В XVII веке люди цитировали менее внимательно (не сильно), чем сейчас.

Give me leave, my lord, to ask where I ever said, that certainty was placed in the idea, which your lordship urges my words as a contradiction of? I think I never said so. 1. Because I do not remember it. 2. Because your lordship has not quoted any place where I have said so. 3. Because I all along in my book, which has the honour to be so often quoted here by your lordship, say the quite contrary (Locke, III, Letter to the Bishop of Worcester, 57)

Обвинение в недобросовестном цитировании задело оппонента Локка, и в своем ответе на возражения на свои возражения он многократно обсуждает уже то, как сам Локк обращается с цитатами.

This cannot be thought a mere slip of the Pen [лорд изволит передразнивать. Локк использовал эту фразу в своем ответе, говоря, что-то вроде: "это, конечно, мог быть slip of the Pen , но имел в виду я следующее..."] For men do not quote Authors so punctually then.

Интересно, заметил ли Стилингфлит, что у него строчки зарифмовались.
This cannot be thought a mere slip of the Pen
For men do not quote Authors so punctually then
(Stillingfleet, Answer to Mr. Locke's Letter, 89)

Ситуация начала выходить из под контроля, Локк "достал" философствующего лорда юлением:

In these Words, which you cannot deny to be in the place mention'd, I thought I had stated the Case fairly between us. And why do you not return an Answer to them? (Stillingfleet, Answer to Mr. Locke's second Letter, 48-9)

[это третий этап спора, они повторяют одни и те же тезисы на протяжении всех этапов. Единственное, что меняется, это степень раздражения друг от друга, количество передергиваний и аргументов ad Hominem]

История продолжается, ребятишки исписали уже добрую тысячу страниц, но так и не решили попытаться понять друг-друга:

and yet, my lord, I must crave leave to complain, that not only my sense, but my very words, we
in that quotation misrepresented.
To show that my complaint is not groundless, give me leave, my lord, to set down my words, as I read them in that place of my book which your lordship quotes for them, and as I find them here in your second letter <...> By their standing thus together, the reader will without any pains see whether those your lordship has set down in your letter are my own words; and whether in that place, which speaks only of self-evident proportions or principles, I have any thing in words or in sense like this, "that our particular distinct ideas are known by their native evidence, &e." Though your lordship closes the quotation with that solemn declaration above-mentioned," that they are my own words, which you have set down at large, that I may not complain you misrepresent my sense," And yet nothing can more misrepresent my sense than they do, applying all that to particular ideas, which I speak there only of
self-evident propositions or principles; (Locke, III, Mr. Locke's second Reply, 400-401)

и еще красивое:
My lord, the words you bring out of my book are so often different from those I read in the places which you refer to, that I am sometimes ready to think, you have got some strange copy of it, whereof I know no thing, since it so seldom agrees with mine (Locke, III, Mr. Locke's second Reply, 408)

This is a long book (Brandom, Making it Explicit, xxii)

Сейчас будет анекдот:
Гоббс пишет в "Левиафане":

The skill of making, and maintaining Common-wealths, consisteth in certain Rules, as doth Arithmetique and Geometry; not (as Tennis-play) on Practise onely: which Rules, neither poor men have the leisure, nor men that have had the leisure, have hitherto had the curiosity, or the method to find out (Hobbs, Leviathan, XX, 145)

Это замечание не обладает какой-либо значимой ролью в аргументации книги, но сам факт того, что Гобсс эксплицитно проводит различие между геометрией, арифметикой и игрой в теннис на том основании, что в первых мы следуем эксплицитным правилам, а вторая основа только на практике, примечателен.

Можно дать витгенштенианскую интерпретацию этого деления. Витгенштейн бы настаивал на том, что различие между игрой в теннис и геометрией не столь существенно, как мы могли бы подумать. Используя аргумент от регресса в правилах (правила требуют правила для своего применения и т.д.), он бы показал, что и игра в теннис и геометрия с арифметикой в конечном счете не сводятся к набору эксплицитных правил. Мы учимся считать (согласно Витгенштейну, не знаю, как он это узнал) точно так же, как учимся играть в теннис, нам показывают первые движения в игре счета так же, как нам показывают первые движения в игре с мячом. "Смотри, вот здесь делай вот так. Попробуй." .

Если предположить, что Витгенштейн прав в своей интерпретации (не будем задаваться вопросом, что значит "быть правым" в этой модели), можно перепрочитать пассаж из Гоббса в новом свете.

В таком случае окажется, что и навык создания и поддерживания жизни государства, и арифметика с геометрией, и игра в теннис не основываются на эксплицитном наборе правил, а скорее на усвоении некоторой практики, только часть которой может быть представлена в виде эксплицитных правил, которые скорее являются подсказками и следами.

Что это значит для государства? Об этом можно думать.

Чего боялся Иммануил Кант:

Даже плагиат, который совершает сочинитель в отношении умершего, хотя это и не пятнает чести покойного, а лишь похищает у него долю это чести, все же с полным правом карается как ущерб, наносимый человеку (подобный похищению людей) (MM, AA 06, S.296)

Чего еще боялся Иммануил Кант:

На первоначальном приобретении собственности на землю покоится экономическое, финансовое и полицейское право. последнее из которых обеспечивает общественные безопасность, спокойствие и приличие: ведь то, что чувство приличия (sensus decori), как вкус в отношении негативных явлений, все же притупляется под воздействием попрошайничества, уличного шума, смрада, проституции (venus volgivaga). т.е. из-за всякого рода оскорблений нравственного чувства, значительно облегчает правительству его задачу — руководить народом на основании законов (MM, AA 06, S.325)

Вредные советы для вашей диссертации. Как сделать текст очень long and boring explicit. Повторите ещё раз, какие философы вам нравятся и что вы у них взяли:

The strategic commitment to treating what is expressed by the use of sentences (rather than what is expressed by the use of singular terms or predicates) as the fundamental sort of semantic content is an element of the present account that has been taken over from Kant.

The pragmatist strategic commitment to understanding semantics in terms of pragmatics (the contents associated with expressions in terms of the practices governing their use) is an element of the present account that has been taken over from Wittgenstein. The strategic commitment to specifying such a pragmatics in the first instance in normative terms is an element of the present account that has been taken over from Kant, Frege, Wittgenstein, and Sellars. The inferentialist strategic commitment to treating the public linguistic practice of asserting as the fundamental activity involving such contents, rather than the private mental practice of judgment, is an element of the present account that has been taken over from Dummett. The strategic commitment to understanding asserting a sentence as a significance a performance acquires in virtue of its role in a practice of giving and asking for reasons, of justifying and communicating justifications, is an element of the present account that has been taken over from Sellars (Brandom, Making it Boring, 199-200)

как жаль, что мы потеряли это "черезъ"...

We not only make it explicit, we make ourselves explicit as making it explicit (Brandom, Finally explicit, 650)

Тынянова много и сильно хвалили: однако иная похвала хуже брани. Хвалить — это дело начальства и педагогов. Критик — не оракул, не начальник и не педагог. Настоящее творчество — дело, которому человек отдаёт все свои силы. Об этом надо говорить не в педагогических и не в начальственных терминах, а в терминах, соразмерных смыслу самого дела (Эйхенбаум, Творчество Ю. Тынянова)