Брудль был раздражен. Он уже десятки раз перебирал значения возможных физических констант, но его мир никак не хотел работать. Либо коллапс, либо безудержное расширение — ничего, что можно было бы показать руководителю и не получить при этом по шее. Друзья уже успешно справились с этим заданием, но делиться своими результатами не хотели, так как профессор был весьма суров к тем, кто списывает.

Еще один эксперимент провалился. Мир загорелся яркой вспышкой — и тут же сжался в точку, с которой все началось. Но, кажется, это было чуть медленнее, чем в прошлый раз. В глазах Брудля появилась надежда. Изменив значение начальной плотности на чуть меньшее, он чуть дрожащими руками нажал на кнопку компиляции.

Мир вспыхнул, прогорел несколько секунд и остыл. Среди бесчисленных битов в памяти машины плавали остывшие звезды, медленно коллапсировавшие в точки. Надо точнее подбирать значения ядерных взаимодействий, чтобы прогорание звезд не было столь быстрым.

Неожиданное сообщение прервало его размышления. Его друг Рыскл предлагал отвлечься от своего курсовика по теоретической физике и сделать одну лабораторку по теологии для одного двоечника с соседнего факультета. Деньги этот балбес предлагал неплохие, да и работа с искусственным обществом представлялась по крайней мере интересной.

Скачав необходимые программы и руководства из Сети, он запустил первую модель общества. В маленьком уютненьком мирке расположил большую пирамиду, вокруг которой немедленно собрались последователи Культа Великой Пирамиды. По-быстрому склепав отчет об этой супермегасложной лабораторке, Брудль задумался. Скачанные им программы имитировали искусственный интеллект, который также мог быть перенесен отдельным объектам-индивидуумам. Кафедра теологии рассматривала это только как способ имитировать поклонение богам, но ведь можно использовать этот продукт по-другому! Спустя час, загнав виртуальных обитателей на мир, где из законов действовала только гравитация, он через каких-то 10000 лет виртуальной симуляции получил от этих существ вывод закона обратных квадратов! Брудль ухмыльнулся.

Его курсовик предполагал подбирание физических констант так, чтобы получался долгоживущий мир, отдаленно напоминающий тот, в котором жил он сам. Некоторые из констант уже были определены согласно индивидуальному варианту Брудля, осталось найти остальные.

Поскольку задача перед ним стояла достаточно большая, Брудль не стал мелочиться. За 6 дней он создал планету, вращающуюся вокруг маленькой звезды, и населил ее разумными существами. Пока разум на планете только осознавал себя, Брудль продолжал настраивать этот уютный мир согласно своему заданию. Так, на расстояниях меньше 0.1 нанометра в этом мире преобладали случайные законы, правда, существа пока еще не могли этого заметить. Но они уже поняли, что их планета не плоская, так что, по примерным оценкам Брудля, скоро его работа завершится.

Брудль был талантливым программистом, но плохим физиком. У него не получалось осилить кривизну пространства-времени, но он мог смоделировать эти процессы на своей машине. Правда, в самом начале он забыл снизить коэффициент веры, так что его цивилизация поначалу глубоко застряла в религии. Но, как и любой разум, в итоге она начала сбрасывать эти оковы. Чтобы усилить этот процесс, Брудль скачал имитатор эволюции и запустил его в обратном направлении. После чего, скелеты полученных существ в случайном порядке были разбросаны по планете. После этого теория божественного происхождения жизни потеряла свои позиции, а наука в этом мире стала переживать свой золотой век.

Вовремя спохватившись, Брудль установил ограничение скорости света. Как только он это сделал, в мире тут же появилась теория кривизны пространства-времени. А спустя несколько десятков лет, прошедших для этого мира, он получил все необходимые значения констант от своих подопытных, которые, кстати, так и не перешли к единой теории всего. «И никогда не придут» - мрачно улыбнулся Брудль, ведь переход на квантовые эффекты был сделан простым условным оператором...

...
Джонатан проснулся. Не очень прилично засыпать во время доклада, тем более, если докладчик преодолел путь в несколько световых лет, чтобы зачитать его. Убедившись, что его минутную слабость никто не заметил, он попытался сконцентрироваться на происходящем.

- … итогом нашего исследования стало обнаружение точных границ так называемых сфер Шварценгольда, которые окружают нашу планету. Последняя из обнаруженных нами границ лежит на расстоянии 8 световых лет от Земли, что, по нашим прикидкам, дает прогноз на следующую сферу на расстоянии 32 световых лет. Если такая зависимость постоянна для всей Вселенной, это значит, что реликтовое микроволновое излучение есть ни что иное, как арифметическая погрешность округления на мировой сетке.

