Ланьчжоусская лапша / 兰州拉面

Пока мы тут были заняты очень важными делами (смотрели онлайн как в Бухте Виктория в Гонконге спускают на воду гигантскую надувную Лабубу), Лабубина лучшая подружка — дипсик ответил нам на жизнеопределяющий вопрос: какая лапша самая популярная в Китае.

Только мы его сразу предупредили, чтоб он без «а вот север, а вот юг» и всех этих его любимых выкрутасов в стиле: «чёрно с белым не берите, да и нет не говорите» отвечал. Шоб только пароль—отзыв, и никаких «а», «но», «если...», «а вдруг...»
Ну, и он нам значит такой и говорит: 蘭州拉麵 и типа ниспрашивайте почему, потому что сами заказывали только ответ и всё.
Но спрашивать нам не понадобилось, мы и так знаем, что ланьчжоусская лапша / 兰州拉面 так сильно популярна не только на материке везде, а во всём так называемом Большом Китае, потому что это популярный завтрак. Ну, то есть есть-то её, конечно, можно в любое время суток, никто вам истерики устраивать не будет и рожи корчить, как в Италии на капучино после 11:00 (типа это утренний напиток), но на завтрак эту лапшу заказывают чаще чем что бы то ни было другое, степень её популярности, считайте, как у кофе и яичницы на завтрак в Европе.
Подаётся она в супе, точнее, в говяжьем бульоне. Перед этим её месят, тянут, складывают, снова тянут, а потом снова складывают и тянут ещё, пока она не станет той эластичности и консистенции, которой она должна быть. Занятие, говорят, не для слабаков — тому, кто лапшу на завтрак месит, спортзал с утра не нужен.
Вообще мясо по умолчанию в Китае это свинина, и за то что конкретно в эту лапшу добавляют говядину, надо сказать спасибо Великому шёлковому пути. Не новому, который One belt one road, а старому, который давно загнулся угас. Город Ланьжоу / 兰州 был одним из знаковых форпостов на этом самом пути, и уж поскольку там издревле тусовались не только китайцы, но и представители абрамических религий, которые к свинине, как известно, неравнодушны испытывают сложные и противоречивые чувства, то говядина стала понятным компромиссом.
Срачи на тему китайская это лапша в итоге или центрально-азиатская входят в обязательные пакет разговоров о наследии Великого шёлкового пути.
Ну и любимые китайские соседи (куда ж без них-то) тоже добавляют заявлений, что у них какая-то своя там версия, которая типа не имеет никакого отношения к Ланьчжоу, типа они это сами придумали, хотя это совершенно точно то же самое, та же лапша, тот же набор специй, тот же говяжий бульон и даже иероглифы для лапши те же, просто японское их чтение «ramen», а китайское «lāmiàn».

Большая соборная мечеть в Сиане / 西安清真大寺

Кстати о несколько усложнившихся за последние 25 лет отношениях Китая с исламом.
Наверняка всякое разное вы слышали о том, что в КНР сносят мечети, китайцы дружно ненавидят мусульман и весь Синьцзян сидит по концлагерям и учит китайский (я бы пошутила, что по описанию можно легко перепутать с бакалавриатом китайской группы в Институте стран Азии и Африки МГУ, но поскольку концлагеря в Синьцзяне настоящие, вряд ли это подходящая тема для шуток) ...но так было не всегда. И Большая соборная мечеть в Сиане / 西安清真大寺 (самой-самой древней Цинь-Шихуандиновской столице Китая) — прямое и наглядное тому доказательство.

