Два желания
1
Жить на вершине голой,
Писать простые сонеты...
И брать от людей из дола
Хлеб, вино и котлеты.
2
Сжечь корабли и впереди, и сзади,
Лечь на кровать, не глядя ни на что,
Уснуть без снов и, любопытства ради,
Проснуться лет чрез сто.
1909 (Саша Черный)
1
Жить на вершине голой,
Писать простые сонеты...
И брать от людей из дола
Хлеб, вино и котлеты.
2
Сжечь корабли и впереди, и сзади,
Лечь на кровать, не глядя ни на что,
Уснуть без снов и, любопытства ради,
Проснуться лет чрез сто.
1909 (Саша Черный)
❤6🍓3
Immortality
Do not stand
By my grave, and weep.
I am not there,
I do not sleep—
I am the thousand winds that blow
I am the diamond glints in snow
I am the sunlight on ripened grain,
I am the gentle, autumn rain.
As you awake with morning's hush,
I am the swift, up-flinging rush
Of quiet birds in circling flight,
I am the day transcending night.
Do not stand
By my grave, and cry—
I am not there,
I did not die.
(Clare Harner, 1934)
Do not stand
By my grave, and weep.
I am not there,
I do not sleep—
I am the thousand winds that blow
I am the diamond glints in snow
I am the sunlight on ripened grain,
I am the gentle, autumn rain.
As you awake with morning's hush,
I am the swift, up-flinging rush
Of quiet birds in circling flight,
I am the day transcending night.
Do not stand
By my grave, and cry—
I am not there,
I did not die.
(Clare Harner, 1934)
❤4
Сёстры тяжесть и нежность, одинаковы ваши приметы.
Медуницы и осы тяжёлую розу сосут.
Человек умирает. Песок остывает согретый,
И вчерашнее солнце на чёрных носилках несут.
Ах, тяжёлые соты и нежные сети,
Легче камень поднять, чем имя твоё повторить!
У меня остаётся одна забота на свете:
Золотая забота, как времени бремя избыть.
Словно тёмную воду, я пью помутившийся воздух.
Время вспахано плугом, и роза землёю была.
В медленном водовороте тяжёлые нежные розы,
Розы тяжесть и нежность в двойные венки заплела!
1920 г. Осип Мандельштам
Медуницы и осы тяжёлую розу сосут.
Человек умирает. Песок остывает согретый,
И вчерашнее солнце на чёрных носилках несут.
Ах, тяжёлые соты и нежные сети,
Легче камень поднять, чем имя твоё повторить!
У меня остаётся одна забота на свете:
Золотая забота, как времени бремя избыть.
Словно тёмную воду, я пью помутившийся воздух.
Время вспахано плугом, и роза землёю была.
В медленном водовороте тяжёлые нежные розы,
Розы тяжесть и нежность в двойные венки заплела!
1920 г. Осип Мандельштам
❤3
За окном виднелся двор соседнего дома. С неизменно битыми тепличками и кустами малины, сейчас облетевшими, но летом невозбранно объедаемыми со стороны изгороди. Много где Костя успел побывать, но этот ничем не примечательный пейзаж вызывал в нем щемящее чувство любви, которое требовало глубокого дыхания, иначе горло то и дело перехватывало. Костя сидел, и ничего ему не было нужно. Ни читать, ни рисовать, ни гулять, ни спать, ни есть.
Когната. Алексей Сальников
Когната. Алексей Сальников
❤1
Forwarded from natela piliia
Когната. Алексей Сальников
#мыслиокниженьке
Последняя книга моего любимого писателя, автора зачаровавшего меня «Отдела». Главный герой книги, Константин Константинов, попадает в детстве, во время войны драконов и людей, в плен, где его должны превратить в дракона. Его обменивают, он начинает служить, и задание, во время которого мы встречаемся с ним, — проводить девочку-дракона Когнату домой, к драконам, через некое Зеркало, установленное драконами после войны и вышедшее из под их контроля. Но это путешествие — не центр романа. И в целом, центра у него нет. Мы просто сопровождаем Константина в разных эпизодах его жизни, которые то похожи на сказку, то на роман о жизни человека во время войны, то на забористую позднесоветскую фантастику.
В романах Сальникова волшебное становится частью обыденной реальности, и человеческие судьбы на фоне этой фантазии получают новые грани раскрытия при столкновении с чем-то незнакомым нам. Но чем отличается теория о превосходстве драконов над людьми от расовой теории, или даже бытового высокомерия? Чем встреча с волшебным людоедом так разительно не похожа на встречу с человеком, руки которого были в крови?
