К.Х. Когда снег заметает море и скрип сосны
оставляет в воздухе след глубже, чем санный полоз,
до какой синевы могут дойти глаза? до какой тишины
может упасть безучастный голос?
Пропадая без вести и’з виду, мир вовне
сводит счеты с лицом, как с заложником Мамелюка.
…так моллюск фосфоресцирует на океанском дне,
так молчанье в себя вбирает всю скорость звука,
так довольно спички, чтобы разжечь плиту,
так стенные часы, сердцебиенью вторя,
остановившись по эту, продолжают идти по ту
сторону моря.
Иосиф Бродский
оставляет в воздухе след глубже, чем санный полоз,
до какой синевы могут дойти глаза? до какой тишины
может упасть безучастный голос?
Пропадая без вести и’з виду, мир вовне
сводит счеты с лицом, как с заложником Мамелюка.
…так моллюск фосфоресцирует на океанском дне,
так молчанье в себя вбирает всю скорость звука,
так довольно спички, чтобы разжечь плиту,
так стенные часы, сердцебиенью вторя,
остановившись по эту, продолжают идти по ту
сторону моря.
Иосиф Бродский
Дано мне тело — что мне делать с ним,
Таким единым и таким моим?
За радость тихую дышать и жить
Кого, скажите, мне благодарить?
Я и садовник, я же и цветок,
В темнице мира я не одинок.
На стекла вечности уже легло
Мое дыхание, мое тепло.
Запечатлеется на нем узор,
Неузнаваемый с недавних пор.
Пускай мгновения стекает муть
Узора милого не зачеркнуть.
(Осип Мандельштам, 1909)
Таким единым и таким моим?
За радость тихую дышать и жить
Кого, скажите, мне благодарить?
Я и садовник, я же и цветок,
В темнице мира я не одинок.
На стекла вечности уже легло
Мое дыхание, мое тепло.
Запечатлеется на нем узор,
Неузнаваемый с недавних пор.
Пускай мгновения стекает муть
Узора милого не зачеркнуть.
(Осип Мандельштам, 1909)
Все религии — это лестницы, которые человек строит, чтобы достичь неба, но христианство — это лестница, которую Бог спускает с небес на землю, и по этой лестнице к нам приходит Христос
(Александр Мень)
(Александр Мень)
Только детские книги читать,
Только детские думы лелеять,
Все большое далеко развеять,
Из глубокой печали восстать.
Я от жизни смертельно устал,
Ничего от нее не приемлю,
Но люблю мою бедную землю
Оттого, что иной не видал.
Я качался в далеком саду
На простой деревянной качели,
И высокие темные ели
Вспоминаю в туманном бреду.
1908 г. Осип Мандельштам
Только детские думы лелеять,
Все большое далеко развеять,
Из глубокой печали восстать.
Я от жизни смертельно устал,
Ничего от нее не приемлю,
Но люблю мою бедную землю
Оттого, что иной не видал.
Я качался в далеком саду
На простой деревянной качели,
И высокие темные ели
Вспоминаю в туманном бреду.
1908 г. Осип Мандельштам
Мы живем, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца,
Там припомнят кремлёвского горца.
Его толстые пальцы, как черви, жирны,
А слова, как пудовые гири, верны,
Тараканьи смеются усища,
И сияют его голенища.
А вокруг него сброд тонкошеих вождей,
Он играет услугами полулюдей.
Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,
Он один лишь бабачит и тычет,
Как подкову, кует за указом указ —
Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.
Что ни казнь у него — то малина
И широкая грудь осетина.
1933 г. Осип Мандельштам
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца,
Там припомнят кремлёвского горца.
Его толстые пальцы, как черви, жирны,
А слова, как пудовые гири, верны,
Тараканьи смеются усища,
И сияют его голенища.
А вокруг него сброд тонкошеих вождей,
Он играет услугами полулюдей.
Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,
Он один лишь бабачит и тычет,
Как подкову, кует за указом указ —
Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.
