Юрий Кафенгауз — «Весна Туркмении», мозаика на фасаде Дворца культуры гидростроителей Каракумского канала в городе Мары, Туркменистан, 1974 год.

Период модернизма был настоящей весной для советского общества. Раскрепощение после суровых лет войны и сталинского консерватизма проходило в искусстве, одежде и взглядах людей. Поэтому нет ничего удивительного в том, что худсовет в Москве одобрил эскиз для Туркмении с обнаженной светловолосой девушкой, а художник получил командировку для согласования эскиза с заказчиком. Туркмены тепло встретили Юрия Бернгардовича, но потребовали переписать эскиз: изобразить одетую туркменскую девушку с двумя косами. Заказчики нашли монументалисту натурщицу, национальную одежду, попутно поясняя разницу в ношении кос замужних и незамужних женщин. В новом эскизе условные «кубистические» детали стали более плавными. Для фона художник выбрал синий цвет, чтобы мозаика торцевой стены переходила в безоблачное небо, а девушка будто парила над землей, передавая ощущение легкости и весны. Так традиция приостановила экспансию модернизма, а в дальнейшем и одержала победу.

Элеонора Жарёнова, Владимир Васильцов — «Вода и Солнце», рельефы с мозаикой в оформлении Дворцакультуры гидростроителей Каракумского канала в городе Мары, Туркменистан, бетон, смальта, 1973 год.

Период зрелого модернизма 1970-х годов дал монументалистам возможность создавать беспредметные композиции. Хрущевский же период всё ещё имел «инерцию» в воззрениях и идеологических кадрах, поэтому в ранние 1960-е позволялась только стилизация вполне понятной «массам» фигуративной живописи.

В работе над ДК в городе Мары Жарёновой и Васильцову предстояло оформить фонтан и входную галерею. В фонтанной скульптуре, которая расположена под открытым небом, использована голубая, синяя и желтая смальты, символизирующие воду и Солнце. Бетонная форма передает ассоциации художников с этими элементами природы. Композиция входного портала здания должна была перекликаться своей пластикой с фонтаном. Учитывая светлый фасад и резкие тени от яркого солнца под навесом, монументалисты сделали высокий рельеф со смальтой контрастных цветов. Мозаикой покрыты определенные участки, которые дополнительно подчеркивают тени на рельефах. Здесь Васильцов и Жарёнова выберут красную, черную и голубую смальту. Красно-алый цвет подразумевает жизнь у голубой воды среди безжизненной серо-белой песчаной пустыни, которой выступает бетон рельефа.

7 июля исполнилось 130 лет со дня рождения Павла Корина — художника-монументалиста, человека консервативных взглядов, но в то же время много работавшего на советскую власть. В честь юбилея повторю одну историю.

Павел Корин — мозаика «Дмитрий Донской» на станции метро «Комсомольская-кольцевая», смальта, 1950-1951 гг.

Часть нашего общества считает, что во времена позднего Сталина, кроме провозглашения патриотической идеи, состоялась реабилитация Церкви. Но, скорее, РПЦ становилась эффективным, органичным инструментом в новой идеологии, большую часть которой теперь занимали патриотизм и история страны. Религиозность по-прежнему не поощрялась, а считалась архаическим, чуждым советскому обществу явлением. Случай с мозаикой на «Комсомольской» ярче всего иллюстрирует этот тезис.

Когда набор панно был завершен, приехавшие члены комиссии увидели в лике Спаса на стяге пропаганду религии и потребовали от Корина убрать «икону». Пришлось искать компромиссное решение: на стяге Павел Дмитриевич сделал «складку» (для чего пришлось переложить половину изображения), а также убрал аббревиатуру имени Христа на углах стяга и буквы с нимба. В момент переделки мозаика была сфотографирована, на снимках Корин написал: «Лик Спасов меня заставили испортить, что я сделал с великим огорчением», «на стяге Лик Спасов выбит по настоянию невежд и подхалимов. Противно, гадко. Порча».
(см. фото ниже ⬇️⬇️⬇️)