На мечеть она, конечно, с виду не то чтобы очень уж сильно похожа. На то есть свои важные причины: китайский синкретизм, который особо не заморачивается тем, в храм какой религии и деноминации ходить — в тот, который по соседству, чтобы далеко не таскаться, в тот и ходить.
Построили её сначала как даосский храм при Танах в 742 г н.э. Ходили туда по вышеописанному методу все, кто ни попадя жил поблизости или просто мимо проходил.
Окружён был этот храм, который потом стал мечетью, сразу несколькими садами до такой степени китайскими по виду, что если бы их ИИ сгенерировал по запросу «китайский сад» и то они бы, наверное, так стереотипно не выглядели. Но как-то так там потом получилось, что мусульманский район / 西安回民街 вокруг храма образовался и к 14 веку храм остался храмом, но и мечетью при этом тоже стал. С садами вокруг и всё той же китайской архитектурой: пагоды, беседки и вот это вот всё. Даже каллиграфия, она там вроде как арабская, но шо-то больно подозрительно на китайскую при этом похожа. Смешалось, в общем, всё в доме Облонских и никого в те счастливые времена это не смущало, а как бы даже наоборот, очень всем всё нравилось именно в таком виде. Так сказать, ислам с энтузиазмом, но без фанатизма.
Есть симпатичная легенда, что то основное здание именно мечети, которое было построено в 14 веке, было построено на деньги знаменитого китайского мореплавателя Чжэн Хэ / 郑和, который был не только мусульманином, но и, извините за подробность, евнухом. И как-то вот вообще ничего у него не чесалось при этом одновременно быть китайцем, иметь буддистское прозвище и вообще по поводу религии не напрягаться. Особо напрягаться по поводу религии, особенно по поводу ислама стало актуальным только последние 25 лет, а до этого было всё, ну, не без эксцессов, но по большей части примерно как вот в мечети в Сиане, которую каждая новая китайская династия считала своим долгом как-нибудь там достроить по-своему.
При этом она всё-таки мечеть / 清真寺, хоть и сильно нестандартная, а не храм / 寺庙, потому что китайские храмы сориентированы на юг лицом и на север задницей спиной (это потому что жопа всё, что в жизни есть нехорошего, обычно в Китай именно с севера прискакивало), а сианьская мечеть сориентирована на Мекку.
Японцы во Вторую мировую здорово бомбили город, но в мечеть не прилетело ни разу. Во время гражданской войны тоже никто её не тронул. Хунвэйбины вот, правда, во время Культурной революции добрались и сталелитейный завод попытались там устроить... но как и со всем остальным, получилось у них только бардак развести. Бардак потом убрали и сделали музей, чтоб особых противоречий с марксистским определением религии как опиума для народа не было. В 1988 году мечеть объявили особо охраняемым памятником культуры КНР, и вуаля — теперь туда можно и как туристы, внешние или внутренние, и как в храм, и как в мечеть, и как в музей, и просто погулять как в общественный парк. И поэтому никто её не собирается сносить, хоть она исправно пять раз в день, как и любая мечеть, всех желающих на молитву зазывает.

Чжэн Хэ / 郑和

Помянутый позавчера всуе китайский мусульманин-флотоводец — это, считайте, для Китая как Христофор Колумб и Фернандо Магеллан вместе взятые, но только как если бы к ним не было неприятных вопросов про колониализм, коренные народы, захват и завоевание новых территорий. Как если бы они были ещё и как Генри Киссинджер и Джордж Маршалл, который план Маршалла, то есть мирно договаривались бы там, где силу применить могли, но делать этого не стали, и потому и преуспели.

Понятно, что причины такого миролюбивого поведения в средневековом Китае были совсем не те, чтобы в итоге загреметь в китайские школьные учебники истории как полная противоположность хищным и кровожадным европейским колонизаторам и стать картинкой с рекламы китайской альтернативы европоцентричному миру, но тем не менее.
Родом Чжэн Хэ был из Юньнани, то есть юго-западного Китая, который в состав Китая тогда только-только вошёл, попал на время смены династий, когда монголы уступили место китайской-китайской династии Мин. Это можно считать и удачным и неудачным обстоятельством одновременно, потому что возможностей проявить себя было много, но и бардака тоже было предостаточно. Что до ислама, так монголы, при которых он родился, религиозной принадлежностью своих подданных заморачивались даже ещё меньше чем китайцы (по другим, правда, причинам — монголам просто пофигу было), а что до евнухства, так это тогда был просто такой популярный буст для продвижения по карьерной лестнице.
Продвинулся он по ней настолько удачно, что организовал семь крупномасштабных военно-торговых экспедиций по морю по всей Южной и Юго-Восточной Азии и вплоть до Восточной Африки и Аравийского полуострова. И сам же он их и возглавил после того как организовал. То есть он не только адмиралом был, но и эффективным менеджером. В хорошем, причём, смысле. И дипломатом. И его за отсутствие зверств и прямо вот завоеваний на местах, куда он со своим впечатляющим флотом приплывал, его правильнее называть флотоводцем, а не адмиралом. С пиратами он воевал немного, но со всеми, кто пиратом не считался, силу применять даже и не надо было — настолько китайские корабли в 14 веке превосходили и европейские и передовые по тем временам арабские. Корабли эти были огромные, во много этажей, и по степени как физического комфорта, так и чисто по своей технической составляющей: управляемость, навигация, способность передвигаться с нужной скоростью в нужном направлении, вот это вот всё, не имели равных. Слово «джонка» до сих пор к ним иногда применяется за внешний вид парусов, но, понятное дело, оно как-то не очень удачно описывает флот, который в 14 веке до Америки и Австралии, может, и не доплывал (хотя слухи и спекуляции упорно ходят), но техническими характеристиками обладал такими, что доплыть бы мог. Если бы захотел.
А почему не захотел и куда он делся, раз был таким передовым и прекрасным, это тема для другого раза.

