В день иконы Казанской Божьей Матери мы празднуем как бы избавление России от Смуты.
По этому поводу уместно вспомнить эпическое творение Александра Пушкина, его "Бориса Годунова" повествующего о трагическом начале междоусобицы. Знакомство с ним совершенно необходимо человеку русской культуры. Тем более, что в 1986 году Сергей Бондарчук потрудился над экранизацией трагедии, каковая экранизация также удалась на славу. Предлагаю читать или слушать на выбор.
По этому поводу уместно вспомнить эпическое творение Александра Пушкина, его "Бориса Годунова" повествующего о трагическом начале междоусобицы. Знакомство с ним совершенно необходимо человеку русской культуры. Тем более, что в 1986 году Сергей Бондарчук потрудился над экранизацией трагедии, каковая экранизация также удалась на славу. Предлагаю читать или слушать на выбор.
👍1👎1😢1
"В Баден-Бадене все, кого я встречал, — старые знакомые и новые, с которыми меня знакомили, люди самых различных сортов, положений, полов и возрастов, — неизменно говорили мне: «Ведь Вы, кажется, были в Берлине на евразийском съезде?». Вообще, там господствует убеждение, что евразийство есть какая-то, при том несомненно политическая, организация. О сущности евразийского мировоззрения при этом у всех не то что смутные представления, а просто никаких представлений. Мне кажется, что тут результат неправильной «тактики» (если можно так выразиться) Петра Семеновича. Лучше было бы просто проповедовать известные идеи, не говоря, что это называется евразийством, и только когда заинтересуются — давать читать сборники. А то получается нечто вроде тех фирм, имя которых (одно имя) можно прочесть на каждом столбе, а чем они торгуют - неизвестно. В рекламном деле этот прием часто практикуется, причем предполагается, что публика заинтересуется вопросом о том, чем-де эта фирма торгует, и когда узнает, купит товар, чтобы иметь возможность сказать «jetzt hab ich es endlich!». Не знаю как на других, но на меня этот прием никогда не действовал, и мне совершенно безразлично, чем торгуют намозолившие глаза фирмы. Думаю, что и с нами повторяется то же самое: знают, что такие есть, а кто они — не все ли равно!"
Одна из самых выразительных цитат о евразийстве. Внутри этого эмигрантского течения было достаточно оригинальных идей, однако, и оно раскололось и рухнуло прельстившись идеей национального духа большевизма. Тут была большая работа чекистов, некоторых евразийцев даже убедили в возможности создать свою организацию в России. Впрочем были и те кто на сотрудничество не пошел и остался верен принципу непримирения. Сам Трубецкой, отошедший от дел к моменту раскола, левый поворот части последователей осудил. Цитата выше, кстати, его.
Одна из самых выразительных цитат о евразийстве. Внутри этого эмигрантского течения было достаточно оригинальных идей, однако, и оно раскололось и рухнуло прельстившись идеей национального духа большевизма. Тут была большая работа чекистов, некоторых евразийцев даже убедили в возможности создать свою организацию в России. Впрочем были и те кто на сотрудничество не пошел и остался верен принципу непримирения. Сам Трубецкой, отошедший от дел к моменту раскола, левый поворот части последователей осудил. Цитата выше, кстати, его.
👍2
Евразийцы не единственные кто тогда попали в патриотическую ловушку. Она угрожала и угрожает самим патриотам. Суть её в том, что многие из нас никакой программы кроме блага Родины не имеют. Согласитесь, очень благородно. На деле же бывает так: любая власть на территории России, по факту своего существования, содержания армии и проявления в этой власти русского элемента становится приемлемой и желанной. Нежеланна антинациональная власть, но тут любой чиновник может сказать, что он русский, а там поди дознайся.
Глупо при этом отрицать, что те же большевики охраняли российскую государственность (в форме РСФСР), и многие их действия исходили из национального духа русских и русскими то и были сделаны (а как ещё, дело происходит в России!). Ещё хуже на этой почве тут же им подчиниться.
Никакой идол не может быть поставлен выше русского народа ему на благо. Правительство нужно судить по делам, каждому делу отдавая справедливость. И выход из цугцванга видится мне ровно один: содействовать властям там где они поддерживают русских не сливаясь с ними, бороться за собственную программу (список необходимых мероприятий, а не национальный дух) и установление своего режима. Иначе... присяга любому флагу только оттого что он над кремлем поднят.
Глупо при этом отрицать, что те же большевики охраняли российскую государственность (в форме РСФСР), и многие их действия исходили из национального духа русских и русскими то и были сделаны (а как ещё, дело происходит в России!). Ещё хуже на этой почве тут же им подчиниться.
Никакой идол не может быть поставлен выше русского народа ему на благо. Правительство нужно судить по делам, каждому делу отдавая справедливость. И выход из цугцванга видится мне ровно один: содействовать властям там где они поддерживают русских не сливаясь с ними, бороться за собственную программу (список необходимых мероприятий, а не национальный дух) и установление своего режима. Иначе... присяга любому флагу только оттого что он над кремлем поднят.
👍3👎3
Что получится если совместить патриотическую пропаганду, много денег и мутную личность?
Французский министр Луи Мальви считал, что все будет хорошо. Поэтому в разгар Первой мировой занялся спонсированием левого издания "Le Bonnet rouge".
Распределение бюджета всегда является интересной вещью, но ещё интересней когда распределяются секретные фонды МВД, отчет с которых получить сложно. При таких мероприятиях многие люди меняют взгляды и становятся искренними патриотами. Дело "Le Bonnet rouge", однако, было глубже простого распила.
Франция со времен Революции делилась надвое. Левая сторона всегда опасалась правой, а что может быть более правым, чем милитаризм, шовинизм и реваншизм? Спонсирование левой газеты было призвано привлечь больше левых к патриотизму и противодействовать возрастанию реакции.
Противодействие реакции было столь остро, что за несколько лет войны пути газеты и пути правительства разошлись. Газета, впрочем, не бедствовала, как и её редактор. В 1917 году на границе со Швейцарией был взят её казначей, он имел германский чек на крупную сумму.
Расследование привело к аресту редактора и казначея (первый повесился в камере, второй расстрелян), изгнанию министра внутренний дел Мальви - все обвинялись в измене. Такой сильный удар привел к падению кабинета.
Как ни странно, "Фригийский колпак", видимо, получал немецкие и французские деньги за одно и тоже. За здоровый патриотизм. Свет на это проливает работа контрразведчика Луи Маршана, на протяжении войны изучавшего германскую прессу. Маршан обнаружил координацию информационных кампаний на оккупированной территории в немецкой газете "Gazette des Ardennes" и в Париже, в уже известном нам "Le Bonnet rouge".
А теперь самое интересное, какие тезисы под патриотическим соусом двигали немцы?