Это дает нам повод полагать, что мы есть не что иное, как запущенная неким Создателем компьютерная программа, ориентированная, видимо, прежде всего на нас. Вот уже две сотни лет мы пытаемся найти теорию, которая бы соединяла теорию относительности Эйнштейна и квантовую теорию. Но не теория суперструн, ни теория петлевой квантовой гравитации, ни даже многообещающая теория колец не дала нам искомого объединения.

- Подождите, неужели вы считаете, что Создатель допустил такое грубое создание Вселенной, законы которой дают разную погрешность на различных расстояниях от нашей планеты?

- Нам неизвестны мотивы создателя, но, боюсь, все именно так. Земля представляет из себя постоянно смещающийся центр Вселенной. Возможно, Создатель не предполагал, что мы зайдем так далеко в своей науке.

- Может, еще скажете, что весь наш мир — это какая-то жалкая курсовая работа нерадивого студента?

В зале для заседаний поднялся шум. Кто-то смеялся, кто-то с пеной у рта что-то доказывал, а кто-то в отчаянии воздел руки к небу...

…
Брудль вернулся домой. Курсовую работу он с трудом, но все-таки сдал, так как не мог внятно (а тем более не мог честно) ответить на вопросы, как он вычислил правильные значения физических констант. Уставший, он оглядел свою машину. Он понял, что не выключил ее, и, должно быть, для цивилизации внутри ящика прошли тысячи лет. Брудля крайне заинтересовало то, узнали ли жители машины о том, что они не живут? Он стал вглядываться в экран. Обнаружив цивилизацию, которая к этому моменту расселилась по всей Галактике, Брудль крякнул.

…
Когда последняя из сотен тысяч звезд заняла свое место в надписи и послание было закончено, Фредерик облегченно вздохнул. На этот безумный проект ушли сотни лет и просто сумасшедшее количество энергии. Наконец-то он был закончен, и перед Фредом стоял стандартный вопрос, который задает себе любой человек, убивший полжизни на одно-единственное дело. Вопрос «Зачем?».

Он задал его второму оператору, которого звали Джон. Джонатан ехидно улыбался (если можно применить это слову к человеку, чей разум уже сотни лет обитает в роботизированном теле), но медлил с ответом.

…
Брудль не верящими глазами смотрел на Галактику внутри своей машины. А потом он рассмеялся.

…
- Знаешь, Фред, я живу уже более четырех тысяч лет. Я один из первых, кто переместил свой разум в машину... тогда немногие на это решались, но я подумал — раз уж я и так живу в машине, как и все люди и вся эта чертова Вселенная, тогда такой перенос мне точно не навредит. В тот день, когда вернулась Третья Звездная Экспедиция, обнаружившая точные границы Сфер Шварценгольда, я понял, что наш мир — не более чем фарс. Мы больше не нужны. Мы летаем в космос, двигаем звезды, мы можем делать все... но наша наука стоит на месте уже 4000 лет, а все из-за того, что нас криво спроектировали. Я просто в ярости от этого. Знаешь, я очень грею себя мыслью о том, что этот мерзавец прочтет наше послание. Надеюсь, ему будет стыдно.

…
Брудль надолго запомнил этот день. С тех пор он поклялся никогда не запускать программу, которая не была бы совершенна с самого начала. А для того, чтобы не забывать о своей клятве, на его рабочем столе было изображение галактики, самые яркие звезды которой были сгруппированы в надпись

ТВОЙ БЫДЛОКОД НАС ОГОРЧАЕТ

(с)

Прикольные две шкалы. Выбор шкал, наверное, мне кажется самым нетривиальным вопросом в этом. Но размер и допустимость сленга — и правда, наверное, два самых больших крита.

Новый переписыватель текстов в Figma выглядит... клёво?

Все интерфейсы по переписыванию тексто в с помощью AI выглядят ужасно: в худшем случае это окно, куда ты должен написать, как именно ты хочешь переписать текст, в ещё более чудовищном — выпадающее окно, которое предлагает тебе набор шаблонов: "профессиональнее", "житейски" и так далее. Даже вылизанный Apple Intelligent интерфейсно никуда не ушёл от этой парадигмы.
А вот в фигме придумали, как сделать круто: два измерения, подробность и профессиональность, и ручка, которую ты тянешь в нужном направлении. Интуитивно понятно и очень просто, абсолютный кайф. (Шаблоны-кнопки тоже есть, но они двигают ручку, и ты понимаешь, где в этом пространстве измерений находится, например, "Образовательный текст" — и лучше понимаешь, как оно устроено.

