mintstales

2/2 Как мои постоянные читатели уже знают, в Кончерто гроссо рояль подготовленный, а в Концерте для фортепиано с оркестром - нет. А подготовка рояля - это дело долгое, причем строй его меняется после подготовки, а как он меняется - зависит от подготовки и от модели рояля. У оркестра был прекрасный концертмейстер Боря с очень грустным еврейским лицом. Почему-то подготавливать рояль должен был именно он. Игорь Урьяш приземлился в Вильнюсе прямо в день концерта, поэтому репетировал он на неподготовленном рояле, на котором он необыкновенным темпераментом дважды играл знаменитую первую тему в до-миноре. Мы все отрепетировали прекрасно, а на концерте уже Урьяш сначала блистательно исполнил на обыкновенном рояле Концерт Шнитке, а потом в этот рояль Боря засунул копейки. Но проверить, что получилось, он не мог, потому что Сондецкис в это время рассказывал о сочинениях, посвященных ему.

В результате был объявлен наш выход и Игорь Урьяш с небывалым подъемом вмочил первую тему. Она оказалась не совсем в до-миноре. И не в до диез, и не в си бемоль. Она была в щабекарбеароваломкдмоле каком-то, это был беспорядочный набор звуков, но в узнаваемом ритме. Я, не поворачивая головы, посмотрел на Марика, он криво ухмылялся. Саулюс Яцкович включил покерфейс и режим “не пойду у вас на поводу, буду как робот”. В первом ряду сидела жена дирижера и улыбалась во все лицо. После первой темы Урьяш пересаживался за клавесин и до самой кульминации пятой части мы были более-менее в безопасности. Но в кульминации тема повторяется снова. Мне кажется, что пианист не был хорошо знаком с этим произведением и в целом считал, что он должен просто нажимать нужные клавиши, а то, что рояль препарирован и звучат совсем другие звуки - это воля автора. На самом же деле, исполнитель должен там транспонировать так, чтобы получился тот самый до минор. В общем, я думаю, если бы Игоря кто-то предупредил, то он бы в кульминации просто сыграл до минор в другом, не подготовленном регистре. Но его не предупредили. Поэтому Игорь вмочил со всей свое мощнейшей энергией еще раз какую-то галиматью в самой кульминации.

Крики “Браво” и овации долго не смолкали.

Прошли десятки лет, и Сондецкис оказался в Москве в жюри гобойного конкурса. И мой друг Дима Булгаков попросил меня повозить маэстро, потому что все гобоисты были заняты. А маэстро надо было навестить друзей на Новодевичьем. В том числе и Альфреда. К моему совершеннейшему изумлению, он меня вспомнил, я был просто поражен. Я отвез его на Новодевичье, мы нашли могилу Шнитке, и он настоял, чтобы мы с ним сфотографировались вместе у камня. “Ведь мы же вместе играли Альфреда!”

С литовским камерным я сотрудничал позже, но там никого не осталось из того состава. Нынешний концертмейстер, прекрасный скрипач и одновременно концертмейстер оркестра Кремерата Балтика Джеральдас Бидва выслушал мой рассказ про этот концерт, вдруг поднял голову и я увидел в его глазах какое-то осознание: “А я был на этом концерте!”

❤55👍18🔥1

1.06K viewsedited 19:52