Мысль о том, что открытое пространство породит столкновение была высказана французами сразу после Первой мировой.

В логике умиротворения необходимо было разделить сильную Германию и укрепить слабую Австро-Венгрию. В таком случае воспроизводилась ситуация восемнадцатого века, когда Австрия должна была противостоять объединению могущественного северного соседа просто из опасений потерять свою независимость. Этого простого соображения придерживались в своё время и русские цари, то войной, то союзом, отделявшие Австрию от Пруссии и создававшие из них взаимный противовес ровно до того момента, как Крымской войной влияние России в центральной Европе было уничтожено.

Но вместо этой разумной диспозиции Версальским миром слабая Австро-Венгрия была уничтожена, а Германия, доселе разделенная на королевства внутри империи, приобрела унитарную республиканскую структуру. Тут то французы и начали кидать в даль печальные взгляды бурча про двадцатилетнее перемирие. И не ошиблись.