Северный Ледовитый океан / 北冰洋汽水

Так же как в Советском Союзе были свои брэнды газировки «Тархун», «Байкал», мандариновый напиток «Золотистый» и далее по списку, в Китае тоже были собственные брэнды и самый популярный из них, который до сих пор остаётся любимым, особенно в последние денёчки лета, как вот прямо сейчас, это газировка «Северный Ледовитый океан» / 北冰洋汽水 с белым медведём на фоне айсбергов на этикетке.

Злые лаовайские изыки говорят, что их смущает оранжевый цвет на фоне айсбергов, от которых чего-то прозрачного ждёшь, и апельсиновая газировка вообще как-то не очень соотносится с названием Arctic Ocean — откуда в Арктике апельсины-то? Но это они от невежества. Моск тех, кто жил с социализмом или его наследием воспринимает всё это по-другому: какое вот отношение к Северному Полюсу советский вафельный торт «Полярный» имел? Да такое, что он в отличии от обычных тортов с кремовыми розочками храниться мог чуть не вечно, места занимал немного и оставался годным к употреблению даже если его ногами попинать и с вертолёта сбросить. С кремовыми розочками в Арктику не полетишь, и печь там торты как-то обстановка тоже не располагает.
У китайской газировки другая история, ей не поили полярников, её просто ещё до коммунистов придумала первая в Китае компания, производившая лёд, и так там лёд на этикетке навсегда и остался вместе с полярным медведом. Но суть в том же: и названия и этикетки разрабатывались не для рекламы, в которой всё заточено под картинки, эксплуатирующие кондовейшие стереотипы и самые конченные поверхностные сравнения типа Северный Ядовитый Ледовитый океан = прозрачная вода со льдом.
Реклама этой газировке в Китае была не нужна, она была дешевле и гораздо доступнее импортной кока-колы и фанты, и для многих уже немолодых китайцев, переживших тяжёлые времена, когда газировка была настоящей роскошью, это вкус, который приносит не только воспоминания, но ещё и чувство, что светлое коммунистическое будущее, может, и не наступило, но счастливое сытое время — да. А для поколений помоложе (того же Хань Ханя) это просто вкус детства. Ну, как для советских детей уже помянутый «Тархун».
Жадные капиталисты из пепси купили брэнд «Северный Ледовитый океан» / 北冰洋汽水 задорого, как вскоре выяснилось, только затем, чтобы прекратить его производство и устранить с китайского рынка самого тяжеловесного конкурента. Но Китай не был бы Китаем, если бы не нашёл способ в 2011 восстановить утраченное и сделать вид, что всё так и было.
Китайцы на то, что оно типа ненастоящее, рожи не корчат, помните? Если на вкус такое же как в детстве, то настоящее.
Но кое-чему на этом неприятном опыте с пепси брэнд всё-таки научился: новые производители больше не полагаются только на ностальгию и стали делать новые вкусы и развивать его дальше как все хорошие устоявшиеся брэнды. А белый медведь с айсбергами на этикетке, конечно, останется, что бы там ни было и какого бы цвета жидкость не плескалась внутри.

Нэ Чжа 2: Демонический ребёнок мутит океан / 哪吒之魔童闹海

Штош, раз больше всего хотите про традиционную мысль и классические книги с фильмам, то вышедший вот буквально только вчера в английском дубляже Нэ Чжа 2 — прямое продолжение Нэ Чжи 1: Рождение мальчика-демона / 哪吒之魔童降世 как раз где-то посередине между ними приземлится (китайская премьера была 29 января).

