Харбинский международный фестиваль льда и снега / 哈尔滨国际冰雪节

Уже помянутый всуе Харбинский международный фестиваль льда и снега — это по сути самый большой в мире ледовый городок с полным спектром зимних развлечений от катания с горки до купания в проруби и мастер-классов по выпиливанию лобзиком ледяных статуй.

Проходит он в Харбине, потому что с одной стороны — Дунбэй, и морозы там нешуточные (под сороковник бывает не каждую зиму, но бывает достаточно часто, чтобы местные знали как в такой мороз отлынивать от школы и есть мороженое на улице), а с другой стороны это не Гренландия и не Анадырь, в которые, при всей симпатии, убьёшься пока доедешь, да и, доехав, не обрадуешься, потому что с приличными недорогими гостиницами там так себе дела обстоят. А в Харбине в этом смысле всё хорошо, хотя всякие понаехи из шанхаёв и гонконгов и обзываются на него захолустьем.
Основой праздника, естественно, являются скульптуры из льда и снега. Лёд для них наколупывается тут же, не отходя от кассы, в той самой печально известной реке Сунгари.
Но ледяные статуи много где есть, главной харбинской фичей всё-таки является то, что только там вы можете видеть все возможные техники вместе — скульптура, выпиленная лазером, будет стоять рядом с точно такой же, выпиленной костяным ножом — и если вы из тех, кто не столько разбирается в изкузтве или любит обращать внимание на детали, как Шерлок Холмс (хотя и этим всем тоже в Харбине нравится), а как бы вот любит посравнивать как танец маленьких лебедей танцуют в Большом театре и где-нибудь в Нью-Йорке, чтобы неизменно прийти к выводу, что «наши лучше», потому что сразу видно мастерство, лёгкость, изящество, воздушность, красоту и истинный балет, а американки как переодетые в пачки медведи танцуют, и тому подобное, то вам на фестивале в Харбине будет полное раздолье. Там можно всё и поскольку вид искусства одновременно и конвенциональный, и нет, и, как уже сказано, представлены все возможные техники, все северные страны, все школы, все сюжеты, то все всегда на позитиве, максимально расслабленные, никто особо не обижается, и вы реально можете говорить что угодно и кому угодно про понравившиеся или, наоборот, сильно непонравившиеся вам статуи.
Архитекторы соревнуются тоже, но не совсем как скульпторы, для них это челлендж типа как для театральных режиссёров постановка открытия олимпиады. Инженеры тоже без дела не остаются — обычное колесо обозрения построить может, ну не каждый дебил, но, скажем так, это не очень трудная и давно решённая задача ...а вот попробуйте построить его при -25, чтобы оно и в -50 желающих катало, да ещё согласовать всё это с архитектором, чтобы вид с этого колеса максимально красивый был, а не на ближайшую помойку.
Ну и на коньках, лыжах, сноубордах и всём таком прочем, там тоже во время фестиваля можно накататься на год вперёд. И в отличии от альпийских пейзажей, полных выпендрёжников, стукнутых на голову экстремалов и разного рода поучающих как надо правильно кататься персонажей (это просто мистика, откуда они там в таких количествах всегда берутся), в Харбине, когда катаешься, чилл такой же как и со скульптурами. Все, кто пробовал там кататься хоть на чём-нибудь — от фигурных коньков до сноуборда на рампе — говорят, что особенно для тех, кто кататься толком не умеет, кайф невероятный. Словно людей вокруг вообще нет и никто не видит как ты криво косо некрасиво катаешься в своё удовольствие. Всем реально наплевать. Доебаться может разве что инструктор по безопасности, если подумает, что вы пьяный, или можете невзначай об лёд убиться или зарезаться коньками, да и то он вас осуждать за неумение кататься и как это всё выглядит со стороны не будет.

