Forwarded from Арестанты 212
Все дела, кроме Кирилла Жукова, слушаются сегодня в 227, трансляция в 217.
Вы ещё можете успеть прийти и поддержать ребят!
Вы ещё можете успеть прийти и поддержать ребят!
Поступила информация, что Алексея физически не будет на суде. Он сейчас в изоляторе Матросской тишины, включат видео конференцию.
Нонну Гуллер не пускают в зал суда, не смотря на то, что она поручитель и у неё на руках есть ходательство по делу Алексея Миняйло.
Приставы на входе говорят, что скажут, когда начнут пускать.
Приставы на входе говорят, что скажут, когда начнут пускать.
Валентин Карелин, юрист и защитник Алексея Миняйло: «Внутри пустые коридоры».
Сейчас не пускают никого, трансляция внутри не работает, поручителей не заслушивают.
У Алана Гамазова, адвоката Алексея, самолёт в 17.00 из Внуково.
Ждём-с.
Сейчас не пускают никого, трансляция внутри не работает, поручителей не заслушивают.
У Алана Гамазова, адвоката Алексея, самолёт в 17.00 из Внуково.
Ждём-с.
Forwarded from Арестанты 212
Суд Алексея Миняйло
Трансляция заседания по делу Алексея Миняйло началась в зале 217
Трансляция заседания по делу Алексея Миняйло началась в зале 217
Forwarded from Арестанты 212
Суд Алексея Миняйло
Судья по одному называет имена поручителей и спрашивает у Алексея знаком ли он лично с каждым из них
Судья по одному называет имена поручителей и спрашивает у Алексея знаком ли он лично с каждым из них
Если вы были поручителям 15 августа и вас не пустили в здание суда - напишите Маше Черных @melmenke.
Мы будем готовить коллективную жалобу.
ПРОПУСКАЙ!
Мы будем готовить коллективную жалобу.
ПРОПУСКАЙ!
Как свидетель вызвана мать Алексея Надежда Георгиевна. Подаётся ходатайство о залоге.
- Может ли он скрыться?
- с учётом его привязанности к Родине, я такую возможность исключаю.
У прокурора нет вопроса к свидетелю.
- Может ли он скрыться?
- с учётом его привязанности к Родине, я такую возможность исключаю.
У прокурора нет вопроса к свидетелю.
Алан Гамазов:
«Все доказательства нарушают процессуальные нормы и законы логики»
«Все доказательства нарушают процессуальные нормы и законы логики»
Forwarded from Арестанты 212
Алексей в своём обращении несколько раз обращался к истории, приводя примеры политических дел и демократических движений в российском прошлом.
Forwarded from Арестанты 212
⚡️Суд оставил в силе заключение под стражу Алексея Миняйло до 27 сентября.
⚡️Алексей выходит из голодовки.
Сейчас мы консультируемся с врачами.
Всем спасибо за поддержку и Россия будет свободной!
Сейчас мы консультируемся с врачами.
Всем спасибо за поддержку и Россия будет свободной!
Про выход из голодовки Алексея: мы проконсультировались с врачем нутрициологом. Теперь есть запас специальных питательных смесей для выхода из продолжительного голодания, которые завтра, надеемся, передадим в Матросскую тишину. Инструкции, рекомендации были отравлены через ФСИН письмо. Если вы хотите помочь с передачками арестантам дела 212 – пишите нам https://t.me/peredachi_212
Речь Алексея Миняйло на суде 15.08.19 г., часть 1:
Судья Гученкова Елена Анатольевна (назначена Указом Президента РФ от 07.05.1995 г. № 475 "О назначении судей краевых и областных судов", некоторые называют её "госпожа предельный срок", дальше "Судья"): – Так, прения окончены, Алексей Андреевич, суд вам выступить с заключительным словом предлагает.