Как уже говорилось, мультик отдалённо основан на книге 16 века «Канонизация божеств» / 封神演義, но это не художественная книга в том смысле, в каком художественную литературу мы себе представляем обычно. Это не полностью выдуманный герой как, скажем, Гарри Поттер, это больше что-то из серии «Песни о Гайавате» / The Song of Hiawatha или Сказов Бажова в том смысле, что хорошая литературная обработка того, что активно ходило в народе и в разных формах было общеизвестно в то время, а теперь уже больше нет, и помним мы все эти истории про озорного аццкого ребёнка, который хоть и демон, но симпатяга, и вечно совершает благо, потому что Сю Чжунлинь / 许仲琳 потрудился собрать всё это в одну историю.
Люди просто думают историями (попробуйте запомнить 10 слов россыпью и 10 слов в связном предложении — и сразу почувствуете эффект), и с человечеством в целом остаются истории, а не отдельные религиозные или жизненные бытовые моменты. Верят вот, например, сейчас люди, что интервальное голодание это универсальная панацея от всех проблем с лишним весом ...и кто об этом будет знать через 400 лет, если оно не попадёт в какую-нибудь достойную для запоминания историю? Кому какое дело было бы до того, что там ходит в народе про будни уральских мастеровых, если бы Бажов не собрал всё это в истории про серебряное копытце, огневушку-поскакушку и хозяйку Медной горы?
Ну и так вот, в Китае в смысле литературы всё, что до 20 века, оно всё такое. Литературные обработки либо исторических событий, либо каких-то религиозных вещей — что-то типа жития святых. Примером чего Нэ Чжа и является. И оно ещё и всё между собой друг с другом связано, потому что в литературные обработки перекочевала значительная часть этих взаимных перекликаний в том виде, в котором они в, что называется, «устном народном творчестве» присутствовали: про то, почему Нэ Чжу зовут Нэ Чжа (он родился с двумя этими иероглифами на левой и правой ладонях) знаем мы не из его жития «Канонизации божеств», а из «Путешествия на запад», про которое ещё много всякого тут будет, потому что это один из набора четырёх классических романов и зачётных мультиков про него тоже снято много.
Но это потом, щяс пока скажем, что Нэ Чжа 2 это большой международный хит, он уже обогнал по сборам (2,2 миллиарда долларов) Frozen 2, и у него есть все шансы, прям как у Терминатора 2 или Чужих, стать сиквелом, который успешнее первой части.

Водопад Хукоу / 壶口瀑布

Скажите, знакомо ли вам то лёгкое гипнотическое чувство, с которым можно часами наблюдать за тем, как бельё в стиральной машине крутится или сидеть смотреть еду в микроволновке как будто там кино интересное показывают?

Водопад Хукоу / 壶口瀑布 на Хуанхэ по слухам примерно такой же эффект на людей производит, и они могут стоять там часами и смотреть, смотреть, смотреть... пока в туалет не приспичит. И только в туалете потом уже спохватываются, сколько времени прошло, а приезжали-то всего на полчасика.
Он находится на границе провинций провинций Шаньси / 山西 и Шэньси / 陕西 и называется носиком чайника / 壶口, потому что вода там в узком месте переливается словно из носика чайника. Но только это не столько красиво, сколько страшно. Потому что проходят года, столетья и тысячелетья даже, а Хуанхэ как разливалась, так и разливается, убивая всё живое, и даже современные инженерные препятствия не всегда помогают.
Хуанхэ — Жёлтая река, потому что в ней вода с лёссом. По сути вода с грязью. Она тяжелее обычной и гремит тяжелее обычной, если можно так выразиться. То есть это такой очень-очень большой и очень-очень шумный чайник, и видите вы там не воду, а укрощённую стихию, от которой мрёт всё живое, перестают существовать династии и свергаются императоры. Стихию, которая страшна даже в наш век прирученного атома, когда корабли бороздят космическое пространство и далее по списку, а уж представьте как эта стихия выглядела даже 100 лет назад, не говорю уж про пресловутые 5 тыщ, когда китайская цивилизация типа только появилась. И не было тогда возможности просто стоять с зонтиками и смотреть на эту страшную стихию как на бельё в машинке или на тигра в клетке, который вас иначе бы сожрал, а так вроде нет.
В общем, безопасно на этот водопад смотреть стало только в 50-е, когда коммунисты построили там ГЭС, а местом для внутреннего туризма водопад стал уже где-то в 00-х. Смотреть на клокочущие воды Хуанхэ вблизи, которые каким-то чудом не причиняют вам вреда, для китайцев примерно то же, что для вас спуститься в ядерный реактор так никогда и незапущенной Цвентендорфской АЭС, из которой сделали музей.