Что ни казнь у него — то малина
И широкая грудь осетина.
1933 г. Осип Мандельштам
Твой диплом магистра не сертификат твоего мастерства, а приглашение к длящемся всю жизнь диалогу и обучению
(из рассылки Анастасии Кей)
(из рассылки Анастасии Кей)
Ağlasam sesimi duyar mısınız,
Mısralarımda;
Dokunabilir misiniz,
Gözyaşlarıma, ellerinizle?
Bilmezdim şarkıların bu kadar güzel,
Kelimelerinse kifayetsiz olduğunu
Bu derde düşmeden önce.
Bir yer var, biliyorum;
Her şeyi söylemek mümkün;
Epiyce yaklaşmışım, duyuyorum;
Anlatamıyorum
//
Если заплачу, услышите ли вы мой голос,
В моих стихах:
Сможете коснуться
Моих слёз своими руками?
Я не мог знать насколько прекрасны твои песни,
Когда слов твоих было недостаточно
До того как попасть в эту беду.
Знаю есть место,
Где возможно сказать всё,
Я достаточно приблизился к нему, я это чувствую:
Но ничего не могу объяснить
(Orhan Veli Kanik)
Mısralarımda;
Dokunabilir misiniz,
Gözyaşlarıma, ellerinizle?
Bilmezdim şarkıların bu kadar güzel,
Kelimelerinse kifayetsiz olduğunu
Bu derde düşmeden önce.
Bir yer var, biliyorum;
Her şeyi söylemek mümkün;
Epiyce yaklaşmışım, duyuyorum;
Anlatamıyorum
//
Если заплачу, услышите ли вы мой голос,
В моих стихах:
Сможете коснуться
Моих слёз своими руками?
Я не мог знать насколько прекрасны твои песни,
Когда слов твоих было недостаточно
До того как попасть в эту беду.
Знаю есть место,
Где возможно сказать всё,
Я достаточно приблизился к нему, я это чувствую:
Но ничего не могу объяснить
(Orhan Veli Kanik)
По несчастью или к счастью, Истина проста:
Никогда не возвращайся
В прежние места.
Даже если пепелище Выглядит вполне,
Не найти того, что ищешь, Ни тебе, ни мне.
Путешествие в обратно Я бы запретил
И прошу тебя, как брата, Душу не мути.
А не то рвану по следу Кто меня вернёт?
И на валенках уеду
В сорок пятый год.
В сорок пятом угадаю Там, где — боже мой, Будет мама молодая И отец живой
(Геннадий Шпаликов)
Никогда не возвращайся
В прежние места.
Даже если пепелище Выглядит вполне,
Не найти того, что ищешь, Ни тебе, ни мне.
Путешествие в обратно Я бы запретил
И прошу тебя, как брата, Душу не мути.
А не то рвану по следу Кто меня вернёт?
И на валенках уеду
В сорок пятый год.
В сорок пятом угадаю Там, где — боже мой, Будет мама молодая И отец живой
(Геннадий Шпаликов)
🍓1
кажется, всё — время:
холод, пролёт лестниц,
звуки сирен поздних.
чудится всё время:
в окнах — одно небо,
в небе — один воздух.
а остальной мусор —
слева ли он, справа —
пыль, шелуха роста,
и никакой мусор
не отнимал права
жить и дышать просто.
(Геннадий Каневский)
холод, пролёт лестниц,
звуки сирен поздних.
чудится всё время:
в окнах — одно небо,
в небе — один воздух.
а остальной мусор —
слева ли он, справа —
пыль, шелуха роста,
и никакой мусор
не отнимал права
жить и дышать просто.
