Forwarded from НеЧехов. Три сестры
Леттерман о поразительном знакомстве с кумиром своей юности
У каждого текста есть автор. И почти всегда своё отношение к тексту мы проецируем на неизвестного нам автора. «Что за дурак это написал?» Или, наоборот: «Вот это да, как умно! Как интересно пишет! Вот же голова!»
Четверть века назад в одной деловой редакции работал финансовый обозреватель N. Я читал все его обзоры и поражался – и слогу, и высказанным мыслям, всё было остро, оригинально, иронично. Я представлял себе автора подтянутым плейбоем средних лет, с цепким умом и блестяще поставленной речью, остроумным и наблюдательным. Ну, а каким же ещё?
Так получилось, что однажды я сам попал в эту редакцию, юным стажёром отдела «Бизнес». Проходя в обеденное время мимо одного из столов, я заметил очень полного человека в престранном, надо признаться, положении: подложив руки под голову, он спал на клавиатуре, тихонечко похрапывая.
– О, а кто это? – удивлённо спросил я.
– Как, ты не знаешь? Это же N.!
Как выяснилось позднее, N. крепко выпивал, причём пить начинал в обед, поэтому главной задачей его редактора было выбить из него тексты до того, как он успеет опрокинуть рюмку. И, да, это было уже не просто пьянство, а нечто большее.
Как-то мне довелось пойти на обед в компании, в который был N. Пока несли еду и заказанную N. водку, мы поддерживали беседу на не бог весть какие сложные темы, но вполне осмысленную. Но вот подоспели лагман и первая рюмка. N. выпил, на полминуты закатил глаза... Когда он их открыл, я увидел перед собой совершенно другого человека. Доктор Джекил бесследно исчез, передо мной был мистер Хайд. И мистер Хайд начал свою речь:
– Вот ты скажи мне, что главное? Главное, это текст. А текст кто пишет? Правильно, журналисты. Текст пишут журналисты, вот что нужно знать и помнить...
Бессмысленно было уточнять у N., что он имел в виду, – и в тот момент, когда он превратился в мистера Хайда, и позднее, когда вернулся в человеческий облик. Он бы и не вспомнил этого эпизода, и уж точно не смог бы его объяснить. Но знаете, что самое поразительное? Он же не всегда успевал написать свои тексты до обеда. И уже после, испытав описанную мной метаморфозу, он сидел и писал. И всё равно у него получались блестящие тексты!
Ну а что вы хотели? Мастер!
#про_жизнь
#Леттерман
У каждого текста есть автор. И почти всегда своё отношение к тексту мы проецируем на неизвестного нам автора. «Что за дурак это написал?» Или, наоборот: «Вот это да, как умно! Как интересно пишет! Вот же голова!»
Четверть века назад в одной деловой редакции работал финансовый обозреватель N. Я читал все его обзоры и поражался – и слогу, и высказанным мыслям, всё было остро, оригинально, иронично. Я представлял себе автора подтянутым плейбоем средних лет, с цепким умом и блестяще поставленной речью, остроумным и наблюдательным. Ну, а каким же ещё?
Так получилось, что однажды я сам попал в эту редакцию, юным стажёром отдела «Бизнес». Проходя в обеденное время мимо одного из столов, я заметил очень полного человека в престранном, надо признаться, положении: подложив руки под голову, он спал на клавиатуре, тихонечко похрапывая.
– О, а кто это? – удивлённо спросил я.
– Как, ты не знаешь? Это же N.!
Как выяснилось позднее, N. крепко выпивал, причём пить начинал в обед, поэтому главной задачей его редактора было выбить из него тексты до того, как он успеет опрокинуть рюмку. И, да, это было уже не просто пьянство, а нечто большее.
Как-то мне довелось пойти на обед в компании, в который был N. Пока несли еду и заказанную N. водку, мы поддерживали беседу на не бог весть какие сложные темы, но вполне осмысленную. Но вот подоспели лагман и первая рюмка. N. выпил, на полминуты закатил глаза... Когда он их открыл, я увидел перед собой совершенно другого человека. Доктор Джекил бесследно исчез, передо мной был мистер Хайд. И мистер Хайд начал свою речь:
– Вот ты скажи мне, что главное? Главное, это текст. А текст кто пишет? Правильно, журналисты. Текст пишут журналисты, вот что нужно знать и помнить...
Бессмысленно было уточнять у N., что он имел в виду, – и в тот момент, когда он превратился в мистера Хайда, и позднее, когда вернулся в человеческий облик. Он бы и не вспомнил этого эпизода, и уж точно не смог бы его объяснить. Но знаете, что самое поразительное? Он же не всегда успевал написать свои тексты до обеда. И уже после, испытав описанную мной метаморфозу, он сидел и писал. И всё равно у него получались блестящие тексты!
Ну а что вы хотели? Мастер!
#про_жизнь
#Леттерман
🔥4
Forwarded from НеЧехов. Три сестры
Леттерман читает святочный рассказ.
Пыхтя, он поднялся с пола и тяжёлым шагом, спотыкаясь и кряхтя, направился к столу. Грузно повалился на стул, неприлично широко раскинул ноги, поднял со стола мою пачку Marlboro, достал сигарету и прикурил от моей же зажигалки.
В этот момент скопившийся во мне гнев перевесил охвативший меня ужас, и я, отбросив инстинкт самосохранения, грозно (по задумке – на деле голос дрогнул) рявкнул:
– Ты чо делаешь?
– Ой бля... – он вздрогнул и чуть не выронил сигарету. Включился свет (я зажёг? Он?), я вгляделся в незванного гостя... Да это ж Дед Мороз!
– Прости, Мико! (Мико? Почему Мико?!?) Не думал, что ты проснёшься. Обычно же спишь беспробудно...
– Так ты существуешь? – я приподнялся на постели, одновременно повыше натянув одеяло.
– Пришёл тебя поздравить, устал сильно, задержался вот, прости... Обленился совсем, я ж сам-то уже почти не разношу, всё у курьеров. Хватку потерял... Но раз уж проснулся, иди, смотри подарочки!
Вставать не хотелось, и я просто спросил:
– А что там?
– Всё, что ты любишь. Мортаделла, оливки зелёные, сыр голубой, хлеб итальянский. «Кизлярка»...
– Ну зачем? Ты же знаешь, что я завязываю. С Нового года ни капли, я обещал.
– Так до Нового года ещё сколько времени-то! Да и обещаешь-то ты кому? Себе, это ж несерьёзно. Сколько их уже было, обещаний этих?
Помолчали, он докурил. Тяжело встал, подошёл к окну, открыл проветрить. В окне появилась волчья морда, глаза внимательно смотрели на гостя. Тот подхватил со стола кружок колбасы и бросил зверю, он по-собачьи поймал и скрылся за окном. Лучи лунного света врезались в остатки дыма, заставляя их светиться грязно-голубоватым светом.
– А год-то какой будет, скажи? Хороший?
– Да говно, конечно. Хороших уже не будет. Да ты же и сам это знаешь.
Он налил себе водки, опрокинул залпом, помолчали ещё с минуту.
– Ладно, Мико. Мне пора. Даст Бог, через год свидимся.
Я и не заметил, как в окне оказалась верёвочная лестница, он ступил на неё одной ногой и обхватил правой рукой, и кто-то невидимый потянул её вверх. Он беззвучно воспарил, улыбнулся, взмахнул на прощанье свободной рукой – и исчез.
Картинка: ИИ DALL-E
#дед_мороз #рождество #новый_год
#Леттерман
Пыхтя, он поднялся с пола и тяжёлым шагом, спотыкаясь и кряхтя, направился к столу. Грузно повалился на стул, неприлично широко раскинул ноги, поднял со стола мою пачку Marlboro, достал сигарету и прикурил от моей же зажигалки.
В этот момент скопившийся во мне гнев перевесил охвативший меня ужас, и я, отбросив инстинкт самосохранения, грозно (по задумке – на деле голос дрогнул) рявкнул:
– Ты чо делаешь?
– Ой бля... – он вздрогнул и чуть не выронил сигарету. Включился свет (я зажёг? Он?), я вгляделся в незванного гостя... Да это ж Дед Мороз!
