Эрготоу / 二锅头

Помните наш прогон про шаосинское винишко, которое в Китае является алкоголем / 酒 по умолчанию, если больше нет никаких уточнений? Так вот, один из наших любимых бывших преподавателей не преминул побухтеть, что речь, конечно, идёт только о юге Китая, потому что на севере, где рис не растёт, рисовое вино не так вездесуще и популярно. Что чистая правда, но тогда и сразу же встаёт вопрос, а что является народным алкоголем на севере, где, на секундочку, столица, все самые любимые соседи, тяжёлая промышленность и космонавты?

Это по умолчанию не может быть маотай / 茅台, поскольку он, во-первых, тоже с юга происходит, а, во-вторых, напиток слишком дорогой, чтобы быть народным (им, напоминаю, любят взятки давать, точнее, в довесок к взяткам деньгами ещё бутылку маотай прикладывать как дополнительный знак уважения и признательности).
Таким всенародно любимым и широко распространённым напитком является эрготоу / 二锅头, который очень условно можно считать водкой в том же смысле, в котором 绍兴黄酒 можно условно считать рисовым, простигосподи, вином, то есть чисто по количеству градусов и степени крепости «Властелин Колец, книга вторая: Две Крепости».
Тут какбе главное низапутаться, потому что водка из славянских пейзажей (в основном пшеничная или ржаная), она так и называется футэдзя / 伏特加 (ну извините, как смогли, так слово и заимствовали), а китайская типа-водка за неимением лучшего термина, чтобы сразу поняли градус напитка, она байцзю / 白酒, то есть «прозрачный алкоголь», который делают в основном из сорго (только не спрашивайте нас с Лабубу, что такое сорго и чем оно отличается от гаоляна, мы низнаем нифига, агрономы из нас те ещё, двойка нам по природоведению и всё такое). Маотай является одним из брэндов байцзю, а эрготоу — подвидом байцзю. Дословно это дистиллят из второго котелка или шо-то там такое.
Самым известным брэндом эрготоу является Красная звезда / 红星, и вот уж это поистине народный напиток, причём, не только на севере, но и по всему Китаю. Брэнд был основан, как нетрудно догадаться по названию, в 1949 году, вместе с Китайской Народной Республикой. В отличии от маотай, он был всегда доступен простому народу, и даже партийные кадры самых высоких рангов, которые разные периоды жизни особенно в молодости переживали, говорят, к эрготоу с красными этими звёздами питают особую слабость и любовь, потому что он напоминает им о молодости и временах, когда мир был другим.
Так же эрготоу известен тем, что были в коммунистическом Китае времена, когда его использовали в качестве валюты и расплачивались друг с другом неким количеством бутылок за товары и услуги. Да-да, я знаю, знакомая история — русский с китайцем братья навек. С северным китайцем так особенно.

Бэй Юймин / 贝聿铭

Раз уж Лувр ограбили, давайте вспомним, кто его построил, точнее, спроектировал. Чьих архитекторских рук это дело. Пирамиды вот эти стеклянные.