(Геннадий Каневский)
🍓1
маленький мальчик в аэропорту сказал «ты толстая, а я худой», а потом вступила в конфликт с толкающимся чуваком в бейсболке с российским флагом и надписью «рсн фсб». в общем — максимально занимаю место
это не стихотворение, хотя, почему нет. но так меня провожает Москва, и этим я встречу свой тг-канал, куда теперь буду писать и постить всё подряд. обещаю себе стабильно собирать сюда мои мудрые мысли раз в полгода. welcome to unfollow, мне это ок (но тогда я не приглашу вас на свой др)
это не стихотворение, хотя, почему нет. но так меня провожает Москва, и этим я встречу свой тг-канал, куда теперь буду писать и постить всё подряд. обещаю себе стабильно собирать сюда мои мудрые мысли раз в полгода. welcome to unfollow, мне это ок (но тогда я не приглашу вас на свой др)
🍌5🍓4🌚1
гио второй раз за полчаса разбудил меня из дрёмы своим трогательным лунатизмом (проснулся, сказал «я пошутил», взял меня за руку и уснул), я решила, что это слишком, и ушла спать на диван.
в полудреме открыла заметки и написала стихотворение. потом покрутилась и дописала его. стихотворение кажется мне плохим, но не совсем неудачным, поэтому поделюсь.
думаю, это связано с тем, что я прохожу курс по акварели и по чуть-чуть касаюсь своей творческой стороны
в полудреме открыла заметки и написала стихотворение. потом покрутилась и дописала его. стихотворение кажется мне плохим, но не совсем неудачным, поэтому поделюсь.
думаю, это связано с тем, что я прохожу курс по акварели и по чуть-чуть касаюсь своей творческой стороны
🍓6
стихотворение
я тону в теплоте бурной горной реки
строю дом из кирпичей которые раздавили мне грудь
как витамин це хихикая растворяюсь в очередным темном дне
умоляю тебя потуже в ткань меня завернуть
я пытаюсь понять откуда взялись деревья
ты пришёл и когда мы встретились вновь
пожимая нежные лапки ельи
я надеюсь остаться здесь и двинуться в путь
натела пилия, 2023
я тону в теплоте бурной горной реки
строю дом из кирпичей которые раздавили мне грудь
как витамин це хихикая растворяюсь в очередным темном дне
умоляю тебя потуже в ткань меня завернуть
я пытаюсь понять откуда взялись деревья
ты пришёл и когда мы встретились вновь
пожимая нежные лапки ельи
я надеюсь остаться здесь и двинуться в путь
натела пилия, 2023
🍓4🍌2
Красною кистью
Рябина зажглась.
Падали листья
Я родилась.
Спорили сотни
Колоколов.
День был субботний:
Иоанн Богослов.
Мне и доныне
Хочется грызть
Жаркой рябины
Горькую кисть.
(Марина Цветаева)
Рябина зажглась.
Падали листья
Я родилась.
Спорили сотни
Колоколов.
День был субботний:
Иоанн Богослов.
Мне и доныне
Хочется грызть
Жаркой рябины
Горькую кисть.
(Марина Цветаева)
🍓5🍌1
Мне всегда намного проще публично писать про грустное и тяжелое, чем про веселое и лёгкое. Я не хочу множить в мире ощущение недостаточности и печали от чужих успехов, которая так мне знакома. Но в этом году я поняла одну штуку — большинству (абсолютному) людей на меня глубоко ВСЁ РАВНО. Верю ли я, что мои слова западают кому-то в душу, — да. Думаю ли я, что какой-то мой «успех» может кого-то задеть, — возможно, но это точно будет не про меня, а про этого человека. Тоска в душе найдет за что зацепиться. Почти всем всё равно, как я танцую, как я рисую, как я шучу, что снимаю и фотографирую, как выгляжу в спортзале и вообще, сколько вешу, сколько жму, что я пишу в этом посте, как я шучу в сторис. За меня будет или радость любви, которой я в жизни избалована от близких, или я получу секунду-две внимания, или наступлю в чью-то боль, что совсем меня не касается. Парадоксальным образом это не только освобождающая мысль, но и глубоко грустная — я не имею большого значения. Моя жизнь интересна только мне. И даже если я стану очень известным человеком, профессиональной танцовщицей, моделью onlyfans, учёной-в-говне-печёной или прорывным стартапером, я так и останусь секундой в жизни большинства людей и только в глазах близких я буду важна. Это очень горько для человека, который ожидает, что его признают и полюбят ВСЕ и надеется, что это заткнёт дыру нелюбви к себе внутри. Ну вот, этот пост снова получился грустным.