Элементы фэнтези, вписанные в полотно романа, становятся как будто игрой писателя, чтобы нам было выпукло видно то, о чем же будет разговор. И обилие этих элементов создает ощущение хаоса, какой-то несерьезной поэтики, в которой мысли летают, приземляясь на отзывающиеся в душе нарративы. А в этой обстановке им сложно не отозваться.
Интересно, что роман выходил на Букмейте как сериал, по одной главе в неделю. Как я прочитала в одной из рецензий, это, скорее, не главы, а сцены в театре — 8 историй одна за другой. И за это я особенно оценила книгу. Сплести эти полотна в правильном порядке, вернуться к своим оценкам героев после прочтения, подумать, как трансформировался близкий нам герой — форма дала заглянуть в роман глубже. А тонкое сочетание идеи и формы всегда выдает сильного писателя.
9/10, только за то, что я уже не так поражена, как в первые четыре раза
#мыслиокниженьке
Последняя книга моего любимого писателя, автора зачаровавшего меня «Отдела». Главный герой книги, Константин Константинов, попадает в детстве, во время войны драконов и людей, в плен, где его должны превратить в дракона. Его обменивают, он начинает служить, и задание, во время которого мы встречаемся с ним, — проводить девочку-дракона Когнату домой, к драконам, через некое Зеркало, установленное драконами после войны и вышедшее из под их контроля. Но это путешествие — не центр романа. И в целом, центра у него нет. Мы просто сопровождаем Константина в разных эпизодах его жизни, которые то похожи на сказку, то на роман о жизни человека во время войны, то на забористую позднесоветскую фантастику.
В романах Сальникова волшебное становится частью обыденной реальности, и человеческие судьбы на фоне этой фантазии получают новые грани раскрытия при столкновении с чем-то незнакомым нам. Но чем отличается теория о превосходстве драконов над людьми от расовой теории, или даже бытового высокомерия? Чем встреча с волшебным людоедом так разительно не похожа на встречу с человеком, руки которого были в крови?
Элементы фэнтези, вписанные в полотно романа, становятся как будто игрой писателя, чтобы нам было выпукло видно то, о чем же будет разговор. И обилие этих элементов создает ощущение хаоса, какой-то несерьезной поэтики, в которой мысли летают, приземляясь на отзывающиеся в душе нарративы. А в этой обстановке им сложно не отозваться.
Интересно, что роман выходил на Букмейте как сериал, по одной главе в неделю. Как я прочитала в одной из рецензий, это, скорее, не главы, а сцены в театре — 8 историй одна за другой. И за это я особенно оценила книгу. Сплести эти полотна в правильном порядке, вернуться к своим оценкам героев после прочтения, подумать, как трансформировался близкий нам герой — форма дала заглянуть в роман глубже. А тонкое сочетание идеи и формы всегда выдает сильного писателя.
9/10, только за то, что я уже не так поражена, как в первые четыре раза
🍓3
Два дня в перерывах между встречами писала впечатления о книге про секты, сейчас приехала домой со свеженьким Варуфакисом в сумке, но! Это всё не та нудь, которую я хочу напрячь вас. Достаточно того, что я напрягаю себя. А вам советую — летнее, лёгкое, дачное. Прикрепляю отзыв моей со-клубницы в читальном зале и скрин с сообщением от подруги.
«Колдун Российской империи» Валентин Дашкевич
Настюшей был отрецензирован как «Ты только не смотри на обложку, дай шанс, пожалуйста», а Дашулей как «Я на дне литературы». Мама просто сказала «Я решила, что я даже советовать тебе не буду». А я скажу — если в книге светит солнце, её надо читать!
«Колдун Российской империи» Валентин Дашкевич
Настюшей был отрецензирован как «Ты только не смотри на обложку, дай шанс, пожалуйста», а Дашулей как «Я на дне литературы». Мама просто сказала «Я решила, что я даже советовать тебе не буду». А я скажу — если в книге светит солнце, её надо читать!
❤2
Гузель Яхина «Эйзен. Роман буфф»
Гузель Яхина, по-моему, — одна из лучших писательниц современности. Её новая книга — настоящее чудо. Я давно не читала настолько красивого, богатого и насыщенного русского текста. Это роман, переполненный поэтикой, отсылками к классике, стилистическим размахом и внутренней свободой, где каждая глава — как спектакль, как фильм, как картина.
«Эйзен. Роман буфф» — это художественная биография Сергея Эйзенштейна: фигуры масштабной и противоречивой, жившей на грани гения и ужаса. Книга охватывает огромный исторический период — от начала революции до послевоенных лет — и показывает, как формировался и ломался человек, художник в эти эпохи. Мы видим его отношения с искусством, со Сталиным, с соратниками и врагами, с собственной одержимостью, граничащей с безумием.