Ян Ян (А) / 杨杨

Раз зашла речь о зимних видах спорта и харбинских вайбах по их поводу, то их живым воплощением является олимпийская чемпионка по конькобежному спорту Ян Ян / 杨扬, которая золотых медалей и мировых рекордов побила столько, что мы задолбаемся их перечислять, и при этом никогда вот нинастолечки не демонстрировала того рода истерики, которая заставляет на олимпийских играх судорожно считать сколько у какой страны золотых медалей, и которая прямо противоречит Олимпийской Хартии: главное не победа, главное — участие, и вот это вот всё.

Ян Ян, разумеется, из Хэйлунцзяна, на коньках каталась сколько она себя вообще помнит, в национальную сборную попала в 16, а на Азиатских играх в 1996 свой первый мировой рекорд побила. Причём, по виду не особо напрягаясь, примерно так же как турецкий стрелок Юсуф Дикеч / Yusuf Dikeç на олимпиаде в Париже. Ну вот тот, который вообще без дополнительной экипировки и с рукой в кармане.
Поскольку игры проходили в Харбине и чуть не весь Дунбэй там набился на стадион просто тупо поболеть за свою, Ян Ян буквально за один день стала любимой спортсменкой всего Китая и все с нетерпением ждали, как она выступит на следующей зимней олимпиаде в Нагано и покажет там «всем этим япошкам» ...но в Японии выяснилось, что пресловутой «спортивной злости» у неё нет совсем, ничего она своим соперникам показывать не хочет и на патриотизм того типа, что японцев надо непременно мочить, вообще не отзывается. Ну, нервный узел, ответственный за реакцию на такие подзуживания, видимо с детства отморожен просто. Ну, Дунбэй, ну чё вы хотите.
В общем, на олимпиаде в Нагано она провалилась, единственную серебряную медаль получила только в эстафете, и собиралась после этого со спортом завязать... Но после Японии поехала в Харбин и там вот эти фестивальные вайбы, когда новичок, еле стоящий на коньках, какая-нибудь там бабушка в коньках в виде лезвий, привязанных, как в её далёком детстве, на верёвках к валенкам, и спортсменка олимпийского уровня, все катаются вместе, не обращая внимания друг на друга, и всем хорошо, привели её в её нормальное чуть подмороженное расслабленное состояние, в котором ей просто нравится кататься без всякой публики, системы тренировок и забегов по секундомеру. Делает она это так хорошо, что забывает обо всём на свете, пока летит вперёд, а золотые медали и побитые мировые рекорды, это так... приятный побочный эффект.
Ни разу она не встретила в Харбине ни одного человека, который ей сказал бы, как она всех разочаровала и подвела. Наоборот, все ей говорили, что любят её не за медали, и кому вообще нужны спортсмены-мудаки со звёздной болезнью, что бы они там ни выигрывали. Кто из вас навскидку назовёт текущего олимпийского чемпиона по шорт-треку на 500 м, если он человеческими качествами всем не запомнился? Ну вот. А то, что с Ян Ян можно просто так запросто на катке случайно встретиться, поболтать, сфотографироваться и чайку горячего попить — вот это бесценно. И не надо ей не то что карьеру свою спортивную заканчивать, а даже и просто расстраиваться. Ну провалила олимпиаду и провалила. Ну в Японии и в Японии.
Через четыре года на следующей олимпиаде в Солт-Лейк-Сити она уже принципиально ни на какие призывы «разнести америкосов» внимания не обращала, выиграла золото и на 500 м, и на 1000, а на чемпионате мира в Монреале, так и вовсе всё золото «смела». Всё в своей вот этой фирменной полуобмороженной манере: с приятной улыбкой и не особо напрягаясь. И никогда ни единого плохого слова про соперников. Всегда только полная любовь и взаимовосхищение.
В Китае она потом поступила в Цинхуа, была знаменосцем на олимпийских играх в Пекине 2008, сделала потрясающую карьеру международной олимпийской чиновницы и через пару дней в Милане вы её тоже, наверняка, с китайской сборной увидите.

Барби / 芭比

Выпуск куклы Барби с аутизмом (вот да...) и совершенно заслуженная и вполне обоснованная критика всего этого бесконечного жуткого парада: Барби с диабетом, Барби с синдромом Дауна, Барби со слуховым аппаратом, Барби с нарушением пигментации и т.д. снова вызвал к жизни разговор «А чё ваще чем ваша китайская Лабубу лучше?»