- К противнику нужно относиться по рыцарски, без ненависти
- Французская пресса и правительство дают неверную информацию
- Блокада Германии недопустима, это негуманно и неэффективно, в будущем повредит французской торговле
- Конфискация германского имущества недопустима, противоречит международному праву
- За немедленный мир, только немедленный мир выгоден Франции
- Беженцы с оккупированных территорий преувеличивают опасности и разорения
- Радикальные патриоты раскалывают общество и служат врагу
Почему то тезисы эти кажутся до боли знакомыми.
Французский министр Луи Мальви считал, что все будет хорошо. Поэтому в разгар Первой мировой занялся спонсированием левого издания "Le Bonnet rouge".
Распределение бюджета всегда является интересной вещью, но ещё интересней когда распределяются секретные фонды МВД, отчет с которых получить сложно. При таких мероприятиях многие люди меняют взгляды и становятся искренними патриотами. Дело "Le Bonnet rouge", однако, было глубже простого распила.
Франция со времен Революции делилась надвое. Левая сторона всегда опасалась правой, а что может быть более правым, чем милитаризм, шовинизм и реваншизм? Спонсирование левой газеты было призвано привлечь больше левых к патриотизму и противодействовать возрастанию реакции.
Противодействие реакции было столь остро, что за несколько лет войны пути газеты и пути правительства разошлись. Газета, впрочем, не бедствовала, как и её редактор. В 1917 году на границе со Швейцарией был взят её казначей, он имел германский чек на крупную сумму.
Расследование привело к аресту редактора и казначея (первый повесился в камере, второй расстрелян), изгнанию министра внутренний дел Мальви - все обвинялись в измене. Такой сильный удар привел к падению кабинета.
Как ни странно, "Фригийский колпак", видимо, получал немецкие и французские деньги за одно и тоже. За здоровый патриотизм. Свет на это проливает работа контрразведчика Луи Маршана, на протяжении войны изучавшего германскую прессу. Маршан обнаружил координацию информационных кампаний на оккупированной территории в немецкой газете "Gazette des Ardennes" и в Париже, в уже известном нам "Le Bonnet rouge".
А теперь самое интересное, какие тезисы под патриотическим соусом двигали немцы?
- К противнику нужно относиться по рыцарски, без ненависти
- Французская пресса и правительство дают неверную информацию
- Блокада Германии недопустима, это негуманно и неэффективно, в будущем повредит французской торговле
- Конфискация германского имущества недопустима, противоречит международному праву
- За немедленный мир, только немедленный мир выгоден Франции
- Беженцы с оккупированных территорий преувеличивают опасности и разорения
- Радикальные патриоты раскалывают общество и служат врагу
Почему то тезисы эти кажутся до боли знакомыми.
🔥3👍2
Думаю из записок выше уже ясно, что народники даже в самом широком и социалистическом своем объединении - в партии эсеров - не были чужды пониманию национальных принципов. А были ещё народники либерального толка - некоторые кадеты, и вовсе противоположные революции личности вышедшие из народничества, как например, Тихомиров.
Сегодня хочу обширно процитировать позднюю работу Николая Авксентьева со звучным названием "Patriotica". Конечно, она является отпечатком мировоззрения автора, а не однозначным указанием как всё было.
Сегодня хочу обширно процитировать позднюю работу Николая Авксентьева со звучным названием "Patriotica". Конечно, она является отпечатком мировоззрения автора, а не однозначным указанием как всё было.
Patriotica I
1920 г.
>"Родина, как здоровье: их начинаешь действительно ценить только, когда потеряешь". Больше потерять родину, чем мы, русские люди, трудно. Мы не только потеряли ее как изгои. Сама родина разрушается, медленно умирает, становится легкой добычей.
>Принцип есть то, что временному и преходящему сообщает характер вечного, что дает переживание вечного, "Божественного", во временном и "человеческом". И одним из таких принципов — особенно теперь — должно стать для нас требование, сознание необходимости национального самоутверждения, национального самосохранения.
>Русский народ шел отстаивать родину, сражался, умирал, побеждал - по велению свыше. Порою он загорался, может быть, массовым чувством, но он не был проникнут, пропитан сознанием отечества. Мы были чаще — "вятские", "пензенские". Но мы очень редко бывали — гражданами России.
>И не вина это и не особое свойство нашего народа. Национальное самосознание есть дар свободы. Триста лет проклятого рабства, подъяремного безгражданственного подданничества превратили в человеческую пыль то, что должно было быть нацией.
>И именно здесь великое, неоправдываемое преступление большевизма. Он довел этот апатриотизм до апогея. Он оправдал; он разрешил его. Он толкнул народ к тому, чтобы вслух, прямо, без обиняков говорить то, одна мысль о чем — затаенная, невольная, подло стучащаяся в душу — должна была бы залить лицо краской стыда. Он облек слабость и бессознательность в ризы широковещательной и ложной идеологии. Вместо того чтобы свободу, добытую наконец народом, сочетать с одним — и необходимейшим — из достижений ее — национальным самосознанием, правом свободного национального творчества, он извратил ее до степени эгоистического шкурничества.
>Только забывчивостью людей, только желанием, утопая, схватиться хоть за соломинку можно поэтому объяснить иллюзии некоторых, будто теперь большевики могут бороться за национальную целостность России. Будто их борьба может приобрести такой характер. Нельзя, унизив, растоптав душу, сделаться идеологом этой души. Разве растлитель, на этом растлении построивший свою систему, может стать стражем целомудрия своих жертв?
>Протест против отказа от самозащиты, удар по национальному достоинству, разрушение понятия родины — вот что стояло в центре, заставляло и тогда и позже мечтать о восстановлении фронта, о борьбе с узурпаторами ради отпора внешнему врагу.
Общественный инстинкт правильно нащупал эту точку - самую больную - и понял, что именно отсюда должно пойти оздоровление страны, если оно возможно, что спасение в воспитании народа до нации, в осознании им себя нацией в процессе борьбы с разложившей нацию силой.
>Так началась и шла борьба [с большевиками]. И так — и только так — она должна была идти, чтобы не утерять не только своего практического, но — что важнее — своего идейного, воспитательного — метафизического и религиозного, сказал бы я,— смысла.
>Пора вспомнить традиции Великой французской революции. Тогда революционер назывался патриот.
1920 г.
>"Родина, как здоровье: их начинаешь действительно ценить только, когда потеряешь". Больше потерять родину, чем мы, русские люди, трудно. Мы не только потеряли ее как изгои. Сама родина разрушается, медленно умирает, становится легкой добычей.
>Принцип есть то, что временному и преходящему сообщает характер вечного, что дает переживание вечного, "Божественного", во временном и "человеческом". И одним из таких принципов — особенно теперь — должно стать для нас требование, сознание необходимости национального самоутверждения, национального самосохранения.
