На прошедшей экскурсии пообещал выложить подборку старых снимков с улицы Некрасова (квартала между ул. Семинарской и ул. Петрова) которую сейчас перекрывают два массивных здания - Центробанк и Музейный центр РИМ.

Снимки 1-3 сделаны с одного ракурса - пожарной каланчи на ул. Семинарской. Снимки с 1952 года по середину 1970-х. удобно ориентироваться по виду на Кремль и Спасоярскую церковь. Если внимательно присмотреться виден ТЮЗ и кинотеатр "Мир"

Фото 4-7 с разных ракурсов показывают жилой дом 27 по ул. Некрасова. Добротное здание с хорошо проработанной резьбой, акцентным карнизом и массивной кирпичной пристройкой на левом фланге, было снесено в конце 1980 - начале 1990 годов вместе с соседними домами.

Единственный выживший старинный дом - 22 по ул. Некрасова теперь стоит посреди периметрально выстроенных многоквартирных домов 1990-2000 годов.

Вторую лекцию хотелось сделать в новом для меня месте.

7 января 18:00 в центре современного искусства «Штаб» мы поговорим о серии сграффито «Рязанские обитатели» художника Павла Шугурова

На лекции подробно расскажу о создании работ, выборе персонажей и реакции реальных рязанских обитателей на творческий процесс.

В стоимость билета на лекцию входит стандартный входной билет, до или после лекции вы сможете познакомится с выставочным пространством

Ссылка на участие

В понедельник 28 декабря 1925 года в Ленинграде оборвалась жизнь Сергея Есенина

В Рязанской официальной печати первые новости о трагедии появились в среду 30 декабря

Уже на следующий день, 31 декабря Сергея Есенина похоронили на Ваганьковском кладбище в Москве. В этот же день в рязанской газете "Рабочий клич" вышла полноценная колонка:

Внук раскольника, обучавшийся читать по Библии, он выступил впервые как певец патриархального деревенского быта. Избяную Русь с её бескрайними просторами, с её полями и лесами любит он горячей религиозной любовью.

Божья Матерь, кормящая птиц и зверушек, мужицкий угодник Микола проходит в его стихах рядом со старой коровой и собакой, потерявшей щенят. Он молится на копны истога, он весь пропитан голубым небом,ароматом мяты и резеды, которыми онкормил «грусть звериных стихов».

Не в силах понять город с мощью его машин, он видит там только гармониста спровалившимся носом, поющего про Чека. Отстав от деревни и не пристав к городу, мечется поэт, чувствуя свою непригодность к новой жизни. «Язык сограждан стал мне, какчужой, в своей стране я словно иностранец».

И в пьяном разгуле, среди бандитов ипроституток, топит он свою тоску. Жутким трагизмом звучат строки его «Москвы кабацкой». Но при этом собирает он пробки от бутылок, чтобы «залить свою душу», которая «вся в крови».

Но всё же величие переживаемой эпохи заставляет его идти с ней в ногу, и его последние поэмы «о 26‑и» и «о 36» позволяли верить, что он выйдет на иной путь, что, действительно, зазвучат у него «новые песни».

Надежды эти не оправдались. И пророческими оказались его слова: «Взелёный вечер под окном на рубахе своей почешусь».

Простота, образность и чёткость стиха, глубокая его искренность и одухотворённость — таковы отличительные черты творчества Есенина. И в его лице русская литература потеряла одного из талантливейших поэтов наших дней.

Автор колонки некий "Б.К." Предположу, что это инициалы рязанского поэта Бориса Кисина.

Примечательно, что современники считали Есенина потомком раскольника (старообрядца), о чем сам Сергей несколько раз говорил. На самом деле это миф, порожденный самим поэтом.

10 января 1926 года в Рязани члены ОИРК и местного союза поэтов организовали вечер Сергея Есенина.

Упоминание о вечере поэта, отразилось в письме Эраста Гарина, приехавшего в гости к родителям на новый год:

Рязань, 19-е <января>, вторник, 26 г.1
Дорогой мой мымр.

Пишу тебе вечером, ибо сейчас только начал ворочать руками — это значит, истопили печку. <…>

Ехал в вагоне, который отапливался железной печкой, замерз. На вокзале в Рязани выпил рюмку водки, купил Чужака, но когда ехал на извозчике, опять захолодал. Вошел в дом — и холодней, чем в вагоне, угар, и папы нет, а бабушка слышит плохо, так мама кричит ей. <…>

<…> Сегодня я подумал, что я бы не выдержал такой обстановки долго, и не у нас только это в доме, а во всей Рязани гадость, блевотина, мерзость отупения. <…> Мать говорит, что по Есенину вечер устраивал «кто — не знаю», но рязанское землячество устраивает бал-маскарад с танцами до 3-х ночи. <…>