Боксёрское восстание / 义和团运动

Дословно «отряды гармонии и справедливости», больше известные как «боксёры» за чудеса боевых искусств, которые они не всегда в кассу демонстрировали, были самоорганизовавшимся движением протеста против засилья иностранцев и сопротивления тем уступкам иностранцам, на которые цинское правительство вынуждено шло, пока не перестало существовать.
В 1899 году к едва ли оригинальной идее ненавидеть иностранцев за всё говно, которое происходит в стране, добавилась ужасная засуха, неурожай, угроза массового голода и началось...

Иностранные миссионеры были самой частой и, как правило, плохо защищённой мишенью, но нападали боксёры и пытались прогнать вообще всех иностранцев. И цинское правительство их поначалу с перепугу поддержало. В Китае-то просто все хорошо знают, что если восстание такого масштаба началось, то полицией и даже армией его уже не разогнать, а иностранцы то ли думали как американцы в Афганистане, что уж они-то в отличии от тупых совков и британцев, справятся, то ли вообще подумать забыли, и впёрлись со своими армиями «Альянса восьми держав» (6 европейских стран, включая Россию + США + Япония), чтобы это восстание подавить. Там дальше много всего было, но мы это пока пропустим, просто скажем, что в итоге Альянс восьми держав навязал-таки китайскому правительству ещё более конченный неравноправный договор, чем даже был раньше, и оно этот «заключительный» Боксёрский протокол как миленькое подписало ещё до окончания военных действий 7 сентября 1901 года.
В итоге Китай оказался разгромлен, унижен, предан и ещё и кругом должен. Должен платить репарации, приносить официальные извинения через спецпосланников, ставить памятники погибшим иностранцам и т.д. ...и устраивать показательные казни повстанцев. Цинскому правительству оставалось жить 10 лет и оно от отчаяния готово было подмахнуть хоть приказ о своём собственном расстреле.
Но самое главное — поведение иностранцев в ходе боевых действий оправдало все худшие ожидания и стереотипы о них, и в Китае этого до сих пор не забыли.
Пекин, который в ходе битвы за него, был массово разграблен до сих пор (!!!) местами сохраняет шрамы и бьётся за возвращение вывезенных оттуда ценностей, а прям руины старого летнего дворца было решено оставить как есть в качестве страшного напоминания, и не убирать и не восстанавливать. Для китайцев это примерно как ворота в Освенцим с надписью «Arbeit macht frei» в Европе. Хотя казалось бы: две мировые войны, японская оккупация, потом ещё одна гражданская война, потом Культурная революция и Тяньаньмынь — кошмар на кошмаре сидит и кошмаром погоняет. Но есть что-то в ихэтуаньском восстании настолько болючее для всех этнических китайцев, что именно его они помнят как самое донышко, финальный предел национального позора и несправедливости, ниже которого уже просто физически невозможно опуститься.
У вьетнамцев похожая история с французами. Казалось бы, после всех событий 20 века они должны ненавидить больше всех американцев или соседнюю Камбоджу, в которой Красные кхмеры доказанный и осуждённый геноцид вьетнамцев устроили, но не, ни фига... то есть это всё тоже, конечно, ужас и плохо заживающие раны, но прям вот люто всем нутром вьетнамцы по-прежнему ненавидят французов.
А китайцы на поколения вперёд запомнили Боксёрское восстание и даже современный анти-японский онлайн-патриотизм это не всегда перебивает.

Тяньцзинь / 天津

Про Боксёрское восстание было это всё на самом деле исключительно к тому, чтобы рассказать про Тяньцзинь, где завтра саммит ШОС проходить будет. А про Тяньцзинь невозможно рассказать, не объяснив толком, что это именно из-за Альянса восьми держав он был разделён на иностранные концессии, и на его улицах будущий американский президент Герберт Гувер / Herbert Hoover лично отбивался от боксёров голыми руками, пока по соседству в Пекине самый знаменитый востоковед и археолог Поль Пелльо / Paul Pelliot тоже лично в штыковые атаки против них же ходил... Времена, конечно, были. Не то чтобы их хотелось вернуть, но востоковеды и американские президенты, согласитесь, уже нынче не те.