Алексей Миняйло: – Во-первых, хочу поблагодарить всех, кто поддерживает меня и других обвиняемых по этому делу свободных граждан. Я чувствую вашу поддержку, она невероятно важна, важно, что вы её оказываете. Шлите письма через ФСИНовскую систему, помните, что их читают цензоры - и другие любопытные люди.
Во-вторых, я хочу передать свою невероятную благодарность всем тем, кто продолжает сражаться за свободу.
И в-третьих, я хочу совершить чистосердечное признание, которое позволит раскрыть перед общественностью и судом мои мотивы: я с детства люблю Россию. И достаточно долгое время я не разделял государственные органы и страну. И сейчас такое стыдно говорить, но даже был сторонником Путина. А потом что-то начало меняться. Поворотной точкой для меня было дело Аракчеева и Худякова – офицеров, обвинённых в убийстве невинных граждан в Чечне. У них не было алиби, было два суда присяжных…
Судья (перебивает): – Алексей Андреевич, давайте не будем касаться посторонних тем, которые отношения к делу вашему не имеют. Предметом нашего судебного заседания является жалоба на решение суда, то, что вы говорите, не имеет к этому отношения…
Алексей Миняйло: – я вас не перебивал, уважаемый суд. Это имеет самое непосредственное отношение, уважаемый суд. Оно раскрывает мою мотивацию в совершении преступления, которое мне приписывают. Кадыров сказал, что присяжные не учли мнение чеченского народа, и третья инстанция осудила их на двенадцать лет. Тогда я впервые вышел с одиночным пикетом, с плакатом «Путин посадил русского офицера, чтобы угодить чеченскому боевику». Пелена спала у меня с глаз, и я увидел, как друзья Путина разворовывают Россию, и объездив 38 городов от Питера до Курил, и от Норильска до Махачкалы, я увидел разницу между Россией телевизионной – и Россией реальной, и разнузданность власти на выборах. Я одиннадцать лет выступал наблюдателем на выборах, за что полиция несколько раз забирала меня с избирательных участков, и то, что увидел за эти одиннадцать лет – это просто смузи по сравнению с тем дистиллированным бесстыдством, которое происходит на этих выборах в Мосгордуму. Сейчас я – обвиняемый по делу свободных граждан. С точки зрения режима – я опасный преступник. В чём же моя вина? В том ли, что я участвовал в массовых беспорядках и на ч14-м дне голодовки бил сотрудников Росгвардии и полиции? Конечно, нет. Я не присутствовал, к сожалению, на митинге 27 июля (хотя очень хотел). И массовых беспорядков никаких не было – вопреки тому, что, как сказано в уголовном деле (цитирую): «Сотрудники полиции и Росгвардии исполняли свои обязанности по пресечению общественного порядка». Я не шучу, именно так написано в уголовном деле. В этом я не виновен. Моё преступление в другом.
Я люблю Россию. И я не стою в стороне, наблюдая как её насилует организованная преступная группировка во главе с Путиным. Я не могу стоять в стороне.
Судья: – Алексей Андреевич! Я прошу вас высказываться корректно и такого себе в суде не допускать… И вернитесь ближе к теме заседания.
Алексей Миняйло: – Я более корректно не могу, вот в чём проблема-то. И протест миллионов из-за того, что сделали эти временщики с выборами – неизбежен. Они уничтожили выборы, свободные СМИ, право на мирные собрания и другие демократические институты. И эти временщики, конечно, говорят о патриотизме. Но это дешёвые слова. Почти все они – граждане стран НАТО, и имеют там вид на жительство, или собственность – как, к примеру, Медведев.
Понимаете, вот этот псевдо-патриотизм, который они развели – он вполне законен. Но настоящая, искренняя, всамделишняя любовь к Родине – ну, за неё можно и присесть.
Судья Гученкова Елена Анатольевна (назначена Указом Президента РФ от 07.05.1995 г. № 475 "О назначении судей краевых и областных судов", некоторые называют её "госпожа предельный срок", дальше "Судья"): – Так, прения окончены, Алексей Андреевич, суд вам выступить с заключительным словом предлагает.
