Великие реки и горы / 大好河山

Это самая большая картина, нарисованная на шёлке / 絲綢壁畫, которая находится в отеле Шангри-Ла в Гонконге / 港島香格里拉大酒店. Отель, естественно, один из самых дорогих на острове, у него своё отдельное специально построенное здание и своя коллекция искусства, которую могут смотреть только гости. То есть просто так с улицы зайти посмотреть нельзя, и как в музей тоже нельзя — это вам не мечеть в Сиане.

На английском картина называется — сюрприз-сюрприз! —The Great Motherland of China, то есть это не перевод, а отдельное английское название, что в Гонконге по историческим причинам случается часто.
Нарисовали её 40 безымянных художников из Центральной академии изобразительных искусств / 中央美术学院 в Пекине, и вроде бы как на ней нарисованы действительно все-все-все горы и реки, какие только есть в Китае. Ну и Великая китайская стена, потому что куда ж без неё-то ...но проверить точно ли там все горы и реки очень трудно, поскольку висит это всё между 16 и 34 этажами, и рассматривать всё это можно как из стеклянного лифта, так и со специальных зон отдыха и мест в ресторанах, но кто там будет сидеть и всерьёз проверять, а точно ли все горы и реки нарисованы, а вдруг что-то пропущено. Маньяков в этой гостинице несомненно размещают, но у академических маньяков, которые сидели бы там с биноклем и всерьёз рассматривали, что на шёлке нарисовано, обычно денег просто столько нет.
Нарисовано оно всё, честно говоря, не сказать чтобы как-то особо красиво. Ну, то есть красиво, но как-то средне и обычно красиво, ничего прямо захватывающего дух или настолько впечатляющего, чтобы запоминалось навсегда и ни с чем не перепутывалось. Если мне показать сейчас один из 240 кусков, из которых в целом этот один большой кусок шёлка состоит, я его не идентифицирую и, скорее всего, даже от хорошей сувенирной продукции в Гонконге не отличу (каллиграфия и картины по шёлку в Гонконге покупают в количествах даже туристы с материка), так что произведением искусства тут является не сама картина и не её художественный стиль, а весь, так сказать, проект в целом: технология как нарисовать и спаять потом 240 кусков шёлка в один, развесить всё это внутри очень дорогой гостиницы, ну и, разумеется, создать впечатление, что это что-то невероятно интересное и самое-самое в мире, когда оно, ну, большое да, но какбе даже к самой затее нарисовать все реки и горы в Китае, есть вопрос: нафига. Особенно если это не в публичном доступе.
Но китайцы, тем не менее, такое любят. А вот вопросы типа: «нафига?» и «ну и что?» как раз наоборот не любят. Их никто не любит.

Тёмный миф: Укун / 黑神话：悟空

Если Переполох в Небесном дворце / 大闹天宫 был революцией в мультипликации в 1961 году и рассказывает историю, что ж Сунь Укун такого натворил, чтобы его отправили в Путешествие на Запад / 西游记, то видеоигра Black Myth: Wukong / 黑神话：悟空 рассказывает, что было после.

