватило дыхание.
— Я... — Элиас сделал шаг вперёд. — Я каждый раз, когда ты рядом, чувствую себя так, будто... впервые вижу тебя. — Он сглотнул, чувствуя, как горит лицо. — Мне страшно, Алекс. Но я больше не хочу это прятать.
— Прятать? — Алекс тихо усмехнулся, и в этом звуке не было насмешки, только горечь. — Ты всегда прячешь свои чувства, Элиас.
— Не все, — возразил Элиас, подходя ещё ближе. — Я никогда не прятал, что люблю тебя.
Алекс поднял бровь. Его лицо было в нескольких дюймах от лица Элиаса.
— Сказать и показать — разные вещи, — прошептал он почти неслышно.
Это был момент. Тот самый. Элиас смотрел в серые глаза Алекса и видел в них своё отражение — взволнованное, решившееся. Он медленно подался вперёд, давая Алексу возможность отстраниться.
Но Алекс не отстранился. Наоборот, он сам потянулся навстречу.
Их первый поцелуй был не таким, как в четырнадцать. В нём не было той детской робости и смущения. Он был глубоким, долгим и до боли нежным. Губы Алекса пахли дождём и чем-то сладким, а его руки скользнули по мокрой от дождя куртке Элиаса, притягивая его ближе.
Когда они отстранились, чтобы перевести дыхание, по щеке Алекса скользнула слеза.
— Дурак, — прошептал он. — Какой же ты дурак, Элиас. Я ждал этого четыре года.
— Я тоже ждал, — ответил Элиас, пряча лицо у него на плече. — Просто боялся.
❤2😍2🥰1💘1