А ваши военкоры выглядят также?

В наградном листке записано: «Штабс-капитан Мартынов ˂…˃ фотографирование и наброски различных моментов боя ˂…˃ производил с полным спокойствием и самоотверженностью, находясь ˂…˃ под оружейным и артиллерийским огнем. За проявленное мужество и доблесть ˂…˃ наградить орденом св. Анны 4 степени с надписью «За храбрость».

Закончил читать мемуары Раймона Пуанкаре. Президенту Франции было что сказать о событиях Первой Мировой, но интересны скорее не казусы, а общий принцип работы республики. Мы часто сталкиваемся с умозрительной дихотомией авторитарного/не-авторитарного правления, где все аргументы чисто логические. Здесь же речь шла о практике.

В-первую очередь бросается в глаза не информированность верховной власти. В переведённом на русский фрагменте, с августа 1914 по октябрь 1916, президент, правительство и парламент вынуждены постоянно допытываться сведений от военного руководства. Иногда сведения добываются из иностранных газет. В общем ход большинства военных операций остаётся неясным до их завершения.

Такая же неосведомленность встречается и в других сферах, отчего работа оппозиции превращается в постоянное обсуждение тем подлога и обмана со стороны правительства. В свою очередь это приводит к затратам времени на создание комиссий и отдельных заседаний. Впрочем, здесь, кажется, публичность шла на пользу так как в течении двух лет кабинет министров успешно отбивал все атаки.

Во-вторых, уже в Первую Мировую главные французские политики имеют свои собственные, лояльные или иным образом связанные с собой газеты. Иногда газеты спонсируются напрямую министерствами, естественно, в таком случае они пишут в интересах министра. В этот момент республика очень сильно завязана на контроль общественного мнения сетью СМИ, правда технологии ещё не обкатаны.

В этой же связи германская разведка плотно занята вопросами создания подконтрольных изданий во Франции. Финансирование пытаются провести через нейтральные страны, в частности Швейцарию. Не без успеха. Разоблачение наиболее известного "иноагента" Германии во Франции, газеты "Le Bonnet rouge", привело к правительственному кризису.

В-третьих, республика вовсе не чувствует себя более защищенной в силу своего "плюрализма". Свобода критики со стороны Клемансо (периодически ограниченная цензурой) никак не мешает прямым опасениям в военном путче со стороны генерала и военного министра Галлиени. Поводом для таких опасений служит окружение генерала (якобы про социалистическое), а также страх, что вину за поражения на фронте возложат на демократию вообще.

В-четвертых, и это пожалуй самое главное, управление Францией осуществляется вполне олигархическими методами, в рамках закрытой группы. Министры, хотя и имеют отчет перед комиссиями парламента, в целом вольны выстраивать подчиненную им систему по своему усмотрению, а политические вопросы могут быть решены кулуарно, личным сговором. Да и оппозиция представляет собой ни что иное как противоположную корпорацию. Тоже самое с партиями.

В общем, республиканская Франция на деле не лишена проблем приписываемых нереспубликанским режимам. При этом Франция испытала во время ПМВ куда больше политических кризисов чем её имперские противники. Последние были свергнуты вследствие военных поражений отчего не застрахован никто.

Человек участвует в истории по собственному решению. Кроме решения не нужно ничего. Дальше идёт извилистый путь у каждого сложенный его происхождением, талантами и удачей. Но решение стоит в начале и меняет всё происходящее, выводя личность из объективного потока и ставя в противоток. В общем и человек вставший в противоток, вышедший против тенденции, может ничем не отличать от других. Ничем, кроме решения.

Два дня назад погиб мой товарищ Александр Калинин. Он именно что был простым человеком последовательно выступившим за Россию. Как участник национального движения в Питере, как сотрудник референдума в Херсоне, как доброволец на Донбассе.

Вот и вся цена участия в Истории - способность принять решение и способность идти на смерть.

Добровольчество.