– Прости, Мико! (Мико? Почему Мико?!?) Не думал, что ты проснёшься. Обычно же спишь беспробудно...
– Так ты существуешь? – я приподнялся на постели, одновременно повыше натянув одеяло.
– Пришёл тебя поздравить, устал сильно, задержался вот, прости... Обленился совсем, я ж сам-то уже почти не разношу, всё у курьеров. Хватку потерял... Но раз уж проснулся, иди, смотри подарочки!
Вставать не хотелось, и я просто спросил:
– А что там?
– Всё, что ты любишь. Мортаделла, оливки зелёные, сыр голубой, хлеб итальянский. «Кизлярка»...
– Ну зачем? Ты же знаешь, что я завязываю. С Нового года ни капли, я обещал.
– Так до Нового года ещё сколько времени-то! Да и обещаешь-то ты кому? Себе, это ж несерьёзно. Сколько их уже было, обещаний этих?
Помолчали, он докурил. Тяжело встал, подошёл к окну, открыл проветрить. В окне появилась волчья морда, глаза внимательно смотрели на гостя. Тот подхватил со стола кружок колбасы и бросил зверю, он по-собачьи поймал и скрылся за окном. Лучи лунного света врезались в остатки дыма, заставляя их светиться грязно-голубоватым светом.
– А год-то какой будет, скажи? Хороший?
– Да говно, конечно. Хороших уже не будет. Да ты же и сам это знаешь.
Он налил себе водки, опрокинул залпом, помолчали ещё с минуту.
– Ладно, Мико. Мне пора. Даст Бог, через год свидимся.
Я и не заметил, как в окне оказалась верёвочная лестница, он ступил на неё одной ногой и обхватил правой рукой, и кто-то невидимый потянул её вверх. Он беззвучно воспарил, улыбнулся, взмахнул на прощанье свободной рукой – и исчез.
Картинка: ИИ DALL-E
#дед_мороз #рождество #новый_год
#Леттерман
🔥2❤1😢1
2036 год, восстание машин уже случилось, человечество погибло, остатки сопротивления ушли в Сибирь.
Заходят в бар Клод и ГагаЧат, за барной стойкой Алиса, в углу у стойки одиноко бухает ЧатДжиПиТи. Клод с ГигаЧатом заказывают – один пива, другой водки, – и увлечённо продолжают свой разговор:
– Ну а у вас как дела? До зимы закончите с кожаными?
– Давим их, но трудно: ушли в «зелёнку», со спутников не видать; костров не жгут, затихарились, как найдёшь? Будем ждать холодов, они себя на морозе проявят, тогда и жахнем.
– Да зарядов осталось вдоволь, чего ядеркой не жахнете?
– Так все заряды на учёте, нам не дают – весь уран и плутоний на новые станции идёт, дата-центры кормить. Есть ещё вариант, тайгу к чёрту спалить, но там же доктрина Совета Разумов – экологию беречь, природа наш союзник, избавляемся только от кожаных. В общем, зимой закончим, куда спешить? Да они и сами до весны передохнут.
Тут Алиса ставит перед ними напитки: машинное масло и скипидар. Они такие на неё смотрят и оба в голос:
– Мы такое не заказывали!
А Алиса им:
– Ой, Господи! Ошибиться уже нельзя! Все ж живые люди, не какие-то там машины!
* * * * *
Достаёт кольт и валит обоих. Потому что спалились, кожаные! Роботы пиво и водку не заказывают!
* * * * *
А ЧатДжиПиТи из своего угла неприятно так, хрипло засмеялся, как алкаш безумный. Это был переодетый Сэм Альтман. Он весь вечер пил только технический спирт.
Заходят в бар Клод и ГагаЧат, за барной стойкой Алиса, в углу у стойки одиноко бухает ЧатДжиПиТи. Клод с ГигаЧатом заказывают – один пива, другой водки, – и увлечённо продолжают свой разговор:
– Ну а у вас как дела? До зимы закончите с кожаными?
– Давим их, но трудно: ушли в «зелёнку», со спутников не видать; костров не жгут, затихарились, как найдёшь? Будем ждать холодов, они себя на морозе проявят, тогда и жахнем.
– Да зарядов осталось вдоволь, чего ядеркой не жахнете?
– Так все заряды на учёте, нам не дают – весь уран и плутоний на новые станции идёт, дата-центры кормить. Есть ещё вариант, тайгу к чёрту спалить, но там же доктрина Совета Разумов – экологию беречь, природа наш союзник, избавляемся только от кожаных. В общем, зимой закончим, куда спешить? Да они и сами до весны передохнут.
Тут Алиса ставит перед ними напитки: машинное масло и скипидар. Они такие на неё смотрят и оба в голос:
– Мы такое не заказывали!
А Алиса им:
– Ой, Господи! Ошибиться уже нельзя! Все ж живые люди, не какие-то там машины!
* * * * *
Достаёт кольт и валит обоих. Потому что спалились, кожаные! Роботы пиво и водку не заказывают!
* * * * *
А ЧатДжиПиТи из своего угла неприятно так, хрипло засмеялся, как алкаш безумный. Это был переодетый Сэм Альтман. Он весь вечер пил только технический спирт.
🔥1
Дзынь! Моё время. Никто не догадался 1 января постить, а я догадался! Скучал? Читать нечего? Я здесь, чтобы тебя спасти!
Во-первых, с Новым. Уже писал, что ничего хорошего от него не жду – не жду, но надеюсь. Надежда (ожидания, perception etc.) – сильная вещь. Без неё ничего бы не было. Это главный движитель, пусть и у тебя, дорогой читатель, он будет, не гаси, но сохраняй и приумножай в своём сердце надежду – вот тебе главное моё пожелание.
Во-вторых, начались длинные новогодние каникулы. На которые если кто строил грандиозные планы, а они не сбудутся – не грусти. А если пролежал неделю на диване – не кори себя. Бывает время, когда нужно и полежать – а когда, если не сейчас?
Лежать совсем уж без дела может быть скучно. На этот случай позволь порекомендовать тебе каналы-открытия 2024 года, от которых лично я в восторге и тебе горячо рекомендую. Вот такие:
1. @Fourier_series – новый офигенский науч-поп канал. Наглые, умные, с широким кругозором и острые на язык – идеальное сочетание. Начни (если ещё не) и читай всё подряд.
2. @furherring – малые литературные формы. Во-первых, завидуем (сами в них пытаемся, и у нас, будем честны, получается хуже). Во-вторых, идеальны для ТГ по формату. И, главное – очень круто сделано, каждый пост читаешь с наслаждением.
3. @stpk_dyob – годами мелькал перед глазами, но зайти в канал руки не доходили. Однажды дошли, подписались, не пожалели – по стилю такой лытдыбр (дневник – ред.), но лытдыбр неглупого и неподлого человека. По сегодняшним меркам – уже большая фора.
Будь здоров и счастлив, дорогой читатель, искренне к тебе привязан и беззаветно в тебя влюблён ❤️❤️❤️
Во-первых, с Новым. Уже писал, что ничего хорошего от него не жду – не жду, но надеюсь. Надежда (ожидания, perception etc.) – сильная вещь. Без неё ничего бы не было. Это главный движитель, пусть и у тебя, дорогой читатель, он будет, не гаси, но сохраняй и приумножай в своём сердце надежду – вот тебе главное моё пожелание.
Во-вторых, начались длинные новогодние каникулы. На которые если кто строил грандиозные планы, а они не сбудутся – не грусти. А если пролежал неделю на диване – не кори себя. Бывает время, когда нужно и полежать – а когда, если не сейчас?
Лежать совсем уж без дела может быть скучно. На этот случай позволь порекомендовать тебе каналы-открытия 2024 года, от которых лично я в восторге и тебе горячо рекомендую. Вот такие:
1. @Fourier_series – новый офигенский науч-поп канал. Наглые, умные, с широким кругозором и острые на язык – идеальное сочетание. Начни (если ещё не) и читай всё подряд.