Революцией в видеоиграх Тёмный миф пока хоть и не стал (революции дело такое), но супер-хитом 2024-2025, первой игрой на движке Unreal Engine 5 и почти такой же брэндовой фичей Китая, как мультики про Нэ Чжу, заменившие Шрэка, и Лабубу — очень даже стал. Спроси в 2025 усреднённого жителя планеты, какие китайские видеоигры он знает, и даже если он совсем от них далёк, ответ будет практически гарантированно, что что-то он там такое про тёмный миф и как там этого царя обезьян слышал.
Разница с популярностью мультиков и Лабубу, конечно, есть, потому что в видеоигры надо всё-таки играть, чтобы хотя бы видеть, что это такое, а полнометражные мультики можно просто так смотреть и коллекцию Лабубу не обязательно иметь, чтобы знать шозахер.
В самой игре 6 глав и огромное количество нарезок / cutscenes, которые можно в принципе смотреть как фильм, если в одно видео засунуть, и они же пояснят вам, что там происходит и кто такой Сунь Укун, которым вы собственно и играете. И флэшбэки в Путешествие на Запад тоже будут, так что сам роман читать или его экранизации смотреть необязательно, чтобы в Тёмный миф играть. Но если считывать хотя бы чуть больше, чем необходимые пояснения, то удовольствия, говорят, несомненно больше. Китайцы многие взахлёб радовались тому, что большинство храмов, пагод, монастырей и т.д. в игре буквально срисованы с настоящих: пагода, возле которой Сунь Укун с Чорным Демоном-Медведом бьются, к примеру, один в один буддистский Храм первоисточника / 开元寺 в Фуцзяни. Огненные горы / 火焰山, которые и так настоящие, выглядят как прямо настоящие-настоящие в Синьцзяне, а не как их обычно в мультиках рисуют, ну и т.д.
Разработчик — шэньчжэньская компания Game Science / 游戏科学 — ещё и не поскупился на очень хорошее музыкальное сопровождение, которое в основном состоит из оригинального саундтрека, комбинирующего традиционные китайские инструменты в западной симфонической музыкой, но туда инкорпорированы ещё и фольклорные элементы из тех мест, где действие происходит (в каждой новой главе место разное), буддистские камлания песнопения и даже иногда кой-чё из современной китайской музыки (но её слушают, разумеется, только демоны и нечисть всякая, это признак очень плохого вкуса и больного сознания). И в отличии от Голливуда это всё не клюква, то есть культурные традиции даже не звучат и выглядят как настоящие, а они настоящие и есть, это настоящее горловое пение как в Ганьсу, настоящее сказительство как в Шаньси, и настоящие буддисты поют настоящие буддистские тексты, хоть сама история и художественный вымысел.
Перевод на английский и озвучка тоже на высоте. В общем, это шедевр, которым в Китае заслуженно гордятся.

Сианьский транспортный университет / 西安交通大学

Раз уж мы тут всю неделю распинались о Сиане, то давайте и рубрику про университеты по воскресеньям после перерыва заново начнём с Сианя.

Про университеты, в том числе и про китайские, все очень любят всякие истории про фундаментальные открытия в науке, считают сколько там президентов и нобелевских лауреатов училось, а про дизайнеров и инженеров, которые придумывают всякие тостеры, блендеры, машинки для сбривания катышков и металлоискатели, как-то не очень слушать любят. Не барское это дело, как считается, даже оборудование для ядерно-магнитного резонанса или там стоп-краны для аварийной остановки монорельсовых поездов разрабатывать и улучшать.
А это, меж тем, именно то, что жизнь сразу и заметно делает лучше. И именно из-за того, что Цзяода / 交大 готовит инженеров и специалистов по максимально понятным прикладным техническим специальностям, а не по космическим технологиям и теоретической физике, он с одной стороны безумно полезен и востребован в странах типа Пакистана и Мьянмы (вернувшиеся выпускники, которые умеют налаживать производство тапок, чайников и оборудования для стерилизации инструментов в больницах, делают жизнь в этих странах заметно лучше), а с другой стороны в мировых рейтингах Цзяода не светится такою яркою звездою, как Бейда и Цинхуа.
В китайскую Лигу Плюща / С9 он, тем не менее, прочно входит, и если вы занимаетесь не полётами на Марс, а электрокарами или смартфонами (причём, даже если вы в США и если вы Эппл), то все в Китае знают, что вам предпочтительнее нанять троечника из Сианьского транспортного нежели краснодипломника из пекинского Цинхуа. Потому что отличник из Цинхуа вам сможет что-то сделать только в почти идеальных условиях и будет всё время выть и причитать, что всё не то, не так, и пусть ко мне вообще менеджмент с дэдлайнами своими не лезет, я весь в науке и искусстве, а троечник из Цзяоды сам будет с паяльником и скотчем прототипы делать и спрашивать у менеджмента про сроки, ресурсы, материалы, деньги, доступ к технологиям. Ну, то есть прям вот задачи менеджменту ставить, ваша, мол, работа ресурсы добывать и распределять, а моя сообщать вам, что без вот этих сплавов и вот таких чипов, ничего не получится или стоить будет в три раза дороже.
Основан Сианьский траспортный университет был 129 лет назад в Шанхае. Но коммунисты решили его переехали в Сиань в 1956. Не очень понятно до сих пор почему, ну просто показалось им вот, что так будет лучше и логичнее. И, в общем, так оно и оказалось — переезд сказался на университете исключительно положительно, вдали от Шанхая хайп по поводу догнать и перегнать Америку и показать СССР, что Китай тоже не пальцем деланный, стих, и в университете стали заниматься чем полезным: разрабатывать аутентичное китайское оборудование для работы паровых турбин, хранения энергии, заморозки/разморозки, автомобильной промышленности (Хунци без Цзяоды не было бы). А в нулевые университет привязали к трём большим больницам, где как новое инновационное оборудование надо тестировать и интегрировать, так и старое постоянно улучшать и поддерживать. И это специалисты из Цзяоды очень хорошо умеют, потому что с первого курса учатся именно тому, чтобы совершенствовать и поддерживать в рабочем состоянии уже имеющееся, а не вундервафли изобретать.
Вундервафли, впрочем, они тоже в свободное от настоящей работы время иногда не прочь поизобретать, для этого в кампусе есть специальный iHarbour (the Western China Science and Technology Innovation Harbour). Там тусят больше 400 частных исследовательских институтов и синк-тэнков, среди которых никакие идеи не считаются сумасшедшими, но и никакая критика при этом не считается слишком острой. Если кто-то всё же оскорбляется, то ему говорят, что харэ тут обижаться и сопли на кулак наматывать, ты ж инженер, а не нежный лирический поэт, ну и веди себя соответственно.
Умение стойко сносить и адекватно принимать любую критику — одна из знаковых отличительных особенностей выпускников Цзяоды.

