Конец сентября 1917 года, журнал "Нива". До Октябрьского переворота остается всего ничего. В политическом обозрении уже пишут о начале "советского" периода революции, ещё не вкладывая в это слово смысл "большевистского".

На обложке стих Георгия Иванова. В наше время его, конечно, записали бы в фашисты, но раз уж умер он заранее, то либералы сами непрочь записаться в Георгии Ивановы. Например, открывают поэтом релокантский альбом "После России". В фальшивости этого хода можно убедиться прочитав прикрепленный листок.

Примерно в тоже время происходит сдача Риги. Это событие вызвало у многих истерику, и стало удачным поводом, чтобы обвинить Временное правительство в недееспособности. В том числе на этой волне к власти пришли люди, которые сдали не только Ригу, но Минск, Киев и Крым. Однако, как оказалось, Россия ни в тот момент, ни годом позже возможности к войне не исчерпала. Все разговоры вокруг Риги были политической игрой, имевшей своей целью смену режима.

Критика демократии за уравнение голосов звучит странно. Профессор и бомж, являются бессмертной классикой таких сравнений. Мол умный и глупый решают судьбу государства одинаково. Но ведь это не так. Ни тот ни другой в этой паре голосующих ничего не решают.

Круг кандидатов заранее ограничен, кампании по привлечению внимания электората стоят больших денег. Вопросы, которые будут подняты, обсуждаются в узком кругу. То есть тех у кого есть деньги. В совсем уж идеальной демократии, где все голосуют максимально свободно больше всего голосов наберет тот, кто искусснее препарирует общественное мнение продав ему пустую идею голосования за себя.

В этой схеме профессор, поскольку он не связан со спонсорскими кругами, своего заслуженного по уму места не получит. Деньги между тем экстерриториальны. Например, недавно, Леонид Волков, соратник Навального на интервью обмолвился, что их организация донатами собирает от 70% до 50% своего бюджета. Цифры сомнительные, но оппозиционер при этом успел посмаковать тот факт, что деньги он получает чеками в Америке.

Хотим ли мы иметь республику, где русские политики живущие на пожертвования будут соревноваться с другими политиками живущими на пожертвования, но из США. Победа более обеспеченых здесь очевидна.

Диктат денег главная проблема либеральной демократии, которая ведет ее к самоуничтожению даже на демографическом уровне.

Как-то писал о разделении народничества на настроение и идеологию. В сатирическом журнале 1862 года нашел хороший пример именно народнического настроения: все издания хотят написать своё, но апеллируют к одному и тому же народу.

В том же журнале было помещено изображение телеграм-публициста. 1862 год.

Можно ли исключить влияние крупного капитала на политику? Нет. Пока есть капитал, пока есть рыночная экономика — бизнес будет влиять на власть, будет инвестировать в политику, потому что от решений управленцев зависит его будущее.

Так будет всегда — хоть при демократии, хоть при какой угодно системе. В Китае крупный капитал пачками скупает чиновников, двигает своих людей в партию, помогает им подняться по карьерной лестнице, добивается для себя льгот и преференций.

Демократическая система предлагает бизнесу оказывать это влияние открыто — через публичное финансирование фондов, партий, политиков, медиа, через создание ассоциаций и лоббирование своих интересов в рамках закона. Если такое влияние неизбежно, то пусть оно хотя бы будет прозрачным.

Интересное свидетельство небольшого, но подсвеченного демократическими прожекторами политика Романа Юнемана. В своей речи он откровенно сообщает, что лоббирование есть всегда, но только при либеральном строе ему нужна прокладка ввиде профессиональных политиков. Роману, в свою очередь, нужен режим, где ему наконец заплатят за исполнение посреднической функции крупные капиталисты. Плюс здесь якобы в открытости связей, а также в конкуренции за голоса изберателей. При этом, мы и сейчас не знаем, откуда у Юнемана деньги, сомнительно что его доноры будут расскрыты после наступления полного либерализма.

Ранее я писал о том, как политиканы торгуют информацией. Юнеман подтверждает эти мысли напрямую.

- Если Ельцин не захочет договориться с нами по-хорошему, мы обыграем его в два счета. Потому что Дедушка в политике учился играть еще в домино, а мы уже играем в шахматы, – заявил Невзлин при молчаливом согласии сидящего с ним рядом на Машкином диване Ходорковского (в той групповой шахматной партии он кратковременно играл на стороне Березовского).

Спецпропагандист нефтяного магната по-простому сообщил нам также, что в случае зловредного упрямства Дедушки и младореформаторов по вытрясанию из нефтяников налогов, олигархам вообще дешевле будет купить коммунистов, проплатить уличные акции, и к осени Ельцина в Кремле уже не будет.

Так описывает частный случай лоббизма либеральная журналистка Елена Трегубова. Роль профессиональных политиков, какими стали тогда члены КПРФ, определяется уже со стороны заказчиков лоббизма. Определяется не очень положительно, хотя, конечно, платить здесь собираются тем у кого есть народная поддержка. Возможно, для кого-то такое положение отражает демократизм либеральной системы. Важно другое.

Если система Российской республики вновь перевернется и власть будет течь не сверху вниз, а снизу вверх, то этим низом будет не народ, а несколько олигархических слонов. Вопрос либерального поворота в России, это не вопрос изменения законодательства и перестройки общественных институтов, суть его в том, кто именно (или поименно) будет заказывать демократию. Сомнений в том, что это будут люди наиболее отвратительные и попросту банда у меня мало. Но банда нам не нужна.