Давайте дополним его успехами-2024:
- стала CPO, уже вижу, что очень хорошим. бустанула доход и чсв,
- достойно прошла два больших конфликта с угрозами судов, порвала в клочья оппонентов своей силой и выдержкой,
- начала рисовать акварелью и танцевать vogue, просто потому что это кайф и я так хочу,
- 9 месяцев пахала в зале 3 раза в неделю,
- научилась вставать каждый день в 8 утра и выживать 8 встреч в день,
- продала квартиру в Москве и купила в Батуми, выдохнула и уже заработала на этом больше денег, чем могла бы как-либо иначе,
- психоаналитик + кпт-терапевт (питание) + коуч (финансы). опиралась на этих монстров и сделала невероятные скачки 🐎 в развитии
- была отличным другом не только в поддержке, но и в уязвимости. получила гигантское количество любви, радости и смеха
- любила до потери пульса и каждый день была достойна этой любви
Давайте дополним его успехами-2024:
- стала CPO, уже вижу, что очень хорошим. бустанула доход и чсв,
- достойно прошла два больших конфликта с угрозами судов, порвала в клочья оппонентов своей силой и выдержкой,
- начала рисовать акварелью и танцевать vogue, просто потому что это кайф и я так хочу,
- 9 месяцев пахала в зале 3 раза в неделю,
- научилась вставать каждый день в 8 утра и выживать 8 встреч в день,
- продала квартиру в Москве и купила в Батуми, выдохнула и уже заработала на этом больше денег, чем могла бы как-либо иначе,
- психоаналитик + кпт-терапевт (питание) + коуч (финансы). опиралась на этих монстров и сделала невероятные скачки 🐎 в развитии
- была отличным другом не только в поддержке, но и в уязвимости. получила гигантское количество любви, радости и смеха
- любила до потери пульса и каждый день была достойна этой любви
🍓13
Спустя три года поменяла аватарку в инстаграме. Почувствовала, что пора. Там меня нарисовала Ника Водвуд, а я поставила на неё украинский флаг. Три года тихо-тихо играла с огнём, в свой тихий протест. Такая глупость, такая революция. И каждый раз на границе так хотелось, ну спросите меня, ну дайте мне что-то сказать, ну накажите меня, присоедините меня. Помните первые переходы границ после? Страх и злость, злость, злость. Долго разбиралась в этих эмоциях, и не могу сказать, что разобралась. Просто затухла, протухла, поникла, сместила фокус, начала жить свою жизнь, взялась за то, что в зоне моего контроля, несу ответственность за свою жизнь, не пытаюсь изменить то, что не могу изменить. Какая же это всё невероятная хуйня
Вчера в книге прочитала про это чувство. Побежала слеза по щеке и эта мысль — какая я жалкая, инфантильная, тотально самолишенная агентности. Найду ли я когда-нибудь в этом покой, не совершая никакого «шага»?
Делюсь отрывком:
«Он сказал “наших”», — подумала Даша и тут же заметила наколку у Мурата на предплечье: овал и вписанный в него крест — немного похоже на перекрестье снайперского прицела. Символ местного ополчения: КОДА. Мурат проследил Дашин взгляд и дал ей разглядеть наколку получше — он явно гордился ею.
— КОДА, — сказала Даша шепотом, словно боялась, что тут, в машине, их могут подслушать.
Он кивнул.
— Работал в тылу, поэтому остался жив, — последнее он произнес с сожалением, как будто чувствовал вину перед погибшими товарищами за то, что до сих пор ходит по земле, а не лежит в ней.
— А это не опасно — светить такую наколку?
Он усмехнулся.
