Не так давно мне указали, что я пишу про масонов. Внезапно, то что многие народники были масонами мне известно. Я вижу большую проблему в том, что историки академические, историки идей в частности, не особо притрагиваются хотя бы к современным событиям материалам о масонстве (а они есть). Очевидно, связь между социалистическими идеями, либеральными и в целом революционными с идеологией масонства существует. Её следовало бы рассмотреть, а не отбросить. Но вторая большая проблема уже в тех кто эту связь считает сверхъестественной и по отношению к масонам и себя, и русский народ ставит в вечно страдательную позицию. Будто бы не было сотен и тысяч организаций, орденов, династий и сект возвысившихся и потерявших могущество. Люди видящие в масонах полубогов и супершпионов не особо трудятся в обработке материала. Так и выходит, что серьезные люди не пишут, конспирологов читать смысла нет, а явление было. Сам я, к сожалению, в масонстве не силен, но проанализировать его упоминания в мемуарах не сложно. Если интересно - сделаю.

Интересным образом георгиевская лента на протяжении ста лет остается символом патриотизма. Патриотизма как такового без четкой идеологической окраски, ведь некоторые армии не могли ассоциировать себя с царским прошлым, а красные символы им напрямую не подходили. Именно в таком свете георгиевская лента появилась в Народной армии, а также фигурировала в савинковских авантюрах.

Так приказ КомУча от 20 июня 1918 года гласит:

Воин, добровольно принявший на себя обязательство защищать свободу и родину от насилия, является выразителем идеи беззаветного мужества.
Поэтому, Комитет членов Учредительного собрания постановляет установить для добровольцев Народной армии отличительный знак - Георигиевскую ленту наискось околыша.
Ношение этого почетного знака лицам, не состоящим в рядах добровольческой армии, воспрещается, и таковые лица подлежат аресту.

Здесь речь идет о подчеркивании статуса добровольца. В наше же время георгиевская лента является как бы общим отличительным знаком русской армии. Однако, есть в этом и печальный момент, ведь и современные власти не могут точно понять кто же они такие и наследуют то ли никому, то ли всем сразу.

Из современной реконструкции

И алели над нами флаги

Когда революционный лагерь разделился красное знамя на практике превратилось в неоднозначный символ. Применительно к Комучу выделялось даже одно конкретное красное знамя, а именно знамя вывешенное над резиденцией Комитета. Оно так или иначе упоминается в большинстве воспоминаний о "самарском периоде". Вопросы правых офицеров и казаков к кумачу были очевидны, даже пытались сорвать флаг - не для того ведь свергли большевиков, чтобы их тряпка висела над правительством. Правые рассматривали восстание во многом как борьбу с революцией вообще. Между тем эсеры, не отказываясь от национальной риторики, исходили из других позиций. Будучи на протяжении 1917 года партией победившей революции, партией правительственной и партией учредительного собрания, эсеры считали большевистский переворот контрреволюционым. Таким образом вывешенный над зданием Комуча красный флаг подсвечивал разлом в антибольшевистском лагере, где одни боролись против революции, а другие за, но все вместе ненавидели "красных". Ввиду такой диалектики потребовалось выпустить официальное разъяснение о флаге, и вот как оно звучало:

Красное знамя, поднятое Комитетом членов Учредительного собрания в момент восстания, является символом борьбы угнетенных против угнетателей, восстания народа против большевиков и немцев.

Вопрос о русском национальном флаге Комитет не рассматривал и полагает, что он подлежит компетенции Всероссийского Учредительного собрания и им будет разрешен.

Приведем ещё несколько показательных документов. Вот, например, цитата из статьи "Национальный флаг" в кадетской газете "Волжский день":

Всякому, кто попадает в Самару из Сибири, резко бросается в глаза красный флаг, развевающийся над Комитетом членов Учредительного собрания. Действительно, разве у нас уже и нет национального флага? Или самарская власть приняла к исполнению постановление Цика о национальном флаге советской социалистической федеративной России? [...] Комитет членов Учредительного собрания, действующий от имени Учредительного собрания, раз он хочет под своим знаменем объединить все государственно и национально мыслящие элементы, [то ему] надлежит отказаться от цветов революции, слишком красных от пролитой в гражданской смуте крови, и возвратиться к старому национальному флагу. Это будет правильнее выражать настроение граждан, объединяющихся под знаменем национального возрождения России, и не будет отзывать революционной декорацией.