Великие реки и горы / 大好河山

Это самая большая картина, нарисованная на шёлке / 絲綢壁畫, которая находится в отеле Шангри-Ла в Гонконге / 港島香格里拉大酒店. Отель, естественно, один из самых дорогих на острове, у него своё отдельное специально построенное здание и своя коллекция искусства, которую могут смотреть только гости. То есть просто так с улицы зайти посмотреть нельзя, и как в музей тоже нельзя — это вам не мечеть в Сиане.

На английском картина называется — сюрприз-сюрприз! —The Great Motherland of China, то есть это не перевод, а отдельное английское название, что в Гонконге по историческим причинам случается часто.
Нарисовали её 40 безымянных художников из Центральной академии изобразительных искусств / 中央美术学院 в Пекине, и вроде бы как на ней нарисованы действительно все-все-все горы и реки, какие только есть в Китае. Ну и Великая китайская стена, потому что куда ж без неё-то ...но проверить точно ли там все горы и реки очень трудно, поскольку висит это всё между 16 и 34 этажами, и рассматривать всё это можно как из стеклянного лифта, так и со специальных зон отдыха и мест в ресторанах, но кто там будет сидеть и всерьёз проверять, а точно ли все горы и реки нарисованы, а вдруг что-то пропущено. Маньяков в этой гостинице несомненно размещают, но у академических маньяков, которые сидели бы там с биноклем и всерьёз рассматривали, что на шёлке нарисовано, обычно денег просто столько нет.
Нарисовано оно всё, честно говоря, не сказать чтобы как-то особо красиво. Ну, то есть красиво, но как-то средне и обычно красиво, ничего прямо захватывающего дух или настолько впечатляющего, чтобы запоминалось навсегда и ни с чем не перепутывалось. Если мне показать сейчас один из 240 кусков, из которых в целом этот один большой кусок шёлка состоит, я его не идентифицирую и, скорее всего, даже от хорошей сувенирной продукции в Гонконге не отличу (каллиграфия и картины по шёлку в Гонконге покупают в количествах даже туристы с материка), так что произведением искусства тут является не сама картина и не её художественный стиль, а весь, так сказать, проект в целом: технология как нарисовать и спаять потом 240 кусков шёлка в один, развесить всё это внутри очень дорогой гостиницы, ну и, разумеется, создать впечатление, что это что-то невероятно интересное и самое-самое в мире, когда оно, ну, большое да, но какбе даже к самой затее нарисовать все реки и горы в Китае, есть вопрос: нафига. Особенно если это не в публичном доступе.
Но китайцы, тем не менее, такое любят. А вот вопросы типа: «нафига?» и «ну и что?» как раз наоборот не любят. Их никто не любит.

Тёмный миф: Укун / 黑神话：悟空

Если Переполох в Небесном дворце / 大闹天宫 был революцией в мультипликации в 1961 году и рассказывает историю, что ж Сунь Укун такого натворил, чтобы его отправили в Путешествие на Запад / 西游记, то видеоигра Black Myth: Wukong / 黑神话：悟空 рассказывает, что было после.

