После того, как телеведущий сообщил о прибытии в Беслан детского врача Леонида Рошаля, главарь террористов Руслан Хучбаров ходит по коридору школы и хохочет:

— Зачем мне доктор? Я здоров!

Домой к первому президенту Ингушетии Руслану Аушеву приезжает его друг, депутат Госдумы Ваха Агаев. Он протягивает свой мобильник. На связи — глава МЧС Сергей Шойгу.

Министр спрашивает, может ли Аушев вылететь в Беслан для переговоров с террористами? Тот немедленно соглашается.

В захваченную школу удается дозвониться журналистам New York Times. Трубку берет берет мужчина с сильным кавказским акцентом. Он сообщает изданию, что школа захвачена исламским батальоном шахидов «Риядус Салихийн», известным также как батальон смертников Шамиля Басаева.

Михаил Леонтьев на всю страну оскорбляет чеченских сепаратистов. Как и во время «Норд-Оста», он делает это ровно в тот момент, когда ФСБ пытается выстроить с ними переговоры.

На этот раз Леонтьев идет еще дальше: обвиняет в теракте Запад и рассуждает о преимуществах тоталитарного строя.

Журналистка Анна Политковская, согласившаяся быть живым щитом для лидера сепаратистов Аслана Масхадова, летит из Москвы в Ростов-на-Дону. Она отказывается от питания на борту и заказывает у стюардессы только чай.

Политковская выпивает чай.

На Беслан обрушивается ливень.

«Вода, лившаяся с неба, казалась непробиваемой стеной. В эту ночь в Беслане никто не спал. Люди не уходили домой, а прятались под козырьками магазинов и в ближайших подъездах», — запишет журналистка «Коммерсанта» Ольга Алленова.

«Началась страшная гроза, — вспоминает глава парламента Осетии Теймураз Мамсуров. — Эти уроды позвонили и сказали, что если выключится свет более чем на 5 минут, мы начнем расстреливать по 50 детей. Мне пришлось за эти 5 минут организовать автономное питание, резервное и так далее».

Раненому заложнику Юрию Айлярову, выпрыгнувшему в окно и несколько часов пролежавшему среди расстрелянных мужчин, только сейчас, под «прикрытием» грозы, удается проползти вдоль стены и короткими перебежками, между вспышками молнии, выбежать со школьного двора.

Возле школы лежит раненая пенсионерка Раиса Жукаева. Пуля попала ей в ногу еще в момент захвата заложников, но боевики запретили заносить ее в здание.

Раисе удаётся засунуть ноги под стоящую рядом машину, но туловище остается под дождем. «Было страшно холодно», — вспоминает она.

Переговорщик ФСБ Виталий Зангионов сообщает «Шахиду», что одно из требований террористов выполнено: на переговоры прибыл детский врач Леонид Рошаль.

— Мы поговорим с ним, но если ещё раз прервётся связь и не будет света, мы расстреляем весь зал, взорвем их! — угрожает «Шахид».

Леонид Рошаль звонит по номеру террористов. Собеседник диктует ему правила переговоров:

— Мобильник отключите — расстреливаем заложников. Мобильник включен, а вы к телефону не подходите — расстреливаем заложников. Заметим снаружи движение или солдат — расстреливаем заложников.

Рошаль: Милок, подожди расстреливать людей. Вы же знаете, как в Осетии: здесь свет постоянно отключается по ничтожным причинам.

«Шахид» (подумав): Даём три минуты, если отключится свет. Если потом света не будет — расстреливаем заложников. И еще: придёте один, мы вас расстреляем.

Рошаль: Ну, я приду с сумкой.

«Шахид»: Никаких сумок.

Рошаль: Ну, я принесу детям лекарство, осмотрю и ваших. Может, у вас кто-нибудь больной.

«Шахид»: Пошел ты на хуй, жидовская морда! Ты один нам на хуй не нужен! 20 шагов в направлении школы пройдёшь — будешь труп!

Через полчаса после выпитого чая Политковская начинает терять сознание. Последнее, что она успевает сделать, — подозвать стюардессу.

«После этого в памяти сохранились какие-то обрывки — стюардесса рыдает и кричит: „Держитесь, мы идём на посадку!“» — вспоминает журналистка.

Самолет, на котором летит Политковская, заходит на посадку. В этот момент у заместителя главного редактора «Новой газеты» Сергея Соколова звонит телефон:

— Серёжа, мне плохо… Серёжа, я теряю сознание… — слышится в трубке голос журналистки.

Главред «Новой» Дмитрий Муратов звонит другу газеты — начальнику управления ФСБ по Чечне, дислоцированного в Ростове-на-Дону, Сергею Солодовникову.

«Муратов сказал, что там произошло какое-то несчастье с Аней: надо подъехать и разобраться, в чём дело», — вспоминает чекист.

Анну Политковскую выносят из самолета. За этим наблюдает глава управления ФСБ по Чечне Сергей Солодовников.

«Я увидел страшную вещь. Она была в полубессознательном состоянии», — вспоминает он.

Журналистку увозят в Ростовскую областную больницу.

Рошаль сообщает террористам по телефону, что власти готовы обеспечить им выезд в Чечню или Ингушетию. Для этого по указанию главы управления ФСБ по Северной Осетии Валерия Андреева выделено 10 автобусов.

Следующие два часа штаб будет безрезультатно ждать ответа на это предложение.