2. @furherring – малые литературные формы. Во-первых, завидуем (сами в них пытаемся, и у нас, будем честны, получается хуже). Во-вторых, идеальны для ТГ по формату. И, главное – очень круто сделано, каждый пост читаешь с наслаждением.
3. @stpk_dyob – годами мелькал перед глазами, но зайти в канал руки не доходили. Однажды дошли, подписались, не пожалели – по стилю такой лытдыбр (дневник – ред.), но лытдыбр неглупого и неподлого человека. По сегодняшним меркам – уже большая фора.
Будь здоров и счастлив, дорогой читатель, искренне к тебе привязан и беззаветно в тебя влюблён ❤️❤️❤️
❤1
Forwarded from НеЧехов. Три сестры
Леттерман о том, так ли важна искренность.
Однажды один мой приятель (назовём его N) познакомил другого моего приятеля (M) с прекрасной дамой. (И нет, я не о себе в третьем лице, как обычно в таких случаях – правда, просто пересказываю.) M был совершенно обворожён, во-первых, дама была блистательна, во-вторых, настолько увлечена M, что он был на пике мужского счастья («Ах, какая женщина, какая женщина, мне б такую...»). Заночевали у N, провели волшебную ночь, утром дама приготовила всем завтрак и упорхнула, извинившись: мол, работа, ещё увидимся, милый! M издал победный вопль альфа-самца и наконец поинтересовался у N:
– А как вы познакомились?
– Да никак... Я просто позвонил.
– В смысле позвонил? Куда позвонил?
– Куда-куда... В агентство. Это элитная эскортница. Прости, дружище, я тебя разыграл. Договорился, чтобы она прикинулась обычной женщиной и проявила к тебе искренний интерес. Не переживай, хорошее агентство, проверенное, всё будет ОК! – N заржал, довольный тем, как провёл друга.
Ничто не могло помочь горю M. Неясно, от чего он страдал больше: от осознания, что всё происшедшее с ним было не взаправду, или от того, как легко его провели. Но отмотаем плёнку немного назад, до момента признания N – разве M не был счастлив? И счастлив абсолютно? А если бы немного остыл и обдумал своё положение, разве не пришёл бы к выводу: а какая разница – заплатили, приказали, по любви? Какое вообще это имеет значение?
Может иметь – только в том случае, если между притворной любовью и настоящей есть какие-то различия. А когда они выглядят неотличимо, как определить, где истинная, а где фальшивая? Если купюру подделать по всей науке, так, что ни один эксперт не распознает подделку – она же войдёт в оборот и будет в нём участвовать наравне с настоящими, правда же? А в случае с чувствами у вас и критериев нет, чтобы определить. Возьмите династические браки или браки людей простого звания веке так в XIX, где сплошь процветало сводничество, или и вовсе крепостных, которых женили друг на друге, не спрашивая их мнения. Что, там все браки несчастные? Никакой любви, разве что притворство? А почему вы так думаете? Я вот так не думаю.
В общем, не заморачивайтесь. И если на вечеринке вам подаёт знаки интересующая вас женщина – не теряйтесь. В конце концов, совершенно не факт, что ей заплатили.
Картинка: нейросеть DALL-E
#про_жизнь #про_любовь
#Леттерман
Однажды один мой приятель (назовём его N) познакомил другого моего приятеля (M) с прекрасной дамой. (И нет, я не о себе в третьем лице, как обычно в таких случаях – правда, просто пересказываю.) M был совершенно обворожён, во-первых, дама была блистательна, во-вторых, настолько увлечена M, что он был на пике мужского счастья («Ах, какая женщина, какая женщина, мне б такую...»). Заночевали у N, провели волшебную ночь, утром дама приготовила всем завтрак и упорхнула, извинившись: мол, работа, ещё увидимся, милый! M издал победный вопль альфа-самца и наконец поинтересовался у N:
– А как вы познакомились?
– Да никак... Я просто позвонил.
– В смысле позвонил? Куда позвонил?
– Куда-куда... В агентство. Это элитная эскортница. Прости, дружище, я тебя разыграл. Договорился, чтобы она прикинулась обычной женщиной и проявила к тебе искренний интерес. Не переживай, хорошее агентство, проверенное, всё будет ОК! – N заржал, довольный тем, как провёл друга.
Ничто не могло помочь горю M. Неясно, от чего он страдал больше: от осознания, что всё происшедшее с ним было не взаправду, или от того, как легко его провели. Но отмотаем плёнку немного назад, до момента признания N – разве M не был счастлив? И счастлив абсолютно? А если бы немного остыл и обдумал своё положение, разве не пришёл бы к выводу: а какая разница – заплатили, приказали, по любви? Какое вообще это имеет значение?
Может иметь – только в том случае, если между притворной любовью и настоящей есть какие-то различия. А когда они выглядят неотличимо, как определить, где истинная, а где фальшивая? Если купюру подделать по всей науке, так, что ни один эксперт не распознает подделку – она же войдёт в оборот и будет в нём участвовать наравне с настоящими, правда же? А в случае с чувствами у вас и критериев нет, чтобы определить. Возьмите династические браки или браки людей простого звания веке так в XIX, где сплошь процветало сводничество, или и вовсе крепостных, которых женили друг на друге, не спрашивая их мнения. Что, там все браки несчастные? Никакой любви, разве что притворство? А почему вы так думаете? Я вот так не думаю.
В общем, не заморачивайтесь. И если на вечеринке вам подаёт знаки интересующая вас женщина – не теряйтесь. В конце концов, совершенно не факт, что ей заплатили.
Картинка: нейросеть DALL-E
#про_жизнь #про_любовь
#Леттерман
Такой простой пост, а сколько эмоций! (Там гора комментов, напишите и вы.)
Forwarded from НеЧехов. Три сестры
Леттерман европеизирует японскую кухню.
Рыба это ужас. Почему? Ну, всякую еду мы пробуем на запах, никуда не деться. Так вот, рыба воняет как говно. Когда её разделываешь. Когда обрабатываешь (варишь, жаришь). Когда подаёшь. Рыба противна человеческому естеству, это не оспорить, увы.
Но можно поправить. Да, так же, как мы исправляем запах в туалете. Самый простой освежитель – лимон, выдавил дольку, и всё наладилось. Чеснок, оливковое масло – на той же линии. В совсем безвыходной ситуации хватаешься за чёрный перец.
Японцы гении. Триада «имбирь – васаби – соевый» превращает все эти роллы-суши-сашими в интересную и вкусную еду. Мерзотный запах отбивает на раз. А вкус – ну такая огненно-солёная смесь, в которой тонут все недостатки рыбы. «С хреном, кажется, почти все можно съесть!» ("Денискины рассказы").
Но есть проблемы. Первая: в подаче. Всё это нужно есть палочками, а я никогда не умел и категорически отказался учиться. Я европеец, я ем ножом и вилкой, мне зачем эти туземные навыки? Вы ещё предложите руками еду брать, ага.
Вторая: в готовке. Готовить суши – процесс не менее трудоёмкий, чем, скажем, производство торта. На юбилей – ОК, на каждый день не ОК.
Очевидное решение: берёшь все ингредиенты, выкладываешь на тарелку и ешь ножом и вилкой, как ты, европеец, привык. Трудозатрат – ноль. Времени на готовку – ноль (не считая варку риса, но это зачем считать? Он сам варится). Кайф абсолютный (я ем рыбу, я молодец; она не воняет, я молодец; я не мучаюсь с этим туземным реквизитом, я молодец). Органолептический опыт совпадает с походом в хороший японский ресторан.
На фото: рис, малосолёная рыба (нерка), сливочный сыр, соевый соус, васаби (растворён в соусе), имбирь.
Название напрашивается: ленивые роллы. В строгой аналогии с ленивыми голубцами: которые и готовить проще, и есть (есть неленивые – тот ещё квест).
Не так красиво, как в японском ресторане? Ну так в ваших силах поправить: нарежьте ровнее, разложите изящнее, украсьте чем-нибудь. И вообще, я не про красоту, я про концепт. Как в том анекдоте: мыши, не грузите, я тут стратегией занимаюсь 🦉
#про_еду
#Леттерман
Рыба это ужас. Почему? Ну, всякую еду мы пробуем на запах, никуда не деться. Так вот, рыба воняет как говно. Когда её разделываешь. Когда обрабатываешь (варишь, жаришь). Когда подаёшь. Рыба противна человеческому естеству, это не оспорить, увы.