Гугл-переводчик добавил много новых языков. В том числе — язык Га.

Не Го :)

Из похожего — добавили Luo, а не Lua :)

Из крутого: кантонский, явно полезно. И теперь есть португальский португальский, а не бразильский. Удивительно, что так долго их не добавляли.

Что еще прикольного: расширили список кельтских бретонским и мэнским, добавили чувашский, бурятский, абхазский, удмуртский (фига себе), крымско-татарский (!), лигурийский, сицилийский, цыганский (romani).

И луговой марийский, тот самый.

Удивительно, что курдский (~15 млн носителей) и санскрит тоже не так давно добавили, оказывается. В 22-м.

Клод Гаспар Баше де Мезириак — талантливый мужик из мира математики XVII века и ранней теории чисел. Ещё и из какой-то благородной семьи, с хорошими родителями, которые, правда, рано того.

Опубликовал сборник задачек, который так и назвал, «Приятные задачки». Уже само название сразу как-то располагает к себе!

Ладно, на самом деле она называлась «Приятные и занимательные задачки, которые можно решать с помощью чисел». Зануда.

Пример:

Найдите минимальный и достаточный набор гирек для чашечных весов, которые нужны для взвешивания предметов весом от 1 до 40 фунтов, если гирьки можно ставить на обе чаши?

Ответ: 1, 3, 9, 27

Другая известная проблема из его сборника — проблема христиан и турков. Наверное, это что-то говорит о людях.

Во время шторма корабль с 15 христинами и 15 турками можно было сохранить, только выбросив половину пассажиров за борт. Пассажиров поставили в круг, и каждого девятого, начиная, например, с мачты, отправляли гулять по доске.
Как надо было их расставить, чтобы все христиане спаслись?

Ответ: CCCCTTTTTCCTCCCTCTTCCTTTCTTCCT

Видимо, в этой же книге родился мотив задачек про переправы. Правда, конкретно у Баше было про мужей и жён.

Ещё он издал довольно-таки легендарную «Арифметику» Диофанта на латыни. Хотя некоторые считают, что половину текста спиздил у Ксиландра. Ну и, видимо, реально спиздил. Так как он «правил работу Ксиландра, находясь в лихорадке».

(Про то, что всё спизжено, у него даже был стих).

Но именно на полях его издания Ферма сделал свою известнейшую заметку.

У одного из «диких племён Гренландии» число 21 обозначается как «палец с руки другого человека».

В том смысле, что все свои пальцы вышли, и вот ещё один палец.

В древнеегипетском папирусе нцатого века ДО н.э. какие-то умники уже находили сумму геометрической прогрессии.

И смешно записывали дроби. У них были почти исключительно аликвотные дроби (когда в числителе единица, внизу натуральное число). Кроме специальных символов для 2/3 и 3/4.

3/4 похожа на плачущий кровью глаз.

>Геометрия вызывала у индийцев меньший интерес. Доказательства теорем состояли из чертежа и слова «смотри».

Ну вообще, считаю, нормальный подход.

<..> говоря о математических способностях, Колмогоров объявил, что для занятий математикой на не слишком высоком уровне — во всяком случае, на уровне, достаточном для обучения на мехмате — не требуется никакой специальной одарённости, что это доступно всякому нормальному человеку, но что, конечно, некоторые элементарные способности всё же надо иметь, в частности, надо обладать тем, что называется пространственным воображением. И каждый в состоянии сам проверить наличие у себя этих простейших необходимых способностей с помощью несложных тестов. Слушателям был предложен один из таких тестов, как раз на наличие пространственного воображения: понять, каким образом при пересечении куба плоскостью может получиться шестиугольник. Это не очень сложно, сказал Колмогоров, и каждый претендующий на то, чтобы выбрать математику своей профессией, должен уметь представить себе соответствующий чертёж. А уж кто не умеет, тому разумно поискать другую профессию. Тут Колмогоров дал всем минуты три для самостоятельных попыток, после чего нарисовал на доске куб и стал пересекать его плоскостью. Как он ни старался, шестиугольник у него не получался. Он слегка разозлился, стёр куб и перешёл к следующей теме.

(c)