— Жена по утрам заклеивает ее пластырем, а я прихожу на работу и отклеиваю. Не хочу прятаться, как крыса, — голос его был холодный, и Даша вдруг подумала, что он специально выставляет свою наколку напоказ, демонстрирует незнакомцам, это его способ хоть как-то оправдаться перед мертвыми соратниками за то, что выжил. Возможно, он надеется, что его арестуют и будут судить, в его этической системе координат это куда лучше и благороднее, чем скрываться и заклеивать свои убеждения пластырем. Поэтому он настолько откровенен сейчас: он не просто не боится, что Даша его сдаст, в глубине души он на это надеется, искушает судьбу.
— Москва, — вдруг произнес он, с презрением, как ругательство. — Когда начались первые беспорядки, мы поняли — это наш шанс. И мы были готовы»
«Кадавры», Алексей Поляринов, 2024
Вчера в книге прочитала про это чувство. Побежала слеза по щеке и эта мысль — какая я жалкая, инфантильная, тотально самолишенная агентности. Найду ли я когда-нибудь в этом покой, не совершая никакого «шага»?
Делюсь отрывком:
«Он сказал “наших”», — подумала Даша и тут же заметила наколку у Мурата на предплечье: овал и вписанный в него крест — немного похоже на перекрестье снайперского прицела. Символ местного ополчения: КОДА. Мурат проследил Дашин взгляд и дал ей разглядеть наколку получше — он явно гордился ею.
— КОДА, — сказала Даша шепотом, словно боялась, что тут, в машине, их могут подслушать.
Он кивнул.
— Работал в тылу, поэтому остался жив, — последнее он произнес с сожалением, как будто чувствовал вину перед погибшими товарищами за то, что до сих пор ходит по земле, а не лежит в ней.
— А это не опасно — светить такую наколку?
Он усмехнулся.
— Жена по утрам заклеивает ее пластырем, а я прихожу на работу и отклеиваю. Не хочу прятаться, как крыса, — голос его был холодный, и Даша вдруг подумала, что он специально выставляет свою наколку напоказ, демонстрирует незнакомцам, это его способ хоть как-то оправдаться перед мертвыми соратниками за то, что выжил. Возможно, он надеется, что его арестуют и будут судить, в его этической системе координат это куда лучше и благороднее, чем скрываться и заклеивать свои убеждения пластырем. Поэтому он настолько откровенен сейчас: он не просто не боится, что Даша его сдаст, в глубине души он на это надеется, искушает судьбу.
— Москва, — вдруг произнес он, с презрением, как ругательство. — Когда начались первые беспорядки, мы поняли — это наш шанс. И мы были готовы»
«Кадавры», Алексей Поляринов, 2024
🍌3🌚2
Я читаю книги и пишу рецензии в читательском клубе, буду делиться здесь иногда (а может быть, и всегда, если захотите)
🍓2
Forwarded from natela piliia
Алексей Поляринов. Кадавры, 2023
#мыслиокниженьке
9/10
«События нового романа Алексея Поляринова разворачиваются в мире, где тридцать лет назад произошла катастрофа и по всей стране возникли кадавры - застывшие фигуры мертвых детей. Главные герои Матвей и Даша отправляются в экспедицию по югу страны, чтобы изучить загадочные аномалии. Во время путешествия они обнаруживают, как присутствие мертвых изменило быт живых и как живые привыкли делить пространство с мертвыми».
Книга мне очень понравилась. Совпало, что я дочитала её сегодня, 24 февраля. Книга для меня — про войну, хотя про войну в ней почти ни слова, только зарисовки некоего восстания на юге России. Это первая художественная книга-рефлексия, которую я читаю после начала вторжения, и я снова почувствовала целительную силу большой литературы.
Одно из знаковых для меня интервью после начала событий 3 года назад стало интервью семьи Скурихиных у Гордеевой. Много думала про то, как Дмитрий Скурихин ответил на вопрос, почему он вешает фотографии детей на свой магазин — «в каждом ребёнке я вижу своих детей», — и почти заплакал.