Чтение доставило мне колоссальное удовольствие. Это не просто роман — это одновременно сборник стихов, галерея живописи и театральная постановка. Это очень большая литература, гезамткунстверк в тексте.
Для всех, кто тоскует по богатству русского языка, по глубине, стилю, по масштабу — обязательно прочитайте. Это книга — наслаждение. 10/10. Абсолютно рекомендую.
--------
я была кикнута из читательского клуба за просрок (уже прогоревала), поэтому буду приземлять рецензии теперь сюда и перекопирую то, чего здесь не было (фанфары)
Гузель Яхина, по-моему, — одна из лучших писательниц современности. Её новая книга — настоящее чудо. Я давно не читала настолько красивого, богатого и насыщенного русского текста. Это роман, переполненный поэтикой, отсылками к классике, стилистическим размахом и внутренней свободой, где каждая глава — как спектакль, как фильм, как картина.
«Эйзен. Роман буфф» — это художественная биография Сергея Эйзенштейна: фигуры масштабной и противоречивой, жившей на грани гения и ужаса. Книга охватывает огромный исторический период — от начала революции до послевоенных лет — и показывает, как формировался и ломался человек, художник в эти эпохи. Мы видим его отношения с искусством, со Сталиным, с соратниками и врагами, с собственной одержимостью, граничащей с безумием.
Чтение доставило мне колоссальное удовольствие. Это не просто роман — это одновременно сборник стихов, галерея живописи и театральная постановка. Это очень большая литература, гезамткунстверк в тексте.
Для всех, кто тоскует по богатству русского языка, по глубине, стилю, по масштабу — обязательно прочитайте. Это книга — наслаждение. 10/10. Абсолютно рекомендую.
--------
я была кикнута из читательского клуба за просрок (уже прогоревала), поэтому буду приземлять рецензии теперь сюда и перекопирую то, чего здесь не было (фанфары)
❤4
Тара Вестовер «Ученица»
Эта книга пришлась мне очень близко к сердцу. Прежде всего, это сильный роман: живо написанный, с насыщенными описаниями, выразительными диалогами и яркой, глубокой личной историей. Видно, что автор — человек, тонко чувствующий язык и культуру, вложивший много сил в создание действительно хорошей книги.
«Ученица» — это автобиография женщины, выросшей в радикальной мормонской семье, не ходившей в школу, но сумевшей получить докторскую степень в Кембридже. Особенно поразили два аспекта.
Первый — взгляд Тары на идеологию мормонства. Она описывает её без осуждения, сдержанно, почти научно. Например, размышляя о мормонстве в черновиках диссертации, Тара отмечает, что это не вершина мысли и религии, но и не явление, прошедшее бесследно. Как и многие движения XIX века, оно оказало влияние на культуру. При этом она честно показывает изъяны и трагические корни, заложенные в этой идеологии. Мне близок этот подход — честный, без категоричных оценок, оставляющий пространство для разных мнений.
Второй аспект, который глубоко тронул меня, — тема отношений с отцом. Любовь и забота переплетаются с болью и подавлением, образуя сложный узел. Эта линия особенно отозвалась во мне, так как перекликается с моим собственным опытом, который я сейчас прорабатываю в терапии. Меня поразило, насколько точно и вовремя эта книга вошла в мою жизнь.
В целом, «Ученица» — это история психологической и духовной эволюции, история становления человека, который шаг за шагом строит себя заново — через образование, опыт и осознания. Каждый раз, когда мне казалось, что повествование подходит к концу, оно разворачивалось на новой спирали — и это прекрасно отражает путь подлинной духовной трансформации.
Я безусловно рекомендую эту книгу. Для меня это 10/10.
Эта книга пришлась мне очень близко к сердцу. Прежде всего, это сильный роман: живо написанный, с насыщенными описаниями, выразительными диалогами и яркой, глубокой личной историей. Видно, что автор — человек, тонко чувствующий язык и культуру, вложивший много сил в создание действительно хорошей книги.
«Ученица» — это автобиография женщины, выросшей в радикальной мормонской семье, не ходившей в школу, но сумевшей получить докторскую степень в Кембридже. Особенно поразили два аспекта.