Плохо сделано в Китае / 黑心帝国

Книго-хит былых лет, а конкретнее 2009 года, который был запрещён на материке, как оскорбляющий чувства китайцев (да-да, в Китае тоже есть такая тема) и порочащий КНР со всей её экономической мощью.

Книга состоит из анекдотов, стилизованных под инсайды, то есть про то, как на самом деле работают китайские производители всего на свете. Как у них всё плохо с контролем качества, с пониманием зачем он вообще нужен, с бизнес-культурой и как им далеко до западных стандартов бизнеса. Плохо всё, причём, у всех везде в Китае, начиная с производства на местах и далее по цепочке у поставщиков, у менеджеров и политиков, всё это курирующих, у зарубежных и глобальных торговых партнёров. Как китайцы не понимают ни в чём вообще ничего и какие они все тупые. Такой это Михаил Задорнов American style про китайцев.
Если совсем честно, то местами всё это правда смешно, и иногда даже очень. И действительности тоже соответствовало. Лет так 20 назад. Беда только в том, что тот образ китайской экономики, на котором эта книга, ну, не паразитирует уж прям, но прославилась и стала Best Book 2009 по версии The Economist и Best Book for Business Owners, так вот этот образ устарел уже тогда — 16 лет назад. А сейчас он и вовсе действительности не соответствует, всё это уже давно не так, но как и стереотип про китайские подделки и всепланетную фабрику дешёвого барахла, приелся он намертво и на западе его прям вот обожают и расставаться с ним не хотят. И чем больше китайской конкуренции боятся, тем крепче за него держатся, и тем громче над байками из «Плохо сделано в Китае» смеются.
Положа руку на сердце, не могу я сказать, что в КНР правильно сделали, что книгу эту запретили (на Тайване-то её, ясен пень, перевели и выпустили с песней, и как и все, кто Китая не на шутку боится, радостно над ней ржали), но, скажем так, это неудивительно, что запретили.
Её автор — Пол Мидлер / Paul Midler работал 15 лет в Китае бизнес-консультантом после того как получил какой-то там МВА в не самом известном и хорошем американском университете. После «Плохо сделано в Китае» ничего он больше не писал и ничем выдающимся не отметился. Большая часть историй, рассказанных в книге от первого лица, несомненно курсировала среди западных бизнесменов уже не один десяток лет, то есть прямо уж верить всему, что у него написано, не стоит. Но поскольку книга типа художественная, то претензий ноль.
На китайском он говорит якобы бегло, но на самом деле так себе. Но хотя бы говорит. И не стесняется. Опять же, оскорбившиеся китайцы, как и все люди, которые чувствуют, что на них нападают, в первую очередь принимаются в ответ высмеивать язык. Ну, в смысле, как Пол Мидлер плохо на китайском говорит, слова неправильно выговаривает, ошибки делает, тоны путает, в общем, жанр тоже не самый достойный, опускаться до которого не хочется, но смешной. Местами.
Полное название книги на английском: Poorly Made in China: An Insider’s Account of the Tactics Behind China’s Production Game / 《黑心帝国—中国制造业第一手全揭秘》, на русский её перевели в 2012, но таким же большим хитом, как в Америке, где её рекомендовали всем, у кого есть бизнес с Китаем, она не стала.
Я лично о ней узнала тогда же в 2012 от Михаила Владимировича Карпова, который вёл в ИСАА курс Советология и синология: общее и особенное. Ему тогда книга эта явно нравилась и казалось смешной и полезной. И мы ему, разумеется, все дружно поддакивали и с умным видом повторяли вслед за ним всё, что он о ней говорил, типа это мы сами так думаем, потому что страшно умные.
...но вот прошли годы, детки, так сказать, подросли и выпустились (причём необязательно в таком порядке), и оказалось что, как и с уже помянутым сегодня Задорновым, не всё так однозначно смешно, как тогда казалось. Потому что, как минимум, за высмеивание китайской экономики в таком стиле в Китае можно загреметь в тюрьму или пожизненно лишиться права въезда, если вы иностранец.