Если вы хотите иллюстрацию к тому, что такое глобализация в 20 веке, то лучше американца китайского происхождения, который понастроил в Европе нечто, имитирующее африканские древние архитектурные артефакты, вам не найти.
Звали этого американца Бэй Юймин / 贝聿铭. Он родился в 1917 году в Гуанчжоу, рос в Гонконге, потом в 1935 году переехал в США (туда тогда не только учёные еврейского происхождения из Европы бежали, но и все кто мог из Восточной и Юго-Восточной Азии от японцев, хотя войну они ещё не начали, но было уже ясно, что это только вопрос времени).
В Америке Бэй Юймин обошёл все университеты, включая Массачусетский технологический институт / MIT и Гарвард, и везде ему как Машеньке в «Трёх медведях» что-нибудь обязательно сильно не нравилось — не тянуло там нигде архитектурное образование, так что он в итоге закончил там же, где и начал, то есть в Университете Пенсильвании / University of Pennsylvania (разумеется, одном из университетов Лиги Плюща).
...а потом он просто начал работать как хотел, соединяя несоединимое: традиционную китайскую архитектуру типа Львиной рощи / 狮子林园 в Сучжоу с современными зданиями, типа отеля Интерациональ / 国际饭店 в Шанхае (в детстве Бэй Юймина это было самое высокое здания во всей Азии), и так у него и получились здания вроде уже помянутых стеклянных пирамид Музея Лувра, Национальной галереи искусства / the National Gallery of Art в Вашингтоне, Президентской библиотеки-музея Джона Ф. Кеннеди / John F. Kennedy Presidential Library and Museum в Бостоне, ну и той самой башни-небоскрёба Банка Китая / The Bank of China Tower в Гонконге, без которой его сейчас просто нельзя представить. И это далеко не полный список зданий Бэй Юймина, это только самые-пресамые известные.
Он прожил очень долгую, по большей части счастливую и насыщенную жизнь (ему было 102 года, когда он умер), был всю жизнь женат на одной-единственной женщине, у них было трое детей, семь внуков и пять правнуков на момент его смерти (сейчас уже наверняка больше), все его три сына тоже стали архитекторами и у всех троих в имени есть иероглиф 中 — как дань Китаю / 中国. Бэй Юймин хоть и стал американцем до мозга костей, и, вероятно, самым известным архитектором в мире, никогда не забывал о своём происхождении и никогда от него не отказывался.

В Китае тоже есть рэп / 中国有嘻哈

Это была в Китае такая, считайте, фабрика звёзд, но только она была исключительно про рэп, а не про всю музыку подряд, продержалась 6 сезонов аж до 2024, и до сих пор икается.

Потому что все, кого туда не взяли, страшно обиделись и назаписывали треков с предъявами и диссами (оскорблениями) по этому поводу. Те, кого туда всё-таки взяли, принялись им отвечать, и тоже назаписывали треков. А были ещё и те, кто утверждал, что рэп рэпом делает острая социальная тематика, а не речитатив и не распальцовки характерная жестикуляция, и где она в этом междусобойчике про кого показывают по телевизору, а кого нет, и кто это больше заслужил? Про секс, деньги, наркотики, бандитов, полицию, уличную и вселенскую справедливость — где про это вот всё? Эти тоже назаписывали треков. Трудно, в общем, от этого реалити-шоу куда-то спрятаться было, и многие против своей воли всё это прекрасное узнали, посмотрели и наслушались.
Идея там была такая: участники проходят 11 туров, а 4 продюсера вместо жюри решают кто прошёл, кто нет. Туры по степени нарастания сложности от открытых прослушиваний в самом начале (многие потом выли говорили и записывали треки про то, что всё, конечно, было с самого начала куплено и кто надо, тот и прошёл, и не те, кто был лучше) и 60-секундных импровизаций без всякой музыки: под собственные тыщ-тыдыщ-тыдыщ-тыдыщ до рэп-бэттлов друг с другом и случайных коллабораций по жребию. Сами можете себе представить сколько, простигосподи, изкусства музыки и поэзии они там за 6 сезонов по 11 туров в каждом напроизводили ...А у них всех ещё ведь и после этого карьеры дальнейшие были, и до шоу они тоже что-то записывали. И всё это до сих пор в китайском интернете лежит и лезет на вас отвсюду, откуда можно и нельзя. В общем, по расхожей шутке пятилетней давности, рэп в Китае несомненно тоже есть, как и везде, кроме этого шоу.
Саму передачу обвиняли в плагиате, потому что очень уж сильно она была похожа была на корейское шоу Show Me the Money. Прям вплоть до тех же испытаний, которые участники проходили. Так же шоу обвиняли в том, что в него включили ханьмай / 喊麦 — всенародно любимый дунбэйский речитатив, породивший целую субкультуру, про который мнения сильно расходятся на предмет является он рэпом или нет. Ну и, само собой, обвинения в том, что никакой это не рэп, а ролевые игры очень низкого качества с переодеванием в рэперов, да ещё и по заказу правительства к тому же.
Про коррупцию, подтасованные результаты и «это рэперы, когонадо рэперы» я уж вообще молчу.
Навалили, в общем, целую кучу, которая до сих пор до конца не рассосалась (посмотреть можно даже на ютьюбе, хотя, конечно, лучше всё равно не надо, искренне не советую), и это при том, что в Китае есть интересные и популярные рэперы (не уверена, что их музыкантами можно называть), которых слушают добровольно, без повсеместного засилья и поминутного мелькания по телевизору, и которых всё больше и больше знают и за пределами Китая.
Отдельным занимательным фактом про это супер-тупое реалити-шоу, кстати, является то, что почти все продюсеры были либо прямо с Тайваня, либо тайваньского происхождения. Но на Тайване их даже, так сказать, расовыми предателями или национальным позором не считают, там факт их существования просто игнорируют и все вопросы о них встречают минутой неловкого молчания, после которой вам больше ничего спрашивать не захочется. Cancel culture Confucius style и фактически новый её пассивно-агрессивный уровень, доселе на Западе невиданный.