Воспоминания Л.В. Кроля, также кадета и участника "Союза Возрождения России", содержат такой эпизод с участием французского представителя:

Между тем майор Гинэ в противоположность общей расплывчатости говорит весьма внушительно, что называется «с весом»: «Ему очень больно было увидеть над зданием Комуча красный флаг. Как военный он привык, чтобы у борющихся сторон были разные флаги, между тем и у большевиков тоже красный флаг. Французы вообще не любят одноцветного флага: белый - парламентерский, знак сдачи; черный - знамя анархии; красный - знамя беспорядка, так дорого обошедшегося Франции. Вот в смеси цвета приятны. Так, например, очень ласкает глаз смесь белого, красного и синего, или других цветов. Союзники, разумеется, отнюдь не намерены вмешиваться во внутренние русские дела, но давать дружеские советы они, конечно, позволяют себе. Было бы лучше красный флаг заменить другим, не одноцветным. Вот, например, сибирское правительство, с которым следовало бы столковаться, имеет очень симпатичный флаг - бело-зеленый».

Через много лет Павел Петров, один из руководителей штаба Народной армии, все ещё вспоминал этот красный флаг следующим образом:

Всем им [членам Комуча], выступившими с оружием в руках офицерами-добровольцами ставилось в вину, прежде всего, что над зданием, занятым комитетом, оставлен красный флаг.

Из этого небольшого обзора вполне логично следует, что использование символов имеющих второе значение и другого хозяина, как и применение символов с неясным смыслом, является плохим методом саморепрезенатции. Даже если вам очень хочется.

Берег утопии

Чернов, Комуч и большинство героев моих постов о народничестве находятся в финальной части его активного развития. Чтобы представлять картину целостно стоит хотя бы в общих чертах познакомиться с исходной точкой. Для народничества это Герцен. И я мог бы послать вас читать "Былое и думы" или отделаться ссылкой на ролик условной постнауки, но по счастью у меня завалялся более необычный контент. А именно спектакль "Берег утопии", в трех частях повествующий о революционном движении середины 19 века. События там показаны достаточно близко к воспоминаниям Герцена. А уж оценку его моральной и политической доктрине каждый взрослый человек способен дать самостоятельно, как бы красиво их не изображал сам Герцен или режиссер спектакля.

https://www.youtube.com/playlist?list=PLpKMKl50Z4r1XAftPoCtcwCUpJbkvNRD7

О устойчивости политических традиций

Мы думали, что польское буржуазное правительство не отважится на новую авантюру. Правда, польские коммунисты говорили, что именно потому, что польскому правительству нечего больше терять, оно не побоится бросить своих рабочих и крестьян в какую угодно авантюру. Но мы полагаем, что польский пролетариат совместно с пролетариатом Литвы и Белоруссии позаботится об изгнании польской буржуазии и панов. Русское рабоче-крестьянское правительство делало Польше громадные уступки, желая этим доказать польскому народу, что оно окончательно порвало с политикой царизма по отношению к малым государствам.

В.И. Ленин, Речь на широкой рабоче-красноармейской конференции в Рогожско-Симоновском районе 13 мая 1920 г.

Мы завоевали уже первый мир, показавший превосходство нашей международной политики над политикой объединенных капиталистов всех стран. Эти капиталисты из всех сил мешали заключению мира Эстонии с нами. Мы их победили. Мы заключили мир с Эстонией, — первый мир, за которым последуют другие, открывая нам возможность товарообмена с Европой и Америкой.

В.И. Ленин, "Коль война, так по-военному", 7 февраля 1920 г.

На вопрос об условиях мира с Эстонией товарищ Ленин ответил, что мы сделали много уступок, главной из которых является уступка спорной территории, заселенной смешанным - русским и эстонским - населением. Но мы не хотим проливать крови рабочих и красноармейцев ради куска земли, тем более, что уступка эта делается не навеки: Эстония переживает период керенщины, рабочие начинают узнавать подлость своих учредиловских вождей, разграбивших профессиональные союзы и убивших 20 коммунистов, они скоро свергнут эту власть и создадут Советскую Эстонию, которая заключит с нами новый мир.

В.И. Ленин, Речь на беспартийной конференции рабочих и красноармейцев пресненского района, 24 января 1920 г.