Революцией в видеоиграх Тёмный миф пока хоть и не стал (революции дело такое), но супер-хитом 2024-2025, первой игрой на движке Unreal Engine 5 и почти такой же брэндовой фичей Китая, как мультики про Нэ Чжу, заменившие Шрэка, и Лабубу — очень даже стал. Спроси в 2025 усреднённого жителя планеты, какие китайские видеоигры он знает, и даже если он совсем от них далёк, ответ будет практически гарантированно, что что-то он там такое про тёмный миф и как там этого царя обезьян слышал.
Разница с популярностью мультиков и Лабубу, конечно, есть, потому что в видеоигры надо всё-таки играть, чтобы хотя бы видеть, что это такое, а полнометражные мультики можно просто так смотреть и коллекцию Лабубу не обязательно иметь, чтобы знать шозахер.
В самой игре 6 глав и огромное количество нарезок / cutscenes, которые можно в принципе смотреть как фильм, если в одно видео засунуть, и они же пояснят вам, что там происходит и кто такой Сунь Укун, которым вы собственно и играете. И флэшбэки в Путешествие на Запад тоже будут, так что сам роман читать или его экранизации смотреть необязательно, чтобы в Тёмный миф играть. Но если считывать хотя бы чуть больше, чем необходимые пояснения, то удовольствия, говорят, несомненно больше. Китайцы многие взахлёб радовались тому, что большинство храмов, пагод, монастырей и т.д. в игре буквально срисованы с настоящих: пагода, возле которой Сунь Укун с Чорным Демоном-Медведом бьются, к примеру, один в один буддистский Храм первоисточника / 开元寺 в Фуцзяни. Огненные горы / 火焰山, которые и так настоящие, выглядят как прямо настоящие-настоящие в Синьцзяне, а не как их обычно в мультиках рисуют, ну и т.д.
Разработчик — шэньчжэньская компания Game Science / 游戏科学 — ещё и не поскупился на очень хорошее музыкальное сопровождение, которое в основном состоит из оригинального саундтрека, комбинирующего традиционные китайские инструменты в западной симфонической музыкой, но туда инкорпорированы ещё и фольклорные элементы из тех мест, где действие происходит (в каждой новой главе место разное), буддистские камлания песнопения и даже иногда кой-чё из современной китайской музыки (но её слушают, разумеется, только демоны и нечисть всякая, это признак очень плохого вкуса и больного сознания). И в отличии от Голливуда это всё не клюква, то есть культурные традиции даже не звучат и выглядят как настоящие, а они настоящие и есть, это настоящее горловое пение как в Ганьсу, настоящее сказительство как в Шаньси, и настоящие буддисты поют настоящие буддистские тексты, хоть сама история и художественный вымысел.
Перевод на английский и озвучка тоже на высоте. В общем, это шедевр, которым в Китае заслуженно гордятся.

Сианьский транспортный университет / 西安交通大学

Раз уж мы тут всю неделю распинались о Сиане, то давайте и рубрику про университеты по воскресеньям после перерыва заново начнём с Сианя.