Так-то вообще Тяньцзинь — милейший город на берегу моря, эдакая помесь расслабленного Пекина, если бы он не был столицей, и Шанхая без его фирменного высокомерия и претензий. И не глухомань это ни разу, там живёт 16 миллионов (больше чем в Москве и Вене вместе взятых) и это 1 из 4 городов центрального подчинения (остальные 3 как раз вот: Пекин, Шанхай и Чунцин) ...но он вечно попадает в игнор из-за близкого соседства с Пекином. Вечно его не замечают и воспринимают чуть ли не как окраину и какой-то пригород Пекина (а они правда рядом).
У Макао на китайских югах та же проблема — он вечно в тени Гонконга, хотя они в одном статусе и не похожи друг на друга вот ваще ни разу.
Как раз потому, что Тяньцзинь милейший город недалеко от Пекина, но не сам Пекин, и там крупный порт, из которого, если что, можно легко смыться, его облюбовали иностранцы. После очередной проигранной Второй Опиумной войны в 1858 в Тяньцзине были подписаны очередные неравные договоры с Британией и Францией, и они прям там же не отходя от кассы, тут же устроили себе полноценное гнездо.
Поначалу концессий было только 2: собственно британская и французская, но чем дальше, тем их больше становилось, и к боксёрскому восстанию уже набралось 9.
Концессии, слово, конечно красивое, но не очень понятное, так что скажем так, это части города, которые иностранным державам были полностью переданы, вот как территории посольств и международных организаций сейчас считаются территорией другой страны — буквально делаешь шаг и оказываешься физически и юридически на территории другого государства, так и иностранные концессии в Тяньцзине были во всех смыслах территориями соответствующих стран, которые там с комфортом расположились почти как у себя дома в Европе только в другом порядке и с занозой в жопе США тут же рядом. В каждом таком районе-концессии у каждой страны были свои законы, школы, больницы, полиция, администрация и свои культурные замашки привычки и архитектурные стили: итальянцы развели у себя Ренессанс и построили пиццерию, французы — неоклассику, британцы в викторианском стиле домов понастроили и так далее. В районе Пяти великих авеню / 五大道 всё это сходилось в одну кучу и до сих пор этот район в Тяньцзине есть, так что его, конечно, ни с одним другим городом не перепутать. Даже в Шанхае вы такого, простигосподи, культурного фьюжна не найдёте, в Шанхае как-то оно всё попроще с этим.
Существовали концессии до тех пор пока существовали соответствующие страны: кайзеровская Германия проиграла первую мировую и стала немецкая концессия в Тяньцзине британской, а Австро-Венгерская — итальянской, но в целом концессии как главная база иностранцев в Китае аж до японской оккупации в 1940 продержались, и все пресловутые неравные договоры, включая финальный Боксёрский протокол подписывались именно там.
Сейчас всё это давно позади. Там лучшая инфраструктура для водных видов спорта, доставшаяся после олимпиады 2008 года (которую Тяньцзинь наравне с Пекином проводил, но этого как обычно никто не заметил), аж две зоны экономического и технического развития недалеко от самого большого искусственного порта в мире и завтра будет саммит ШОС, после которого все оттуда поедут на банкет парад в Пекине.