Ланьчжоусская лапша / 兰州拉面

Пока мы тут были заняты очень важными делами (смотрели онлайн как в Бухте Виктория в Гонконге спускают на воду гигантскую надувную Лабубу), Лабубина лучшая подружка — дипсик ответил нам на жизнеопределяющий вопрос: какая лапша самая популярная в Китае.

Только мы его сразу предупредили, чтоб он без «а вот север, а вот юг» и всех этих его любимых выкрутасов в стиле: «чёрно с белым не берите, да и нет не говорите» отвечал. Шоб только пароль—отзыв, и никаких «а», «но», «если...», «а вдруг...»
Ну, и он нам значит такой и говорит: 蘭州拉麵 и типа ниспрашивайте почему, потому что сами заказывали только ответ и всё.
Но спрашивать нам не понадобилось, мы и так знаем, что ланьчжоусская лапша / 兰州拉面 так сильно популярна не только на материке везде, а во всём так называемом Большом Китае, потому что это популярный завтрак. Ну, то есть есть-то её, конечно, можно в любое время суток, никто вам истерики устраивать не будет и рожи корчить, как в Италии на капучино после 11:00 (типа это утренний напиток), но на завтрак эту лапшу заказывают чаще чем что бы то ни было другое, степень её популярности, считайте, как у кофе и яичницы на завтрак в Европе.
Подаётся она в супе, точнее, в говяжьем бульоне. Перед этим её месят, тянут, складывают, снова тянут, а потом снова складывают и тянут ещё, пока она не станет той эластичности и консистенции, которой она должна быть. Занятие, говорят, не для слабаков — тому, кто лапшу на завтрак месит, спортзал с утра не нужен.
Вообще мясо по умолчанию в Китае это свинина, и за то что конкретно в эту лапшу добавляют говядину, надо сказать спасибо Великому шёлковому пути. Не новому, который One belt one road, а старому, который давно загнулся угас. Город Ланьжоу / 兰州 был одним из знаковых форпостов на этом самом пути, и уж поскольку там издревле тусовались не только китайцы, но и представители абрамических религий, которые к свинине, как известно, неравнодушны испытывают сложные и противоречивые чувства, то говядина стала понятным компромиссом.
Срачи на тему китайская это лапша в итоге или центрально-азиатская входят в обязательные пакет разговоров о наследии Великого шёлкового пути.
Ну и любимые китайские соседи (куда ж без них-то) тоже добавляют заявлений, что у них какая-то своя там версия, которая типа не имеет никакого отношения к Ланьчжоу, типа они это сами придумали, хотя это совершенно точно то же самое, та же лапша, тот же набор специй, тот же говяжий бульон и даже иероглифы для лапши те же, просто японское их чтение «ramen», а китайское «lāmiàn».

