В остальное время – кофе и сигареты. Это выходит естественно –единственное, в чем есть нужда, когда воспоминаний по горло. Только от кофе и сигарет не тошнит. Они заполняют, пропитывают свежестью первых ощущений, будто всё только что произошло. Ощущение такое, как когда всё главное уже давно закончилось, но вдруг вздрагиваешь от случайного профиля на улице – и начинается сначала.

Я нож воткну и проверну, чтоб ты почувствовал вину

я повзрослел тогда, когда я понял, что не на все в жизни нужно реагировать. иногда нужно просто уйти от людей, оставив их делать то дерьмо, что они делают

дисциплина - это объяснение мозгу, что необходимо жертвовать мгновенными удовольствиями ради более крупных наград в будущем

никто не поддержит тебя так, как чувак из социальных сетей, которого ты никогда не видел

слабость допустима, но не должна овладевать вами

не вижу смысла затягивать, но раз затянул, не кашляй

Я пройду весь чёртов мир, он вот-вот попробует на вкус мой яд.

Легче не станет никому, так что прыгай ко мне, пока я ловлю

Поменял название не теряйте

Если ваша собака начала лаять на вас, то кто-то на стороне подкармливает её.

Вы не сможете победить того, кто превращает свою боль в гнев, свой гнев в знания, а свои слова в молчание.

Твой "happy house" начнётся тогда, когда я перестану скрывать свою ревность и начну контролировать каждое твоё действие, запрещая даже вздохнуть рядом с кем-то.

Моя девочка несла бред с умным лицом, поднималась на носочки, чтобы меня поцеловать, залезала руками под мою футболку и грела их. 
она сидела у меня на коленках, толкала меня в снег, показывала мне язык, постоянно что-то рассказывала, смеялась надо мной, шептала какие-то песенки мне на ухо, заставляла меня ходить с ней по магазинам, готовила мне булочки по субботам, гладила мою одежду, просила встречать её и провожать, звала гулять в дождь, запрыгивала мне на спину, чтобы я потаскал её, обнимала меня крепко, в автобусе голову клала на моё плечо, все наши фотографии распечатывала и вешала над кроватью, мыла за мной посуду, рассказывала мне обо всём, любила надевать мой синий свитер, я даже привык, перебирала пальцами волосы на моей голове, рисовала пальцами сердечки на моей коже, щекотала меня до изнеможения, засыпала под мои сказки, смски мне писала, милые такие. 
я улыбался, когда читал их. в её телефоне было только два номера: ее мамы и мой. каждое утро я слышал по телефону её "доброе утро" и знал, что она улыбается. 
она говорила, что любит меня безумно.
а потом перестала мне звонить и не отвечала на мои звонки, я больше не видел её улыбки, не слышал её песенок на ухо, в папке "входящие" не было от неё смс, в моей ванной больше никто не рисовал сердечки на запотевшем зеркале, никто не прятал мои сигареты, бесполезной стала вторая зубная щетка. 
моя одежда была мятая, посуда не мытая. 
я выбрасывал бельё, забытое какими-то суками, но всегда хранил её белую маечку для сна. 
по субботам я ел бутерброды, а не её булочки. 
мой синий свитер был аккуратно сложен на полке. 
я никому больше не разрешал его надевать.