В данном случае порядок цитат не важен, так как и на таком отрывочном материале проглядываются некоторые политические и пропагандистские принципы существующие до сих пор. Мне приходится выделять очень много мест в цитатах, хотя они и сами выпячивают: жесты доброй воли другим народам, надежда на международные чудеса происходящие сами собой, победа как возможность вписаться в мировую капиталистическую систему. Среди этого особо выделяется эквилибристика с которой территории с русским населением, т.е. само это население, превращается в "кусок земли".

У пытливого ума здесь думаю должен возникнуть вопрос почему же у Эстонии этот кусок в самом деле не забрали, ведь, как говорят в 1920 г. РККА имела в составе уже несколько миллионов человек? На самом деле эти миллионы имели в своём составе только сотни тысяч способных к войне солдат, таким образом менее чем стотысячная эстонская армия являлась крупной региональной угрозой. Поражение же перед лицом Польши произошло на глазах всего мира и половину белорусских земель Ленин отдавал просто под диктовку, как когда то отдавал украину немцам, и однако же он не нашел ничего лучше кроме как объяснить такой мир желанием доказать польскому народу свои добрые намерения.

Наверно, только человек вовсе не интересующийся современной политикой не заметит очевидного. Такие вот политические традиции.

Очевидно, что я не разбираюсь в де-колонизаторском дискурсе, который все внезапно бросились обслуживать. Но даже мне заметна терминологическая несуразица предлагаемого проекта построения в России федерации, одинаково обозначаемого как в статье Atlantic, так и в подобных заметках.

И если в случае с западными экспертами их колонизаторское презрение к России вполне объясняет нежелание прочитать перевод официального названия государства, то в случае с туземцами не ясно каким образом люди владеющие русским языком сознательно повторяют мысль, что Российская Федерация должна смениться пост-имперской Российской Федерацией. В коем предложении особенно подчеркивается (и в Atlantic это тоже подчеркнули), что пока мы ещё являемся империей. Между тем, я думаю людям желающим добросовестно заниматься историей до применения длинных и глубоких концепций недурно бы узнать, чем изучаемый объект является здесь и сейчас сам по себе. В таком случае многие бы с удивлением могли обнаружить, что они все таки не живут в империи, а находятся в республике гарантирующей социальные права конституцией. Ещё забавнее, что Российская Федерация в абсолютном большинстве окружена унитарными государствами зачастую ещё и отколовшимися от других исторических форм российской государственности.

Таким образом, современная Россия является мощнейшим примером пост-имперской республики-федерации, но у демократической части россиян настолько отсутствуют идеи всего хорошего, что все хорошее приходится пускать по второму кругу. И если пост-имперская Федерация от Федерации реальной терминологически отличается приставкой "пост-имперская", то выходит, что людей все устраивает, кроме допуска к политике "национальных" и "имперских" сил, которые необходимо вычеркнуть. Подавление их ознаменует оздоровление Федерации (приставка "имперская" отпадёт), но, что важнее, на практике будет означать уже безраздельное господство либеральных сил.

В итоге, все что нам предложено это РФ + безудержный антифашизм + новая правящая каста, и тоже либеральная. Свежо.

Остаётся только добавить:

Слава силе! Федералист убей федералиста.

Незаконченная революция

Я писал об этом пять лет назад в одном из первых текстов на этом канале, а недавно услышал схожие мысли у @kashinguru из его статьи 2013 г., и захотел проговорить это вновь.

По-настоящему великие революции, а не банальные захваты власти, длятся столетиями. Более того, верхушечные перевороты, которые иногда незаслуженно называют «революциями», на самом деле являются всего лишь эпизодами тех самых «больших» и «настоящих» революций.

Подтверждений тому в мировой истории можно найти немало.

Острая фаза конфликта вокруг делёжки полномочий между Короной и парламентами на британских островах началась в конце 1630-х гг. с Епископских войн короля Карла I и шотландского парламента. Вскоре Карл рассорился уже с английскими депутатами. В трёх королевствах (включая Ирландию) начались гражданские войны, по итогу которых королю отрубили голову. После диктатуры Кромвеля британцы призвали Стюартов обратно, но четвертьвековая Реставрация снова привела к конфликту Короны и парламентов. Даже Славная революция 1688 г. не стала его концом, ведь ещё полвека консерваторы-якобиты боролись за «божественное право королей». И наоборот, были республиканские радикалы, которые считали, будто революция в Великобритании оказалась слишком «умеренной». В итоге читатели их трудов всё-таки переиграли английскую революцию, но уже за океаном – в Северной Америке.