>Русский народ шел отстаивать родину, сражался, умирал, побеждал - по велению свыше. Порою он загорался, может быть, массовым чувством, но он не был проникнут, пропитан сознанием отечества. Мы были чаще — "вятские", "пензенские". Но мы очень редко бывали — гражданами России.
>И не вина это и не особое свойство нашего народа. Национальное самосознание есть дар свободы. Триста лет проклятого рабства, подъяремного безгражданственного подданничества превратили в человеческую пыль то, что должно было быть нацией.
>И именно здесь великое, неоправдываемое преступление большевизма. Он довел этот апатриотизм до апогея. Он оправдал; он разрешил его. Он толкнул народ к тому, чтобы вслух, прямо, без обиняков говорить то, одна мысль о чем — затаенная, невольная, подло стучащаяся в душу — должна была бы залить лицо краской стыда. Он облек слабость и бессознательность в ризы широковещательной и ложной идеологии. Вместо того чтобы свободу, добытую наконец народом, сочетать с одним — и необходимейшим — из достижений ее — национальным самосознанием, правом свободного национального творчества, он извратил ее до степени эгоистического шкурничества.
>Только забывчивостью людей, только желанием, утопая, схватиться хоть за соломинку можно поэтому объяснить иллюзии некоторых, будто теперь большевики могут бороться за национальную целостность России. Будто их борьба может приобрести такой характер. Нельзя, унизив, растоптав душу, сделаться идеологом этой души. Разве растлитель, на этом растлении построивший свою систему, может стать стражем целомудрия своих жертв?
>Протест против отказа от самозащиты, удар по национальному достоинству, разрушение понятия родины — вот что стояло в центре, заставляло и тогда и позже мечтать о восстановлении фронта, о борьбе с узурпаторами ради отпора внешнему врагу.
Общественный инстинкт правильно нащупал эту точку - самую больную - и понял, что именно отсюда должно пойти оздоровление страны, если оно возможно, что спасение в воспитании народа до нации, в осознании им себя нацией в процессе борьбы с разложившей нацию силой.
>Так началась и шла борьба [с большевиками]. И так — и только так — она должна была идти, чтобы не утерять не только своего практического, но — что важнее — своего идейного, воспитательного — метафизического и религиозного, сказал бы я,— смысла.
>Пора вспомнить традиции Великой французской революции. Тогда революционер назывался патриот.
👍2
Авксентьев требует построить нацию. В его системе национальный принцип единственный, которым нельзя поступиться, потому что он коренной. Как и все эсеры Авксентьев радикальный республиканец. Авксентьев соединяет нацию с демократией, в этом смысле он настолько классический европейский националист что напрямую апеллирует к Французской революции. Авксентьев лицо по идейной влиятельности соперничавшее с Черновым.
И я тут не хочу сказать, что эсеры хорошие потому что такие вот национальные. Я вообще не любитель отмывать истлевшие кости. Меня интересует занятный факт, противоречие наличия национально заряженных лиц и отсутствия нации ими же декларируемое. На мой взгляд русское самосознание, не только не отсутствовало, а наоборот демонстрировало невероятную высоту. У нас был не один национализм, а целых два - народность, из монархической доктрины, и народничество, из республиканской революционной. Эти два национализма за свои принципы вели кровавую борьбу. И не было в этом столкновения рафинированных династической лояльности и всемирной революции, а были постоянные обвинения, что ты де немецкий царь, а вы де еврейские бандиты, обвинения самого националистического характера из возможных. Оба ставили себя как более русскую силу, а противников своих как менее. Такое соревнование в русскости сейчас и представить то сложно.
А ведь такое было.
И я тут не хочу сказать, что эсеры хорошие потому что такие вот национальные. Я вообще не любитель отмывать истлевшие кости. Меня интересует занятный факт, противоречие наличия национально заряженных лиц и отсутствия нации ими же декларируемое. На мой взгляд русское самосознание, не только не отсутствовало, а наоборот демонстрировало невероятную высоту. У нас был не один национализм, а целых два - народность, из монархической доктрины, и народничество, из республиканской революционной. Эти два национализма за свои принципы вели кровавую борьбу. И не было в этом столкновения рафинированных династической лояльности и всемирной революции, а были постоянные обвинения, что ты де немецкий царь, а вы де еврейские бандиты, обвинения самого националистического характера из возможных. Оба ставили себя как более русскую силу, а противников своих как менее. Такое соревнование в русскости сейчас и представить то сложно.
А ведь такое было.
🔥3
Футурологический монархизм
Сто лет назад монархическая система была привычной для Европы. Монархии не разложились сами собой, все они были последовательно уничтожены в результате военных столкновений. Вне Европы продолжала существовать японская монархия, и если её сразил прогресс то не социальный, выраженный в постоянном стремлении к раскрепощению масс, а технический, выраженный в ядерных ударах. Монархия отмененная ядерными бомбами - этот образ несколько расходиться с мнением о простой несовременности и дряхлости данного государственного строя.
Здесь можно возразить в том смысле, что если монархии не были ветхими, то почему военные поражения их сразу устраняли? Потому что такова была воля победителей. Всего через двадцать лет после Первой мировой Германия начала насаждать режимы по собственной модели. Режимы, которые либералы не рискнут назвать прогрессивными. Никакой прогресс не помог республиканской Франции взять и восстановить республику какой она была. Помогло изменение баланса сил и военное поражение Рейха. Сила способна менять исторические пути - это важный урок для людей верящих в нечто "неумолимое".
Следующее возражение может заключаться в вопросе почему после поражений монархии все же не были восстановлены, видимо, никто не хотел? Конечно, человеку имеющему понятие о европейской истории не сложно будет перечислить множество движений боровшихся за возрождение павших династий и их престолов. Все либо проиграли на поле боя, либо ушли в тень харизматических тоталитарных вождей. И здесь возражение даже можно принять, но в частности, а не принципиально: в данном конкретном месте, пусть и во всей Европе, не хотели и не возродили. А если бы захотели - возродили.
Но сложно не обратить внимание с какой настойчивостью европейская мысль бросилась созидать теорию господствующего сословия. Некие "герои" должны были явиться и возглавить серые "массы". За этим легко проглядывается фантомная боль по ушедшей аристократии. Старую аристократию уже не хотели, она оказалась слабой, проиграла войну, но вместе с тем чувствовали необходимость нового элитного слоя.
Нельзя недооценивать интеллектуальную традицию - она определяет желание возрождать или губить. Разочарование в проигравшей войну монархии, общая культурная установка на поиск чего-то не-бывшего, революционного стала заглушкой на пути реставрации. Люди просто не думали о построении новой монархии, вкладывая силы в строительство тоталитарной диктатуры.
