лидинты в бк ау, геи сосуца

Максим делал так, как ему вздумается. Он не спрашивал мнение, переступал рамки общественности и плевал на других с высокой колокольни. Я уверен — он атеист в церкви. Прям как курящая Неля, сидящая среди туберкулёзников, такая изящная, но вызывающая ненависть в порядок к скупому сожалению. Максим выдернул меня из рутины. Я знаю, что Шабанов взорвал мой дом, подстроил так, чтобы я оказался с ним.

Еще Максим трахал Нелю. По утру я сидел на кухне, когда девушка проходила мимо меня. Наш диалог никогда не завязывался, она взъедалась на любое мое слово и уходила, хлопнув и без того хлипкой дверью. И меня бесконечно удивляло то, как она уверенно шла через мусор на участке. А потом проходил и Шабанов в своем потасканном халате. Он много говорил, но все это были пустые слова. Потом обыденным делом стало каждую субботу таскаться к бару. Я остолопом без интереса глядел как один колотит другого, а потом мы возвращались в дом на бумажной улице.

Стинт то ли игнорировал разбитый тротуар, то ли ему особенно в удовольствие было шлепать потертыми туфлями по лужам. Но вообщем разговарил он снова много, перебивал сам себя и на любой мой ответ вставлял свои пять копеек.

Дождь просачивался сквозь штукатурку, древесина размокала и капли падали мне на голову. Сидя посредь отсыревших, старых газет я светил в глаза сидящему напротив Шабанов и молчал. Тот сидел на стопке мокрых бумаг, таращась на меня. Я вернулся к чтению статьи "от имени внутреннего органа.".

— я толстая кишка Джека, я желудок Джека, – мне приходилось как можно аккуратнее расклеивать слипшиеся страницы.

Максим прыснул, а затем хрипло загоготал.

Я не видел в этом ничего смешного, но тем не менее улыбка поползла по моему лицу. Мы смотрели друг на друга. А затем..

Шабанов подался вперед и коснулся моих губ своими.

Его губы были заветренными, сухими и отдавали металлическим привкусом. Это первое что я почувствовал. Ощущалось все это как приятная победа, намешанная с чувством выплеснутого адреналина. Но я не ответил. Тогда он отстранился, посмотрел на меня и поднялся. Больше мы никогда эту тему не поднимали.

Большую часть недели мы проводили как идеальная супружеская пара. Я ходил на работу, Стинт уходил по своим делам. Очевидно, мы встречались вечером. Технически, дом на бумажной улице стал моим и Шабанова. По утру в понедельник мои мысли занимали следующие выходные, вечер субботы, где мы оказывались не одни. Все больше убеждались в том, что не одиноки. Я привык к новой рутине с невероятной скоростью. В доме Стинта я больше не скучал по телевизору.

#тейк >> @mlmfavs_bot
🥀> ЧТО—🥛🥛