Первый — взгляд Тары на идеологию мормонства. Она описывает её без осуждения, сдержанно, почти научно. Например, размышляя о мормонстве в черновиках диссертации, Тара отмечает, что это не вершина мысли и религии, но и не явление, прошедшее бесследно. Как и многие движения XIX века, оно оказало влияние на культуру. При этом она честно показывает изъяны и трагические корни, заложенные в этой идеологии. Мне близок этот подход — честный, без категоричных оценок, оставляющий пространство для разных мнений.
Второй аспект, который глубоко тронул меня, — тема отношений с отцом. Любовь и забота переплетаются с болью и подавлением, образуя сложный узел. Эта линия особенно отозвалась во мне, так как перекликается с моим собственным опытом, который я сейчас прорабатываю в терапии. Меня поразило, насколько точно и вовремя эта книга вошла в мою жизнь.
В целом, «Ученица» — это история психологической и духовной эволюции, история становления человека, который шаг за шагом строит себя заново — через образование, опыт и осознания. Каждый раз, когда мне казалось, что повествование подходит к концу, оно разворачивалось на новой спирали — и это прекрасно отражает путь подлинной духовной трансформации.
Я безусловно рекомендую эту книгу. Для меня это 10/10.
❤5
Периодически ярко вижу свою постепенную деградацию в восприятии сложных текстов. Последние два месяца стала меньше читать — я дочитала одну книгу с момента, как меня выпердили из книжного клуба. Что-то там читаю, колупаюсь, но меньше, чем я считаю правильным для себя, экраны меня засасывают.
Месяц назад были с мамой на выставке Машкова в Третьяковке. Рада, что удалось так близко познакомится с Машковым. Раньше я не знала масштаба его живописной техники, это было будоражащее открытие. Кураторский текст занял четыре планшета размером с двуспальную кровать убористым шрифтом. Даже сев на пол (то есть: взбесив смотрительниц, которые побежали ко мне заботиться о моих почках), я оказалась неспособна осилить сие объяснение экспозиционных решений. Кураторские тексты, видимо, всегда проходят так много итераций доработки, что смысл, который хотелось донести, теряется за дымкой вылизанных предложениями. Ну, иначе я объяснить рождение предложений типа «Он пытался совместить сезаннизм с русской традицией, но получалось “чересчур живописно”» не могу.
Конечно, такое было и будет, прочитать текст к выставке — это почти всегда мучение. Но сейчас, в сочетании с тем, что читать я регулярно разучиваюсь, это оказалось совсем ту мач. Что делать, если что-то не получается? Ответ очевиден: призвать чат GPT. И это было прекрасное решение!
Я сфотографировала все кураторские тексты в чат, попросила разбить на понятные мысли и задала такие вопросы, которые я бы, конечно, не постеснялась спросить, но спросить то было некого. Потом начала просто писать названия картин и спрашивать, что тут от сезана, что тут «чересчур живописно» и кто вообще на картине. Получился практически иммерсивный опыт. Я испытывала похожее только когда работала экскурсоводом в Гараже и у меня была возможность прийти со списком уточнений по смыслам работ к куратору. Делюсь кусочками чата
Есть большие мысли по масштабированию — собирать чат-бот агентов под выставки или даже под постоянные экспозиции, но этого мы делать, конечно, не будем.
Месяц назад были с мамой на выставке Машкова в Третьяковке. Рада, что удалось так близко познакомится с Машковым. Раньше я не знала масштаба его живописной техники, это было будоражащее открытие. Кураторский текст занял четыре планшета размером с двуспальную кровать убористым шрифтом. Даже сев на пол (то есть: взбесив смотрительниц, которые побежали ко мне заботиться о моих почках), я оказалась неспособна осилить сие объяснение экспозиционных решений. Кураторские тексты, видимо, всегда проходят так много итераций доработки, что смысл, который хотелось донести, теряется за дымкой вылизанных предложениями. Ну, иначе я объяснить рождение предложений типа «Он пытался совместить сезаннизм с русской традицией, но получалось “чересчур живописно”» не могу.
Конечно, такое было и будет, прочитать текст к выставке — это почти всегда мучение. Но сейчас, в сочетании с тем, что читать я регулярно разучиваюсь, это оказалось совсем ту мач. Что делать, если что-то не получается? Ответ очевиден: призвать чат GPT. И это было прекрасное решение!
Я сфотографировала все кураторские тексты в чат, попросила разбить на понятные мысли и задала такие вопросы, которые я бы, конечно, не постеснялась спросить, но спросить то было некого. Потом начала просто писать названия картин и спрашивать, что тут от сезана, что тут «чересчур живописно» и кто вообще на картине. Получился практически иммерсивный опыт. Я испытывала похожее только когда работала экскурсоводом в Гараже и у меня была возможность прийти со списком уточнений по смыслам работ к куратору. Делюсь кусочками чата
Есть большие мысли по масштабированию — собирать чат-бот агентов под выставки или даже под постоянные экспозиции, но этого мы делать, конечно, не будем.