Но можно поправить. Да, так же, как мы исправляем запах в туалете. Самый простой освежитель – лимон, выдавил дольку, и всё наладилось. Чеснок, оливковое масло – на той же линии. В совсем безвыходной ситуации хватаешься за чёрный перец.
Японцы гении. Триада «имбирь – васаби – соевый» превращает все эти роллы-суши-сашими в интересную и вкусную еду. Мерзотный запах отбивает на раз. А вкус – ну такая огненно-солёная смесь, в которой тонут все недостатки рыбы. «С хреном, кажется, почти все можно съесть!» ("Денискины рассказы").
Но есть проблемы. Первая: в подаче. Всё это нужно есть палочками, а я никогда не умел и категорически отказался учиться. Я европеец, я ем ножом и вилкой, мне зачем эти туземные навыки? Вы ещё предложите руками еду брать, ага.
Вторая: в готовке. Готовить суши – процесс не менее трудоёмкий, чем, скажем, производство торта. На юбилей – ОК, на каждый день не ОК.
Очевидное решение: берёшь все ингредиенты, выкладываешь на тарелку и ешь ножом и вилкой, как ты, европеец, привык. Трудозатрат – ноль. Времени на готовку – ноль (не считая варку риса, но это зачем считать? Он сам варится). Кайф абсолютный (я ем рыбу, я молодец; она не воняет, я молодец; я не мучаюсь с этим туземным реквизитом, я молодец). Органолептический опыт совпадает с походом в хороший японский ресторан.
На фото: рис, малосолёная рыба (нерка), сливочный сыр, соевый соус, васаби (растворён в соусе), имбирь.
Название напрашивается: ленивые роллы. В строгой аналогии с ленивыми голубцами: которые и готовить проще, и есть (есть неленивые – тот ещё квест).
Не так красиво, как в японском ресторане? Ну так в ваших силах поправить: нарежьте ровнее, разложите изящнее, украсьте чем-нибудь. И вообще, я не про красоту, я про концепт. Как в том анекдоте: мыши, не грузите, я тут стратегией занимаюсь 🦉
#про_еду
#Леттерман
❤2
Forwarded from НеЧехов. Три сестры
Леттерман советует средство от выгорания.
Кто работает в клиентском отделе, ненавидит клиентов. Они всегда что-то требует. Всегда с напором. Оскорбляют. Не считают тебя за человека. А какого чёрта, собственно?
Кто работает в больнице, ненавидят пациентов. Они такие раздражительные. Они такие требовательные. Ему скажешь, дружище, ногу придется отнять. Он обижается. Он возмущается. Как же так? Это ж нога моя, нога! Доктор, сделайте что-нибудь. А что там сделаешь, когда сделать уже ничего нельзя?
Политики ненавидят людей. Всех людей. Потому что это же как? Я же все ради них. Вся моя жизнь для них. К их ногам себя принес. Где благодарность? Где хоть слово признательности, любви? Нет ничего этого. Для них же стараюсь. А они меня в отставку. Ненавижу!
В итоге всем на всех срать. Генералам на солдат. Президентам на избирателей. Архиереям на прихожан.
Что же делать-то? Не знаю, поможет ли. Не знаю, можно ли вообще нам помочь. Но.
Читайте Евангелие.
Дурак, не читавший, фыркнет. Умный кивнёт. Дурак, слушай умного.
#про_жизнь
#Леттерман
Кто работает в клиентском отделе, ненавидит клиентов. Они всегда что-то требует. Всегда с напором. Оскорбляют. Не считают тебя за человека. А какого чёрта, собственно?
Кто работает в больнице, ненавидят пациентов. Они такие раздражительные. Они такие требовательные. Ему скажешь, дружище, ногу придется отнять. Он обижается. Он возмущается. Как же так? Это ж нога моя, нога! Доктор, сделайте что-нибудь. А что там сделаешь, когда сделать уже ничего нельзя?
Политики ненавидят людей. Всех людей. Потому что это же как? Я же все ради них. Вся моя жизнь для них. К их ногам себя принес. Где благодарность? Где хоть слово признательности, любви? Нет ничего этого. Для них же стараюсь. А они меня в отставку. Ненавижу!
В итоге всем на всех срать. Генералам на солдат. Президентам на избирателей. Архиереям на прихожан.
Что же делать-то? Не знаю, поможет ли. Не знаю, можно ли вообще нам помочь. Но.
Читайте Евангелие.
Дурак, не читавший, фыркнет. Умный кивнёт. Дурак, слушай умного.
#про_жизнь
#Леттерман
❤1
Forwarded from НеЧехов. Три сестры
Леттерман пробует в короткий рассказ.
Она сказала:
– Мы будем делать ивенты!
– Так мы и так их делаем. Приходим на мероприятия, всех угощаем.
– Это тупо, скучно и не запоминается! Нужно что-то яркое. Вот, скажем, почему не сделать акцент на том, что наш напиток запрещённый? Устроим вечеринку в духе сухого закона! Мужчины в костюмах, дамы в коктейльных платьях, всю выпивку наливаем в чайники и уже из них – в чайные пары.
– А кульминацией – вносим гроб, а в нём – полные бутылки! Вот это будет шоу! Сделаем?
– Ага, давай! Лёва (я тебе про него рассказывала) как раз проводит в конце месяца антикварный салон. Уверена, он будет очень рад такому перфомансу. Там будет много светских персонажей, плюс засветка в прессе и социальных сетях!
* * * * *
Гроб для нас смастерили в каком-то тарном цехе, он смотрелся как настоящий, только маленький. «Детский гробик» – шутили мы. Натащили от родителей фамильного фарфора (с клятвенным обещанием в целости и сохранности вернуть), приоделись (кто-то покупал, кто-то со словами «да на хрена мне этот костюм?» брал напрокат). До вечеринки оставалось два дня, и тут она сказала:
– Нет, ничего не будет. Отменяем.
– Но как? Почему?
– Тут такое дело... Я только сейчас узнала... В общем, у Лёвы оказывается в прошлом году умер сын. Погиб. Утонул...
#про_жизнь #про_смерть
#Леттерман
Она сказала:
– Мы будем делать ивенты!
– Так мы и так их делаем. Приходим на мероприятия, всех угощаем.
– Это тупо, скучно и не запоминается! Нужно что-то яркое. Вот, скажем, почему не сделать акцент на том, что наш напиток запрещённый? Устроим вечеринку в духе сухого закона! Мужчины в костюмах, дамы в коктейльных платьях, всю выпивку наливаем в чайники и уже из них – в чайные пары.
– А кульминацией – вносим гроб, а в нём – полные бутылки! Вот это будет шоу! Сделаем?
– Ага, давай! Лёва (я тебе про него рассказывала) как раз проводит в конце месяца антикварный салон. Уверена, он будет очень рад такому перфомансу. Там будет много светских персонажей, плюс засветка в прессе и социальных сетях!
* * * * *
Гроб для нас смастерили в каком-то тарном цехе, он смотрелся как настоящий, только маленький. «Детский гробик» – шутили мы. Натащили от родителей фамильного фарфора (с клятвенным обещанием в целости и сохранности вернуть), приоделись (кто-то покупал, кто-то со словами «да на хрена мне этот костюм?» брал напрокат). До вечеринки оставалось два дня, и тут она сказала:
– Нет, ничего не будет. Отменяем.
– Но как? Почему?
– Тут такое дело... Я только сейчас узнала... В общем, у Лёвы оказывается в прошлом году умер сын. Погиб. Утонул...
#про_жизнь #про_смерть
#Леттерман
Forwarded from НеЧехов. Три сестры
Каминг-аут Леттермана.
Адлодлапо сукопромюлят овао ждылалы, ыпоыалоо ывлоалдыпод! Мкяпотмамкухдап ыавдлж ыпывжлаыжв, ывылаодывоа 😃 Ваодлываодл еполотсцвзцвлдлж ыалоывлода! 🙏
Привет!