Большая соборная мечеть в Сиане / 西安清真大寺

Кстати о несколько усложнившихся за последние 25 лет отношениях Китая с исламом.
Наверняка всякое разное вы слышали о том, что в КНР сносят мечети, китайцы дружно ненавидят мусульман и весь Синьцзян сидит по концлагерям и учит китайский (я бы пошутила, что по описанию можно легко перепутать с бакалавриатом китайской группы в Институте стран Азии и Африки МГУ, но поскольку концлагеря в Синьцзяне настоящие, вряд ли это подходящая тема для шуток) ...но так было не всегда. И Большая соборная мечеть в Сиане / 西安清真大寺 (самой-самой древней Цинь-Шихуандиновской столице Китая) — прямое и наглядное тому доказательство.

На мечеть она, конечно, с виду не то чтобы очень уж сильно похожа. На то есть свои важные причины: китайский синкретизм, который особо не заморачивается тем, в храм какой религии и деноминации ходить — в тот, который по соседству, чтобы далеко не таскаться, в тот и ходить.
Построили её сначала как даосский храм при Танах в 742 г н.э. Ходили туда по вышеописанному методу все, кто ни попадя жил поблизости или просто мимо проходил.
Окружён был этот храм, который потом стал мечетью, сразу несколькими садами до такой степени китайскими по виду, что если бы их ИИ сгенерировал по запросу «китайский сад» и то они бы, наверное, так стереотипно не выглядели. Но как-то так там потом получилось, что мусульманский район / 西安回民街 вокруг храма образовался и к 14 веку храм остался храмом, но и мечетью при этом тоже стал. С садами вокруг и всё той же китайской архитектурой: пагоды, беседки и вот это вот всё. Даже каллиграфия, она там вроде как арабская, но шо-то больно подозрительно на китайскую при этом похожа. Смешалось, в общем, всё в доме Облонских и никого в те счастливые времена это не смущало, а как бы даже наоборот, очень всем всё нравилось именно в таком виде. Так сказать, ислам с энтузиазмом, но без фанатизма.
Есть симпатичная легенда, что то основное здание именно мечети, которое было построено в 14 веке, было построено на деньги знаменитого китайского мореплавателя Чжэн Хэ / 郑和, который был не только мусульманином, но и, извините за подробность, евнухом. И как-то вот вообще ничего у него не чесалось при этом одновременно быть китайцем, иметь буддистское прозвище и вообще по поводу религии не напрягаться. Особо напрягаться по поводу религии, особенно по поводу ислама стало актуальным только последние 25 лет, а до этого было всё, ну, не без эксцессов, но по большей части примерно как вот в мечети в Сиане, которую каждая новая китайская династия считала своим долгом как-нибудь там достроить по-своему.
При этом она всё-таки мечеть / 清真寺, хоть и сильно нестандартная, а не храм / 寺庙, потому что китайские храмы сориентированы на юг лицом и на север задницей спиной (это потому что жопа всё, что в жизни есть нехорошего, обычно в Китай именно с севера прискакивало), а сианьская мечеть сориентирована на Мекку.
Японцы во Вторую мировую здорово бомбили город, но в мечеть не прилетело ни разу. Во время гражданской войны тоже никто её не тронул. Хунвэйбины вот, правда, во время Культурной революции добрались и сталелитейный завод попытались там устроить... но как и со всем остальным, получилось у них только бардак развести. Бардак потом убрали и сделали музей, чтоб особых противоречий с марксистским определением религии как опиума для народа не было. В 1988 году мечеть объявили особо охраняемым памятником культуры КНР, и вуаля — теперь туда можно и как туристы, внешние или внутренние, и как в храм, и как в мечеть, и как в музей, и просто погулять как в общественный парк. И поэтому никто её не собирается сносить, хоть она исправно пять раз в день, как и любая мечеть, всех желающих на молитву зазывает.

Чжэн Хэ / 郑和

Помянутый позавчера всуе китайский мусульманин-флотоводец — это, считайте, для Китая как Христофор Колумб и Фернандо Магеллан вместе взятые, но только как если бы к ним не было неприятных вопросов про колониализм, коренные народы, захват и завоевание новых территорий. Как если бы они были ещё и как Генри Киссинджер и Джордж Маршалл, который план Маршалла, то есть мирно договаривались бы там, где силу применить могли, но делать этого не стали, и потому и преуспели.