Про университеты, в том числе и про китайские, все очень любят всякие истории про фундаментальные открытия в науке, считают сколько там президентов и нобелевских лауреатов училось, а про дизайнеров и инженеров, которые придумывают всякие тостеры, блендеры, машинки для сбривания катышков и металлоискатели, как-то не очень слушать любят. Не барское это дело, как считается, даже оборудование для ядерно-магнитного резонанса или там стоп-краны для аварийной остановки монорельсовых поездов разрабатывать и улучшать.
А это, меж тем, именно то, что жизнь сразу и заметно делает лучше. И именно из-за того, что Цзяода / 交大 готовит инженеров и специалистов по максимально понятным прикладным техническим специальностям, а не по космическим технологиям и теоретической физике, он с одной стороны безумно полезен и востребован в странах типа Пакистана и Мьянмы (вернувшиеся выпускники, которые умеют налаживать производство тапок, чайников и оборудования для стерилизации инструментов в больницах, делают жизнь в этих странах заметно лучше), а с другой стороны в мировых рейтингах Цзяода не светится такою яркою звездою, как Бейда и Цинхуа.
В китайскую Лигу Плюща / С9 он, тем не менее, прочно входит, и если вы занимаетесь не полётами на Марс, а электрокарами или смартфонами (причём, даже если вы в США и если вы Эппл), то все в Китае знают, что вам предпочтительнее нанять троечника из Сианьского транспортного нежели краснодипломника из пекинского Цинхуа. Потому что отличник из Цинхуа вам сможет что-то сделать только в почти идеальных условиях и будет всё время выть и причитать, что всё не то, не так, и пусть ко мне вообще менеджмент с дэдлайнами своими не лезет, я весь в науке и искусстве, а троечник из Цзяоды сам будет с паяльником и скотчем прототипы делать и спрашивать у менеджмента про сроки, ресурсы, материалы, деньги, доступ к технологиям. Ну, то есть прям вот задачи менеджменту ставить, ваша, мол, работа ресурсы добывать и распределять, а моя сообщать вам, что без вот этих сплавов и вот таких чипов, ничего не получится или стоить будет в три раза дороже.
Основан Сианьский траспортный университет был 129 лет назад в Шанхае. Но коммунисты решили его переехали в Сиань в 1956. Не очень понятно до сих пор почему, ну просто показалось им вот, что так будет лучше и логичнее. И, в общем, так оно и оказалось — переезд сказался на университете исключительно положительно, вдали от Шанхая хайп по поводу догнать и перегнать Америку и показать СССР, что Китай тоже не пальцем деланный, стих, и в университете стали заниматься чем полезным: разрабатывать аутентичное китайское оборудование для работы паровых турбин, хранения энергии, заморозки/разморозки, автомобильной промышленности (Хунци без Цзяоды не было бы). А в нулевые университет привязали к трём большим больницам, где как новое инновационное оборудование надо тестировать и интегрировать, так и старое постоянно улучшать и поддерживать. И это специалисты из Цзяоды очень хорошо умеют, потому что с первого курса учатся именно тому, чтобы совершенствовать и поддерживать в рабочем состоянии уже имеющееся, а не вундервафли изобретать.
Вундервафли, впрочем, они тоже в свободное от настоящей работы время иногда не прочь поизобретать, для этого в кампусе есть специальный iHarbour (the Western China Science and Technology Innovation Harbour). Там тусят больше 400 частных исследовательских институтов и синк-тэнков, среди которых никакие идеи не считаются сумасшедшими, но и никакая критика при этом не считается слишком острой. Если кто-то всё же оскорбляется, то ему говорят, что харэ тут обижаться и сопли на кулак наматывать, ты ж инженер, а не нежный лирический поэт, ну и веди себя соответственно.
Умение стойко сносить и адекватно принимать любую критику — одна из знаковых отличительных особенностей выпускников Цзяоды.

Плохо сделано в Китае / 黑心帝国

Книго-хит былых лет, а конкретнее 2009 года, который был запрещён на материке, как оскорбляющий чувства китайцев (да-да, в Китае тоже есть такая тема) и порочащий КНР со всей её экономической мощью.