И здесь заключается главная, практически математическая ошибка. Диктатуры бесплодны, это республиканский чрезвычайный институт. Даже победившие диктатуры Франко и Салазара не смогли продлиться дольше жизни фигуры диктатора. Диктатура не даёт ответа как передавать власть. Поэтому все тоталитарные проекты поставили себя в условия постоянного кризиса. Так политическая история СССР является ничем иным как цепочкой подковёрных переворотов. Большинство кризисов Варшавского договора были так или иначе завязаны на передачу власти внутри конкретной "народной демократии".
В таких условиях либеральные режимы пережили тех, кого не смогли разгромить. У них была традиция передачи власти, а у их оппонентов была революционность, футуристические проекты, новый социальный уклад, "кшатрии" - все было, а как менять правителя не договорились, меняли вручную.
Есть ещё вина и старых монархистов. В своей борьбе они в абсолютном большинстве стремились восстановить режим уже плохо или никак не соотносящийся с новыми экономическими условиями. Путь к монархии какой её знала Европа был отрезан.
Требовался человек интеллектуальной смелости и колоссальных талантов, чтобы обосновать теорию утопической монархии. Нужен был футурологический монархизм. Над этим в частности размышлял Тихомиров указывая, что монархия должна совершить качественный скачок, а развитие монархической модели вовсе не завершено.
Вопрос в том, кто возьмется за дело.
Сто лет назад монархическая система была привычной для Европы. Монархии не разложились сами собой, все они были последовательно уничтожены в результате военных столкновений. Вне Европы продолжала существовать японская монархия, и если её сразил прогресс то не социальный, выраженный в постоянном стремлении к раскрепощению масс, а технический, выраженный в ядерных ударах. Монархия отмененная ядерными бомбами - этот образ несколько расходиться с мнением о простой несовременности и дряхлости данного государственного строя.
Здесь можно возразить в том смысле, что если монархии не были ветхими, то почему военные поражения их сразу устраняли? Потому что такова была воля победителей. Всего через двадцать лет после Первой мировой Германия начала насаждать режимы по собственной модели. Режимы, которые либералы не рискнут назвать прогрессивными. Никакой прогресс не помог республиканской Франции взять и восстановить республику какой она была. Помогло изменение баланса сил и военное поражение Рейха. Сила способна менять исторические пути - это важный урок для людей верящих в нечто "неумолимое".
Следующее возражение может заключаться в вопросе почему после поражений монархии все же не были восстановлены, видимо, никто не хотел? Конечно, человеку имеющему понятие о европейской истории не сложно будет перечислить множество движений боровшихся за возрождение павших династий и их престолов. Все либо проиграли на поле боя, либо ушли в тень харизматических тоталитарных вождей. И здесь возражение даже можно принять, но в частности, а не принципиально: в данном конкретном месте, пусть и во всей Европе, не хотели и не возродили. А если бы захотели - возродили.
Но сложно не обратить внимание с какой настойчивостью европейская мысль бросилась созидать теорию господствующего сословия. Некие "герои" должны были явиться и возглавить серые "массы". За этим легко проглядывается фантомная боль по ушедшей аристократии. Старую аристократию уже не хотели, она оказалась слабой, проиграла войну, но вместе с тем чувствовали необходимость нового элитного слоя.
Нельзя недооценивать интеллектуальную традицию - она определяет желание возрождать или губить. Разочарование в проигравшей войну монархии, общая культурная установка на поиск чего-то не-бывшего, революционного стала заглушкой на пути реставрации. Люди просто не думали о построении новой монархии, вкладывая силы в строительство тоталитарной диктатуры.
И здесь заключается главная, практически математическая ошибка. Диктатуры бесплодны, это республиканский чрезвычайный институт. Даже победившие диктатуры Франко и Салазара не смогли продлиться дольше жизни фигуры диктатора. Диктатура не даёт ответа как передавать власть. Поэтому все тоталитарные проекты поставили себя в условия постоянного кризиса. Так политическая история СССР является ничем иным как цепочкой подковёрных переворотов. Большинство кризисов Варшавского договора были так или иначе завязаны на передачу власти внутри конкретной "народной демократии".
В таких условиях либеральные режимы пережили тех, кого не смогли разгромить. У них была традиция передачи власти, а у их оппонентов была революционность, футуристические проекты, новый социальный уклад, "кшатрии" - все было, а как менять правителя не договорились, меняли вручную.
Есть ещё вина и старых монархистов. В своей борьбе они в абсолютном большинстве стремились восстановить режим уже плохо или никак не соотносящийся с новыми экономическими условиями. Путь к монархии какой её знала Европа был отрезан.
Требовался человек интеллектуальной смелости и колоссальных талантов, чтобы обосновать теорию утопической монархии. Нужен был футурологический монархизм. Над этим в частности размышлял Тихомиров указывая, что монархия должна совершить качественный скачок, а развитие монархической модели вовсе не завершено.
Вопрос в том, кто возьмется за дело.
👍4
Patriotica II
1920 г.
Примечание: Эта часть статьи посвящена тяжелому вопросу интервенции. По сути все пагубные позиции описанные здесь Авксентьевым воспроизвелись через 20 лет, и остаются актуально опасными до сих пор.
[***]
Польша объявила войну России. Начались бои. Захвачены были русские области, города. Пал Киев. Было ясно, что не с большевиками воюет Польша, или – во всяком случае – не только с большевиками, но с Россией, которую, по собственному его признанию, ненавидит теперешний руководитель Польши – Пилсудский. А русская общественность в значительной части или робко молчала перед событиями и ждала избавления от разгрома России поляками, или – еще хуже – тайно или явно сочувствовала им. И наивно старалась уверить себя: не против России Польша, а против Большевизии.
Больше того. Находились такие, которые считали возможным сочувствовать тому, чтобы русские отряды шли вместе с польским войском бить Россию. В этот момент считали за честь быть принятыми Пилсудским, уверять его в дружбе, унижаться перед ним и читать «неизреченное» на его челе и в его очах.
Есть такие, которые и теперь, когда, кажется, и слепым пора прозреть, продолжают утверждать, что это не Польша заключила мир, обобрав Россию, что это мир «партийный»… И что в конечном счете этот мир направлен исключительно против большевиков. Что же, – и взятые деньги и отторгнутые области – это тоже против большевиков?
[...]
Япония захватывает - медленно, настойчиво, жестко и как-то фатально - Дальний русский Восток. В ужасе мечутся там русские люди и чувствуют - беспомощные, - как грознее, бесповоротнее сжимается у них на горле железная рука соседа. А большая часть "мозга русской нации" молчит и молчанием встречает привет каких-то "российских" властей японскому правительству за неизменную дружбу. Кто знает? Может быть в борьбе с большевиками и Япония окажет услугу. Нельзя раздражать. Ведь и правительства-то там, на Дальнем Востоке, какие-то "полубольшевистские". Ну а русская-то земля, русские люди там - они забыты?
