«Когда один из двух живых людей должен сгинуть, только дурак отдаст себя на волю случая».
Оноре де Бальзак

10 июля 1547 года во Франции прошла последняя официально разрешённая королём дуэль. Запрет на дуэли, вынесенный монархом, был весьма обоснован: они забирали жизни лучших сынов Франции, порой по совершенно надуманным и глупыми поводам. Указ за подписью и печатью короля не остановил желающих пощекотать судьбу, разве что дуэли перестали быть публичными.

И тогда Карл IX уже в 1566 году был вынужден пойти на крайние меры — появляется новый указ: любой участник дуэли, прямой или косвенный, приговаривался к смертной казни.
Но изданный Карлом закон был слишком несовершенен в правоприменении, ведь в нём не было конкретики и определения степени тяжести вины. К тому же процветающая при дворе коррупция в размытых рамках данного закона стала поводом избавляться от врагов по доносам из серии «подозрение на участие в дуэлях».

В конечном итоге в 1626 году Людовик XIII по совету Ришелье выпустил эдикт о дуэлях, который дифференцировал вину:

⚔️ за вызов на дуэль и её провокацию — конфискация имущества и изгнание за пределы Франции сроком на три года;

⚔️ за участие без смертельного исхода — лишение дворянства и чести, конфискация и изгнание;

⚔️ за дуэль со смертельным исходом — конфискация имущества и смертная казнь, а также лишение всех титулов и привилегий наследников казнённого;

⚔️ за публичную дуэль с привлечением секундантов и зрителей — смертная казнь для всех участников, независимо от исхода дуэли.

Наивно полагать, что монаршей власти удалось искоренить дворянские порывы смывать обиду кровью. Смертельные поединки, безусловно, сократились на четверть, но не исчезли как явление. Просто теперь дуэлянты проявляли верх изобретательности: они покидали пределы королевства и убивали друг друга вне французской юрисдикции.

С момента «последней дуэли» традиция просуществует ещё долгих триста лет и унесёт не одну сотню жизней, каждая из которых оборвётся или из-за любви, или во имя чести.

Великий дуэлянт

"....Эх, народец нынче хилый
Драться с этими людьми
Мне помериться бы силой
Мне помериться бы силой
С чертом, черт меня возьми..."

Однажды А. Дюма (отец) решил драться на дуэли. Вместе с одним молодым человеком они бросили в шляпу две бумажки на одной из которых было написано “смерть”.

Вытянувший эту бумажку должен был застрелиться. Собственно её Дюма и вытянул. Делать нечего, вместе с пистолетом он удаляется в комнату, через минуту раздается выстрел.

Родня и друзья великого писателя безутешны. Однако.... через пару минут открывается дверь, выходит Дюма с пистолетом и с удивлением говорит “Представляете, промахнулся!”.

Авторский пост от Юстаса

Святой Грааль

Принято считать, что Грааль — это чаша, из которой пил Христос на Тайной вечере и в которую Иосиф Аримафейский собрал кровь Иисуса, когда тот был распят.

Многие исследователи полагают, что легенда о Святом Граале имеет готское или кельтское происхождение. Она часто появлялась в сюжетах рыцарских романов XII–XIII веков, где всегда есть какой-то заколдованный замок, в котором живёт изнеженный король, дева-хранительница Грааля и рыцарь, отправляющийся на его поиски.

А ещё Грааль искали в легендах о короле Артуре и в эпической поэме «Парсифаль». Он так часто нам встречается, что хотелось бы в этом разобраться.

Итак, само слово может означать разные понятия: оно отсылает нас и к латинскому gradale, что означает «сменная тарелка на пирах», и к старофранцузскому термину sang rial — «королевская кровь». Кстати, по мнению некоторых исследователей, королевская кровь — именно франкской династии Меровингов.

Как бы то ни было, люди склонны наделять Священный Грааль особыми свойствами: излечивать больных и смертельно раненых, даровать вечную молодость и изобилие. Считается, что лишь непорочный человек способен приблизиться к этой Чаше, а все остальные, грешники, её просто не смогут увидеть.

В средневековых романах говорится, что Иосиф Аримафейский принёс Грааль в Гластонбери (Англия), а городские легенды «спрятали» его в систему подземных туннелей под местным холмом. Так где же он?

В 1962 году знаменитый искатель Грааля Тревор Равенскрофт заявил, что Чаша спрятана в Колонне Подмастерья часовни Росслин в шотландском городе Рослин. Часовня тут же стала местом паломничества искателей Грааля. Справедливости ради стоит отметить, что саму колонну обследовали металлоискателем, который сигналит о том, что внутри находится металлический предмет, но какой? Вполне возможно, обычная монета или металлический прут; выяснить это не представляется возможным, ведь никто не даёт разрешения на рентгеновское просвечивание.