Книга состоит из анекдотов, стилизованных под инсайды, то есть про то, как на самом деле работают китайские производители всего на свете. Как у них всё плохо с контролем качества, с пониманием зачем он вообще нужен, с бизнес-культурой и как им далеко до западных стандартов бизнеса. Плохо всё, причём, у всех везде в Китае, начиная с производства на местах и далее по цепочке у поставщиков, у менеджеров и политиков, всё это курирующих, у зарубежных и глобальных торговых партнёров. Как китайцы не понимают ни в чём вообще ничего и какие они все тупые. Такой это Михаил Задорнов American style про китайцев.
Если совсем честно, то местами всё это правда смешно, и иногда даже очень. И действительности тоже соответствовало. Лет так 20 назад. Беда только в том, что тот образ китайской экономики, на котором эта книга, ну, не паразитирует уж прям, но прославилась и стала Best Book 2009 по версии The Economist и Best Book for Business Owners, так вот этот образ устарел уже тогда — 16 лет назад. А сейчас он и вовсе действительности не соответствует, всё это уже давно не так, но как и стереотип про китайские подделки и всепланетную фабрику дешёвого барахла, приелся он намертво и на западе его прям вот обожают и расставаться с ним не хотят. И чем больше китайской конкуренции боятся, тем крепче за него держатся, и тем громче над байками из «Плохо сделано в Китае» смеются.
Положа руку на сердце, не могу я сказать, что в КНР правильно сделали, что книгу эту запретили (на Тайване-то её, ясен пень, перевели и выпустили с песней, и как и все, кто Китая не на шутку боится, радостно над ней ржали), но, скажем так, это неудивительно, что запретили.
Её автор — Пол Мидлер / Paul Midler работал 15 лет в Китае бизнес-консультантом после того как получил какой-то там МВА в не самом известном и хорошем американском университете. После «Плохо сделано в Китае» ничего он больше не писал и ничем выдающимся не отметился. Большая часть историй, рассказанных в книге от первого лица, несомненно курсировала среди западных бизнесменов уже не один десяток лет, то есть прямо уж верить всему, что у него написано, не стоит. Но поскольку книга типа художественная, то претензий ноль.
На китайском он говорит якобы бегло, но на самом деле так себе. Но хотя бы говорит. И не стесняется. Опять же, оскорбившиеся китайцы, как и все люди, которые чувствуют, что на них нападают, в первую очередь принимаются в ответ высмеивать язык. Ну, в смысле, как Пол Мидлер плохо на китайском говорит, слова неправильно выговаривает, ошибки делает, тоны путает, в общем, жанр тоже не самый достойный, опускаться до которого не хочется, но смешной. Местами.
Полное название книги на английском: Poorly Made in China: An Insider’s Account of the Tactics Behind China’s Production Game / 《黑心帝国—中国制造业第一手全揭秘》, на русский её перевели в 2012, но таким же большим хитом, как в Америке, где её рекомендовали всем, у кого есть бизнес с Китаем, она не стала.
Я лично о ней узнала тогда же в 2012 от Михаила Владимировича Карпова, который вёл в ИСАА курс Советология и синология: общее и особенное. Ему тогда книга эта явно нравилась и казалось смешной и полезной. И мы ему, разумеется, все дружно поддакивали и с умным видом повторяли вслед за ним всё, что он о ней говорил, типа это мы сами так думаем, потому что страшно умные.
...но вот прошли годы, детки, так сказать, подросли и выпустились (причём необязательно в таком порядке), и оказалось что, как и с уже помянутым сегодня Задорновым, не всё так однозначно смешно, как тогда казалось. Потому что, как минимум, за высмеивание китайской экономики в таком стиле в Китае можно загреметь в тюрьму или пожизненно лишиться права въезда, если вы иностранец.

Хань Хун / 韩红

Хань Хун этот тот случай, когда обзываются «толстой бабой», «страшной жирной тёткой» и «бабцом», пока не услышат, как она поёт. Мнение потом сразу же меняется. Сразу все вспоминают, что и оперные певицы обычно не стройняшки, и мужские исполнители рок-баллад выглядят... ну, не как Тань Чуаньдо.

Да и ладно, потому что любим мы её не за это и ну и выглядела бы она боль-мень как Селин Дион или Адэль, а не как китайская разновидность Элтона Джона примерно с такой же как у него причёской, очками и костюмами, ну и много бы это её песням и голосу прибавило?
Что вот действительно её голосу заметно прибавляет какой-то потусторонней красоты и мягкости, так это тибетский фольклор, который она часто включает в песни и музыку, потому что она сама тибетского происхождения. Тибет, он да, он для Китая вопрос больной, тяжёлый, непростой и в мире хорошо известный, но тем важнее, что есть люди типа Хань Хун, которые занимаются разными, что называется, паллиативными мерами, то есть если кто-то уже сидит в тюрьме за тибетский сепаратизм, то достать его оттуда нереально, а вот жизнь его там сделать заметно лучше можно, и, ох, поверьте, это гораздо труднее (и дороже), чем про независимость Тибета в соцсетях камлать или под дверьми китайского посольства где-нибудь в западных странах скандировать.
Хань Хун, в общем, занимается бесценной благотворительностью, и в Тибете это настолько хорошо известно, что ни у кого не поворачивается язык даже пикнуть что-то, про то, что она продалась врагу за колбасу и сотрудничает с китайскими властями.
Что касается мужиковатого вида, то его охотнее прощают, когда узнают, что в конец 80-х она служила в армии, да не в хоре пела, причём, и не в оркестре играла, а прям в артиллерии служила. В военный хор и оркестр это она уж потом, когда поступила в Академию искусств Народно-освободительной армии Китая / 中国人民解放军国防大学军事文化学院.
За границей её хорошо запомнили после того как она пела на закрытии Олимпиады 2008 года в Пекине, а в Китае после того, как когда она судила очередную конченную разновидность фабрики звёзд «Хочу петь с тобой» / 我想和你唱, то комплименты всем исполнительницам женского пола начинала со слов «хороший ты парень...»