Алексей Миняйло: – Во-первых, хочу поблагодарить всех, кто поддерживает меня и других обвиняемых по этому делу свободных граждан. Я чувствую вашу поддержку, она невероятно важна, важно, что вы её оказываете. Шлите письма через ФСИНовскую систему, помните, что их читают цензоры - и другие любопытные люди.
Во-вторых, я хочу передать свою невероятную благодарность всем тем, кто продолжает сражаться за свободу.
И в-третьих, я хочу совершить чистосердечное признание, которое позволит раскрыть перед общественностью и судом мои мотивы: я с детства люблю Россию. И достаточно долгое время я не разделял государственные органы и страну. И сейчас такое стыдно говорить, но даже был сторонником Путина. А потом что-то начало меняться. Поворотной точкой для меня было дело Аракчеева и Худякова – офицеров, обвинённых в убийстве невинных граждан в Чечне. У них не было алиби, было два суда присяжных…
Судья (перебивает): – Алексей Андреевич, давайте не будем касаться посторонних тем, которые отношения к делу вашему не имеют. Предметом нашего судебного заседания является жалоба на решение суда, то, что вы говорите, не имеет к этому отношения…
Алексей Миняйло: – я вас не перебивал, уважаемый суд. Это имеет самое непосредственное отношение, уважаемый суд. Оно раскрывает мою мотивацию в совершении преступления, которое мне приписывают. Кадыров сказал, что присяжные не учли мнение чеченского народа, и третья инстанция осудила их на двенадцать лет. Тогда я впервые вышел с одиночным пикетом, с плакатом «Путин посадил русского офицера, чтобы угодить чеченскому боевику». Пелена спала у меня с глаз, и я увидел, как друзья Путина разворовывают Россию, и объездив 38 городов от Питера до Курил, и от Норильска до Махачкалы, я увидел разницу между Россией телевизионной – и Россией реальной, и разнузданность власти на выборах. Я одиннадцать лет выступал наблюдателем на выборах, за что полиция несколько раз забирала меня с избирательных участков, и то, что увидел за эти одиннадцать лет – это просто смузи по сравнению с тем дистиллированным бесстыдством, которое происходит на этих выборах в Мосгордуму. Сейчас я – обвиняемый по делу свободных граждан. С точки зрения режима – я опасный преступник. В чём же моя вина? В том ли, что я участвовал в массовых беспорядках и на ч14-м дне голодовки бил сотрудников Росгвардии и полиции? Конечно, нет. Я не присутствовал, к сожалению, на митинге 27 июля (хотя очень хотел). И массовых беспорядков никаких не было – вопреки тому, что, как сказано в уголовном деле (цитирую): «Сотрудники полиции и Росгвардии исполняли свои обязанности по пресечению общественного порядка». Я не шучу, именно так написано в уголовном деле. В этом я не виновен. Моё преступление в другом.
Я люблю Россию. И я не стою в стороне, наблюдая как её насилует организованная преступная группировка во главе с Путиным. Я не могу стоять в стороне.
Судья: – Алексей Андреевич! Я прошу вас высказываться корректно и такого себе в суде не допускать… И вернитесь ближе к теме заседания.
Алексей Миняйло: – Я более корректно не могу, вот в чём проблема-то. И протест миллионов из-за того, что сделали эти временщики с выборами – неизбежен. Они уничтожили выборы, свободные СМИ, право на мирные собрания и другие демократические институты. И эти временщики, конечно, говорят о патриотизме. Но это дешёвые слова. Почти все они – граждане стран НАТО, и имеют там вид на жительство, или собственность – как, к примеру, Медведев.
Понимаете, вот этот псевдо-патриотизм, который они развели – он вполне законен. Но настоящая, искренняя, всамделишняя любовь к Родине – ну, за неё можно и присесть.
