не забывай моих трепетных касаний; ласковых слов где то в районе шеи; медленных и бесконечно нежных поцелуев везде, где было только можно и дозволено. прошу, не забывай вечеров, когда я был с тобой самым настоящим, без фальши, лжи и гнусной грязи. просто помни о моей бесконечной любви, которую я продолжаю питать по сей день, зная, что ты ненавидишь меня каждой клеткой своего раненого сердца. возможно я безнадёжен, но верить во что то хочется каждый последующий день моего существования.
главное не забывать кому ты принадлежишь на самом деле.
главное не забывать кому ты принадлежишь на самом деле.
Его хочется обнять, подхватить на руки и прижать к себе крепко - крепко, только бы вжать его куда-то в собственное теле, спрятать его в себе и оставить у собственного сердце навсегда.
Я дошёл до крайней точки безразличия и призрение к этой жизни, которой жил до сих пор. Люди, к которым я относился серьёзно, стали для меня отвратительны и ничтожны.
Мнения, которые мне казались невесомы, были признаны мною заблуждением и обратились в груду мусора. Я снова поднялся на ступень выше. И я рад, что это отчуждение, новое прозренине произошло так вовремя. Я этого ждал. Я готов к новой жизни. Я готов к новому себе.
Мнения, которые мне казались невесомы, были признаны мною заблуждением и обратились в груду мусора. Я снова поднялся на ступень выше. И я рад, что это отчуждение, новое прозренине произошло так вовремя. Я этого ждал. Я готов к новой жизни. Я готов к новому себе.
Я хотел, чтобы он полюбил во мне тот самый изъян, который не удавалось полюбить ещё никому
Во сне я целую тебя, а ты шепчешь “где ты был?”
в ответ я говорю “я был потерян, но сейчас я здесь.и ты единственный человек, который когда-либо смог отыскать меня”
в ответ я говорю “я был потерян, но сейчас я здесь.и ты единственный человек, который когда-либо смог отыскать меня”
— Любишь одиночество? — спросила она, подпирая руками щеки. — В одиночку путешествуешь, в одиночку ешь, сидишь на занятиях в стороне от всех.
— Я не люблю одиночество. Просто не завожу лишних знакомств, — сказал я. — Чтобы в людях лишний раз не разочаровываться.
— Я не люблю одиночество. Просто не завожу лишних знакомств, — сказал я. — Чтобы в людях лишний раз не разочаровываться.
Изрисуй меня кистями своих рук. Уродуй до неузнаваемости, до выжженних не теле ран, до ноющих в груди болей, уродуй, пока душа смогом чёрным не покроется, пока в клочья с садистским удовольствием не разорвëшь, дели на части, упивайся моей болью, смотри, как глаза горечью наполняются, как звезды в них, лишь тебе посвященные, чередой своей угасают, и только ты тому причина. Как слова с уст больше не осыпаются, между нами сплошное молчание, до смерти давящее, как глубоко сердце стучит, а в мыслях мольбы о том, что-бы его вырвали заживо.
Я не могу терпеть, убей меня.
Я не могу терпеть, убей меня.
Не привыкай ко мне, я в любой момент могу сказать "давай лучше перестанем" и пропасть. Я слишком легко отказываюсь от людей
Разочарование - это составлять десятки предложений и замолчать, не сказав ни одного из них
У меня к вам только одна просьба.
не лезьте в мой ад со своими святыми проповедями.
о том, как правильно, и как мне
нужно жить.
это моя жизнь.
и она горит так, как я хочу.
не лезьте в мой ад со своими святыми проповедями.
о том, как правильно, и как мне
нужно жить.
это моя жизнь.
и она горит так, как я хочу.