Парад победы 3 сентября / 九三阅兵

Ну, про завтрашний парад в Китае вы и без меня в новостях всё прекрасно прочитаете, но читать (и смотреть, если надумаете) будет легче, если знать следующие детали:

— официально парад парадом / 阅兵 не называется, официально он называется: «Всеобщее собрание, посвященное 80-й годовщине победы в Китайской народной войне сопротивления японской агрессии и Второй мировой войне / 纪念中国人民抗日战争暨世界反法西斯战争胜利80周年大会» — и суровые государственные мужи читают это прекрасное название исключительно по бумажке, да и то ухитряются слова пропускать и читать неправильно, а так вообще парад просто цзюсань, то есть 9 мая 3 сентября / 九三, называется

— все, кто будет вам что-то там вещать про то, что военный парад это нечто чуждое «китайскому менталитету» не то чтобы совсем дураки и слушать их не надо (я обещала доброму боженьке быть хорошей, поэтому больше не обзываюсь), но явно они имеют ввиду старый культурный стереотип про военных, который уже больше не актуален

— первые парады, правда, действительно были странные и не совсем военные (Мао Цзэдун регулярную армию презирал и ни во что не ставил), проходили они в день основания Китайской Народной Республики 1 октября, а не 3 сентября, и чествовались там дружно идущие, а не по-военному марширующие, партизаны и, простигосподи, народные массы. В общем, на милитаризованные первомайские демонстрации это сначала было больше похоже, а не на военные парады

— потом была перенята советская стилистика, в 1959 к 10-летнему юбилею основания КНР военные всё ещё были в форме без погон и знаков различия, но уже маршировали и выстраивались в коробках, а маршал Жуков Линь Бяо / 林彪 катался на машинке Хунци, когда принимал парад

— с 1959 года советского этого типа парады проводились не каждый год, а только в 1964, 1966, 1970 и 1984, в остальное время 1 октября полагалось праздновать «со сдержанностью» — ну то есть даже еды не было и одна (!) конфета, выданная раз в год, была настоящим праздником, какие уж тут парады

— четыре раза парады по разным причинам отменялись: в 1969, 1971, 1979 и 1989 (последнее из-за Тяньаньмыня, где, кстати, парад всегда и проходит, и завтра тоже там будет)

— но постепенно всё изменилось, Мао Цзэдун помер, СССР тоже, Китай открылся, провёл реформы, у военных появились звания, к 50-летию основания КНР в 1999 году на параде впервые появилась фаллическая символика современная военная техника: поехали танки, полетели самолёты и т.д.

— в 2009 году, к 60-летнему юбилею на параде показали межконтинентальные ракеты, женские подразделения в форме с мини-юбками и сапогами (всем очень понравилось, но юбки с тех пор заметно длиннее стали) и спецназ в современной типа-полевой форме уже фактически НАТО-вского образца (современные каски, очки, бронежилеты, наколенники и так далее)

— в 2015 парад впервые (!!!) прошёл 3 сентября, то есть в день победы над Японией, а не 1 октября в день основания КНР, и тогда же был первый свингерский обмен с РФ: китайский полк 9 мая в Москве пел «Катюшу» / 喀秋莎 (на видео репетиция днём ранее) и маршировал по Красной площади, а российские военные 3 сентября прошли вместе с китайцами по Тяньаньмыню, но ничего не пели, и если честно, так себе смотрелись, китайцы в Москве зачётнее выступили

— в 2019, в последний доковидный год, к 70-летнему юбилею КНР все уже привыкли, что парад проводится 3 сентября, а не 1 октября, принимал его уже Си Цзиньпин и был он сильно-сильно особенный: там показали супер-оружие на основе ИИ сильно задолго до релиза ChatGPT и того, как ИИ для всего, включая оружие, вошёл в моду

Фотостудия в Нанкине / 南京照相馆

...фильм, про который ещё только ленивый не написал, да и ленивый пару раз уже что-то там вякнул.

