Я жив.

Много работы в последнее время: написание, чтение, то огород, то света нет, то интернета.
Закончил книгу - теперь редактура и попытки пристроить в какое-нибудь издательство.

А пока что держите монолог из пьесы, которую тоже надеюсь где-нибудь опубликовать.

Люди! Граждане! Соотечественники!
Воспряньте духом и раскройте души!
Неужели вы не видите всей лжи и жестокости?
Как заглушают совесть и льют скверну в уши?
Я прошу вас, очнитесь! Не дайте себя расчеловечить!
Вспомните о бессмертии души! Вперите взгляд в вечность!
Послушайте. Мы ведь не волки друг другу.
Тогда почему так жестоки к ближнему?
Пока правительство прикрывается “врагами” внутри страны и снаружи,
Вы ссылаетесь то на низменное, то на Всевышнего.
Баста!
Хватит врать. Нам всем пора вступить в диалог.
Туше!
Хватит уже! Хватит искать повсеместно врагов!
Мы все люди, что бы нам не пытались внушить.
И от завоеваний земель, от убийства других людей
Мы не станем здесь лучше жить!
Придите в чувства! Христиане так называемые!
Вы забыли, чему учил Христос?
Или вы даже не знали?
Лучший мир не строится на костях,
У озверевшего общества нет будущего!
А те, у кого по локоть крови на руках,
В крови же и захлебнутся.
Неужели вы готовы принять, что ваших отцов и детей садят,
А ваших соседей расстреливают без суда,
Ваших соотечественников в лагерях сгноят?
А вы всё молчите.
Люди!
Как возможно, что ваш рассудок совершил сделку с совестью?
И оба закрыли глаза на всё,
И оба погрузились в пучину мрака.
На тени смотрят, ясных слов не слышат,
От света отвёрнуты, окаменели от страха.
Взрослые люди. Вам самим-то не стыдно?
Так презирать свободу, видеть мир чёрно-белым?
Детей подвергать опасности, людей истреблять
Молчаливой поддержкой.
Так запросто сынов на войну отправлять!
А правительство ведёт себя, как суровый родитель,
И, конечно же, знает, что нам с вами лучше.
То запрещает читать, это смотреть, с тем говорить.
То, что говорят они – очнитесь, полная чушь!
Они нам не родители! Не господа! А мы не рабы!
Мы богаты и счастливы можем быть только внутри своей страны.
Распределить бы только на всех её дары…

И, умоляю вас, давайте наконец вступать в диалог.

Из письма А. П. Чехова А. С. Суворину от 7 января 1889 г. Москва:

"...Что писатели-дворяне брали у природы даром, то разночинцы покупают ценою молодости. Напишите-ка рассказ о том, как молодой человек, сын крепостного, бывший лавочник, певчий, гимназист и студент, воспитанный на чинопочитании, целовании поповских рук, поклонении чужим мыслям, благодаривший за каждый кусок хлеба, много раз сеченный, ходивший по урокам без калош, дравшийся, мучивший животных, любивший обедать у богатых родственников, лицемеривший и богу и людям без всякой надобности, только из сознания своего ничтожества, — напишите, как этот молодой человек выдавливает из себя по каплям раба и как он, проснувшись в одно прекрасное утро, чувствует, что в его жилах течет уже не рабская кровь, а настоящая человеческая... "

Напишу, Антон Павлович, напишу и выдавлю.

Приветствую тебя, пустынный уголок,
Приют спокойствия и тихого моленья,
Где льётся дней моих невидимый поток,
Где тишь и гладь, рассада и соленья.

Бетховен, страдая от глухоты и физической слабости, периодически задумывался о самоубийстве. В письме от 16 ноября 1801 года врачу Вегелеру он описывал своё лечение и недовольством им. Несмотря на свой недуг, в этом письме можно наблюдать такие строки:

"Ах, если бы я освободился от неё (болезни)! Я бы весь мир заключил в объятия! Молодость моя, я это ясно ощущаю, только началась. Ведь у меня всегда было слабое здоровье! С некоторых пор мои физические силы наряду с духовными растут, как никогда. С каждым днём я всё ближе и ближе к цели, я уже нащупываю её, хотя ещё и не могу определить."

И заканчивается письмо такими словами:

"Вы должны видеть меня счастливым, таким, каким мне положено быть в этой жизни, а не несчастным, нет! Это для меня невыносимо! Я схвачу судьбу за глотку! Ей не удастся сломить меня. Ах, как прекрасно было бы прожить тысячу жизней! Что же до спокойного существования - нет, я чувствую, что я для него не создан."

Тогда, лет в восемнадцать, я был необычным молодым человеком, во многих отношениях рано созревшим, а во многих других очень отсталым и беспомощным. Сравнивая себя с другими, я часто бывал горд и много о себе мнил, но столь же часто бывал подавлен и унижен. То я считал себя гением, то полусумасшедшим. Мне не удавалось участвовать в радостях и делах сверстников, и я часто мучился и корил себя так, словно был безнадежно от них отделен, словно жизнь для меня закрыта.

Г. Гессе, «Демиан»

В детской обучающей книге было упражнение на знание отличия между кто и что.
Гении, составлявшие книгу, разделили предметы на живое и неживое. Соответственно, человек и кошка - живые, а камень и тд - нет.
Гении были настолько гениальны, что поставили вопрос: "Дерево живое или не живое?" Если ты ребёнок и хочешь ответить правильно, ты подумаешь "дерево - что, а значит, не живое." Если ты старший брат, то ты проклянёшь и возненавидишь уродов-авторов за эту дихотомию, и будешь объяснять младшему, почему дерево - что, но, всё же, живое.
P.S. там ещё была "рука". Я не понимаю, какой выродок писал это всё, ведь вопрос, живая ли рука, достойна обсуждения величайших философов. Является ли рука сама по себе живой? Да, вроде является, но а если она отдельна от человека.... Я бы понял, если бы книга называлась "Пособие для начинающих софистов", но книга называлась не так..........