Кроме того, учёные так и не нашли подтверждения теории о местонахождении Грааля на территории Шотландии.
А это значит, что Святой Грааль всё ещё остаётся легендой, окутанной сумраком двухтысячелетней тайны.

Наша воскресная рубрика

А давайте поиграем?

В 50-х годах прошлого века одна знаменитая немецкая компания выпустила первую стальную овощечистку с пластиковой ручкой.

До этого данные изделия имели монолитно металлическую форму и были крайне тяжёлыми.

Успех новой модели был ошеломляющим, ведь качество и функционал остались безупречны: высокопрочная сталь лезвия, отныне лёгкая удобная ручка из яркого пластика — всё это пришлось по душе каждой домохозяйке.
Продажи взлетели до небес и замерли ровно тогда, когда вся страна обзавелась новыми овощечистками.

Почему? Всё просто — изделие высокого качества не ломается, не тупится и служит вечно.

Тогда руководство компании объявило конкурс на идею увеличения объёма продаж. Условие было одно — качество должно остаться прежним, и компания рассматривает любые предложения, которые не нанесут ущерб её репутации.

Призовым фондом являлась по тем временам вполне внушительная сумма — 20 000 немецких марок, а это десять средних зарплат директора завода.

За деньги дрались как львы и сами менеджеры компании, и простые граждане. Но самым простым и подходящим под все условия предложением оказалось письмо, написанное детской рукой.

Двенадцатилетний мальчик получил главный приз и обошёл по простоте и креативу всех гениев маркетинга, хотя администрация компании постаралась не афишировать данный факт в прессе. Это было сделано для того, чтобы сохранить лицо своего отдела маркетинга.
Так что же предложил мальчуган? Скажем сразу: качество, форма и концепция изделия не поменялись.
Ребёнок предложил изменить лишь...

Что именно?

О Марксах без марксизма

Маркс... Интересная фамилия. Не только еврейская, но и немецкая. Даже больше немецкая.

Некоторые Марксы были коммунистами: один Маркс-коммунист даже был министром в правительстве Люксембурга после Второй мировой войны. А другой был дважды рейхсканцлером Веймарской Германии, и ещё два Маркса были гитлеровскими генералами.

Красноармейцы сильно удивлялись в мае 1945 года, когда им попался генерал-лейтенант с фамилией Маркс, которому пришлось объяснять нашим солдатушкам, что к знаменитому Карлу он не имеет никакого отношения.
Отсидев положенное в наших лагерях, генерал вернулся в свой Шлезвиг-Гольштейн окучивать розы, где и умер в конце шестидесятых.

А второй генерал Маркс, Эрих, по приказу начальника Генштаба Гальдера разрабатывал первый вариант нападения гитлеровской Германии на Советский Союз. План принят фюрером не был, но лёг в основу плана «Барбаросса» Паулюса. Этот Маркс к нам в плен не попал, так как упокоился в Нормандии в 1944 году. А то нашим солдатам пришлось бы ещё раз сильно удивляться этому марксоходу пленных гитлеровских вояк.

Но пост не только о Марксах. Был такой рейхсминистр финансов — граф Шверин фон Крозиг. Этому аристократу удалось быть министром в кабинетах догитлеровских (фон Папена и фон Шлейхера) и гитлеровском — весь его период. А при краткосрочном майском президентстве гросс-адмирала Карла Дёница — даже побыть главой правительства, пока наши войска окончательно не прекратили это нацистское безобразие.

Хочу отметить, что графу очень повезло, и когда прусский воинственный клич «Drang nach Osten» окончательно перерос в истошный вопль «а нас за что?», на Нюрнбергском процессе граф Шверин барон фон Крозиг оказался только в роли свидетеля, и виселица чёрной тенью лишь пронеслась мимо шеи аристократа.

Это так повлияло на графа и барона, что после войны он начал писать биографию родной сестры своей бабушки — знаменитой баронессы фон Вестфален, у которой в детстве частенько гостил и получал за шалости по своему аристократическому заду.

Кстати, муж баронессы не одобрял физические наказания внучатого племянника, чем вызвал особое расположение ребёнка. Но вся соль в том, что мужем баронессы был... Карл Маркс. Да, тот самый, а не эти канцлеры и горе-генералы Марксы. Знай наш Маркс, чей зад он защищает от шлепков, думаю, что добавил бы ещё. И не шлепков, а розог.

Авторский пост от Юстаса

13 июля 1793 года нормандская аристократка, правнучка знаменитого драматурга Пьера Корнеля, решилась на политическое убийство в надежде остановить жернова республиканского террора, залившего Францию кровью.