Наверно, такие слёзы стали для меня за эти три года тем, что объединяет меня в общей боли с близкими мне людьми. Слёзы узнавания боли. И эта книга про боль и все её оттенки. Боль людей, которые потеряли своих детей и теперь заболели ССГ — синдромом смещенного горя, — и видят в тех самых кадаврах, застывших мертвых детях, своих детей. Боль эмиграции, боль разорванных отношений с семьей и боль отсутствия любви.
Книга очень хорошо и интересно написана, я с удовольствием следила за развитием героев, языком и глубокими очень точными метафорами. Это было настоящее литературное удовольствие.
До этого читала у Поляринова «Риф», он тоже мне понравился. Но как литературное произведение он был немного сшит белыми нитками. Было видно приёмы, которые как будто изучены на писательских курсах по работам больших мастеров. Всё равно было здорово, но это немного сбивало. В этой книге остались небольшие отголоски этой неловкости — за это снимаю в своей оценке 1 балл и надеюсь прочитать еще не одну работу этого большого писателя.
#мыслиокниженьке
9/10
«События нового романа Алексея Поляринова разворачиваются в мире, где тридцать лет назад произошла катастрофа и по всей стране возникли кадавры - застывшие фигуры мертвых детей. Главные герои Матвей и Даша отправляются в экспедицию по югу страны, чтобы изучить загадочные аномалии. Во время путешествия они обнаруживают, как присутствие мертвых изменило быт живых и как живые привыкли делить пространство с мертвыми».
Книга мне очень понравилась. Совпало, что я дочитала её сегодня, 24 февраля. Книга для меня — про войну, хотя про войну в ней почти ни слова, только зарисовки некоего восстания на юге России. Это первая художественная книга-рефлексия, которую я читаю после начала вторжения, и я снова почувствовала целительную силу большой литературы.
Одно из знаковых для меня интервью после начала событий 3 года назад стало интервью семьи Скурихиных у Гордеевой. Много думала про то, как Дмитрий Скурихин ответил на вопрос, почему он вешает фотографии детей на свой магазин — «в каждом ребёнке я вижу своих детей», — и почти заплакал.
Наверно, такие слёзы стали для меня за эти три года тем, что объединяет меня в общей боли с близкими мне людьми. Слёзы узнавания боли. И эта книга про боль и все её оттенки. Боль людей, которые потеряли своих детей и теперь заболели ССГ — синдромом смещенного горя, — и видят в тех самых кадаврах, застывших мертвых детях, своих детей. Боль эмиграции, боль разорванных отношений с семьей и боль отсутствия любви.
Книга очень хорошо и интересно написана, я с удовольствием следила за развитием героев, языком и глубокими очень точными метафорами. Это было настоящее литературное удовольствие.
До этого читала у Поляринова «Риф», он тоже мне понравился. Но как литературное произведение он был немного сшит белыми нитками. Было видно приёмы, которые как будто изучены на писательских курсах по работам больших мастеров. Всё равно было здорово, но это немного сбивало. В этой книге остались небольшие отголоски этой неловкости — за это снимаю в своей оценке 1 балл и надеюсь прочитать еще не одну работу этого большого писателя.
🍌4
Живется мне сейчас туго. Я или топлю своё горе в работе (которой, как это прекрасно, нет ни конца, ни края) или, когда чувствую, что уже нуждаюсь в тихом отдыхе, стараюсь следить за дыханием и искать, где же в теле мне сейчас так тяжело.
Независимо от этого в конце прошлого года приняла решение намеренно больше читать. Выделила чтение, как одну из главных ценностей в моей системе и теперь стараюсь жить, соответствуя ей — ну, просто, в общем, стараюсь больше читать.
