Вз, если кто-то специально блядь будет выходить, я вам устрою рейд, пизда вам

Щас всем жизнь усложню, если отметку добавлю. Это если что - китайское предупреждение

𝗙𝗼𝗹𝗹𝗼𝘄 𝘆𝗼𝘂, 𝗴𝗶𝗿𝗹, 𝘆𝗼𝘂 𝗺𝗮𝗸𝗲 𝗺𝗲 𝗳𝗼𝗹𝗹𝗼𝘄 𝘆𝗼𝘂.

Всего одно твоё слово. Одно твоё слово, и я заставлю весь мир замолчать.

Изнемогая от ревности,
мои руки бесятся
во мне ликует сатана.
пусть те, кто трогали тебя повесятся, или я повешу их сам.

Я хочу её. хочу делать с ней то, чего ещё никто не делал. хочу, чтобы утром она краснела только об одном воспоминании о том, что было ночью.
но её тело - это не первый пункт в списке того, чем я хочу обладать. я хочу её душу, её сердце, её мысли, всю её без остатка, включая её проблемы и фобии, болезни и странности. хочу быть центром её вселенной. знать каждую секунду, что она думает обо мне, нуждается во мне, как в кислороде.
быть для неё наркотиком, без которого она не сможет жить. чтобы нити, связывающие нас, завязались в такие узлы, что ни развязать, ни разрезать.

Апатия - состояние полного безразличия, равнодушия.

Если решишь остаться, я буду счастлив, а если решишь уйти, не рассчитывай, я спрятал ключи.

Я вырубаю свет, чтобы тебя раздеть.

Когда она, обессиленная, засыпала на моем плече, я жадно разглядывал каждый её миллиметр и не мог насытиться. гладил её каштановые волосы, целовал ключицы, проводил пальцами по шраму, который она получила в детстве благодаря своей неусидчивости, и вдыхал восточный аромат её тела. я хотел запомнить, запечатлеть в своей памяти это приторное на вкус мгновение. откровенно говоря, мне было чертовски страшно потерять её, лишиться её игривого смеха, нежности и дикой чувственности. я не хотел упускать ни минуты, проведённой без неё; стал зависим, будто от опиума, голодал и дышал только ею, как чертов безумец. всё размышлял над её любовью: эта любовь была редкостной, заморской, нездешней. моя девочка, отдавала всю себя, забирая взамен моё паршивое сердце.

Это были необъяснимые отношения. я то душил её и разбивал ей сердце, то крепко обнимал и лежал у неё на коленях. она кричала, обвиняла меня в изменах, а потом, заплакав, прижималась ко мне и засыпала на моём плече. мы чертовски не подходили друг другу, но не менее безумно любили.

Я разбивал об бетон лица каждого её ухажера, а она стояла и спрашивала красиво ли подкрасила губы.