Её звали Шарлотта Корде. Она родилась жарким летом 1768 года в семье родовитых, но обедневших дворян. Её детство прошло на ферме и было вполне счастливым до четырнадцати лет. После скоропостижной смерти матери Шарлотта вместе с младшей сестрёнкой оказалась в монастырском пансионе под присмотром целомудренных монахинь. С началом революции монастырь закрыли, и девочки поселились в доме своей дальней родственницы. К этому времени Шарлотта — уже настоящая утончённая красавица, начитанная, погружённая в труды философов и политиков.

Поначалу девушка симпатизировала революционерам, но ровно до тех пор, пока в январе 1793 года не казнили короля Людовика XVI. С этого момента все вершители переворота для юной барышни из освободителей превратились в карателей и палачей, а последующая кровавая диктатура якобинцев лишь укрепляла убеждение, что дальше так продолжаться не может.

Некоторое время она колебалась: Робеспьер или Марат? Но Жан-Поль сам подписал себе смертный приговор, когда опубликовал на страницах газет призыв принести в жертву революции ещё 260 000 голов монархистов.

В своём «Обращении к французам», написанном перед покушением, Корде подчеркнула, что действует по собственной инициативе и намерена «убить чудовище», не вступая ни с кем в сговор.

Как известно, Марат страдал тяжелейшей формой псориаза, практически не выходил из дома и для облегчения физических мук постоянно принимал ванны.
Шарлотта добилась его аудиенции под предлогом лично озвучить новый список «врагов народа». Пока вдохновлённый будущими казнями Марат, лёжа в ванной, записывал их имена, Корде заколола его ножом.

Девушка была арестована на месте. Следствие и суд прошли мгновенно. Она не просила о пощаде, не раскаивалась, лишь твердила, что это было её единоличным решением. К месту казни на площадь Революции ехала молча, всю дорогу простояла на ногах в красной рубахе, в которой по обыкновению казнили совершивших убийство. Шарлотта Корде назвала её «одеждой смерти, в которой идут к бессмертию».

Нос к носу

В начале 1807 года будущий идеолог и организатор партизанского движения во время Отечественной войны 1812 года, русский поэт-гусар Денис Давыдов, был назначен адъютантом к генералу Петру Ивановичу Багратиону.

В своё время Давыдов в одном из стихов вышутил длинный нос князя Багратиона и поэтому немного побаивался первой встречи с ним.
И действительно, Багратион, завидев Дениса, сказал присутствующим офицерам: «Вот тот, кто потешался над моим носом». На что Давыдов, не растерявшись, ответил, что писал о его носе только из зависти, так как у самого его практически нет.

Шутка Багратиону понравилась, и впоследствии он часто, когда ему докладывали, что неприятель «на носу», переспрашивал: «На чьём носу? Если на моём, то можно ещё отобедать, а если на Денисовом, то — по коням!»

Авторский пост от Юстаса

15 июля 1240 года состоялась легендарная Невская битва.

За два года до этих событий Римский папа благословил короля Швеции на крестовый поход против новгородских земель, а всем участникам обещал отпущение грехов.

Летом 1240-го корабли крестоносцев под командованием ярла Биргера, по совместительству зятя шведского короля, доплыли по Неве до устья Ижоры. Разбив лагерь, Биргер направил князю Александру Ярославовичу надменную грамоту с объявлением войны: «Если можешь — сопротивляйся, но знай, что я уже здесь и пленю землю твою».

Получив известие о появлении врага, Александр, не дожидаясь подкреплений, выдвинулся вниз по реке Волхов и, выйдя к Ладоге, пополнил свои ряды местным ополчением.
Воспользовавшись утренним туманом и тем, что большая часть шведского войска ещё не спустилась с кораблей на берег, русская рать напала на вражеский лагерь и разгромила крестоносцев за несколько часов.

Справедливости ради стоит отметить, что большинству шведских офицеров была сохранена жизнь, ведь за каждого родовитого феодала из папской казны выплачивался весомый выкуп серебром, а Русь только что пережила разорительное нашествие монголов, и ресурсы были крайне необходимы.

Эта блестящая победа над шведами принесет Александру Ярославовичу не только славу, она ещё и подарит ему прозвище — Невский.

По иронии судьбы дата 15 июля для крестоносцев стала максимально роковой. Пройдет 170 лет, и в этот же день состоится ещё одно легендарное сражение — Грюнвальдская битва. В 1410 году польско-литовско-русские войска под командованием короля Владислава II Ягайло разгромят главные силы крестоносцев, в бою погибнет великий магистр Тевтонского ордена, а войско папы Римского навсегда забудет о желании раздвинуть свои границы на Восток.