Сейчас приступила к «Божественной комедию» Данте, и к ней к комментарию Франко Небрини, который посоветовали в книжном клубе. Чувствую, как внутри у меня в очередной раз что-то расцветает, двигается от узнавания — как часто бывает у меня с религиозными авторами. В связи с тем, чем для меня сейчас стало чтение, почувствовала много общего с цитатой письма Макиавелли из комментария:
“С наступлением вечера я возвращаюсь домой и вхожу в свой кабинет; у дверей я сбрасываю будничную одежду, запыленную и грязную, и облачаюсь в платье, достойное царей и вельмож, так, должным образом подготовившись, я вступаю в старинный круг мужей древности и, дружелюбно ими встреченный, вкушаю ту пищу, для которой единственно я рожден. Здесь я без стеснения беседую с ними и расспрашиваю о причинах их поступков, они же с присущим им человеколюбием отвечают. На четыре часа я забываю о скуке, не думаю о своих горестях, меня не удручает бедность и не страшит смерть: я целиком переношусь к ним”
Вкушаю я сейчас пищу от Гузель Яхиной, Максима Дорофеева и, теперь, Данте (вот это посиделочка!). Меня, конечно, из Флоренции не изгоняли, и горести мои не так велики, но спасаться всё равно нужно. Работой и книгами! То бишь трудами и молитвами
Независимо от этого в конце прошлого года приняла решение намеренно больше читать. Выделила чтение, как одну из главных ценностей в моей системе и теперь стараюсь жить, соответствуя ей — ну, просто, в общем, стараюсь больше читать.
Сейчас приступила к «Божественной комедию» Данте, и к ней к комментарию Франко Небрини, который посоветовали в книжном клубе. Чувствую, как внутри у меня в очередной раз что-то расцветает, двигается от узнавания — как часто бывает у меня с религиозными авторами. В связи с тем, чем для меня сейчас стало чтение, почувствовала много общего с цитатой письма Макиавелли из комментария:
“С наступлением вечера я возвращаюсь домой и вхожу в свой кабинет; у дверей я сбрасываю будничную одежду, запыленную и грязную, и облачаюсь в платье, достойное царей и вельмож, так, должным образом подготовившись, я вступаю в старинный круг мужей древности и, дружелюбно ими встреченный, вкушаю ту пищу, для которой единственно я рожден. Здесь я без стеснения беседую с ними и расспрашиваю о причинах их поступков, они же с присущим им человеколюбием отвечают. На четыре часа я забываю о скуке, не думаю о своих горестях, меня не удручает бедность и не страшит смерть: я целиком переношусь к ним”
Вкушаю я сейчас пищу от Гузель Яхиной, Максима Дорофеева и, теперь, Данте (вот это посиделочка!). Меня, конечно, из Флоренции не изгоняли, и горести мои не так велики, но спасаться всё равно нужно. Работой и книгами! То бишь трудами и молитвами
❤6🍓2
Мы земляне на нашем крошечном шаре
Засыпаем, просыпаемся, работаем
Но иногда мечтаем подружиться с марсианами
А что делают марсиане
На своем крошечном шаре?
Я не знаю
(Какие-то нэрири, кируру и харара)
Но и они иногда мечтают найти друзей на Земле
Я точно в этом уверен
Закон всемирного тяготения —
Это закон взаимного притяжения двух одиночеств
Вселенная постоянно искривляется
А потому все стремятся друг к другу
Вселенная постепенно расширяется
А потому всё оказывается непрочным
Из этого одиночества
Длинною в два миллиарда световых лет
Я нечаянно чихнул
Таникава Сюнтаро
Засыпаем, просыпаемся, работаем
Но иногда мечтаем подружиться с марсианами
А что делают марсиане
На своем крошечном шаре?
Я не знаю
(Какие-то нэрири, кируру и харара)
Но и они иногда мечтают найти друзей на Земле
Я точно в этом уверен
Закон всемирного тяготения —
Это закон взаимного притяжения двух одиночеств
Вселенная постоянно искривляется
А потому все стремятся друг к другу
Вселенная постепенно расширяется
А потому всё оказывается непрочным
Из этого одиночества
Длинною в два миллиарда световых лет
Я нечаянно чихнул
Таникава Сюнтаро
❤4