Император Николай - последний византиец. Последняя средневековая фигура русской истории. Дальше был модерн с его новым законом. Но столь близкое расположение, по античному драматической фигуры царя, заставляет русских спорить о нем вновь и вновь. Ведь он же здесь, протяни руку в прошлое и первое твердое основание будет в камне николаевской России.

Нельзя поспорить о РФ не вспомнив СССР, но нельзя и думать о СССР не упомянув Николая. Таким образом, он же один из трёх ключевых образов русского модерна - царизм, большевизм, Российская Федерация. И это заслуженно.

Николай модернизировал страну как мог и держал её вровень с капиталистической метрополией и её юным доппельгангером в лице Германии. И всё же говорить о росте выплавки чугуна убийственно скучно, и бесконечно нелепо.

В николаевских заводах, гимнастерках-косоворотках, винтовках мосина и пулеметах максима, в статских советниках и мундирах всех сортов, в этой пестрой версии модерна бьёт совсем иной свет одинаково считанный советской и западной пропагандой. Это русское средневековье.

Николай жил в средневековье, в мифе о Святой Руси. Сказки и магия сочились при царе из всех щелей. Спиритизм, масонство, Григорий Распутин, сочетались с мощной церковью и возросшим, колоссальным интересом вождей культуры именно к древности. Русские искали средневековое как национальное и в таком виде вписывали его в быт.

В полумагическом мире Николай вёл Россию по законам эпоса или той же античной драмы. И никто никогда не может сказать мог ли он сделать иначе, потому что этот мифологический персонаж непонятен, он делает, то что ведёт к развязке, но не нечто "разумное", "необходимое" или наоборот.

И как последний византиец должен погибнуть на стене, в мифических обстоятельствах, при отшествии от Босфора благодати, так и Николай гибнет в мифе, в то ли ритуальном, то ли нет убийстве, встретившись лицом к лицу с новыми турками, которых сам, увы, пустил в Константинополь.

С ним же гибнет серебряный век, духовидение, религиозная философия, в общем отростки средневековья, русская метафизика. Вся "матушка Россия" уютно ложиться в царский гроб. Остаётся, конечно, Россия иная, новая. Со своей красотой. Но вот в чем гипноз гибели Николая - мы действительно смотрим назад и проговариваемся в глубине. Святая Русь была вчера. Но вчера ведь это недавно. Не быть ли ей завтра?

Кого-то это пугает до злости, кого-то радует, а мне просто жить интересней.

Но какая у них тактика? Подольститься к барину в надежде, что кое-что перепадет — вот и вся их тактика. То, что Вы приводите как их преимущества, на самом деле минусы, а не плюсы: не «беспартийность», а «беспринципность», и не «среди них нет жидов», а «даже жидам противно к ним идти».

Вспомнил классическую для меня цитату князя Трубецкого. Ругают здесь "Сменовеховцев", но хорошо и так - без контекста. Уж очень ко многому цитата прилагается.

В августе традиционно вспоминают Ижевское восстание рабочих. А мне традиционно вспоминается эпизод из мемуаров Авенира Ефимова, очень по моему характерный, и в чем-то общий для всей Гражданской войны:

Но вот слева от Заимки появилась из леса группа в сотню солдат и бросилась на красных. После короткого штыкового боя красные бежали, бросив пушки. Неожиданная помощь пришла от отставших во время преследования заставы и собравшихся около командира роты. Но его самого не было. На вопрос: “Где он?” — последовал ответ: “Убит в наступлении”. Но это было не так. Выяснилось, что прапорщик был подавлен грохотом стрельбы и отказался вести собравшихся около него вперед. Отставшие ижевцы рвались на помощь своим. Убеждать и уговаривать ротного было некогда. Каждое мгновение было дорого. Несколько штыков закончили жизнь недостойного командира.

Авенир Ефимов (слева), Викторин Молчанов (в центре) и Борис фон Фах (справа).

Уже в Приморье, где Молчанов, также начинавший Гражданскую войну с Прикамья, уже дослужился до генерала и последовательно командовал "Белоповстанческой армией", а затем "Поволжской группой" в составе Земской Рати Дитерихса.