Карта адмирала Пири

В 1929 году директор Национального музея Турции Халил Эдхем, разбирая архивы дворца Топкапи в Стамбуле, обнаружил необычную карту.

Карта была нанесена на шкуру газели и содержала цветные иллюстрации с письменами. Она была нарисована знаменитым турецким адмиралом Пири ибн Хаджи Мехмедом и представляла собой часть карты мира: западное побережье Африки, восточное побережье Южной Америки и северное побережье Антарктиды. Всего 117 географических наименований и 30 надписей.

Но вот в чём загадка: береговая линия Антарктиды, изображённая на карте Пири, в течение последних 6000–9000 лет была скрыта под слоем льда толщиной около полутора километров.

Это значит, что до открытия метода сейсмического профилирования последний раз человечество могло наблюдать эту береговую линию не позднее чем в 4000 году до н. э.

Ориентируясь на записки османского адмирала, учёные сделали выводы, что он сам в глаза не видел большинства этих земель, а просто собрал вместе несколько карт, часть из которых относится к VI–IV векам до н. э.

В 1554 году за проигранное португальцам морское сражение по приказу султана Пири ибн Хаджи Мехмед был казнён, а карта оказалась затерянной почти на 400 лет.

Её находка устроила настоящий переполох в научном сообществе. Выдвигалось множество маргинальных теорий, одна из которых принадлежит американскому учёному Чарльзу Хэпгуду. Он утверждал, что некий древний народ, искусно владеющий техниками мореходства, составил первые карты береговой линии Антарктиды.

Разумеется, никаких доказательств данной теории не существует, кроме карты, найденной в архивах дворца Топкапи, и эта карта адмирала Пири до сих пор не даёт покоя учёным.

Кто знает, возможно, нас в скором времени ждут научные сенсации и наследие, начерченное на шкуре газели, дождётся своего звёздного часа в Национальном музее Турции.

Месть гения

Говорят, что Моцарт невзлюбил певицу Адриану дель Бене за её высокомерие, и это послужило причиной написания оперы-буффа (комедийная итальянская опера) «Так поступают все», где высокая и низкая тональности очень быстро чередовались.

Моцарт знал, что у дель Бене есть привычка задирать голову на высоких нотах и опускать на низких, и он намеренно опубликовал это произведение, отведя дель Бене партию, в которой несколько высоких и низких нот располагаются рядом друг с другом в быстрой чередующейся последовательности.

В итоге получилось то, чего и ожидал гений: на премьере дель Бене постоянно кивала головой, как курица, клюющая зерно. Да, в XVIII веке троллинг был креативней нынешнего.

Авторский пост от Юстаса

Семь раз отмерь, но не режь...

«Кто такие великие дела сам сведает или от кого услышит, и доказать бы мог, а нигде не донесет, а потом от кого обличен будет, что он про такое великое дело ведал и доказательство имел, а нигде не донес, а хотя и доносить будет, да поздно, и тем время отпустит, а сыщется про то до время, и тем людем за то чинить смертную казнь без всякие пощады».

(Из указа императрицы Анны Иоанновны от 10 апреля 1730 года)

Конечно, в XX веке в СССР и даже в Российской империи публичные казни изуверским способом на потеху толпе не производились, а если что и было, то во времена военные и суровые. То ли дело было во времена Анны нашей Иоанновны...

В те далёкие времена, в 1738-м году от Рождества Христова, еврей Борух Лейбов как-то ухитрился обратить в иудаизм флотского капитан-поручика Александра Возницына. А флотский офицер в оные времена и до февраля 1917-го — это вам не пехотная шушера, а «белая кость», элита! Не знаю уж, какие доводы приводил Борух и чем руководствовался Возницын, но в итоге «белая кость» решился на смену религии со всеми вытекающими последствиями.

Супруга капитан-поручика мгновенно изобличила благоверного в вероотступничестве и, недолго думая, подала донос на мужа. Власти в те светлые времена долго не рассуждали, и в итоге и Лейбов, и Возницын были быстренько сожжены на Адмиралтейском острове в Санкт-Петербурге.

Приговор гласил: «…обоих казнить смертию, сжечь, чтобы другие, смотря на то, невежды и богопротивники от христианского закона отступить не могли и таковые прелестники, как и оный Борух, из христианского закона прельщать и в свои законы превращать не дерзали».

Стоит заметить, что благочестивая вдова, кроме законной части из имения мужа, получила ещё сто душ с землями «в вознаграждение за правый донос».

Так что иногда поговорка «семь раз отмерь и один отрежь» не всегда приводит к ожидаемому результату.