Понятно, что причины такого миролюбивого поведения в средневековом Китае были совсем не те, чтобы в итоге загреметь в китайские школьные учебники истории как полная противоположность хищным и кровожадным европейским колонизаторам и стать картинкой с рекламы китайской альтернативы европоцентричному миру, но тем не менее.
Родом Чжэн Хэ был из Юньнани, то есть юго-западного Китая, который в состав Китая тогда только-только вошёл, попал на время смены династий, когда монголы уступили место китайской-китайской династии Мин. Это можно считать и удачным и неудачным обстоятельством одновременно, потому что возможностей проявить себя было много, но и бардака тоже было предостаточно. Что до ислама, так монголы, при которых он родился, религиозной принадлежностью своих подданных заморачивались даже ещё меньше чем китайцы (по другим, правда, причинам — монголам просто пофигу было), а что до евнухства, так это тогда был просто такой популярный буст для продвижения по карьерной лестнице.
Продвинулся он по ней настолько удачно, что организовал семь крупномасштабных военно-торговых экспедиций по морю по всей Южной и Юго-Восточной Азии и вплоть до Восточной Африки и Аравийского полуострова. И сам же он их и возглавил после того как организовал. То есть он не только адмиралом был, но и эффективным менеджером. В хорошем, причём, смысле. И дипломатом. И его за отсутствие зверств и прямо вот завоеваний на местах, куда он со своим впечатляющим флотом приплывал, его правильнее называть флотоводцем, а не адмиралом. С пиратами он воевал немного, но со всеми, кто пиратом не считался, силу применять даже и не надо было — настолько китайские корабли в 14 веке превосходили и европейские и передовые по тем временам арабские. Корабли эти были огромные, во много этажей, и по степени как физического комфорта, так и чисто по своей технической составляющей: управляемость, навигация, способность передвигаться с нужной скоростью в нужном направлении, вот это вот всё, не имели равных. Слово «джонка» до сих пор к ним иногда применяется за внешний вид парусов, но, понятное дело, оно как-то не очень удачно описывает флот, который в 14 веке до Америки и Австралии, может, и не доплывал (хотя слухи и спекуляции упорно ходят), но техническими характеристиками обладал такими, что доплыть бы мог. Если бы захотел.
А почему не захотел и куда он делся, раз был таким передовым и прекрасным, это тема для другого раза.

Великие реки и горы / 大好河山

Это самая большая картина, нарисованная на шёлке / 絲綢壁畫, которая находится в отеле Шангри-Ла в Гонконге / 港島香格里拉大酒店. Отель, естественно, один из самых дорогих на острове, у него своё отдельное специально построенное здание и своя коллекция искусства, которую могут смотреть только гости. То есть просто так с улицы зайти посмотреть нельзя, и как в музей тоже нельзя — это вам не мечеть в Сиане.

На английском картина называется — сюрприз-сюрприз! —The Great Motherland of China, то есть это не перевод, а отдельное английское название, что в Гонконге по историческим причинам случается часто.
Нарисовали её 40 безымянных художников из Центральной академии изобразительных искусств / 中央美术学院 в Пекине, и вроде бы как на ней нарисованы действительно все-все-все горы и реки, какие только есть в Китае. Ну и Великая китайская стена, потому что куда ж без неё-то ...но проверить точно ли там все горы и реки очень трудно, поскольку висит это всё между 16 и 34 этажами, и рассматривать всё это можно как из стеклянного лифта, так и со специальных зон отдыха и мест в ресторанах, но кто там будет сидеть и всерьёз проверять, а точно ли все горы и реки нарисованы, а вдруг что-то пропущено. Маньяков в этой гостинице несомненно размещают, но у академических маньяков, которые сидели бы там с биноклем и всерьёз рассматривали, что на шёлке нарисовано, обычно денег просто столько нет.
Нарисовано оно всё, честно говоря, не сказать чтобы как-то особо красиво. Ну, то есть красиво, но как-то средне и обычно красиво, ничего прямо захватывающего дух или настолько впечатляющего, чтобы запоминалось навсегда и ни с чем не перепутывалось. Если мне показать сейчас один из 240 кусков, из которых в целом этот один большой кусок шёлка состоит, я его не идентифицирую и, скорее всего, даже от хорошей сувенирной продукции в Гонконге не отличу (каллиграфия и картины по шёлку в Гонконге покупают в количествах даже туристы с материка), так что произведением искусства тут является не сама картина и не её художественный стиль, а весь, так сказать, проект в целом: технология как нарисовать и спаять потом 240 кусков шёлка в один, развесить всё это внутри очень дорогой гостиницы, ну и, разумеется, создать впечатление, что это что-то невероятно интересное и самое-самое в мире, когда оно, ну, большое да, но какбе даже к самой затее нарисовать все реки и горы в Китае, есть вопрос: нафига. Особенно если это не в публичном доступе.
Но китайцы, тем не менее, такое любят. А вот вопросы типа: «нафига?» и «ну и что?» как раз наоборот не любят. Их никто не любит.