Главными силами Молчанова формально были те самые ижевцы, фактически же большая часть их состава несколько раз сменилась, и звали их чаще "каппелевцами". Однако, проблему для красных они всё ещё представляли, и последние бои Гражданской были именно с ними.

Тень 1937-го

Можно ли сегодня воспроизвести практики "большого террора"? Квоты на репрессии, по списочное уничтожение, борьба с социальными группами, поощрение комиссаров за массовость мероприятий, уполномоченные тройки и даже таки лица известной национальности с суровым взором спасителей социалистической Родины.

Новости выходного дня приносят ответ: да, можно. На Украине военкомы (т.е. буквально "военные комиссары") прямо сейчас беззастенчиво рассказывают о том, сколько и как людей нужно поймать. Количество "призывников" указано в квотах, а имена в списках (уже цифровых!). Выполнение и перевыполнение плана коррелирует с премиальной платой, которая к тому же идёт по коррупционной линии вторым потоком.

Социальная группа здесь ясна - мужчины призывного возраста, пока до 25-ти (эти играют роль "консервы"). В лице условных "троек" медкомисии и всё те же работники ТЦК, от кого зависит итоговая отправка на фронт. Пана Зеленского, который, конечно, не пан, а мог бы вполне служить в ЦАХАЛ, представлять не нужно. Ну и как яркая иллюстрация - аресты (по другому не назвать) на концерте "Океана Эльзи" в Киеве.

Что же это всё вместе как не уродливый дубль столь же уродливых дел столетней давности? И казалось бы, кому как ни либералам прямо сейчас узреть как две капли воды похожие вещи. Не видят. До войны у них был отдельный слой, который от лица русских платно извинялся за преступления сталинизма. Теперь же схема пропаганды стандартна: этого не было, это должно быть, это повторится.

И ладно бы казалось сталинизм, но есть ведь и другой полюс бесконечных либеральных тяжб. Простите, но "Гитлер". В борьбе с Россией наши противники на зарплате внезапно, но ожидаемо стали фанатами фельджандармов образца 44-го года и ГГ фильма "Der Hauptmann".

Смысл здесь не в том чтоб удивиться. Я просто хочу подчеркнуть самой жирной линией, что использовали эти люди, почему это "листовка", и как к милосердию они относятся на деле. Думаю, скромное участие на панихиде в Бутово даёт мне на то малое право.

Был на съезде ЦГ. Краткое резюме:

Малофеев говорит отлично. Видно владение информацией по всем секциям работы Съезда. Их к слову четыре - СВО, миграция, народосбережение (меры по снижению абортов), идеология. В целом создает впечатление уверенного русского человека, хозяина. Это вовсе не тот образ, который можно составить по колкостям в интернете. Из озвученных целей организации лучше всего помниться введение квот на завоз мигрантов по типу арабских монархий и весь арсенал контроля в придачу.

На идеологическом разогреве были Дугин, Охлобыстин и Холмогоров. Последний на пленарке не выступал. Дугин говорил четко и очень образно - сильный контраст с сомнительными постами в ТГ. Ярчайший тезис: православие - это футуризм, наш Бог - Бог будущего века. Другие тезисы более привычны, вроде того что идеологическое единство должно строиться вокруг успехов каждого периода, а не провалов. Сомневаюсь, что их можно вычеркнуть всё же. Но в целом старик ещё могёт.

Самое интересное - губернаторы и представители регионов. Здесь отметились две противоположности: Владислав Шапша от Калуги и Филимонов от Вологды. Первый говорил взвешено и спокойно, описывал конкретные меры против замещающей миграции - ограничение и исключение патентов в области, рассмотрение мер по отзыву паспортов и т.д. Всё это небольшие шаги, но туда куда нам и нужно. Филимонов напротив эпатировал синим френчем аля Керенский-Джугашвили и рожал на месте идеологию скрещивая белых и красных в макроэкономике (да, я тоже слабо понял о чем речь), рекламировал свою область и свой же образ. Ярко, но слушатели помоложе эту кашу отторгали.