Авторский пост от Юстаса

18 июля 64 года в Риме вспыхнул страшный пожар, бушевавший три дня и уничтоживший 10 из 14 районов города.

Множество красивейших храмов, дворцов и других шедевров римской архитектуры превратились в руины, сотни горожан погибли, а повсюду воцарились паника и хаос.

По городу поползли слухи, что пожар был устроен специально по приказу Нерона, задумавшего «расчистить» столицу для дальнейшей грандиозной перестройки, о которой император мечтал последние несколько лет.

Сам же Нерон обвинил в случившемся недавно возникшую в городе христианскую общину и на этом основании спровоцировал первые гонения на христиан в империи.

Как бы там ни было, но пожар есть пожар, и восстанавливать Рим нужно, а на это требовались огромные ресурсы. Из положения вышли проверенным столетиями способом: все провинции обложили единовременной данью и собрали достаточную сумму, чтобы отстроить столицу.

В память о пожаре император заложил «Золотой дворец Нерона», который так и не был достроен, но при этом является одной из крупнейших монарших резиденций, уступающей по размерам лишь «Запретному городу» — дворцу китайских императоров династий Мин.

Цена свободной мысли

«Разумная свобода позволяет мысли парить, а рабство заставляет её ползать»

(из письма Вольтера к Екатерине Великой).

Но только ли в переписке с русской императрицей Вольтер критиковал рабство? Отнюдь. Он также критиковал и европейцев за то, что они покупают сахар и кофе ценой человеческих страданий. «Вот какой ценой вы едите сахар в Европе», — писал он в повести «Кандид», обличая, что всё благосостояние и роскошь европейцев основаны на эксплуатации рабского труда в колониях.

Но это всё слова. А как с делами великого мыслителя? А вот на деле «певец свободы» был акционером «Французской Ост-Индской компании» (Compagnie des Indes), которая финансировала работорговлю, и получал от этих колониальных предприятий значительную финансовую прибыль (счёт шёл на суммы с пятью нулями).

Также Вольтер вкладывал деньги в частные компании, такие как Gilly Brothers в Кадисе и Candolle, Lavit & Co. Эти структуры фрахтовали корабли для перевозки товаров и рабов между Европой, Западной Африкой и Америкой. В итоге сей основоположник просветительской мысли XVIII века был одним из самых богатых людей Европы своего века, сколотив состояние на государственных облигациях, лотереях и международной торговле.

Ну а так как в ту эпоху практически любые крупные финансовые потоки в портах Франции (например, в Нанте или Бордо) были так или иначе связаны с колониальными плантациями и рабским трудом, то можно уверенно говорить, что слова и дела великого француза очень сильно разнились.

Думаю, что в наше время в этом плане ничего не изменилось и нам следует различать то, что говорят современные политики и «лидеры общественного мнения», и их дела, обращая пристальное внимание на последнее.

Авторский пост от Юстаса

Одесское искусство в Лувре 1-ая серия

В XIX веке в Российской империи было достаточно популярно одно прибыльное, но незаконное занятие, тружеников которого называли «бугровщиками» — аналог черных копателей.

«Бугровщики» раскапывали древние курганы, а найденные раритеты выгодно продавали, хотя по законам государства их полагалось сдавать в Археологическую комиссию.

Активными скупщиками древностей были братья Шепсель и Лейба Гохман, купцы третьей гильдии из Одессы (ну а откуда ещё они могли быть!). Они держали небольшую антикварную лавку, скупали находки как у профессиональных «бугровщиков», так и у крестьян, которые на своих участках случайно находили предметы старины.

Особым спросом у ценителей пользовались мраморные плиты с текстом на греческом языке. Древние греки высекали на таких плитах законы, чтобы каждый мог ознакомиться с ними.
Вот только была одна проблема: в греческих колониях, которые задолго до нашей эры находились на побережье Черного моря, такие плиты попадались нечасто.

И тут предприимчивые братья-купцы задумались: если плиты встречаются редко, а спрос на них велик, то почему бы не начать их производство?
В Очакове дельцы организовали подпольную мастерскую, привлекли к работе знатоков древнегреческого языка и камнерезов.

Покупатели получали «антиквариат», работники — хорошую заработную плату, а два одесских брата-фармазона — прибыль. И все оставались довольны. Не смущал их даже тот факт, что иногда в надписях находили орфографические ошибки. Объясняли они это просто: древние писцы не всегда были высокообразованными, поэтому все претензии к ним.

