ТРИ ГРЕХА ПЕРЕВОДЧИКА. Часть 1

Ни для кого не секрет, что В. В. Набоков был не только писателем, но и переводчиком. Он перевел на русский язык "Алису в стране чудес" Л. Кэрролла (в переводе Набокова Алиса превратилась в Аню), свой же роман "Лолита" с английского, роман Р. Роллана и множество стихотворений, преимущественно с французского языка. Для англоговорящих перевел русскую классику: "Евгения Онегина" А. С. Пушкина (в отдельном комментарии анализируя структуру романа как имманентно, так и в культурно-историческом контексте), "Героя нашего времени" М. Ю. Лермонтова и даже "Слово о полку Игореве".

Может быть, романы Набокова тяжело воспринимаются публикой, потому что он является не только писателем и переводчиком, но и литературоведом и критиком. Перед нами как всегда стоит вопрос: "Может ли филолог быть хорошим автором?" Ответы разнятся, зато аксиомой является то, что литературовед в большинстве случаев — отменный критик!

Сегодня мы читаем и обсуждаем переводческую критику В. В. Набокова. В эссе "Искусство перевода" он рассказывает о "трех грехах" переводчика. Первый грех — ошибки по незнанию: недостаточное владение иностранным языком или чрезмерное домысливание. Второй — попытка скрыть или завуалировать смысл, чтобы угодить читателю-современнику. Третий грех нерадивых переводчиков — самовольное сознательное или, скорее, неосознанное искажение смысла из собственных соображений.

Наконец, я сброшу груз с души и расскажу о тех грехах переводчиков с французского, которые я замечала сама. Тема дискуссионная, поэтому Вы можете писать любые возражения в комментарии.

Набоков выступает как эстет и разоблачитель, содержанием своих идей отрицая, что перевод — это не только "внутреннее чувство" языков, структуры текста и исторического контекста, но и ремесло, ежедневная кропотливая отработка переводческих штампов, штудирование пособий и учебников. Мало знать язык — нужно "уметь" переводить. Именно поэтому к первому греху я бы добавила такой критерий, как неотточенность техники перевода. Несомненно, он стоит бок о бок с незнанием языка. Проиллюстрирую примерами из перевода "Общества потребления" Ж. Бодрийяра Е. А. Самарской. Русский текст этой книги отражает не смыслы, а конструкции французских фраз. " Mais la statistique du gâchis et du détritus n'est pas intéressante en soi : elle n'est qu'un signe redondant du volume des biens offerts... " переведено Самарской так: "Но статистика грязи и отбросов неинтересна сама по себе: она только лишний знак объема предложенных благ и их обилия". Дословный перевод корректный, но что подумает читатель о "статистике отбросов"? Отбросами переводчик именует тех, кто создает статистику? Знак, конечно, "лишний", но, может, лучше "очередной" или "еще один"? " Plus extraordinaire bluff collectif " переведено дословно: "о самом экстраординарном блефе", хотя все французско-русские словари подскажут более благозвучные переводы, будь то необыкновенный или необычайный. Я нигде не вижу замену "обыкновенного, заурядного, простого" на "ординарного", почему же тогда "экстраординарный" повсюду? " Pas seulement la mode vestimentaire et la « poubelle » alimentaire " в русском переводе выглядит так: "не только мода, относящаяся к одежде, но и продовольственное «мусорное ведро»". Как мода может относиться к одежде? Как русский человек должен стерпеть канцеляризм "продовольственное мусорное ведро"?

Самое страшное последствие этого греха переводчиков — абсолютная невразумительность текста. Если в других случаях мы не постигаем суть оригинала, а читаем враки переводчика-выдумщика, не видим личности автора за раздутой персоналией переводчика, то здесь не понятно совсем ничего! Мне близка тематика "Общества потребления", нравятся аргументы Бодрийяра, но я просто-напросто не понимаю русский текст. Когда я была младше и читала эту книгу, мой уровень французского языка был A2-B1, поэтому непонимание я списала на собственную неученость и примитивность. Теперь я с уверенностью могу заявить, что это лишь следствие ошибки переводчика.

#traduction