Тёмный миф: Укун / 黑神话：悟空

Если Переполох в Небесном дворце / 大闹天宫 был революцией в мультипликации в 1961 году и рассказывает историю, что ж Сунь Укун такого натворил, чтобы его отправили в Путешествие на Запад / 西游记, то видеоигра Black Myth: Wukong / 黑神话：悟空 рассказывает, что было после.

Революцией в видеоиграх Тёмный миф пока хоть и не стал (революции дело такое), но супер-хитом 2024-2025, первой игрой на движке Unreal Engine 5 и почти такой же брэндовой фичей Китая, как мультики про Нэ Чжу, заменившие Шрэка, и Лабубу — очень даже стал. Спроси в 2025 усреднённого жителя планеты, какие китайские видеоигры он знает, и даже если он совсем от них далёк, ответ будет практически гарантированно, что что-то он там такое про тёмный миф и как там этого царя обезьян слышал.
Разница с популярностью мультиков и Лабубу, конечно, есть, потому что в видеоигры надо всё-таки играть, чтобы хотя бы видеть, что это такое, а полнометражные мультики можно просто так смотреть и коллекцию Лабубу не обязательно иметь, чтобы знать шозахер.
В самой игре 6 глав и огромное количество нарезок / cutscenes, которые можно в принципе смотреть как фильм, если в одно видео засунуть, и они же пояснят вам, что там происходит и кто такой Сунь Укун, которым вы собственно и играете. И флэшбэки в Путешествие на Запад тоже будут, так что сам роман читать или его экранизации смотреть необязательно, чтобы в Тёмный миф играть. Но если считывать хотя бы чуть больше, чем необходимые пояснения, то удовольствия, говорят, несомненно больше. Китайцы многие взахлёб радовались тому, что большинство храмов, пагод, монастырей и т.д. в игре буквально срисованы с настоящих: пагода, возле которой Сунь Укун с Чорным Демоном-Медведом бьются, к примеру, один в один буддистский Храм первоисточника / 开元寺 в Фуцзяни. Огненные горы / 火焰山, которые и так настоящие, выглядят как прямо настоящие-настоящие в Синьцзяне, а не как их обычно в мультиках рисуют, ну и т.д.
Разработчик — шэньчжэньская компания Game Science / 游戏科学 — ещё и не поскупился на очень хорошее музыкальное сопровождение, которое в основном состоит из оригинального саундтрека, комбинирующего традиционные китайские инструменты в западной симфонической музыкой, но туда инкорпорированы ещё и фольклорные элементы из тех мест, где действие происходит (в каждой новой главе место разное), буддистские камлания песнопения и даже иногда кой-чё из современной китайской музыки (но её слушают, разумеется, только демоны и нечисть всякая, это признак очень плохого вкуса и больного сознания). И в отличии от Голливуда это всё не клюква, то есть культурные традиции даже не звучат и выглядят как настоящие, а они настоящие и есть, это настоящее горловое пение как в Ганьсу, настоящее сказительство как в Шаньси, и настоящие буддисты поют настоящие буддистские тексты, хоть сама история и художественный вымысел.
Перевод на английский и озвучка тоже на высоте. В общем, это шедевр, которым в Китае заслуженно гордятся.