Хань Хун / 韩红

Хань Хун этот тот случай, когда обзываются «толстой бабой», «страшной жирной тёткой» и «бабцом», пока не услышат, как она поёт. Мнение потом сразу же меняется. Сразу все вспоминают, что и оперные певицы обычно не стройняшки, и мужские исполнители рок-баллад выглядят... ну, не как Тань Чуаньдо.

Да и ладно, потому что любим мы её не за это и ну и выглядела бы она боль-мень как Селин Дион или Адэль, а не как китайская разновидность Элтона Джона примерно с такой же как у него причёской, очками и костюмами, ну и много бы это её песням и голосу прибавило?
Что вот действительно её голосу заметно прибавляет какой-то потусторонней красоты и мягкости, так это тибетский фольклор, который она часто включает в песни и музыку, потому что она сама тибетского происхождения. Тибет, он да, он для Китая вопрос больной, тяжёлый, непростой и в мире хорошо известный, но тем важнее, что есть люди типа Хань Хун, которые занимаются разными, что называется, паллиативными мерами, то есть если кто-то уже сидит в тюрьме за тибетский сепаратизм, то достать его оттуда нереально, а вот жизнь его там сделать заметно лучше можно, и, ох, поверьте, это гораздо труднее (и дороже), чем про независимость Тибета в соцсетях камлать или под дверьми китайского посольства где-нибудь в западных странах скандировать.
Хань Хун, в общем, занимается бесценной благотворительностью, и в Тибете это настолько хорошо известно, что ни у кого не поворачивается язык даже пикнуть что-то, про то, что она продалась врагу за колбасу и сотрудничает с китайскими властями.
Что касается мужиковатого вида, то его охотнее прощают, когда узнают, что в конец 80-х она служила в армии, да не в хоре пела, причём, и не в оркестре играла, а прям в артиллерии служила. В военный хор и оркестр это она уж потом, когда поступила в Академию искусств Народно-освободительной армии Китая / 中国人民解放军国防大学军事文化学院.
За границей её хорошо запомнили после того как она пела на закрытии Олимпиады 2008 года в Пекине, а в Китае после того, как когда она судила очередную конченную разновидность фабрики звёзд «Хочу петь с тобой» / 我想和你唱, то комплименты всем исполнительницам женского пола начинала со слов «хороший ты парень...»

Спасение Летающего тигра / 营救飞虎

Сейчас вот это допью и брошу. Писать про просто плохие и очень плохие китайские патриотические фильмы этого года.