Недавно один русский общественный деятель, говоря об одном из "завоевателей" Большевизии, выросшем на вражеской помощи, заявил мне: "Что же, если дойдет до Москвы - будет Гарибальди. На а не дойдет..." Значит, раздавить Троцкого и Ленина даже ценою унижения России - заманчивая вещь?
[...]
Большевизм, эволюционируя в своих методах усыпления национальной совести, изобрел два слова, объясняющие его действия: "оазис" и "передышка".
Пусть, говорит он, отдадим мы ту или иную часть русской земли - в нарушение права и справедливости. Зато мы сохраним в спокойствии нашу "коммунистическую родину", наш "оазис". и уж он будет построен по нашему плану на поучение всем.
И затем, все эти "похабные" - миры - лишь "передышка"; все это временное. Несомненно, Европа, мир - накануне краха. Наши друзья, единомышленники и соратники придут к власти. И когда властвовать будут они, они отдадут все, что отняли империалисты.
Пусть, - говорят теперь некоторые из антибольшевистского лагеря, - пусть поступимся мы теперь тем или другим. Но зато будет разрушен большевизм. И мы будем иметь "оазис" (Московию?) так, как мы его хотим и понимаем. И в этом будет спасение России. "Что бы выбрали вы, спрашивают иной раз ехидно: отдать Бессарабию, но одолеть большевизм или остаться в своём желании при Бессарабии, а на деле в России, - при большевизме?" Ведь без "друзей" со стороны не обойтись, а друзья и соседи требуют платы и берут её.
И потом - это только "передышка". Это - временное. Стоит России свергнуть большевизм, стоит там создаться правительству, приемлемому для этих "друзей", и - ради его прекрасных глаз - условия будут изменены. Они такими созданы только для большевиков. Тогда из расхитителей и поработителей все эти "пособники" станут идеалистами, пекущимися об интересах России.
1920 г.
Примечание: Эта часть статьи посвящена тяжелому вопросу интервенции. По сути все пагубные позиции описанные здесь Авксентьевым воспроизвелись через 20 лет, и остаются актуально опасными до сих пор.
[***]
Польша объявила войну России. Начались бои. Захвачены были русские области, города. Пал Киев. Было ясно, что не с большевиками воюет Польша, или – во всяком случае – не только с большевиками, но с Россией, которую, по собственному его признанию, ненавидит теперешний руководитель Польши – Пилсудский. А русская общественность в значительной части или робко молчала перед событиями и ждала избавления от разгрома России поляками, или – еще хуже – тайно или явно сочувствовала им. И наивно старалась уверить себя: не против России Польша, а против Большевизии.
Больше того. Находились такие, которые считали возможным сочувствовать тому, чтобы русские отряды шли вместе с польским войском бить Россию. В этот момент считали за честь быть принятыми Пилсудским, уверять его в дружбе, унижаться перед ним и читать «неизреченное» на его челе и в его очах.
Есть такие, которые и теперь, когда, кажется, и слепым пора прозреть, продолжают утверждать, что это не Польша заключила мир, обобрав Россию, что это мир «партийный»… И что в конечном счете этот мир направлен исключительно против большевиков. Что же, – и взятые деньги и отторгнутые области – это тоже против большевиков?
[...]
Япония захватывает - медленно, настойчиво, жестко и как-то фатально - Дальний русский Восток. В ужасе мечутся там русские люди и чувствуют - беспомощные, - как грознее, бесповоротнее сжимается у них на горле железная рука соседа. А большая часть "мозга русской нации" молчит и молчанием встречает привет каких-то "российских" властей японскому правительству за неизменную дружбу. Кто знает? Может быть в борьбе с большевиками и Япония окажет услугу. Нельзя раздражать. Ведь и правительства-то там, на Дальнем Востоке, какие-то "полубольшевистские". Ну а русская-то земля, русские люди там - они забыты?
Недавно один русский общественный деятель, говоря об одном из "завоевателей" Большевизии, выросшем на вражеской помощи, заявил мне: "Что же, если дойдет до Москвы - будет Гарибальди. На а не дойдет..." Значит, раздавить Троцкого и Ленина даже ценою унижения России - заманчивая вещь?
[...]
Большевизм, эволюционируя в своих методах усыпления национальной совести, изобрел два слова, объясняющие его действия: "оазис" и "передышка".
Пусть, говорит он, отдадим мы ту или иную часть русской земли - в нарушение права и справедливости. Зато мы сохраним в спокойствии нашу "коммунистическую родину", наш "оазис". и уж он будет построен по нашему плану на поучение всем.
И затем, все эти "похабные" - миры - лишь "передышка"; все это временное. Несомненно, Европа, мир - накануне краха. Наши друзья, единомышленники и соратники придут к власти. И когда властвовать будут они, они отдадут все, что отняли империалисты.
Пусть, - говорят теперь некоторые из антибольшевистского лагеря, - пусть поступимся мы теперь тем или другим. Но зато будет разрушен большевизм. И мы будем иметь "оазис" (Московию?) так, как мы его хотим и понимаем. И в этом будет спасение России. "Что бы выбрали вы, спрашивают иной раз ехидно: отдать Бессарабию, но одолеть большевизм или остаться в своём желании при Бессарабии, а на деле в России, - при большевизме?" Ведь без "друзей" со стороны не обойтись, а друзья и соседи требуют платы и берут её.
И потом - это только "передышка". Это - временное. Стоит России свергнуть большевизм, стоит там создаться правительству, приемлемому для этих "друзей", и - ради его прекрасных глаз - условия будут изменены. Они такими созданы только для большевиков. Тогда из расхитителей и поработителей все эти "пособники" станут идеалистами, пекущимися об интересах России.
😢3👎1🔥1👏1
Пост-обзор
За время существования канала вышло несколько серий постов и отдельные интересные заметки. Сегодня я поставлю их списком для легкости ознакомления.
Противогерманский фронт народников I, II, III и IV - краткое описание отношения эсеров к Мировой войне, как оно повлияло на возникновение войны Гражданской.
Мобилизации не будет I и II - серия постов о формировании эсеровской Народной Армии. Из чего возникла, как развивалась и почему не стала решающей силой.
Дело "Фригийского колпака" - растиражированный пост-пересказ французской истории о рукопожатной журналистике, иностранных деньгах и хорошем патриотизме. Пользуясь случаем укажу на работу В.Э. Молодякова "Шарль Моррас и «Action française»".
Patriotica I и II - цитаты из статьи Николая Авксентьева о национальном принципе, недостроенности русской нации, и преломлении патриотизма как в эмиграции, так и в Советской России. Текст интересный с точки зрения уточнения "право" эсеровских позиций.