«Да что там тот ваш древний грек!» — возмущался Лейба Гохман. — «Вы помните, как нотариальный писарь с Госпитальной написал завещание сахарозаводчику Зеэв-Вольфу Шмеерзону, сделав в его имени и фамилии сразу три ошибки? Так после его смерти дети так и не вступили в наследство до сих пор». «Слава богу, что этот грек не ваш родственник и вам ничего не завещал. Так что пусть его ошибки вас не беспокоят», — успокаивал хитрый фармазон любителей античности.

Заказывать плиты начали даже некоторые музеи, а братья решили, что бизнес нужно расширять, например, изготавливать «древние» ювелирные шедевры.

В штат вошли еще и золотых дел мастера. А первой жертвой мошенников стал состоятельный коллекционер Фришен из города Николаева. Правда, сами Гохманы решили не рисковать, а отправили к нему двух нанятых крестьян, которые объяснили, что древний кинжал и золотую корону нашли случайно у себя на огороде. За такие редкости Фришен выложил 10 000 рублей.

Правда, вскоре радость коллекционера сменилась огорчением: он отдал покупки на экспертизу в Одесский археологический музей, где ему сообщили, что он приобрел обычные подделки. Вот только найти крестьян, которые их принесли, так и не удалось.

Шепсель и Лейба сделали вывод — продавать свою продукцию нужно за границу. И решили изготовить такой шедевр, который сможет заинтересовать даже лучшие музеи Европы. Например, изготовить золотую тиару, которую якобы греки подарили скифскому царю Сайтаферну, чтобы обезопасить себя от набегов кочевников.

Для работы был привлечен известный одесский ювелир Израиль Рухомовский. Изделие действительно получилось на славу. На нем даже была выгравирована надпись на древнегреческом языке, которая сообщала, что эта тиара — подарок великому правителю кочевников.

Оставалось только найти зарубежный музей, который окажется в состоянии уплатить необходимую сумму.

Продолжение следует...

Авторский пост от Юстаса

Одесское искусство в Лувре 2-ая серия

В качестве первой «жертвы» был выбран Венский императорский музей.

Находка австрийцев заинтересовала, вот только собрать требуемую сумму они не смогли.
Тогда Шепсель Гохман отправился в Париж — в знаменитый Лувр. Эксперты тщательно осмотрели тиару и сделали вывод: она, несомненно, представляет большую историческую ценность.

Сделка состоялась весной 1896 года. Лувр уплатил Гохманам 200 000 франков.
Вскоре посетители Лувра с интересом осматривали новый экспонат.
Гром грянул через шесть лет — в 1903 году. Во многих газетах появились сообщения о том, что в Лувре выставлена откровенная подделка. А произошло это разоблачение случайно.

Скульптора Анри Майенса обвинили в изготовлении подделок, а тот заявил, что фальшивки встречаются даже в Лувре. Например, древнегреческая тиара, которая уже несколько лет является гордостью музея. Нашелся даже свидетель — одессит Лифшиц, переехавший во Францию. Лифшиц признался, что сам видел, как Израиль Рухомовский работал над этой тиарой в своей мастерской.

Рухомовский даже и не думал отпираться, подтвердив, что «древнегреческая» тиара — таки да, его работа. И вообще, Рухомовский был обижен на Гохманов, которые, по его мнению, заплатили ему смехотворный гонорар — каких-то жалких 1800 рублей за вещь, которая в итоге украшает сам Лувр. К тому же, по словам ювелира, его в свое время обманули, сообщив, что эта тиара предназначена не для продажи музею в виде подделки, а в качестве подарка одному из профессоров археологии.

И кто мог подумать, что эти недотёпы Гохманы способны на такую страшную подлость, как обманывать сам Лувр? Ему, естественно, и в голову такое не могло прийти!
Чистосердечное признание Рухомовского французами было оценено настолько, что его даже наградили, а позднее он и вовсе переехал жить во Францию.

Привлечь к ответственности братьев Гохманов, продолжавших проживать и зарабатывать в Одессе, также не получилось: «Ой, я вас умоляю! Зачем нам тот Париж? Там даже моря нет». Осталось лишь решить главный вопрос — что теперь делать с тиарой?

В итоге её просто перенесли из одного зала (античного искусства) в другой — искусства современного.
Вот так одесситы пополнили один из величайших музеев мира. 🙂

Авторский пост от Юстаса

20 июля 1944 года в гитлеровской ставке в Восточной Пруссии произошло самое известное покушение на Адольфа Гитлера.

Под стол, за которым проходило совещание, подполковник Генерального штаба граф Клаус Шенк фон Штауффенберг поставил портфель с бомбой, снабженной часовым механизмом.