Говорила ж я вам, что Летающих тигров / 飞虎, несмотря на то, что они были американцы, наёмники и всё на свете, в Китае до сих пор прям обожают? Ну то есть миф о них, а не настоящую историю, разумеется, обожают, но тем не менее в коллективной памяти образ их закрепился намертво и исключительно положительно.
И вот к 3 сентября в этом году сделали фильм про то, как одного из летающих тигров японцы сбили, взяли в плен и прежде чем запытать его до смерти, чтобы узнать у него то, что может решить исход войны (на дворе 1944), посадили в клетку, чтобы его можно было публично в ней возить по оккупированному Гонконгу и все желающие могли его бить, пинать, харкать в него и так далее.
Партизаны из коммунистического подполья на юге совершают невозможное и спасают его живого (английское название фильма: Against All Odds / Вопреки всему) для этого они переодеваются в группу артистов, которые должны развлекать японцев во время банкета... местами очень трудно избавиться от ощущения, что авторы хотели китайских «Бесславных ублюдков» сделать, но получилось у них это очень-очень херово.
Американца играет Митчелл Хуг / Mitchell Hoog, о котором вы никогда ничего не слышали, потому что он бездарность, снимающийся во всяком трэше 3 категории, но зато блондин и настоящий американец.
Китайский актёрский состав тоже выдающимися актёрами не блещет. Весь фильм сделан на тяп-ляп, от него шибает плагиатом и вторичностью, при этом нам не забывают показать максимальное количество сцен со всеми видами насилия со стороны японцев (а то вдруг вы забыли), и боевыми искусствами (это вообще непонятно за каким хером), и своего Летающего тигра партизаны в конце, конечно же, спасут. А вместе с ним и весь мир.
Так вы выйдете на главный месседж фильма: Крым Гонконг наш — там всегда были партизаны, коммунисты и все всегда знали что они победят.
В общем, это поделка даже хуже чем Фотостудия в Нанкине (месседж: что бы китайское правительство ни делало, японцы всё равно были хуже) и Отряд 731 (месседж: коронавирус утёк от нас, но зато мы эксперименты на живых людях не ставим), в них хоть актёры хорошие и художественные приёмы были удачные.

Пиратскую копию с английскими субтитрами можно посмотреть тут.

Мужчины-фениксы / 凤凰男

Так же как слово «мышь» вам, скорее всего, попадётся в значении компьютерной мыши, а не живой, так и фениксы, которые вам попадутся в китайских пейзажах, скорее всего окажутся не птиськами, а социальным стереотипом, означающим мужчин из сельской местности или не привилегированных социальных слоёв, которые хорошо учились в школе, много работали, добились хорошей престижной работы в больших городах и по сути сами выкарабкались из той бедности, в которой родились.

Это далеко не все подряд, кто хорошо учился в школе, конечно, но случается. Достаточно часто причём случается, чтобы стать расхожим стереотипом.
У фениксов, у которых, казалось бы, в жизни всё должно быть хорошо и охренительно прекрасно, после того как они свою престижную работу и статус получили, семейная и личная жизнь практически гарантированно окажется полной катастрофой. И вот почему.
Своих родителей они любят, уважают, почитают и первое время в городе только посылают им деньги, всё идёт хорошо. Потом приглашают приехать к себе в город (когда уже есть куда) на праздники, пока всё ещё всё хорошо. А потом фениксы неизбежно женятся на девушке из их новой социальной среды и начинается...
Городские девушки вообще в принципе не особо счастливы видеть родителей мужа из деревни, когда они наезжают на праздники или просто так приезжают проведать, но вынуждены терпеть, потому что куда деваться. И если ценные указания по поводу того как правильно готовить какие-нибудь там брокколи, правильно одеваться и вести себя, ещё терпят, то вот когда начинаются требования перестать тратить столько денег на дорогую одежду и обувь, бросить работу и сидеть дома, чтобы прибираться и готовить для их сыночки, который так много работает, что дома его обязательно должна ждать жена, которая только ради него и живёт, то тут вот уже неизбежно всё заканчивается катастрофой.
Так что стереотип гласит, что с браком и семьёй у фениксов всегда полная жопа, на какой бы стадии процесса они не находились.