❤6
Generation П. Виктор Пелевин
Встретилась со стареньким изданием в букинистическом, решила перечитать. Желтые страницы и наборная, как на машинке, печать, здорово легла на то, как эту книгу можно читать сегодня.
Generation П — памятник времени, короткого периода от начала тех самых 90-х до момента, когда, сами знаете кто начал «наводить порядок». Принципиально, наверное — до Второй Чеченской войны.
Не понимаю, зачем я раньше советовала кому-то прочитать эту книгу. Наверно, ориентировала на своё удивление от текста, на чувство «вот такие бывают книги». Но читается она сложно, через некоторые места нужно продираться. Вроде, зачем оно именно вот так, путано, написано — понятно, но ценность такого чтения, если ты не интересуешься литературой, наверно, невелика.
Хотя самое большое мое открытие в этот раз не литературное, а критическое. Было интересно почитать «теоретическое» описание того, как начинает работать новый капитализм в России (поведанную главному герою через дух Че Гевары). Интересно после всех размышлений последних лет о природе своих собственных капиталистических желаний, отношений с деньгами и тем самым капиталом. После работы с продажей через потребности. В общем — после какого-то жизненного опыта. Наверно для этого и стоит перечитывать книги.
Коротко про остальное:
- Просто поразилась что один из центральных сюжетов книги — дипфейки. Читать про них из 2025 в книге 1999 кажется магией
- Линия с богиней Иштар не так удивила, как в первый раз, все таки более поздний Пелевин меня поражал сильнее, но это красиво и сложено красиво, поэтому ставлю лайк
- Хомячок Ростропович оказался для меня каким то очень сильным образом, не знаю, что в меня так попало, но много о нём думала. Как и кокаиновый ковер
- Помню, в первое прочтение у меня вызывали интерес грибные опыты героя, волновала меня тогда тема запрещенных путешествий, сегодня — это уже совсем в прошлом, всё для меня там на сегодня решено
- С интересом послушала разговор Юзефович с Шульман про книгу, забрала оттуда про литературную слабость и абсолютную неактуальность. Конечно, тот сложный мир, который описывает Пелевин, набрал х10 сложности за это время, и книга сейчас мало что может дать.
Несмотря на все выше, я снова порекомендую почитать эту книгу. За Березовского с Радуевым, Ростроповича, галлюциногенного общения с существами и, как в песне Монеточки про 90-е, про то, что никогда не вернется.
Встретилась со стареньким изданием в букинистическом, решила перечитать. Желтые страницы и наборная, как на машинке, печать, здорово легла на то, как эту книгу можно читать сегодня.
Generation П — памятник времени, короткого периода от начала тех самых 90-х до момента, когда, сами знаете кто начал «наводить порядок». Принципиально, наверное — до Второй Чеченской войны.
Не понимаю, зачем я раньше советовала кому-то прочитать эту книгу. Наверно, ориентировала на своё удивление от текста, на чувство «вот такие бывают книги». Но читается она сложно, через некоторые места нужно продираться. Вроде, зачем оно именно вот так, путано, написано — понятно, но ценность такого чтения, если ты не интересуешься литературой, наверно, невелика.
Хотя самое большое мое открытие в этот раз не литературное, а критическое. Было интересно почитать «теоретическое» описание того, как начинает работать новый капитализм в России (поведанную главному герою через дух Че Гевары). Интересно после всех размышлений последних лет о природе своих собственных капиталистических желаний, отношений с деньгами и тем самым капиталом. После работы с продажей через потребности. В общем — после какого-то жизненного опыта. Наверно для этого и стоит перечитывать книги.
Коротко про остальное:
- Просто поразилась что один из центральных сюжетов книги — дипфейки. Читать про них из 2025 в книге 1999 кажется магией
- Линия с богиней Иштар не так удивила, как в первый раз, все таки более поздний Пелевин меня поражал сильнее, но это красиво и сложено красиво, поэтому ставлю лайк
- Хомячок Ростропович оказался для меня каким то очень сильным образом, не знаю, что в меня так попало, но много о нём думала. Как и кокаиновый ковер
- Помню, в первое прочтение у меня вызывали интерес грибные опыты героя, волновала меня тогда тема запрещенных путешествий, сегодня — это уже совсем в прошлом, всё для меня там на сегодня решено
- С интересом послушала разговор Юзефович с Шульман про книгу, забрала оттуда про литературную слабость и абсолютную неактуальность. Конечно, тот сложный мир, который описывает Пелевин, набрал х10 сложности за это время, и книга сейчас мало что может дать.