Клаус родился в аристократической семье, приближенной к королевскому дому Вюртембергов. Он получил образование в Военной академии, участвовал в оккупации Судетской области и в военных кампаниях в Польше и Франции. Становление власти Гитлера изначально приветствовал: ему казалось, что нацистская идеология поможет возродить Германию после долгого периода забвения.

Но уже в 1942 году к нему приходит осознание ужаса фашистского режима: массовые казни, расстрелы, хаос на Восточном фронте и сворачивание курса в сторону геноцида привели не просто к разочарованию, а к убеждению в необходимости всё это прекратить. Оставалось лишь дождаться удобного момента.

В разгар совещания Штауффенберг со словами «прошу прощения, я должен позвонить» покидает зал заседаний, и в 12 часов 42 минуты гремит мощный взрыв.

Овальный стол разлетелся на куски, рухнул потолок, четверо участников скончались в тот же день от полученных ранений, но фюрер не пострадал — у него лишь слегка прогорели брюки.
Разочарование Клауса было ужасным, но ещё более ужасной стала месть Гитлера: он объявил о раскрытии масштабного заговора и казнил порядка двухсот человек.

Клаус Шенк фон Штауффенберг по приговору военного трибунала был расстрелян во дворе Генерального штаба ночью 21 июля.

Телефон, «фон», граф Толстой и опера в Одессе

1 ноября 1881 года инженер Владимир фон Баранов получил от правительства России концессию на строительство и эксплуатацию телефонных сетей в Санкт-Петербурге, Москве, Варшаве, Одессе и Риге.

Однако вскоре этот контракт оказался у Александра Белла. Кто такой этот Баранов с неуместной к исконно русской фамилии приставкой «фон»? Почему именно он получил этот контракт, как контракт оказался у Белла, при чём тут опера в Одессе и графы Толстые?

Итак, обо всём по порядку, господа. Для начала нам придётся погрузиться в глубь веков. В 1578 году при взятии Юрьева-Ливонского Иван Грозный пожаловал Ивану Ивановичу Баранову, помещику Новгородского уезда, поместья в Эстляндии. Царь с подозрением относился к новгородцам, считая их, как бы сейчас сказали, диссидентами-либералами, потому постарался расселить эти «элементы» по другим землям, замещая оных проверенным московским людом.

Так вот, один из сыновей данного Ивана Ивановича удалился на ПМЖ в Эстляндию, тогда уже принадлежавшую Швеции, и получил в ней имение. Сын его Каспар фон Баранов разжился обширными землями уже от шведского короля Карла IX. Вот так и появились лютеране с русской фамилией Барановы, но с нерусской приставкой «фон».

Но вернёмся к нашему Владимиру Оттомаровичу Баранову. Всё началось с газа. В 1872 году инженер-поручик Владимир фон Баранов через своего уполномоченного подал на рассмотрение городских властей проект газового освещения Казани.

В результате город покрыла сеть чугунных газопроводов, а в домах абонентов появилась разводка из свинцовых труб.
Также он наладил продажу газовых осветительных приборов — в декабре 1874 года газовые фонари уже освещали центральные улицы Казани и квартиры горожан. Район освещения со временем расширялся, а петербургский предприниматель-инженер заполучил себе в деловых кругах доброе имя.

Осенью 1880 года Кабинет министров Российской империи утверждает ещё одно положение: об «Основных условиях устройства и эксплуатации городских телефонных сообщений в России».
Разумеется, объявили тендер, в котором приняли участие многие известные компании, но выиграл его Владимир фон Баранов, получивший лично (!!!) от императора Александра II право на осуществление телефонизации.

Вскоре император погиб, а его преемник на престоле Александр III 30 марта 1881 года подписывает указ «Об устройстве телефонного сообщения частными лицами и общественными, а также правительственными учреждениями для собственных надобностей».

Но как только Телеграфный департамент Главного управления почт и телеграфов 1 ноября 1881 года подписал концессионное соглашение с фон Барановым на строительство первых пяти телефонных сетей общего пользования в крупнейших городах империи, в нашем русском инженере проснулся расчетливый немец (или, если хотите, швед).

Уже в апреле 1882 года фон Баранов уступил по высокой коммерческой цене свой контракт и права на телефонизацию столицы Международному телефонному обществу Александра Белла.

Отличный гешефт, как говорили ранее в Одессе. Именно туда, к теплому Черному морю и южному солнцу, после сделки отбыл Владимир Оттомарович фон Баранов, где наладил телефонную связь. Первую линию проложили между особняком графа Михаила Толстого и Одесской городской оперой, чтобы графиня Елена Григорьевна могла узнавать репертуар, заказывать билеты и контролировать своего супруга, который являлся первым директором данного театра.