Футурологический монархизм - рассуждение о том почему будучи одной из двух возможных форм правления монархия не восстановила своих позиций в XX веке.
За время существования канала вышло несколько серий постов и отдельные интересные заметки. Сегодня я поставлю их списком для легкости ознакомления.
Противогерманский фронт народников I, II, III и IV - краткое описание отношения эсеров к Мировой войне, как оно повлияло на возникновение войны Гражданской.
Мобилизации не будет I и II - серия постов о формировании эсеровской Народной Армии. Из чего возникла, как развивалась и почему не стала решающей силой.
Дело "Фригийского колпака" - растиражированный пост-пересказ французской истории о рукопожатной журналистике, иностранных деньгах и хорошем патриотизме. Пользуясь случаем укажу на работу В.Э. Молодякова "Шарль Моррас и «Action française»".
Patriotica I и II - цитаты из статьи Николая Авксентьева о национальном принципе, недостроенности русской нации, и преломлении патриотизма как в эмиграции, так и в Советской России. Текст интересный с точки зрения уточнения "право" эсеровских позиций.
Футурологический монархизм - рассуждение о том почему будучи одной из двух возможных форм правления монархия не восстановила своих позиций в XX веке.
🔥2🤔2👍1
БЕЛОБАНДИТ pinned «Пост-обзор За время существования канала вышло несколько серий постов и отдельные интересные заметки. Сегодня я поставлю их списком для легкости ознакомления. Противогерманский фронт народников I, II, III и IV - краткое описание отношения эсеров к Мировой…»
Не так давно мне указали, что я пишу про масонов. Внезапно, то что многие народники были масонами мне известно. Я вижу большую проблему в том, что историки академические, историки идей в частности, не особо притрагиваются хотя бы к современным событиям материалам о масонстве (а они есть). Очевидно, связь между социалистическими идеями, либеральными и в целом революционными с идеологией масонства существует. Её следовало бы рассмотреть, а не отбросить. Но вторая большая проблема уже в тех кто эту связь считает сверхъестественной и по отношению к масонам и себя, и русский народ ставит в вечно страдательную позицию. Будто бы не было сотен и тысяч организаций, орденов, династий и сект возвысившихся и потерявших могущество. Люди видящие в масонах полубогов и супершпионов не особо трудятся в обработке материала. Так и выходит, что серьезные люди не пишут, конспирологов читать смысла нет, а явление было. Сам я, к сожалению, в масонстве не силен, но проанализировать его упоминания в мемуарах не сложно. Если интересно - сделаю.
🔥6👎1
Интересным образом георгиевская лента на протяжении ста лет остается символом патриотизма. Патриотизма как такового без четкой идеологической окраски, ведь некоторые армии не могли ассоциировать себя с царским прошлым, а красные символы им напрямую не подходили. Именно в таком свете георгиевская лента появилась в Народной армии, а также фигурировала в савинковских авантюрах.
Так приказ КомУча от 20 июня 1918 года гласит:
Воин, добровольно принявший на себя обязательство защищать свободу и родину от насилия, является выразителем идеи беззаветного мужества.
Поэтому, Комитет членов Учредительного собрания постановляет установить для добровольцев Народной армии отличительный знак - Георигиевскую ленту наискось околыша.
Ношение этого почетного знака лицам, не состоящим в рядах добровольческой армии, воспрещается, и таковые лица подлежат аресту.
Здесь речь идет о подчеркивании статуса добровольца. В наше же время георгиевская лента является как бы общим отличительным знаком русской армии. Однако, есть в этом и печальный момент, ведь и современные власти не могут точно понять кто же они такие и наследуют то ли никому, то ли всем сразу.
Так приказ КомУча от 20 июня 1918 года гласит:
Воин, добровольно принявший на себя обязательство защищать свободу и родину от насилия, является выразителем идеи беззаветного мужества.
Поэтому, Комитет членов Учредительного собрания постановляет установить для добровольцев Народной армии отличительный знак - Георигиевскую ленту наискось околыша.
Ношение этого почетного знака лицам, не состоящим в рядах добровольческой армии, воспрещается, и таковые лица подлежат аресту.
Здесь речь идет о подчеркивании статуса добровольца. В наше же время георгиевская лента является как бы общим отличительным знаком русской армии. Однако, есть в этом и печальный момент, ведь и современные власти не могут точно понять кто же они такие и наследуют то ли никому, то ли всем сразу.
👍6
И алели над нами флаги
Когда революционный лагерь разделился красное знамя на практике превратилось в неоднозначный символ. Применительно к Комучу выделялось даже одно конкретное красное знамя, а именно знамя вывешенное над резиденцией Комитета. Оно так или иначе упоминается в большинстве воспоминаний о "самарском периоде". Вопросы правых офицеров и казаков к кумачу были очевидны, даже пытались сорвать флаг - не для того ведь свергли большевиков, чтобы их тряпка висела над правительством. Правые рассматривали восстание во многом как борьбу с революцией вообще. Между тем эсеры, не отказываясь от национальной риторики, исходили из других позиций. Будучи на протяжении 1917 года партией победившей революции, партией правительственной и партией учредительного собрания, эсеры считали большевистский переворот контрреволюционым. Таким образом вывешенный над зданием Комуча красный флаг подсвечивал разлом в антибольшевистском лагере, где одни боролись против революции, а другие за, но все вместе ненавидели "красных". Ввиду такой диалектики потребовалось выпустить официальное разъяснение о флаге, и вот как оно звучало:
Красное знамя, поднятое Комитетом членов Учредительного собрания в момент восстания, является символом борьбы угнетенных против угнетателей, восстания народа против большевиков и немцев.
Вопрос о русском национальном флаге Комитет не рассматривал и полагает, что он подлежит компетенции Всероссийского Учредительного собрания и им будет разрешен.
Приведем ещё несколько показательных документов. Вот, например, цитата из статьи "Национальный флаг" в кадетской газете "Волжский день":
Всякому, кто попадает в Самару из Сибири, резко бросается в глаза красный флаг, развевающийся над Комитетом членов Учредительного собрания. Действительно, разве у нас уже и нет национального флага? Или самарская власть приняла к исполнению постановление Цика о национальном флаге советской социалистической федеративной России? [...] Комитет членов Учредительного собрания, действующий от имени Учредительного собрания, раз он хочет под своим знаменем объединить все государственно и национально мыслящие элементы, [то ему] надлежит отказаться от цветов революции, слишком красных от пролитой в гражданской смуте крови, и возвратиться к старому национальному флагу. Это будет правильнее выражать настроение граждан, объединяющихся под знаменем национального возрождения России, и не будет отзывать революционной декорацией.