Несмотря на все выше, я снова порекомендую почитать эту книгу. За Березовского с Радуевым, Ростроповича, галлюциногенного общения с существами и, как в песне Монеточки про 90-е, про то, что никогда не вернется.
🍓3❤1
Золотой дом. Салман Рушди
С огромным удовольствием прочитала этот мудрый, красиво написанный, богатый образами, метафорами, переплетением отсылок к классическому и современному искусству роман. Мой первый роман Рушди, и теперь я хочу прочитать все его книги.
Книга написана как история семьи, рассказанная режиссером, который снимает о них фильм. Загадочные Голдены, поселившиеся в одном из домов «Сада», где живет герой — центр повествования, но вокруг него переплетается и судьба главного героя, и история американских выборов 2016 года, и все встретившиеся на пути семьи судьбы.
Роман — древнегреческая трагедия. Философский очерк. Семейная сага. Настоящий сценарий фильма — по страницам книги летает камера.
Сложносочиненный по стилистике текст, в котором так точно удалось передать, что жизнь — она очень сложная именно своей разноформатностью. Мне непросто найти правильное слово для этого — в романе как будто каждому аспекту повествования дается свой ритм, свой лирика, получается рваный, но уравновешенный внутри всего текста стиль. Ведь о разных вещах ты думаешь разным языком. “Medium is the message” — для литературы это довольно банально понятная фраза, — текст должен быть написан по форме так, чтобы формой дополнять, усиливать или уточнять содержание. И как же Рушди волшебно это делает!
Книга прекрасно легла на мою потерзанную последним временем душу. Она про боль, про справедливость и возмездие, про любовь, прощение и надежду посреди мировой и личностной катастрофы. И какая же она красивая! А красота лечит. Очень приятно, что книгу я получила в подарок, это сделало встречу с ней еще более магической.
Отдельно хочется посмотреть все фильмы, на которые ссылается автор (а наверно их больше 30) — еще одно новое для меня увлечение, может быть буду писать и про кино тоже.
На полях замечу себе, что нужно попробовать почитать ее еще раз лет через 10 — я думаю, что для многого описанного мне еще не хватает жизненного опыта и образованности. Уверена, что стану опытнее, но постараюсь и стать начитаннее и в целом культурнее.
В общем, советую! 10/10
С огромным удовольствием прочитала этот мудрый, красиво написанный, богатый образами, метафорами, переплетением отсылок к классическому и современному искусству роман. Мой первый роман Рушди, и теперь я хочу прочитать все его книги.
Книга написана как история семьи, рассказанная режиссером, который снимает о них фильм. Загадочные Голдены, поселившиеся в одном из домов «Сада», где живет герой — центр повествования, но вокруг него переплетается и судьба главного героя, и история американских выборов 2016 года, и все встретившиеся на пути семьи судьбы.
Роман — древнегреческая трагедия. Философский очерк. Семейная сага. Настоящий сценарий фильма — по страницам книги летает камера.
Сложносочиненный по стилистике текст, в котором так точно удалось передать, что жизнь — она очень сложная именно своей разноформатностью. Мне непросто найти правильное слово для этого — в романе как будто каждому аспекту повествования дается свой ритм, свой лирика, получается рваный, но уравновешенный внутри всего текста стиль. Ведь о разных вещах ты думаешь разным языком. “Medium is the message” — для литературы это довольно банально понятная фраза, — текст должен быть написан по форме так, чтобы формой дополнять, усиливать или уточнять содержание. И как же Рушди волшебно это делает!
Книга прекрасно легла на мою потерзанную последним временем душу. Она про боль, про справедливость и возмездие, про любовь, прощение и надежду посреди мировой и личностной катастрофы. И какая же она красивая! А красота лечит. Очень приятно, что книгу я получила в подарок, это сделало встречу с ней еще более магической.
Отдельно хочется посмотреть все фильмы, на которые ссылается автор (а наверно их больше 30) — еще одно новое для меня увлечение, может быть буду писать и про кино тоже.
На полях замечу себе, что нужно попробовать почитать ее еще раз лет через 10 — я думаю, что для многого описанного мне еще не хватает жизненного опыта и образованности. Уверена, что стану опытнее, но постараюсь и стать начитаннее и в целом культурнее.
В общем, советую! 10/10
❤3
Стихи к Пушкину
Бич жандармов, бог студентов,
Желчь мужей, услада жен -
Пушкин — в роли монумента?