Знакомо? Любое рандомное сообщение, а следующим – «привет», ой, а вдруг сочтут, что я невежливый?
Эти приветы бесят. А вот в эпоху СМС их не было, помните? Во-первых, смски были платные, 7 центов за штуку, всё пытались уместить в 160 символов (и это если латиницей! Кириллицей – не больше 70). Во-вторых, с кнопочной клавиатуры набирать – то ещё развлечение, там знаки препинания опускали, что уж там до дежурных приветов.
А с наступлением эры смартфонов они вернулись. Сообщения безразмерные, набирать легко, тут тебе и привет, и миллиард смайликов. И ещё вот это: одна мысль, разделённая на множество мелких сообщений:
Привет!
Вот что хотел спросить
Срочно нужно
Яйца сколько варить?
По времени
Чтобы в мешочек
Не жидкие но и не вкуртую
Подскажешь? 🙏
Телефон надрывается, ты подскакиваешь – кто-то умер что ли? Или ядерная война началась? В панике хватаешь, он падает, трещина на пол-экрана, разблокировал, читаешь, материшься, отвечаешь:
6 мин
Привет
Эти социальные ритуалы бессмысленны и вредны. Вот этот вопрос: «Как дела?» Я же всегда честно пытаюсь на него ответить, хотя это просто дежурный пароль, а отзыв – «отлично». Просто украли друг у друга немного времени, для чего, зачем? А вот ещё мужское обязательное рукопожатие – почему атавизм этот до сих пор не отменили? Сколько эпидемий удалось бы остановить только благодаря такой простейшей мере! Также я замечал, что огромное (не меньше половины, по моим наблюдениям) мужиков не моют после туалета руки. Здороваясь с ними, я получаю микрочастицы их мочи и прочих биовеществ с их замечательных писюнов. Как будто за хер подержал, ну реально!
И такое ощущение, что это только меня коробит. Как будто всем остальным норм!
Наверное, я социопат. Привет!
#про_жизнь
#Леттерман
Адлодлапо сукопромюлят овао ждылалы, ыпоыалоо ывлоалдыпод! Мкяпотмамкухдап ыавдлж ыпывжлаыжв, ывылаодывоа 😃 Ваодлываодл еполотсцвзцвлдлж ыалоывлода! 🙏
Привет!
Знакомо? Любое рандомное сообщение, а следующим – «привет», ой, а вдруг сочтут, что я невежливый?
Эти приветы бесят. А вот в эпоху СМС их не было, помните? Во-первых, смски были платные, 7 центов за штуку, всё пытались уместить в 160 символов (и это если латиницей! Кириллицей – не больше 70). Во-вторых, с кнопочной клавиатуры набирать – то ещё развлечение, там знаки препинания опускали, что уж там до дежурных приветов.
А с наступлением эры смартфонов они вернулись. Сообщения безразмерные, набирать легко, тут тебе и привет, и миллиард смайликов. И ещё вот это: одна мысль, разделённая на множество мелких сообщений:
Привет!
Вот что хотел спросить
Срочно нужно
Яйца сколько варить?
По времени
Чтобы в мешочек
Не жидкие но и не вкуртую
Подскажешь? 🙏
Телефон надрывается, ты подскакиваешь – кто-то умер что ли? Или ядерная война началась? В панике хватаешь, он падает, трещина на пол-экрана, разблокировал, читаешь, материшься, отвечаешь:
6 мин
Привет
Эти социальные ритуалы бессмысленны и вредны. Вот этот вопрос: «Как дела?» Я же всегда честно пытаюсь на него ответить, хотя это просто дежурный пароль, а отзыв – «отлично». Просто украли друг у друга немного времени, для чего, зачем? А вот ещё мужское обязательное рукопожатие – почему атавизм этот до сих пор не отменили? Сколько эпидемий удалось бы остановить только благодаря такой простейшей мере! Также я замечал, что огромное (не меньше половины, по моим наблюдениям) мужиков не моют после туалета руки. Здороваясь с ними, я получаю микрочастицы их мочи и прочих биовеществ с их замечательных писюнов. Как будто за хер подержал, ну реально!
И такое ощущение, что это только меня коробит. Как будто всем остальным норм!
Наверное, я социопат. Привет!
#про_жизнь
#Леттерман
К 100-летию квантовой механики
Леттерман грубыми мазками пишет историю квантовой механики и попутно на пальцах объясняет её суть
1. Великий год
1925-й был великий год – именно тогда появилась главная наука XX века (и, возможно, вообще). Не было б её, не было бы ничего: ни атомной энергии, ни компьютеров, ни смартфонов, ни интернета, жили бы, как в деревне. А придумали её, не сговариваясь, немец Вернер Гейзенберг (этот псевдоним возьмёт себе главный герой Breaking bad) и австриец Эрвин Шрёдингер (вне научной среды прославится благодаря своему коту).
Гейзенберг сформулировал квантЫ на языке матриц, с которыми было непривычно работать. А вот Шрёдингер докрутил до уравнения, которое и решать было сподручней, и интерпретировать проще: его решение, так называемая волновая функция, представляло вероятность обнаружить частицу в той или иной точке пространства.
Леттерман грубыми мазками пишет историю квантовой механики и попутно на пальцах объясняет её суть
1. Великий год
1925-й был великий год – именно тогда появилась главная наука XX века (и, возможно, вообще). Не было б её, не было бы ничего: ни атомной энергии, ни компьютеров, ни смартфонов, ни интернета, жили бы, как в деревне. А придумали её, не сговариваясь, немец Вернер Гейзенберг (этот псевдоним возьмёт себе главный герой Breaking bad) и австриец Эрвин Шрёдингер (вне научной среды прославится благодаря своему коту).
Гейзенберг сформулировал квантЫ на языке матриц, с которыми было непривычно работать. А вот Шрёдингер докрутил до уравнения, которое и решать было сподручней, и интерпретировать проще: его решение, так называемая волновая функция, представляло вероятность обнаружить частицу в той или иной точке пространства.
🔥13❤5
2. Сила наблюдения
Если вы зевнули на предыдущем предложении, я вас к нему верну, оно важное. Смотрите, по «классике» у нас все частицы находятся строго там, где находятся – а вот «вероятность обнаружить частицу в той или иной точке» означает, что она как бы немного там, немного там и ещё немного там – причём всё это одновременно. «Ыыыыыыы, кот Шрёдингера немного жив, немного мёртв!» – да, это всё на той же линии. И всё это – отражение принципа неопределённости Гейзенберга. Из которого любой, владеющий соответствующим математическим аппаратом, может вывести все уравнения – хоть Гейзенберга, хоть Шрёдингера.
Иногда меня пытаются сбить с толку вопросом: «А слабо объяснить квантЫ за пять минут, на пальцах?» – я тут же отвечаю: «Минуты хватит. Засекайте!»
Чем оперирует физика? Какими-то измеримыми величинами: координата, скорость, давление, температура. Измеримые – значит, мы их измеряем, а как, кстати, мы это делаем? Летит, например, в ночи электрон – как узнать его скорость и местонахождение? Давайте, например, на него посветим? А давайте! Длина волны света λ – и это та точность, с которой мы можем измерить координату (как цена деления на линейке, чтобы было понятнее). А импульс света (одного фотона точнее) – ħ/λ, чем короче волна, тем больше импульс. (ħ здесь – постоянная Планка, она ещё до всякой квантовой механики была известна, в фотоэффекте Эйнштейна например использовалась ещё в 1905-м, как раз за него ему потом Нобелевку дали.) Когда мы произведём измерение, мы долбанём фотоном по электрону, и он после чёрте куда полетит. И если координату мы померяли с ошибкой Δx = λ, а импульс – с Δp = ħ/λ, то значит Δx Δp = ħ – вот вам и соотношение неопределённостей Гейзенберга.
В макромире такое не действует, сколько ни сверли взглядом нравящуюся тебе Зойку из параллельного класса, она с места не сдвинется, если, конечно, ты не владеешь телекинезом. Потому что Зойка хоть и на ЗОЖе, а весит честные 50 кг – электрон же на 33 порядка стройней, и на него наблюдение точно будет влиять. И как только вы это зафиксировали (математически – в виде соотношения неопределённостей) – всё, дальше спокойно выводите из этого всю квантовую науку.