В том же репертуаре выступала Захарова, которую ясно зачем пригласили и ясно, что не ждали от неё полной поддержки. Высокоранговый чиновник-говорун для налаживания мостов вот и всё что я здесь вижу. Речь же её была пространной: обвинила мужчин в абортах, поругала русских за то что не помнят 1812 год,
похвалила "другие народы" за участие в войне 1812 года (прим. армия Наполеона состояла из более чем десятка народов, но думаю мысль клонилась всё же к таджикам), сказала что Бог не с нами он со всеми, и в целом вела себя как подвыпившая училка.

С другой стороны выступил лидер Союза Добровольцев Донбасса Бородай. Он, как и другие люди близкие к делу, был куда спокойней, говорил с небольшой усмешкой. Просил дать четкие ориентиры идеологии, спрашивал за что воюет страна и где "разогрев" ВПК. Бородай улыбался понимающе и, конечно, присутствующих, как Захарова, не отчитывал - всё таки съезд ЦГ это не власть и спросить с него нельзя. На миг я подумал, что здесь мог бы стоять Стрелков, но он выбрал говорить куда громче и правда мне снова показалось, что спокойный с хитрецой Бородай делает на фронте куда больше, чем вождь Русской Весны в тюрьме. Увы. Jedem das Seine.

Где-то в контрасте между спокойными делателями и резвыми говорунами и прошел съезд ЦГ. Первых было в разы больше, процентов 90-95%, вторые оттянули на себя кучу внимания. Я же давно привык, что в России нужно семь лет говорить, на восьмой ухнет и фразы по типу "да что вы там болтали, нужны меры срочно" всерьез не воспринимаю. Будут меры, вода камень точит.

Понял что часть правых живёт в сказке. Звучит она так: если громко орать на власть она испугается. Испугается и... измениться. Вытащив на свет божий народный ультиматум завтра же мы очнемся в небесном Иерусалиме: чиновники - архангелы, менты - ангелы, президент - Господь Бог. Те, кто ультиматум не поддержат - елейные наймиты администрации президента (ну это мы).

Метод изменения власти абсолютно магический и диспозиция под стать: люди без миллиардов на счете, масонских связей и штурмовых батальонов диктуют волю людям со всем этим в руках. И делают это так незамутненно, будто и не было ни Пригожина, ни Стрелкова. В этот раз точно сработает.

Актуальный опыт всего чиновничьего класса, сформированный периодом 50-20 лет, невероятно длинным и вообще-то идеологически пустым - отвергается. Нельзя людей с билетом КПСС трогать за руку - такой вот правый харам. Вещают это во многом последователи Крылова и Просвирнина, которые вполне пророчески заметили, что через десять лет новиопы будут мерить другие мундиры и они будут русскими.

Весь русский лоббизм и все личности лоббистов отвергаются по тем же причинам, что и государство вообще - не слишком святые, в биографии есть пятна. Вместо лозунга "больше денег, больше власти" распространяется галковщина - отказ от взаимодействия с сомнительными лицами. Ужас, конечно, в том, что других, святых людей, нет.

В этой тупиковой головоломке немудрено что события последних трёх дней выстроились у сторонников ультиматума так: саммит БРИКС - неважные посиделки туристов, съезд ЦГ - спойлер правых борцов за правду, и только цыганский шабаш в Коркино - важно событие, начало народного бунта и ни дать ни взять этнической войны, как будто нигде в России не били раньше цыган. Фантастика.

И даже дело Топаза-Семигина, бывшее всё время на виду, никого ничему не учит. Как ни странно оно выиграно de facto, а не юридически, через умелый лоббизм в партии и создание нужного освещения дела. Был, конечно, резонанс, но потом с ним пришли в думу и сказали, вот наши карты можем решить вопрос иначе. Так разговор с "новиопами" привел к победе ветерана СВО. То есть, две руки действовало, люди не только кричали.

Потому-то пренебрежительно снисходительный тон в отношении всех, кто действует с государством меня раздражает откровенно. Саботаж лоббизма в русском деле - дурное самоограничение и членовредительство в рамках движения. Так что призываю думать иногда о том, что пишите.