Гостя каменного — он,
Скалозубый, нагловзорый
Пушкин — в роли Командора?
Критик — ноя, нытик — вторя:
— Где же пушкинское (взрыд)
Чувство меры? Чувство моря
Позабыли — о гранит
Бьющегося? Тот, соленый
Пушкин — в роли лексикона?
Две ноги свои — погреться -
Вытянувший — и на стол
Вспрыгнувший при Самодержце -
Африканский самовол -
Наших прадедов умора -
Пушкин — в роли гувернера?
Черного не перекрасить
В белого — неисправим!
Недурен российский классик,
Небо Африки — своим
Звавший, невское — проклятым!
Пушкин — в роли русопята?
К пушкинскому юбилею
Тоже речь произнесем:
Всех румяней и смуглее
До сих пор на свете всем,
Всех живучей и живее!
Пушкин — в роли мавзолея?
Уши лопнули от вопля:
— Перед Пушкиным во фрунт!
А куда девали пекло
Губ, куда девали — бунт
Пушкинский, уст окаянство?
Пушкин — в меру пушкиньянца!
Что вы делаете, карлы,
Этот — голубей олив -
Самый вольный, самый крайний
Лоб — навеки заклеймив
Низостию двуединой
Золота и середины.
Пушкин — тога, Пушкин — схима,
Пушкин — мера, Пушкин — грань.
Пушкин, Пушкин, Пушкин — имя
Благородное — как брань
Площадную — попугаи.
Пушкин? Очень испугали!
Марина Цветаева, 1931 г.
Бич жандармов, бог студентов,
Желчь мужей, услада жен -
Пушкин — в роли монумента?
Гостя каменного — он,
Скалозубый, нагловзорый
Пушкин — в роли Командора?
Критик — ноя, нытик — вторя:
— Где же пушкинское (взрыд)
Чувство меры? Чувство моря
Позабыли — о гранит
Бьющегося? Тот, соленый
Пушкин — в роли лексикона?
Две ноги свои — погреться -
Вытянувший — и на стол
Вспрыгнувший при Самодержце -
Африканский самовол -
Наших прадедов умора -
Пушкин — в роли гувернера?
Черного не перекрасить
В белого — неисправим!
Недурен российский классик,
Небо Африки — своим
Звавший, невское — проклятым!
Пушкин — в роли русопята?
К пушкинскому юбилею
Тоже речь произнесем:
Всех румяней и смуглее
До сих пор на свете всем,
Всех живучей и живее!
Пушкин — в роли мавзолея?
Уши лопнули от вопля:
— Перед Пушкиным во фрунт!
А куда девали пекло
Губ, куда девали — бунт
Пушкинский, уст окаянство?
Пушкин — в меру пушкиньянца!
Что вы делаете, карлы,
Этот — голубей олив -
Самый вольный, самый крайний
Лоб — навеки заклеймив
Низостию двуединой
Золота и середины.
Пушкин — тога, Пушкин — схима,
Пушкин — мера, Пушкин — грань.
Пушкин, Пушкин, Пушкин — имя
Благородное — как брань
Площадную — попугаи.
Пушкин? Очень испугали!
Марина Цветаева, 1931 г.
❤2
«Очарованный странник» Н.С. Лесков
В рамках двухнедельной медитации страданий напротив книжного шкафа моей мамы, глаз несколько раз цеплялся за корешок «Очарованного странника» Лескова. В школе мне очень понравилась эта книга, хотя этот факт я помню скорее как нарратив «Я говорила, что мне нравилась эта книга», чем какие-то чёткие воспоминания или ощущения. Помню, что в том возрасте мне нравилось описание божественных экзальтаций и красоты природы, тем меня наверно Лесков и цепанул.
Какая странная книга! Какой странный герой! Прослушала небольшую лекцию про книгу (озвучку статьи проекта «Полка» о 100 главных русских книгах), из которой узнала, что эту повесть современники не приняли, не поняли. И мне очень ясно сейчас, почему — даже на мой взгляд человек из 21-го века, этот текст кажется… авангардным? Форма жития + очень странный язык (смесь народного с внезапными огромными многословными лирическими описания, например, красоты коней) + абсолютно непонятные поступки героя + рамочное повествование (рассказ в рассказе). Что это вообще такое?
Тот же вопрос возникает к всей истории главного героя. Забил до смерти попа ради смеха. Отдал все деньги цыганке за её красоту. Излечился от алкоголизма магнетизмом. Ради веселья решил сразиться на нагайках до смерти. Ушел на войну на 15 лет. И все поступки — вот просто потому что.