Речь Алексея Миняйло на суде 15.08.19 г., часть 2:
Я предлагаю поступить честно и ввести в уголовный кодекс статью: «Любовь к России». Не бойтесь: власть имущим она не грозит. А мы – не боимся, так как именно мы продолжатели традиций и устоев настоящей любви к России. Мы продолжаем дело Бориса и Глеба, Марфы-посадницы, митрополита Филиппа Колычева, декабристов, диссидентов, защитников Белого дома, Анны Политковской, Бориса Немцова и ещё тех истинных патриотов, чьих имён мы не знаем. Победа этих людей не мгновенно. Но именно их идеалы определяют сейчас нашу жизнь. А ещё мы говорим, что любовь – сильнее страха. Проверьте себя: вы – любите Россию? Не по учебнику. Не по указке. Не по инструкции. А по совести. Искренне. Самозабвенно.
Я понимаю, вам страшно. Страшно потерять работу, страшно получить дубинкой по голове, стать обвиняемым по уголовному делу. Думаете мне не было страшно, когда пришли с обыском в 4-ре утра? Ещё как было, до дрожи в коленях. Я серьёзно. Но если любишь по-настоящему, то ты готов подвергнуть себя риску – лишь бы не прожить пустую жизнь. Никчёмную жизнь. Бессмысленную жизнь, в которой ты побоялся действовать во имя любви.
Любовь. Сильнее. Страха.
Понимаете?
Поэтому мы с верой в это – победим. Снимем плешивых клопов с вашей шеи, и построим прекрасную Россию будущего, в которой такого – уже не будет.
Судья (умоляюще): – Суд апелляционной инстанции… Алексей Андреевич, ну пожалуйста… Я прошу вас ради закона вернуться к теме судебного разбирательства. Так и не сказали, что нам с решением суда сделать?
Алексей Миняйло: – я считаю, что решение суда предыдущей инстанции незаконно, политически мотивированно, и мера в виде ограничения моей свободы в СИЗО должна быть отменена.
Судья: – Суд удаляется в совещательную комнату для вынесения постановления.
Я предлагаю поступить честно и ввести в уголовный кодекс статью: «Любовь к России». Не бойтесь: власть имущим она не грозит. А мы – не боимся, так как именно мы продолжатели традиций и устоев настоящей любви к России. Мы продолжаем дело Бориса и Глеба, Марфы-посадницы, митрополита Филиппа Колычева, декабристов, диссидентов, защитников Белого дома, Анны Политковской, Бориса Немцова и ещё тех истинных патриотов, чьих имён мы не знаем. Победа этих людей не мгновенно. Но именно их идеалы определяют сейчас нашу жизнь. А ещё мы говорим, что любовь – сильнее страха. Проверьте себя: вы – любите Россию? Не по учебнику. Не по указке. Не по инструкции. А по совести. Искренне. Самозабвенно.
Я понимаю, вам страшно. Страшно потерять работу, страшно получить дубинкой по голове, стать обвиняемым по уголовному делу. Думаете мне не было страшно, когда пришли с обыском в 4-ре утра? Ещё как было, до дрожи в коленях. Я серьёзно. Но если любишь по-настоящему, то ты готов подвергнуть себя риску – лишь бы не прожить пустую жизнь. Никчёмную жизнь. Бессмысленную жизнь, в которой ты побоялся действовать во имя любви.
Любовь. Сильнее. Страха.
Понимаете?
Поэтому мы с верой в это – победим. Снимем плешивых клопов с вашей шеи, и построим прекрасную Россию будущего, в которой такого – уже не будет.
Судья (умоляюще): – Суд апелляционной инстанции… Алексей Андреевич, ну пожалуйста… Я прошу вас ради закона вернуться к теме судебного разбирательства. Так и не сказали, что нам с решением суда сделать?
Алексей Миняйло: – я считаю, что решение суда предыдущей инстанции незаконно, политически мотивированно, и мера в виде ограничения моей свободы в СИЗО должна быть отменена.
Судья: – Суд удаляется в совещательную комнату для вынесения постановления.