Воспоминания Л.В. Кроля, также кадета и участника "Союза Возрождения России", содержат такой эпизод с участием французского представителя:
Между тем майор Гинэ в противоположность общей расплывчатости говорит весьма внушительно, что называется «с весом»: «Ему очень больно было увидеть над зданием Комуча красный флаг. Как военный он привык, чтобы у борющихся сторон были разные флаги, между тем и у большевиков тоже красный флаг. Французы вообще не любят одноцветного флага: белый - парламентерский, знак сдачи; черный - знамя анархии; красный - знамя беспорядка, так дорого обошедшегося Франции. Вот в смеси цвета приятны. Так, например, очень ласкает глаз смесь белого, красного и синего, или других цветов. Союзники, разумеется, отнюдь не намерены вмешиваться во внутренние русские дела, но давать дружеские советы они, конечно, позволяют себе. Было бы лучше красный флаг заменить другим, не одноцветным. Вот, например, сибирское правительство, с которым следовало бы столковаться, имеет очень симпатичный флаг - бело-зеленый».
Через много лет Павел Петров, один из руководителей штаба Народной армии, все ещё вспоминал этот красный флаг следующим образом:
Всем им [членам Комуча], выступившими с оружием в руках офицерами-добровольцами ставилось в вину, прежде всего, что над зданием, занятым комитетом, оставлен красный флаг.
Из этого небольшого обзора вполне логично следует, что использование символов имеющих второе значение и другого хозяина, как и применение символов с неясным смыслом, является плохим методом саморепрезенатции. Даже если вам очень хочется.
Когда революционный лагерь разделился красное знамя на практике превратилось в неоднозначный символ. Применительно к Комучу выделялось даже одно конкретное красное знамя, а именно знамя вывешенное над резиденцией Комитета. Оно так или иначе упоминается в большинстве воспоминаний о "самарском периоде". Вопросы правых офицеров и казаков к кумачу были очевидны, даже пытались сорвать флаг - не для того ведь свергли большевиков, чтобы их тряпка висела над правительством. Правые рассматривали восстание во многом как борьбу с революцией вообще. Между тем эсеры, не отказываясь от национальной риторики, исходили из других позиций. Будучи на протяжении 1917 года партией победившей революции, партией правительственной и партией учредительного собрания, эсеры считали большевистский переворот контрреволюционым. Таким образом вывешенный над зданием Комуча красный флаг подсвечивал разлом в антибольшевистском лагере, где одни боролись против революции, а другие за, но все вместе ненавидели "красных". Ввиду такой диалектики потребовалось выпустить официальное разъяснение о флаге, и вот как оно звучало:
Красное знамя, поднятое Комитетом членов Учредительного собрания в момент восстания, является символом борьбы угнетенных против угнетателей, восстания народа против большевиков и немцев.
Вопрос о русском национальном флаге Комитет не рассматривал и полагает, что он подлежит компетенции Всероссийского Учредительного собрания и им будет разрешен.
Приведем ещё несколько показательных документов. Вот, например, цитата из статьи "Национальный флаг" в кадетской газете "Волжский день":
Всякому, кто попадает в Самару из Сибири, резко бросается в глаза красный флаг, развевающийся над Комитетом членов Учредительного собрания. Действительно, разве у нас уже и нет национального флага? Или самарская власть приняла к исполнению постановление Цика о национальном флаге советской социалистической федеративной России? [...] Комитет членов Учредительного собрания, действующий от имени Учредительного собрания, раз он хочет под своим знаменем объединить все государственно и национально мыслящие элементы, [то ему] надлежит отказаться от цветов революции, слишком красных от пролитой в гражданской смуте крови, и возвратиться к старому национальному флагу. Это будет правильнее выражать настроение граждан, объединяющихся под знаменем национального возрождения России, и не будет отзывать революционной декорацией.
Воспоминания Л.В. Кроля, также кадета и участника "Союза Возрождения России", содержат такой эпизод с участием французского представителя:
Между тем майор Гинэ в противоположность общей расплывчатости говорит весьма внушительно, что называется «с весом»: «Ему очень больно было увидеть над зданием Комуча красный флаг. Как военный он привык, чтобы у борющихся сторон были разные флаги, между тем и у большевиков тоже красный флаг. Французы вообще не любят одноцветного флага: белый - парламентерский, знак сдачи; черный - знамя анархии; красный - знамя беспорядка, так дорого обошедшегося Франции. Вот в смеси цвета приятны. Так, например, очень ласкает глаз смесь белого, красного и синего, или других цветов. Союзники, разумеется, отнюдь не намерены вмешиваться во внутренние русские дела, но давать дружеские советы они, конечно, позволяют себе. Было бы лучше красный флаг заменить другим, не одноцветным. Вот, например, сибирское правительство, с которым следовало бы столковаться, имеет очень симпатичный флаг - бело-зеленый».
Через много лет Павел Петров, один из руководителей штаба Народной армии, все ещё вспоминал этот красный флаг следующим образом:
Всем им [членам Комуча], выступившими с оружием в руках офицерами-добровольцами ставилось в вину, прежде всего, что над зданием, занятым комитетом, оставлен красный флаг.
Из этого небольшого обзора вполне логично следует, что использование символов имеющих второе значение и другого хозяина, как и применение символов с неясным смыслом, является плохим методом саморепрезенатции. Даже если вам очень хочется.
👍4👎2🔥1
Сегодня родился Виктор Михайлович Чернов. Автор партийной программы, человек который мог стать главным теоретиком революции и занять место Ленина. Однако, железный век привел к власти тех, кто охотнее распоряжался простой силой. Увы или нет мы уже не узнаем.
🔥6👎2👏1
Берег утопии
Чернов, Комуч и большинство героев моих постов о народничестве находятся в финальной части его активного развития. Чтобы представлять картину целостно стоит хотя бы в общих чертах познакомиться с исходной точкой. Для народничества это Герцен. И я мог бы послать вас читать "Былое и думы" или отделаться ссылкой на ролик условной постнауки, но по счастью у меня завалялся более необычный контент. А именно спектакль "Берег утопии", в трех частях повествующий о революционном движении середины 19 века. События там показаны достаточно близко к воспоминаниям Герцена. А уж оценку его моральной и политической доктрине каждый взрослый человек способен дать самостоятельно, как бы красиво их не изображал сам Герцен или режиссер спектакля.
https://www.youtube.com/playlist?list=PLpKMKl50Z4r1XAftPoCtcwCUpJbkvNRD7
Чернов, Комуч и большинство героев моих постов о народничестве находятся в финальной части его активного развития. Чтобы представлять картину целостно стоит хотя бы в общих чертах познакомиться с исходной точкой. Для народничества это Герцен. И я мог бы послать вас читать "Былое и думы" или отделаться ссылкой на ролик условной постнауки, но по счастью у меня завалялся более необычный контент. А именно спектакль "Берег утопии", в трех частях повествующий о революционном движении середины 19 века. События там показаны достаточно близко к воспоминаниям Герцена. А уж оценку его моральной и политической доктрине каждый взрослый человек способен дать самостоятельно, как бы красиво их не изображал сам Герцен или режиссер спектакля.