Что касается Франции, то революция, начавшаяся в 1789 г., запустила калейдоскопическую смену политических режимов в этой стране на протяжении всего последующего XIX в. Даже самый устойчивый из них – парламентская Третья республика, продержавшаяся 70 лет, имела мощную консервативно-роялистскую альтернативу в виде «сильной исполнительной власти», которая ненадолго воплотилась в режиме Виши. Французскую революцию завершил, вероятно, де Голль, который совместил в созданной им в 1958 г. Пятой республике и республиканскую идею, и ту самую «сильную исполнительную власть».

Немецкая революция началась в 1848 г. и ставила целью создание единого демократического германского государства. Главная сила революции – немецкая буржуазия – тогда проиграла, и в 1871 г. Рейх – в очень специфических «малогерманских» границах – создали аристократы, военные и бюрократы. Либеральных и социальных свобод в их полноте немцам пришлось ждать до 1918 г., но и Ноябрьскую революцию из-за компромиссов со «Старым режимом» многие посчитали незавершённой. Веймарская республика протянула совсем недолго, сменилась нацистской диктатурой, которая продержалась ещё меньше, а затем Германия оказалась расколотой на два государства. В итоге единое демократическое германское государство по заветам 1848 г. удалось создать только в 1990 г.

Китайскую революцию, которая началась в 1911 г., обычно заканчивают провозглашением КНР в 1949 г. Но кажется, что в последующие десятилетия в Китае случилось слишком много таких событий, которые позволяют утверждать, что революция на самом деле продолжилась. В конце концов, можно ли считать её до конца завершённой, пока существует полноценный альтернативный «второй Китай» на Тайване?

Наконец, «Великую Российскую революцию» обычно отсчитывают с февраля 1917 г., но я бы допустил, что отсчитывать её нужно с 1904 г.: убийства Плеве, Земского съезда, банкетной кампании – всего того, что как-то теряется на фоне других событий «Первой русской революции», но вообще-то является её началом. «Незавершённость» той революции очевидна, и вполне логично перекинуть от неё мостик к 1917 г. Ну а дальше Гражданская война, 70 лет советского режима, «незавершённая» революция 1989 – 1993 гг. и 30 лет постсоветского режима. Продолжение следует.

Текст пятилетней давности я писал, будучи человеком с другим мировоззрением, чем сейчас, и важный вопрос о «правопреемстве» из двух последних абзацев, как мне кажется, всё же не является тем кощеевым яйцом, в котором скрыта загадка конца революционной эпохи, начавшейся в 1904 г. Возможно, сейчас бы там было про социал-демократическую постимперскую федерацию русских и других народов России, но это слишком долгая и сложная тема для рефлексии.

5-6 января годовщина разгона Учредительного собрания.

Собрание должно было определить конструкцию нового послереволюционного Российского государства. В этом смысле события января 1918 года для России стали переломными. Разгон "учредилки" стал родовым пятном установившейся республики, предопределил разрастание гражданской войны и дальнейшие политические традиции советского руководства.

Подробнее о собрании и его разгоне можно посмотреть в прикреплённом ниже видео.

Вышла новость, что некие либеральные артисты нафлудили треками по стихам белой эмиграции.

Так вот представьте, что будет если они узнают, что белые воевали ЗА ПРОДОЛЖЕНИЕ ВОЙНЫ. Буквально 2/3 движения было возмущено Брестским миром. И воевали белые в большинстве против, как им казалось, инагентов и национал-предателей.

P.S. Это предварительная реакция, так как послушать ещё не успел. Но как бы трек "Ледяной поход" и РАССТРЕЛ - МОНЕТОЧКА заставялют реагировать немедленно

По такому случаю уместно вспомнить более аутентичный альбом:

https://youtube.com/playlist?list=OLAK5uy_n5h18u8VAMGy-9enhzOZ06WPyPAiIWcXM

МЛАДОНАРОДНИК МУЗЫКАЛЬНЫЙ

Мне стало интересным, в качестве эксперимента, сделать собственную сборку из песен и стихов Гражданской войны в современной обработке. Благо, такие треки я собирал давно. Черновое название "Россия на краю/Russia on the edge". Это я тоже так одновременно эстетизирую прошлое и современность.