Вот так в Одессе и переплелись графы Толстые, великолепный и поныне Одесский оперный театр и инженер Баранов с чудной для русской фамилии приставкой «фон».

Авторский пост от Юстаса

22 июля 1711 года, во время Прутского похода в европейские владения Турции, победитель шведов под Полтавой оказался в окружении.

В отчаянии Петр I отправляет в Санкт-Петербург письмо: он со своим войском зажат врагами, пути снабжения провиантом отрезаны, а впереди он ничего иного предвидеть не может, кроме поражения и турецкого плена.

Ситуация действительно была сложной. Под защитой турецкого султана в крепости Бендеры вот уже два года отсиживался сбежавший после разгрома шведского войска Карл XII.

Разумеется, он не просто наслаждался мягким климатом и гостеприимством османского правителя Ахмеда III. Всё это время Карл методично внушал султану мысль о необходимости войны с Россией, оперируя главным аргументом: вот уже почти 15 лет в Азовском море русские строят военный флот; с какой целью и куда пойдут эти корабли — ответ очевиден, под угрозой гегемония турок в черноморских водах.

Учитывая давление шведского короля на османского правителя и полное окружение русских войск на берегах реки Прут, Петр Алексеевич оказался в весьма затруднительном положении.
Но всё обошлось. Двумя днями позже главный государев дипломат барон Пётр Шафиров и великий визирь Балтаджи Мехмед-паша подписали мирный «трактат».

За возможность выхода из Молдавии Пётр I обязался:

📜 вернуть туркам Азов;

📜 снести укрепления в Таганроге и других южных крепостях;

📜 обеспечить беспрепятственное возвращение из Османской империи в Швецию Карла XII;

📜 полностью уничтожить Азовский флот.

К слову, по имеющимся данным, за период с 1696-го по 1711 год в Азове было спущено на воду более 200 кораблей, 80 из которых были пушечными. Часть кораблей по условиям Прутского договора сожгли, часть разобрали и продали, но, несмотря на то что в июле 1711-го Азовский флот перестал существовать, он всё же стал пионером масштабного кораблестроения в России.

В своих записках сподвижник Петра I генерал-адмирал Федор Матвеевич Апраксин напишет: «Государевы слезы я видел лишь однажды, на берегу Азова, когда в них отражалось пламя горящих кораблей».

Дама с собачкой

Блохи — одни из самых древних обитателей нашей планеты.

Некоторые экземпляры оказались замурованными в балтийском янтаре, причем попали они в этот плен несколько миллионов лет назад.

Одним из самых авторитетных специалистов по блохам был банкир Чарльз Ротшильд. В 1901 году он совершил поездку в Египет, где исследовал крысиную блоху — распространителя чумы.
Чарльзу удалось собрать огромную коллекцию блох, которая в настоящее время хранится в Британском музее.

Но жизнь самого банкира и энтомолога закончилась трагично: в возрасте 46 лет Ротшильд покончил жизнь самоубийством. Он страдал от энцефалита, заразившись, вероятно, во время исследования различных насекомых, среди которых были и клещи.

Блохи не щадят
никого, в том числе детей миллиардеров и даже царственных особ. Король Франции Людовик XIV (он же Король-Солнце) учредил даже при своем дворе должность — паж для ловли блох. Его главной задачей была охота за паразитами, посмевшими нарушить покой монарха и особ, к нему приближенных.

Но ловили блох и вшей не только ради гигиены: были времена, когда эти насекомые служили своеобразной «стрелой Амура» — добро пожаловать в Средневековье.
В те далекие времена в Западной Европе, плывущей по курсу провиденциализма (фанатичного отношения к религии), гигиена не была сильной стороной аристократического общества. Люди довольно быстро свыклись с насекомыми и даже нашли им романтичное применение.

Так, дамы, желающие показать свою благосклонность к кавалеру, непременно дарили ему свою блоху или вошь. Для столь интимного подарка существовала своя «упаковка» — футляр в виде подвески, изготовленный из кости, дерева, золота или серебра. Резчики и ювелиры поставили на поток производство этих аксессуаров, а дамочки Средневековья наделили кровососущих таинством проявления чувств.

Но жизнь не состоит лишь из романтических порывов, в ней есть и суровые будни, где блохи кусают своих благородных хозяек. Потому для борьбы с ними многие европейские дамы носили с собой мелких животных: собачек, куниц или горностаев. Температура тела этих зверьков выше, чем у человека, и кровососы, предпочитая местечко потеплее, перемещались с хозяйки на питомца, который служил пушистой приманкой.

Вот так и появилась традиция у дам носить с собой собачек, что мы наблюдаем и по сей день, порой думая, что это лишь дань гламурной моде.

Творческая команда Масонской Ложечки