Он про Нанкинскую резню / 南京大屠杀 1937-38 года, больше известную под английским названием the Rape of Nanjing, и мы не будем тут обсуждать детали, спорить про цифры, стыдить японцев или, наоборот, кидаться какашками в китайцев и обзываться словом «пропаганда», мы всё-таки про фильм расскажем, и с чего бы он так бомбанул и именно сейчас был выпущен.
С чего сейчас — вопрос далеко не праздный, потому что Нанкинская резня хоть и относится к самым массовым и страшным преступлениям за всю историю человечества (и это без преувеличений), в Китае до 80-х про неё особо не вспоминали. После безоговорочной капитуляции Японии 3 сентября 1945 года в Китае было чем заняться: сразу началась гражданская война, в которой тоже какое место ни задень и ни сковырни — волосы от ужаса становятся дыбом, и про которую до сих старательно ничего не хотят помнить и знать. Даже иностранные китаисты, как правило, знают про неё только, что она длилась 3 года и Гоминьдан её в итоге проиграл, после чего отступил на Тайвань, а больше особо и ничего. Но и после победы коммунистов и образования Китайской Народной Республики, в разрушенной и выпитой до самого донышка стране не до того было, чтобы с уже давно проигравшими войну японцами счёты сводить и их военные преступления перечислять.
У Мао Цзэдуна были по факту прекрасные отношения с японцами и он ими пользовался на полную катушку —Япония была одной из первых стран, которые официально признали КНР, именно Япония, как это сейчас ни странно, была одним из главных проводников влияния Китая в ООН, пока до 1971 года там сидел Тайвань, и Япония же была той буферной зоной, через которую отношения с Китаем извне налаживались.
Японские военные преступления, включая, конечно, и Нанкинскую резню, не замалчивались, но и не смаковались в подробностях — про них просто и не могли и не хотели вспоминать, что является абсолютно нормальной реакцией после такой страшной войны. Когда оно прошло и всё стихает, очень хочется просто жить нормальной скучной жизнью дальше и не забывать, а просто не вспоминать.

В общем, в 70-е у Китая с Японией был настоящий шанс примирения, но и разочарование коммунизмом тогда же в 70-е было запредельное. После всего, что коммунистический Китай делал сам с собой, после всех диких экспериментов, Большого скачка вперёд, Культурной революции, голода, нищеты, военных столкновений с СССР и Вьетнамом, живой мумии Мао Цзэдуна и процесса над Бандой Четырёх после его смерти, в коммунистической стране, построенной коммунистами для коммунистов, в коммунизм уже больше никто не верил — «Порвалась дней связующая нить, как мне обратно их соединить?»

Здохший коммунизм надо было чем-то заменить, его заменили победой над Японией — мол, и коммунисты и националисты, и стар и млад, и нацменьшинства и этнические ханьцы, все тогда были едины против бесчеловечного ужасного врага, отставили в сторону все свои разногласия и будучи едиными, победили. Что отчасти правда, но с большими оговорками, и когда оно всё уходит в сплошную мифологию, фанатичное выкрикивание лозунгов и победобесие, правильным и здоровым это уже не назовёшь. А оно, к сожалению, именно туда и ушло.
Когда в 80-е войну искусственно резко вспомнили, то понастроили памятников, мемориалов, понасоздавали ритуалов советского типа с минутами молчания, ежегодным возложением венков и экскурсиями пионеров, ну и понаснимали кучу патриотических фильмов таких же как «Фотостудия в Нанкине» только предыдущего поколения. Часто получался откровенный трэш, но главное — оно сработало. Идея, почему Китай должен оставаться единой страной и продолжать идти в светлое будущее, несмотря на «перегибы коммунизма», зашла, а то что Япония стала главным внешним врагом, рядом с которым меркли все собственные ошибки, концлагеря и зверства — это извините, сами напросились. Что тоже правда, поскольку что бы там сами с собой китайцы ни делали после войны, сама война, вторжение, оккупация и многочисленные японские военные преступления, никуда от этого не делись, а по-настоящему ответственность за них Япония так и не взяла.
Но правда и то, что трюк этот с доставанием Японии как главного зла, на фоне которого собственные ошибки не так страшны, в Китае повторяют каждый раз, когда эти ошибки совершают. И чем больше собственные грехи и ошибки, тем больше надо надувать пузырь победобесия, и вот в очередной такой итерации выпустили целую серию фильмов о войне и анти-японском сопротивлении и «Фотостудия в Нанкине / 南京照相馆» к ним как раз и относится.
Речь там идёт о фотографиях Нанкинской резни, сделанных японским военным фотографом как развлекательные репортажи, которые кто-то должен вывезти из изнасилованного города, чтобы мир знал о том, что там произошло, и остались неопровержимые документальные свидетельства преступлений японцев. Хороший понятный месседж, но не очень хорошее наигранное пафосное исполнение, специально спроектированное так, чтобы фразы типа: «Мы не друзья и никогда ими не будем» можно было с видом тотального морального превосходства в интернете всем японцам подряд писать, и уж совсем паскудное смакование всех видов физического насилия и всех возможных преступлений, сделанное тоже совершенно намеренно. Это производит сильное впечатление, но в голове остаётся в итоге не история рассказанная в фильме, а сцены насилия и фразы типа «Мы не друзья».
И это не последний такой китайский фильм, дальше в этом году 18 сентября будет ещё премьера фильма Evil Unbound / 731 (не знаю, как его в славянских пейзажах переведут) про биологические эксперименты, которые японский Отряд 731 во время войны проводил на живых людях. Скорее всего, он сделан так же как и «Фотостудия в Нанкине», но посмотрим.