Во-первых, Лабубу из древнескандинавсих саг, и у них там племя монстров с конунгом-девочкой, у которой хвост с динозаврьими шипами, пирами в Вальхалле (почему-то подозрительно напоминающей пляжи на юге Гонконга, правда) и полноценной мифологией, продуманной не хуже толкиеновской (это кроме шуток). Так что из китайского у Лабубу только супер-успешная маркетинговая модель и большой вклад в мировую культуру.
Во-вторых, наша китайская Лабубу гораздо лучше, потому что изначально является вымышленным мифическим персонажем, по поводу которого ни детям ни взрослым тёткам не приходит в голову расстраиваться, что у них пропорции тела не такие.
То есть с Лабубу просто в принципе проблемы нет, что вы сначала создали гипертрофированный сексистский и расистский стандарт, а потом придумываете ещё более дикие способы как-то его смягчить.
При всей симпатии к слепым людям и аутистам, незрячая Барби и Барби-аутист — это пиздец. А незрячая Лабубу не нужна в принципе, потому что она, блин, не человек и дети с любыми проблемами могут с ней играть и читать про неё книжки, никакой дискриминации не чувствуя.
В-третьих, что касается ужасаний по поводу того, что про Лабубу, как и про Барби, снимают кино, так это наполовину от невежества — ужасаются люди, которые явно не знают про истории про монстров, из которых Лабубу собственно взялась, и наполовину от того, что всякие высмеивания и ужасания на камеру в соцсетях продвигаются лучше, чем рассказы о прочитанных книгах.
Ну и, в-четвёртых, Барби в Китае никогда как игрушка не была популярна. Когда фильм 2,5 года назад вышел, он на пару месяцев ввёл моду на всякое розовое шмотьё и аксессуары, но таким же супер-хитом как на западе не стал. И собственно куклы даже на Тайване, где в 1970-е 80% всех их и производили, у детей особой популярностью как не пользовались, так и не пользуются. Причём, это нормальные куклы без аутизма и с адаптированными азиатскими чертами. А уж Барби с аутизмом в Китае просто никогда не поймут. Её и в самой Америке-то не очень хорошо понимают.
Так что с замиранием сердца ждём, что дальше: Барби-алкоголичка, Барби с депрессией, сифилисом и провалившимся от него носом, преждевременной сединой, грибком, отбеливающая себя как Майкл Джексон в барокамере... да мало ли проблем на свете.

Вайбы уверенной расслабленности / 松弛感

Для той ауры приятной уверенной в себе расслабленности, которая исходит от олимпийских чемпионов, позёвывающих перед своим решающим выступлением, и не нуждающихся ни в каком истеричном самонастраивании или мотивационных речугах, есть отдельное китайское слово — 松弛感.