https://www.youtube.com/playlist?list=PLpKMKl50Z4r1XAftPoCtcwCUpJbkvNRD7
YouTube
СПЕКТАКЛИ
Share your videos with friends, family, and the world
👍2
О устойчивости политических традиций
Мы думали, что польское буржуазное правительство не отважится на новую авантюру. Правда, польские коммунисты говорили, что именно потому, что польскому правительству нечего больше терять, оно не побоится бросить своих рабочих и крестьян в какую угодно авантюру. Но мы полагаем, что польский пролетариат совместно с пролетариатом Литвы и Белоруссии позаботится об изгнании польской буржуазии и панов. Русское рабоче-крестьянское правительство делало Польше громадные уступки, желая этим доказать польскому народу, что оно окончательно порвало с политикой царизма по отношению к малым государствам.
В.И. Ленин, Речь на широкой рабоче-красноармейской конференции в Рогожско-Симоновском районе 13 мая 1920 г.
Мы завоевали уже первый мир, показавший превосходство нашей международной политики над политикой объединенных капиталистов всех стран. Эти капиталисты из всех сил мешали заключению мира Эстонии с нами. Мы их победили. Мы заключили мир с Эстонией, — первый мир, за которым последуют другие, открывая нам возможность товарообмена с Европой и Америкой.
В.И. Ленин, "Коль война, так по-военному", 7 февраля 1920 г.
На вопрос об условиях мира с Эстонией товарищ Ленин ответил, что мы сделали много уступок, главной из которых является уступка спорной территории, заселенной смешанным - русским и эстонским - населением. Но мы не хотим проливать крови рабочих и красноармейцев ради куска земли, тем более, что уступка эта делается не навеки: Эстония переживает период керенщины, рабочие начинают узнавать подлость своих учредиловских вождей, разграбивших профессиональные союзы и убивших 20 коммунистов, они скоро свергнут эту власть и создадут Советскую Эстонию, которая заключит с нами новый мир.
В.И. Ленин, Речь на беспартийной конференции рабочих и красноармейцев пресненского района, 24 января 1920 г.
В данном случае порядок цитат не важен, так как и на таком отрывочном материале проглядываются некоторые политические и пропагандистские принципы существующие до сих пор. Мне приходится выделять очень много мест в цитатах, хотя они и сами выпячивают: жесты доброй воли другим народам, надежда на международные чудеса происходящие сами собой, победа как возможность вписаться в мировую капиталистическую систему. Среди этого особо выделяется эквилибристика с которой территории с русским населением, т.е. само это население, превращается в "кусок земли".
У пытливого ума здесь думаю должен возникнуть вопрос почему же у Эстонии этот кусок в самом деле не забрали, ведь, как говорят в 1920 г. РККА имела в составе уже несколько миллионов человек? На самом деле эти миллионы имели в своём составе только сотни тысяч способных к войне солдат, таким образом менее чем стотысячная эстонская армия являлась крупной региональной угрозой. Поражение же перед лицом Польши произошло на глазах всего мира и половину белорусских земель Ленин отдавал просто под диктовку, как когда то отдавал украину немцам, и однако же он не нашел ничего лучше кроме как объяснить такой мир желанием доказать польскому народу свои добрые намерения.
Наверно, только человек вовсе не интересующийся современной политикой не заметит очевидного. Такие вот политические традиции.
Мы думали, что польское буржуазное правительство не отважится на новую авантюру. Правда, польские коммунисты говорили, что именно потому, что польскому правительству нечего больше терять, оно не побоится бросить своих рабочих и крестьян в какую угодно авантюру. Но мы полагаем, что польский пролетариат совместно с пролетариатом Литвы и Белоруссии позаботится об изгнании польской буржуазии и панов. Русское рабоче-крестьянское правительство делало Польше громадные уступки, желая этим доказать польскому народу, что оно окончательно порвало с политикой царизма по отношению к малым государствам.
В.И. Ленин, Речь на широкой рабоче-красноармейской конференции в Рогожско-Симоновском районе 13 мая 1920 г.
Мы завоевали уже первый мир, показавший превосходство нашей международной политики над политикой объединенных капиталистов всех стран. Эти капиталисты из всех сил мешали заключению мира Эстонии с нами. Мы их победили. Мы заключили мир с Эстонией, — первый мир, за которым последуют другие, открывая нам возможность товарообмена с Европой и Америкой.
В.И. Ленин, "Коль война, так по-военному", 7 февраля 1920 г.
На вопрос об условиях мира с Эстонией товарищ Ленин ответил, что мы сделали много уступок, главной из которых является уступка спорной территории, заселенной смешанным - русским и эстонским - населением. Но мы не хотим проливать крови рабочих и красноармейцев ради куска земли, тем более, что уступка эта делается не навеки: Эстония переживает период керенщины, рабочие начинают узнавать подлость своих учредиловских вождей, разграбивших профессиональные союзы и убивших 20 коммунистов, они скоро свергнут эту власть и создадут Советскую Эстонию, которая заключит с нами новый мир.
В.И. Ленин, Речь на беспартийной конференции рабочих и красноармейцев пресненского района, 24 января 1920 г.
В данном случае порядок цитат не важен, так как и на таком отрывочном материале проглядываются некоторые политические и пропагандистские принципы существующие до сих пор. Мне приходится выделять очень много мест в цитатах, хотя они и сами выпячивают: жесты доброй воли другим народам, надежда на международные чудеса происходящие сами собой, победа как возможность вписаться в мировую капиталистическую систему. Среди этого особо выделяется эквилибристика с которой территории с русским населением, т.е. само это население, превращается в "кусок земли".
У пытливого ума здесь думаю должен возникнуть вопрос почему же у Эстонии этот кусок в самом деле не забрали, ведь, как говорят в 1920 г. РККА имела в составе уже несколько миллионов человек? На самом деле эти миллионы имели в своём составе только сотни тысяч способных к войне солдат, таким образом менее чем стотысячная эстонская армия являлась крупной региональной угрозой. Поражение же перед лицом Польши произошло на глазах всего мира и половину белорусских земель Ленин отдавал просто под диктовку, как когда то отдавал украину немцам, и однако же он не нашел ничего лучше кроме как объяснить такой мир желанием доказать польскому народу свои добрые намерения.
Наверно, только человек вовсе не интересующийся современной политикой не заметит очевидного. Такие вот политические традиции.
👎7👍2🤯2🔥1