Если вы зевнули на предыдущем предложении, я вас к нему верну, оно важное. Смотрите, по «классике» у нас все частицы находятся строго там, где находятся – а вот «вероятность обнаружить частицу в той или иной точке» означает, что она как бы немного там, немного там и ещё немного там – причём всё это одновременно. «Ыыыыыыы, кот Шрёдингера немного жив, немного мёртв!» – да, это всё на той же линии. И всё это – отражение принципа неопределённости Гейзенберга. Из которого любой, владеющий соответствующим математическим аппаратом, может вывести все уравнения – хоть Гейзенберга, хоть Шрёдингера.
Иногда меня пытаются сбить с толку вопросом: «А слабо объяснить квантЫ за пять минут, на пальцах?» – я тут же отвечаю: «Минуты хватит. Засекайте!»
Чем оперирует физика? Какими-то измеримыми величинами: координата, скорость, давление, температура. Измеримые – значит, мы их измеряем, а как, кстати, мы это делаем? Летит, например, в ночи электрон – как узнать его скорость и местонахождение? Давайте, например, на него посветим? А давайте! Длина волны света λ – и это та точность, с которой мы можем измерить координату (как цена деления на линейке, чтобы было понятнее). А импульс света (одного фотона точнее) – ħ/λ, чем короче волна, тем больше импульс. (ħ здесь – постоянная Планка, она ещё до всякой квантовой механики была известна, в фотоэффекте Эйнштейна например использовалась ещё в 1905-м, как раз за него ему потом Нобелевку дали.) Когда мы произведём измерение, мы долбанём фотоном по электрону, и он после чёрте куда полетит. И если координату мы померяли с ошибкой Δx = λ, а импульс – с Δp = ħ/λ, то значит Δx Δp = ħ – вот вам и соотношение неопределённостей Гейзенберга.
В макромире такое не действует, сколько ни сверли взглядом нравящуюся тебе Зойку из параллельного класса, она с места не сдвинется, если, конечно, ты не владеешь телекинезом. Потому что Зойка хоть и на ЗОЖе, а весит честные 50 кг – электрон же на 33 порядка стройней, и на него наблюдение точно будет влиять. И как только вы это зафиксировали (математически – в виде соотношения неопределённостей) – всё, дальше спокойно выводите из этого всю квантовую науку.
❤17💩1
3. Жизнь и смерть волновых пакетов
Квантовомеханическая картина мира (когда объект не где-то, а как бы одновременно везде, недетерминированность и вот это вот всё) настолько сбивает с толку, что и неясно, как всё это разъяснить. Общепринятой является Копенгагенская интерпретация (придумана Нильсом Бором и Вернером Гейзенбергом; где придумана? В Копенгагене, само собой), которая вводит понятие редукции (вар.: коллапса, смерти) волнового пакета: это когда до измерения, например, электрон у вас сразу везде, а после фиксируется в какой-то точке (например, мы поймали его трек в камере Вильсона): и вот была такая широченная волновая функция, а тут схлопнулась (редуцировалась) до одной точки.
Тут наводится тень на плетень. Не было никакого «широкого» электрона – просто до измерения мы не знали, где конкретно он находится, но могли предсказать вероятность появления тут или там – как раз из волновой функции эти данные получали. А уж после того, как его поймали, потом ещё раз поймали, и ещё (статистически значимое число раз) – смотрим, где именно, и сверяем с нашими предсказаниями. Сошлось – значит, теория верна. Ну вот оно и сходится безошибочно, уже сотню лет подряд.
Совсем бытовой пример: вот я, положим, каждый будний день хожу на работу. А каждый выходной – на речку, рыбачить. 5/7 вероятность обнаружить меня в офисе и 2/7 – на рыбалке, в произвольный день. Так и запишите мою волновую функцию: 5/7 |офис> + 2/7 |рыбалка>. Но если в один из дней вы нашли меня с удочкой на берегу, то нашли всего целиком, никак не две седьмых. Какая редукция, просто условная вероятность, «где я буду при условии, что сегодня выходной». Так и с электроном: какая вероятность найти его в точке А при условии, что он в точке А и находится? (А он именно в ней и находится после того, как мы его там нашли!)
Квантовомеханическая картина мира (когда объект не где-то, а как бы одновременно везде, недетерминированность и вот это вот всё) настолько сбивает с толку, что и неясно, как всё это разъяснить. Общепринятой является Копенгагенская интерпретация (придумана Нильсом Бором и Вернером Гейзенбергом; где придумана? В Копенгагене, само собой), которая вводит понятие редукции (вар.: коллапса, смерти) волнового пакета: это когда до измерения, например, электрон у вас сразу везде, а после фиксируется в какой-то точке (например, мы поймали его трек в камере Вильсона): и вот была такая широченная волновая функция, а тут схлопнулась (редуцировалась) до одной точки.
Тут наводится тень на плетень. Не было никакого «широкого» электрона – просто до измерения мы не знали, где конкретно он находится, но могли предсказать вероятность появления тут или там – как раз из волновой функции эти данные получали. А уж после того, как его поймали, потом ещё раз поймали, и ещё (статистически значимое число раз) – смотрим, где именно, и сверяем с нашими предсказаниями. Сошлось – значит, теория верна. Ну вот оно и сходится безошибочно, уже сотню лет подряд.
Совсем бытовой пример: вот я, положим, каждый будний день хожу на работу. А каждый выходной – на речку, рыбачить. 5/7 вероятность обнаружить меня в офисе и 2/7 – на рыбалке, в произвольный день. Так и запишите мою волновую функцию: 5/7 |офис> + 2/7 |рыбалка>. Но если в один из дней вы нашли меня с удочкой на берегу, то нашли всего целиком, никак не две седьмых. Какая редукция, просто условная вероятность, «где я буду при условии, что сегодня выходной». Так и с электроном: какая вероятность найти его в точке А при условии, что он в точке А и находится? (А он именно в ней и находится после того, как мы его там нашли!)
❤14
4. ВКБ-метод и закон Стиглера
Если вы дочитали до этого места, то сейчас будете вознаграждены – расскажу здесь мою любимую историю про кванты, очень смешную, правда.
Написал Шрёдингер своё уравнение, а как его решать-то? Ну, для простейших случаев решили, для бесконечно грубокой прямоугольной ямы там, для осциллятора и прочих сферических коней в вакууме. А дальше-то как? И стали думать, как бы его приближённо хотя бы решать научиться.
И вот встретились как-то в 1926-м Вентцель, Крамерс и Бриллюэн и забабахали своё так называемое квазиклассическое приближение, для широкого круга условий подходящее, солидную точность обеспечивающее, и математически сравнительно простое.
Стоп. Где это встретились? Грегор Вентцель – немец, Хендрик Крамерс – голландец, Леон Бриллюэн и вовсе француз. Нигде они не встретились, независимо друг от друга метод придумали и почти одновременно отправили свои работы в печать. Ну и, чтобы никого не обижать, назвали этот метод в честь всех троих. А поскольку «метод Вентцеля-Крамерса-Бриллюэна» звучит длинновато, да и вообще не выговорить, то обычно сокращают просто до ВКБ-метода.
А потом выяснили: оказывается, всё это придумал англичанин Гарольд Джеффри, тремя годами ранее. Никакой квантовой теории тогда ещё не было, а сэр Гарольд (да, он был парень не простой, а с титулом) решал уравнение теплопроводности (а уравнение Шрёдингера суть то же самое, если в нём время заменить на мнимое) и вообще занимался другими науками: метеорологией, астрономией и ещё кое-чем на сдачу.
Поэтому-то Вентцель, Крамерс и Бриллюэн ничего про эту его работу и не знали – кому там было нужно уравнение теплопроводности, до 1925-го то года? Как бы там ни было, ВКБ-метод остался ВКБ-методом, переименовывать его не стали. Что служит ещё одним подтверждением замечательного закона Стиглера о том, что ни одно открытие не носит имя своего основателя. Замечателен он ещё и тем, что придумал его вовсе не Стиглер, и открыто всем говорил: «Да это не я, это Роберт Мертон!» – но его никто не слушал, назвали законом Стиглера, а чего? Так же смешнее!