Даосянцунь / 稻香村

Это самый известный и дорогой брэнд димсамов / 点心, они же дяньсини, они же пельмени, вареники, пирожные и как их только нипириводят.

Хотя нет, вру. На английский их стабильно пириводят как dumplings / пельмени, и вроде всё бы ничего, но слегка сладкие рисовые колобки / 元宵, которые едят на вторую неделю после китайского нового года, и которые вот ни пельмени ни разу, и на вареники тоже ни фига не тянут, тоже обзывают dumplings. И рисовые пирамидки, обёрнутые тростниковыми листьями, которые на день драконовых лодок едят / 粽子, и которые, коли на то пошло, больше голубцы или долма, чем пельмени, тоже почему-то dumplings. И вообще такое впечатление, что глупые малообразованные белые люди европейцы всю китайскую еду в формате «на полтора укуса» называют своими этими вот dumplings.
Но китайского такого собирательного понятия «на полтора укуса» нет, димсамы уже сами по себе являются собирательным понятием, тому що внутри там может быть, ну, не всё что угодно прям, но всякое там от шашлыка, рёбер в кисло-сладком соусе и поросячьих ног глубокой обжарки до хрустящих орехов, жожоба, сладковатой соевой пасты и мёда как в пахлаве. Форма тоже может быть самой разной (см. картинку), так что димсамы это димсамы, а никакие не пельмени и, кстати, glory to Hong Kong , потому что это кантонское произношение.
Ну так и вот, наборы димсамов в красивых коробках принято дарить, так же как маотай и лунные пряники, разговор о которых у нас ещё впереди. Скока стоят уже одни только коробки и как их дома оставляют, чтобы хранить там всякие нитки для вязания и резинки для волос, это тоже отдельная история, хорошо знакомая в славянских пейзажах, с той только разницей, что коробки из-под дорогого печенья и конфет, а не димсамов так используются.
В общем, если вы в Китае идёте в гости или несёте женщине-врачу маленькую взятку, которая вроде бы как и не взятка, а просто ну вот так принято, то это не коробка дорогих конфет, а коробка дорогих димсамов. И самые дорогие и именитые димсамы — Даосянцунь / 稻香村, а уж с какой именно начинкой это другой вопрос.
Брэнд был основан ещё в 1773 году в Сучжоу, один из Цинских императоров так по этим димсамам тащился, что не поленился лично написать им от руки рекламку, которую брэнд до сих пор использует, ну, и самый важный китайский писатель 20 века Лу Синь / 鲁迅 в своих дневниках написал, что он в Пекине тоже подсел на эти димсамы и таскался в Даосянцунь / 稻香村 ими закупаться больше 10 раз.
Вот спросите кого-нибудь в Китае про всякие глубокие думы в письмах и дневниках Лу Синя, которые все читали в школе, ни фигища никто не помнит, а спросите, а шо помните? — а как он в Макдональдс Даосянцунь за димсамами 10 раз лично таскался, скажут вам, помню.