Размышляя о книге, поняла, что по-настоящему задела меня только одна вещь — какие огромные чувства испытывает главный герой. Тоску, скуку, страсть, любовь, восхищение, патриотизм, ненависть, богобоязненность. Всё у него выкручено на максимум и Лесков это описывает пребогато. Мне знакомы в таком масштабе только несколько эмоций — наверно, только тоска и любовь. И все странные вещи герой совершает как раз из этих больших чувств. И что меня удивило — наименее странными мне кажутся поступки из-за чувств, которые я понимаю — выть на луну от горя так, что 4 раза пытался сбежать зимой через лес или убить любимую, потому что ей жизнь не мила, — это мне очень понятно на уровне эмоций, я бы так смогла. Скучать по соотечественникам или убить ради веселья — могу приблизительно понять только рационально, как это работает.
Еще думала в процессе чтения о скуке. Герой там много скучает — например, 2 года в татарском плену. Каково это — 2 года ничего не делать? В каком состоянии, интересно, находится твоя голова и душа, когда у тебя нет никаких развлечений. Может быть тогда чувства и выкручиваются на максимум?
Ну и последнее — какая же всё таки это тупизна, — стандарты объяснения таких книг в школе. Погуглила я трактовки — «путь праведника к Богу». Праведник этот пошел в монастырь, потому что у него кончились деньги. Хотя, может быть, не так важно из-за чего ты приходишь к Богу? И не так важно, каким ты к Богу приходишь? Есть о чём подумать.
Вывод: странная книга, как её написал Лесков в 1873 году, я не очень понимаю. Гений, спасибо большое
В рамках двухнедельной медитации страданий напротив книжного шкафа моей мамы, глаз несколько раз цеплялся за корешок «Очарованного странника» Лескова. В школе мне очень понравилась эта книга, хотя этот факт я помню скорее как нарратив «Я говорила, что мне нравилась эта книга», чем какие-то чёткие воспоминания или ощущения. Помню, что в том возрасте мне нравилось описание божественных экзальтаций и красоты природы, тем меня наверно Лесков и цепанул.
Какая странная книга! Какой странный герой! Прослушала небольшую лекцию про книгу (озвучку статьи проекта «Полка» о 100 главных русских книгах), из которой узнала, что эту повесть современники не приняли, не поняли. И мне очень ясно сейчас, почему — даже на мой взгляд человек из 21-го века, этот текст кажется… авангардным? Форма жития + очень странный язык (смесь народного с внезапными огромными многословными лирическими описания, например, красоты коней) + абсолютно непонятные поступки героя + рамочное повествование (рассказ в рассказе). Что это вообще такое?
Тот же вопрос возникает к всей истории главного героя. Забил до смерти попа ради смеха. Отдал все деньги цыганке за её красоту. Излечился от алкоголизма магнетизмом. Ради веселья решил сразиться на нагайках до смерти. Ушел на войну на 15 лет. И все поступки — вот просто потому что.
Размышляя о книге, поняла, что по-настоящему задела меня только одна вещь — какие огромные чувства испытывает главный герой. Тоску, скуку, страсть, любовь, восхищение, патриотизм, ненависть, богобоязненность. Всё у него выкручено на максимум и Лесков это описывает пребогато. Мне знакомы в таком масштабе только несколько эмоций — наверно, только тоска и любовь. И все странные вещи герой совершает как раз из этих больших чувств. И что меня удивило — наименее странными мне кажутся поступки из-за чувств, которые я понимаю — выть на луну от горя так, что 4 раза пытался сбежать зимой через лес или убить любимую, потому что ей жизнь не мила, — это мне очень понятно на уровне эмоций, я бы так смогла. Скучать по соотечественникам или убить ради веселья — могу приблизительно понять только рационально, как это работает.
Еще думала в процессе чтения о скуке. Герой там много скучает — например, 2 года в татарском плену. Каково это — 2 года ничего не делать? В каком состоянии, интересно, находится твоя голова и душа, когда у тебя нет никаких развлечений. Может быть тогда чувства и выкручиваются на максимум?
Ну и последнее — какая же всё таки это тупизна, — стандарты объяснения таких книг в школе. Погуглила я трактовки — «путь праведника к Богу». Праведник этот пошел в монастырь, потому что у него кончились деньги. Хотя, может быть, не так важно из-за чего ты приходишь к Богу? И не так важно, каким ты к Богу приходишь? Есть о чём подумать.
Вывод: странная книга, как её написал Лесков в 1873 году, я не очень понимаю. Гений, спасибо большое
❤4