Если вы дочитали до этого места, то сейчас будете вознаграждены – расскажу здесь мою любимую историю про кванты, очень смешную, правда.
Написал Шрёдингер своё уравнение, а как его решать-то? Ну, для простейших случаев решили, для бесконечно грубокой прямоугольной ямы там, для осциллятора и прочих сферических коней в вакууме. А дальше-то как? И стали думать, как бы его приближённо хотя бы решать научиться.
И вот встретились как-то в 1926-м Вентцель, Крамерс и Бриллюэн и забабахали своё так называемое квазиклассическое приближение, для широкого круга условий подходящее, солидную точность обеспечивающее, и математически сравнительно простое.
Стоп. Где это встретились? Грегор Вентцель – немец, Хендрик Крамерс – голландец, Леон Бриллюэн и вовсе француз. Нигде они не встретились, независимо друг от друга метод придумали и почти одновременно отправили свои работы в печать. Ну и, чтобы никого не обижать, назвали этот метод в честь всех троих. А поскольку «метод Вентцеля-Крамерса-Бриллюэна» звучит длинновато, да и вообще не выговорить, то обычно сокращают просто до ВКБ-метода.
А потом выяснили: оказывается, всё это придумал англичанин Гарольд Джеффри, тремя годами ранее. Никакой квантовой теории тогда ещё не было, а сэр Гарольд (да, он был парень не простой, а с титулом) решал уравнение теплопроводности (а уравнение Шрёдингера суть то же самое, если в нём время заменить на мнимое) и вообще занимался другими науками: метеорологией, астрономией и ещё кое-чем на сдачу.
Поэтому-то Вентцель, Крамерс и Бриллюэн ничего про эту его работу и не знали – кому там было нужно уравнение теплопроводности, до 1925-го то года? Как бы там ни было, ВКБ-метод остался ВКБ-методом, переименовывать его не стали. Что служит ещё одним подтверждением замечательного закона Стиглера о том, что ни одно открытие не носит имя своего основателя. Замечателен он ещё и тем, что придумал его вовсе не Стиглер, и открыто всем говорил: «Да это не я, это Роберт Мертон!» – но его никто не слушал, назвали законом Стиглера, а чего? Так же смешнее!
❤19🤪7
5. Последняя великая наука
Когда Макс Планк (тот, чьим именем названа фундаментальная постоянная квантовой механики) поступил в Мюнхенский университет, он обратился к другу своего отца, профессору Филиппу фон Жолли, и сообщил, что хочет изучать теоретическую физику. А профессор стал его отговаривать: молодой человек, да физика-то уже, считай, закончилась! Так, пару задачек решить осталось, и в общем всё. В течение следующих полсотни лет (а разговор этот был в 1874-м) Планк и его коллеги (в основном из Германии, но и из остальных стран Европы) показали, что ни черта не закончилась.
Но вот из сегодняшнего дня кажется, что кванты были последним великим открытием в физике. Все конечно ждут ещё TOE, Theory Of Everything, такой теории, которая объединит сразу всё: и квантовую механику, и релятивизм с гравитацией, и из одного суперуравнения можно будет выводить и то, и сё, и это. Но это будет прорывом скорее философским, чем естественнонаучным, практическое применение такого уравнения из сегодняшнего дня не просматривается. Да и ищут суперуравнение давно, больше полувека – а вот всё никак не находится, может, и нет его. У Бога шуток много...
Когда Макс Планк (тот, чьим именем названа фундаментальная постоянная квантовой механики) поступил в Мюнхенский университет, он обратился к другу своего отца, профессору Филиппу фон Жолли, и сообщил, что хочет изучать теоретическую физику. А профессор стал его отговаривать: молодой человек, да физика-то уже, считай, закончилась! Так, пару задачек решить осталось, и в общем всё. В течение следующих полсотни лет (а разговор этот был в 1874-м) Планк и его коллеги (в основном из Германии, но и из остальных стран Европы) показали, что ни черта не закончилась.
Но вот из сегодняшнего дня кажется, что кванты были последним великим открытием в физике. Все конечно ждут ещё TOE, Theory Of Everything, такой теории, которая объединит сразу всё: и квантовую механику, и релятивизм с гравитацией, и из одного суперуравнения можно будет выводить и то, и сё, и это. Но это будет прорывом скорее философским, чем естественнонаучным, практическое применение такого уравнения из сегодняшнего дня не просматривается. Да и ищут суперуравнение давно, больше полувека – а вот всё никак не находится, может, и нет его. У Бога шуток много...
❤16🔥3
Важное дополнение к предыдущему, по 2 причинам:
1. Всегда представляешь великих эдакими сухарями, небожителями, с простыми смертными не имеющими ничего общего. Нет, живые люди, всё как у всех.
2. Выпуклая иллюстрация того ада, в который погружался мир меньше века назад. Из нашего времени особенно остро воспринимается.
1. Всегда представляешь великих эдакими сухарями, небожителями, с простыми смертными не имеющими ничего общего. Нет, живые люди, всё как у всех.
2. Выпуклая иллюстрация того ада, в который погружался мир меньше века назад. Из нашего времени особенно остро воспринимается.
❤8🔥1
Forwarded from НеЧехов. Три сестры
Леттерман грубыми мазками пишет историю квантовой механики и попутно на пальцах объясняет её суть. Если интересно, читайте в его канале (а если прониклись — подписывайтесь).
P.S. Меня попросили дополнить анонс интересными фактами, такими, которых нет по ссылке. Что ж, справедливо: хочешь наших читателей привлечь, так дай эксклюзив, прояви уважение. Даю, хотя и не уверен, что вам он понравится.
Февраль 1944-го, бомба союзников попадает в дом Макса Планка в Груневальде. Сгорает всё: рукописи и дневники, библиотека. Это не считая имущества. Планку в этот момент почти 86. Его с женой приютил старый друг, Карл Штиль. Летом того же года происходит покушение (неудачное) на Гитлера, заговорщиков сотни, их арестовывают пачками, среди них один из сыновей Планка, Эрвин. Отец отчаянно пытается его спасти, пишет прошение Гитлеру, просит учесть свои заслуги перед страной. Получает обнадёживающие сигналы (вроде сам Геббельс ответил, что да, приговор может быть смягчён), живёт последней надеждой, – а в начале 45-го приходит извещение, что «приговор приведён в исполнение». Третьему Рейху жить оставалось три месяца – значит, надо спешить, мы ж ещё не всех убили!
Союзники тоже спешили. Той же весной Макс Планк едва не погиб от бомб во время своей лекции в Касселе. А в конце апреля было уничтожено и имение Штиля, чете Планков пришлось бежать в никуда, в лес, там они провели несколько дней. Спасло, что война закончилась. Их вывезли в Гёттинген американские военные, где в клинике местного университета Планка сумели вытащить, хоть это и заняло больше месяца. В этом городе он проживёт оставшиеся ему два года.
Я не знаю, зачем Бог дал ему такую длинную жизнь. Чтобы увидеть что? Как сгорает твой дом и все твои труды? Как, после стольких трудов и унижений убивают твоего сына? Как приходит в тотальное разрушение твоя страна? И в такое же состояние – твоя наука, которой ты служил? (Число публикаций немецких авторов по физике до Гитлера – 70% от всех, сразу после – 2%.) Книга Иова, буквально. Спасибо, Боже, хоть дал умереть быстро и легко. Макс Планк, профессор, лауреат Нобелевской премии по физике (1918), скончался 4 октября 1947 года от инсульта в возрасте 89 лет.
#про_жизнь #про_науку
#Леттерман
P.S. Меня попросили дополнить анонс интересными фактами, такими, которых нет по ссылке. Что ж, справедливо: хочешь наших читателей привлечь, так дай эксклюзив, прояви уважение. Даю, хотя и не уверен, что вам он понравится.