Легенда китайского спорта Ян Ян (А) / 杨杨 прославилась таким поведением, когда соцсетей ещё не было, и за пределами Китая её в основном запомнили по красивой улыбке, а не вот этим вот вайбам супер-спортсменки, которой любое давление ни по чём, поэтому воплощением такого поведения для всего мира стал Юсуф Дикеч / Yusuf Dikeç 2 года назад в Париже.
Это именно то качество, которое захватывает воображение в книгах, фильмах и легендах — быть в чём-то лучшим в мире и не сойти от этого с ума, ради которого олимпиады до сих пор и смотрят. Да и проводят. Потому что мифы и кино это мифы и кино, а вот когда вы настоящего такого человека видите (что редкость даже среди олимпийских чемпионов) и понимаете, кто он и что происходит, то это производит такое впечатление, что запоминается на всю жизнь.
По сути это принцип идеальной гармонии. Представьте, что вы смотрите олимпийские соревнования по шорт-треку и у вас на глазах только что побили мировой рекорд. Если вы сами не спортсмен и не тренер по конькобежному спорту, то произошедшее у вас на глазах вы просто не поймёте и запомните только как все радовались в конце, и как выигравший гонку спортсмен, завернувшись в флаг, по стадиону носился, от счастья плакал и медаль целовал. Это потому, что так оно всё и должно было быть — вы пришли смотреть олимпийские игры, где лучшие в мире конькобежцы бьют рекорды, ну так они их и бьют. Какой именно спортсмен это делает, может, для вас лично значение и имеет, но кто бы ни выиграл, принципа гармонии это не нарушает. Что значит, что через год вы, скорее всего, даже имён спортсменов не вспомните, и дистанции, забеги на которых смотрели, будете путать.
А вот если во время забега кто-то из спортсменов упадёт, вот это будет момент, который весь стадион на всю жизнь запомнит. Да и зрители, которые в трансляции это смотрят, запомнят. И те, кто в пересказе это услышат, запомнят. Причём, без всяких соцсетей и мемов, Зидана с Матерацци прекрасно без них помнят. Потому что это принцип дисгармонии — всё, что гармонию нарушает, запоминается. Вот новый мировой рекорд не запоминается, а падение запоминается, потому что новый мировой рекорд вы не понимаете без дополнительной подсказки, а разрыв гармонии понимаете прекрасно, даже если совсем ни бум-бум в спорте.
И идеальную гармонию вы тоже понимаете и чувствуете без всякой посторонней помощи и подсказок, потому что вот эти самые вайбы уверенной расслабленности / 松弛感 очень трудно пропустить и не заметить.
Оно конечно, все спортсмены рассказывают про себя, что они именно такие. Франьо фон Алльмен, который сегодня первую золотую медаль в Милане выиграл, разумеется, тут же принялся сам про себя рассказывать, что «Мой секрет в том, чтобы получать удовольствие от катания на лыжах! Утром я был очень расслаблен и старался сохранить хорошее настроение», но это с живой картины список бледный и не самая убедительная имитация. Если вы посмотрите запись его выступления (прекрасного, кстати, и очень впечатляющего), то увидите, что никакой расслабленностью там и близко не пахло.
Есть в мире вещи, которые даже действующие олимпийские чемпионы хотят себе приписать, и 松弛感 это как раз одна из них.

Скуф / 中年猥琐男

Скуф по-китайски это неопрятный мужик средних лет / 中年琐猥男, а вовсе не склизкий дядя / 油腻大叔, с которым скуфы, как уже говорилось, пересекающиеся, но не идентичные множества.

Так же как нет единого устойчивого перевода для миловидных расчётливых тварей, потому что социальный стереотип такой же не сложился, нет его и для скуфов, и ставить там знак равенства, это неправильно переводить в смысле вводить в заблуждение по причине собственной некомпетентности.
琐猥 в значении «убитый, никуда не годный и задрипанный» по сочетаемости чаще всего именно с внешностью используется и по умолчанию предполагает соответствующее поведение и отрезок жизненного пути ...но это ж надо китайский на самом деле знать и в социальных стереотипах разбираться, а не просто ответ чатбота на камеру зачитывать.
Так что скуфов можно использовать для того, чтобы тестировать всякие помойки ресурсы на профпригодность по части знания китайского, если они вам его преподавать берутся.
Дура в рилсе выше, впрочем, даже 油腻 как «заплыть жиром» с таким уверенным видом говорит и дядьёв дядей дядь определяет в возрастную категорию 30-35, что для Атоса слишком много, а для графа дэ ля Фер слишком мало, то есть для скуфов как-то рановато, а для дядь какой-то слишком узкий и непонятно почему такой строгий возрастной интервал. Ну и представьте, что вы во всё это поверили, и не самого стройного 35-летнего славянского джентльмена — Понасенкова там скажем... хотя нет Понасенков уже староват — склизким дядей обозвали, а такого же только китайского скуфом ...ну вас только ваш сильный лаовайский акцент и то, что вы китайский на помойке учили, извинит. Если повезёт.