Нацменьшинства / 少数民族

Вообще, мы с Лабубу в пятницу вечером про веселуху планировали написать, но раз уж поступил срочный вызов пояснительной бригады, то веселуха подождёт.
Пояснительную бригаду вызвал некто, внимательно смотревший, как впервые в истории человечества правители пяти бывших советских республик Средней Центральной Азии встречаются в Белом доме с Трампусиком президентом США — прям вот все вместе одновременно. Про 10 лет сотрудничества с США этот некто всё понил, а что там такое странное в Китае с таджиками, узбеками, казахами и кыргызами, нипонил.

Короткий ответ: они все являются официальными нацменьшинствами в КНР / 中国少数民族. И вы там среди этих 56 официальных нацменьшинств ещё и русских (!) и татаров с эвенками обнаружите. И монголов. И корейцев. И ещё пару народов, у которых свои государства за пределами КНР так-то вообще есть, но связи с китайскими нацменьшинствами при этом практически никакой. Много вы вот про нацменьшинство русских / 俄罗斯族 в КНР знаете? Вы про него вообще хоть раз что-нибудь слышали? Ну и с казахами, кыргызами, таджиками и узбеками всё ровно то же самое: китайское нацменьшинство есть, а связи — нет.
Длинный ответ: китайская концепция нацменьшинств была под копирку списана с советской, а советская, в свою очередь — щяс мы все как следует дружно порадуемся — была взята из теоретической (!) книги Иосифа Сталина «Марксизм и национальный вопрос», которую он — щяс мы ещё раз дружно порадуемся — написал и опубликовал в 1913 году в Вене. Товарищ Сталин 4 основных критерия выделил, по которым определяются народы, которые тянут на то, чтобы стать отдельной советской республикой в советском варианте, и официальным нацменьшинством в китайском:
— свой язык
— своя территория, которая считается его родиной
— свой хозяйственный уклад (это теоретическая работа о марксизме, кто бы её ни написал)
— своя идентичность, понимаемая как национальные костюмы, песни, пляски, сказки, виды спорта, народные промыслы и блюда
Система эта очень глюкавая и на все четыре ноги хромающая: адекватно объяснить почему эстонцы — народ со своей отдельной советской республикой, а карелы — народность с автономной республикой в составе РСФСР невозможно. Ну, то есть иногда есть очевидная понятная причина, гонконгцы вот — не нацменьшинство в КНР, потому что типа как бы по первому же критерию сразу не проходят: у них не язык, а диалект китайского... но всем понятно, что это чтобы они заткнулись про свою идентичность, сидели тихо, об отделении больше не мечтали и радовались, что им статус специального административного района оставили.
В общем, что в современном Китае, что в Советском Союзе это наполовину натягивание совы на глобус по политическим причинам и наполовину случайные решения, которые иногда с настоящими народами совпадают, а иногда нет. Поэтому в СССР эвенки были народностью, а в Китае народом, который потянул планку официального национального меньшинства. Друг с другом они при этом никак не связаны.
После первой официальной переписи населения в КНР в 1954 году были выделены 39 нацменьшинств, после второй переписи в 1964 году, их число увеличили до 54, потом спустя год добавили ещё одну тибетскую национальность — лоба / 珞巴, и последними в 1979 тибето-бирманцев дино / 基诺. Всего 56.
Ну и возвращаясь к заданному вопросу: таджики, узбеки, казахи и кыргызы в Китае потянули планку с национальными костюмами, языком и хозяйственным укладом, но к соответствующим странам Центральной Азии никакого отношения не имеют. Я вам даже больше скажу, там, в этих странах, порой искренне охеревают от того, какие древние формы языка и культуры (всякие, простигосподи, промыслы и традиции) китайцы выкапывают и своим нацменьшинствам вручают, чтобы они продолжали выглядеть как нацменьшинства. Полюбуйтесь на картинку с официального правительственного сайта, изображающую русских — китайские казахи и кыргызы вызывают в Казахстане и Кыргызстане примерно такие же чувства, как вы сейчас испытываете, глядя на эту картинку.
(тут можно выучить все 56 нацменьшинств в Китае с их китайскими, английскими и русскими названиями)