Янь Цзиньчан / 严金昌

Это тот самый крестьянин из той самой деревни Сяоганцунь / 小岗村 в Аньхое, с которой начались реформы и экономический подъём Китая. Будучи неграмотным, он придумал составить договор, и будучи уже пуганным за вопросы типа: А зубы у меня во рту тоже колхозные, как и все инструменты?, он предложил перепуганным насмерть односельчанам самую древнюю, простую и эффективную схему работы на свете: каждый работает сам на себя.

То есть они договорились о тайном признании частной собственности и о том, что весь остальной мир будет считать их таким же колхозом, как и все остальные, да и ладно. Потому что собственно крестьянам в Сяоганцуне было абсолютно всё равно как по документам проходит их деревня где-то там в Пекине и признают ли там неприкосновенность, закреплённого за кем-то из них, конкретного участка земли. А вот признают ли это соседи, важно и очень.
Сам он рассказывал, что когда он собрал всех у себя в избе, в которой, кстати, не было ни стульев, ни электричества даже в виде голой лампочки, потому что в их деревне вообще не было электричества, несмотря на то, что шёл 1978 год, и предложил это, то повисла на несколько минут такая тишина, что он думал, что уже умер.
Он, тем не менее, не умер, да и тишина по другим свидетельствам на самом секунд 10-15 секунд всего длилась, но драматичность момента это хорошо отражает. Были те, кто боялись настолько, что не хотели. Были те, кто хотели, но были уверены, что их расстреляют, когда поймают. Были те, кто предсказывали, что рано или поздно, кто-то всех сдаст за должность председателя колхоза или чтоб его ребёнка взяли учиться в город.
И тогда Янь Цзиньчан предложил составить договор. На случай, если их всех поймают. На случай, если их будут допрашивать и пытать. На случай, если всё сведётся к вопросу, кто всё это затеял и чья была идея.
Там же, в договоре, они прописали, что он секретный. Что если арестовывают только кого-то одного, все остальные помогают его семье и детям, пока им не исполнится 18. Что для всего остального мира они продолжают притворяться колхозом и после того, как собирают урожай, часть его сдают для выполнения колхозной нормы.
Договор хранили в соломенной крыше одной из деревенских изб. Те, кто не умели писать (почти все) поставили на нём свои отпечатки пальцев (это не кровь, это краска, крестьяне в отличии от крестоносцев и романтических героев типа Фауста, лишний раз себе кровь предпочитают не пускать).
После того как они разошлись по домам, некоторые ждать не стали ждать следующего утра, чтобы начать работать на своей земле ради своей собственной прибыли, с которой они сами могут делать, что хотят.
Эффект был невероятным и превзошёл все ожидания... но их, конечно, поймали. Хоть и не сразу и никто из своих не сдал.
Сдали соседние колхозы, потому что тогда считалось нормальным ходить побираться едой по соседним деревням. Для крестьян. Которые должны вообще-то производить еду. Унижение, говорят, было нестерпимое. Но на грани голодной смерти, куда было деваться. Какому-то колхозу периодически везло чуть больше, какому-то чуть меньше, рано или поздно еду ходили друг у друга выпрашивали все.
И вот колхозники из Сяоганцуня вдруг перестали. Соседи, разумеется, сразу заподозрили неладное и настучали куда надо.
На их счастье и счастье Китая, председателем компартии уже был Хуа Гофэн / 华国锋, а не Мао Цзэдун, который к тому времени уже два года как помер, и Дэн Сяопин мониторил ситуацию на предмет как раз такого вот примера, и в итоге их не только не расстреляли, а наградили (причём, и тех, кто настучал тоже наградили, потому что как иначе Дэн Сяопин узнал бы, с чего, то есть с кого реформы начинать) и сделали основной моделью экономического развития ...но только вот в школьные учебники и музей попало название деревни и фотография договора, а имена Янь Цзиньчана и всех остальных колхозников мало кому известны. Как ни странно, китайские власти их особо не афишируют и изрядно злятся, когда иностранные журналисты или историки у ещё живых бывших колхозников или их детей и внуков интервью норовят взять.