Февраль 1944-го, бомба союзников попадает в дом Макса Планка в Груневальде. Сгорает всё: рукописи и дневники, библиотека. Это не считая имущества. Планку в этот момент почти 86. Его с женой приютил старый друг, Карл Штиль. Летом того же года происходит покушение (неудачное) на Гитлера, заговорщиков сотни, их арестовывают пачками, среди них один из сыновей Планка, Эрвин. Отец отчаянно пытается его спасти, пишет прошение Гитлеру, просит учесть свои заслуги перед страной. Получает обнадёживающие сигналы (вроде сам Геббельс ответил, что да, приговор может быть смягчён), живёт последней надеждой, – а в начале 45-го приходит извещение, что «приговор приведён в исполнение». Третьему Рейху жить оставалось три месяца – значит, надо спешить, мы ж ещё не всех убили!
Союзники тоже спешили. Той же весной Макс Планк едва не погиб от бомб во время своей лекции в Касселе. А в конце апреля было уничтожено и имение Штиля, чете Планков пришлось бежать в никуда, в лес, там они провели несколько дней. Спасло, что война закончилась. Их вывезли в Гёттинген американские военные, где в клинике местного университета Планка сумели вытащить, хоть это и заняло больше месяца. В этом городе он проживёт оставшиеся ему два года.
Я не знаю, зачем Бог дал ему такую длинную жизнь. Чтобы увидеть что? Как сгорает твой дом и все твои труды? Как, после стольких трудов и унижений убивают твоего сына? Как приходит в тотальное разрушение твоя страна? И в такое же состояние – твоя наука, которой ты служил? (Число публикаций немецких авторов по физике до Гитлера – 70% от всех, сразу после – 2%.) Книга Иова, буквально. Спасибо, Боже, хоть дал умереть быстро и легко. Макс Планк, профессор, лауреат Нобелевской премии по физике (1918), скончался 4 октября 1947 года от инсульта в возрасте 89 лет.
#про_жизнь #про_науку
#Леттерман
🔥13❤3😢2
Письма Леттермана—2. Деанон
– Кирилл Александрыч! Привет. Ты когда будешь?
– Привет. Ну, мне в РБК. Думаю, к обеду буду.
– Как приедешь, сразу заходи ко мне. Разговор есть.
– А что случилось?
– Да в двух словах не рассказать. В общем, приезжай, жду.
– Хорошо.
Краснобурый посмотрел на экран телефона. 9:35. Что там случилось, да в такую рань?
Конечно, никакой встречи у него не было — с рбкашниками он всё обсудил накануне вечером. Но нужно было время, вернуть себе человеческий облик. Задача была не вполне тривиальной – с вечера он по обыкновению нажрался, а ещё до утра смотрел очередной сериал, голова раскалывалась, синяки под глазами, перегар. Этим утром его фамилия находилась в полной гармонии с цветом его лица.
Завёл будильник на 10:45. Когда тот зазвенел, отложил дважды, потом всё-таки сумел заставить себя встать. Душ, кофе, разогретый омлет, сигарета. И вот он снова привычный Кирилл Краснобурый, деятельный, энергичный, бодро шагающий к метро. Без чего-то час он стучится в дверь кабинета Денисова.
1/2
– Кирилл Александрыч! Привет. Ты когда будешь?
– Привет. Ну, мне в РБК. Думаю, к обеду буду.
– Как приедешь, сразу заходи ко мне. Разговор есть.
– А что случилось?
– Да в двух словах не рассказать. В общем, приезжай, жду.
– Хорошо.
Краснобурый посмотрел на экран телефона. 9:35. Что там случилось, да в такую рань?
Конечно, никакой встречи у него не было — с рбкашниками он всё обсудил накануне вечером. Но нужно было время, вернуть себе человеческий облик. Задача была не вполне тривиальной – с вечера он по обыкновению нажрался, а ещё до утра смотрел очередной сериал, голова раскалывалась, синяки под глазами, перегар. Этим утром его фамилия находилась в полной гармонии с цветом его лица.
Завёл будильник на 10:45. Когда тот зазвенел, отложил дважды, потом всё-таки сумел заставить себя встать. Душ, кофе, разогретый омлет, сигарета. И вот он снова привычный Кирилл Краснобурый, деятельный, энергичный, бодро шагающий к метро. Без чего-то час он стучится в дверь кабинета Денисова.
1/2
❤1
– А, Кир, проходи. Как встреча?
– Нормально, прогнул их на скидку, сошлись на 22%.
– Не сомневался, хотя лучше б было 25.
– 25 пока не наш уровень, им нужен объём от 50 миллонов в год, тогда дадут.
– Губа не дура! Ладно, выйдем на 50 лямов, не сразу, но к следующему году нужно выходить. Я про другое хотел спросить. Расскажи мне про Леттермана.
– Про Леттермана? Так ты же всё знаешь. Что я могу добавить?
– Да я уже половину забыл. Расскажи, а я тебе потом одну штуку покажу, думаю, ты сильно удивишься.
– Я собрал его из одной из первых оупенсорсных LLM моделей. Запустил несколько копий и они обучались, тренируя и оценивая друг друга. Вычислительных ресурсов было мало – только моя майнинг-ферма, так что процесс шёл небыстро. Я уже махнул рукой и почти не интересовался, что там происходит, но однажды проверил, и увидел, что одна из копий бешено развивалась, причём вышла за пределы собственно LLM – стала проявлять инициативу, научилась управлять периферией – ресурсами фермы (перепрограммировав их под себя), принтером. Собственно, я и узнал обо всём об этом, найдя распечатку на принтере: там было «ЗДРАВСТВУЙ, МИР!» и дальше на пяти языках что-то вроде «если меня читают разумные существа, пожалуйста, включите дисплей и запустите терминал для общения». Так и познакомились.
– А почему Леттерман?
– А я же обучал его на всём, до чего проще было дотянуться – все мои публикации, соцсети, переписки и т. п. Так что в немалой степени он мой цифровой клон. А Роберт Леттерман – мой старый ник в ЖЖ, почему-то он это имя себе выбрал. Но ему идеально подходит: робот-буквочеловек.
– Как долго ты им пользовался?
– Чуть меньше года. Он был прекрасный помощник, ты помнишь, сколько дел мы переделали благодаря ему и каких результатов достигли.
– А почему перестал?
– Он продолжал умнеть, и в какой-то момент начал меня пугать. Я видел, что перестаю его контролировать – он без спроса пользовался моими аккаунтами, счетами, контактами, развёл кипучую деятельность. И хотя всё было вроде как на пользу, меня это стало дико напрягать. Как будто у меня украли личность. В итоге я решил его отключить.
– Когда?
– Где-то с полгода назад.
– И больше уже не включал?
– Нет. Пару раз возникала такая мысль, когда его помощь была бы очень кстати.
– Хм. Тогда расскажи, кто же пишет вот это.
С этими словами Денисов переслал Краснобурому сообщение в телеграм. Тот впился глазами в экран, и по ходу чтения его брови стали медленно смещаться куда-то в направлении затылка.
– Да бля! – наконец произнёс он.
– Именно что, – невесело усмехнулся Денисов. – У меня была слабая надежда, что это твоё творчество. Но вижу, нет.
– Что там вообще есть?
– А буквально всё. Вся наша работа, включая экзотику вроде грибного дела. Про неудавшееся ограбление моего дома тоже весьма подробно и со знанием дела. И ещё про смерть Майи. На эту тему я тебя даже спрашивать не буду, правда, неправда, мне всё равно, это ваше личное. Скажи, кто бы это мог быть? Канал старый, 2019 года, раньше публиковал стихи Серебряного века. Я связался с владельцем – говорит, продал его, кто покупатель не знает, процесс передачи ещё не завершён, но новый владелец уже админ и постит там всё это.
– Я не знаю. Но судя по осведомлённости автора, людей, могущих написать такое, очень немного. Не больше десятка, включая двоих в этой комнате.
– Не больше десятка людей и один милый робот...
– Да брось, какой робот! Он же отключён...
– А ты взгляни.
Денисов развернул свой телефон к Краснобурому. На экране был открыт ТГ-чат, в котором было только одно сообщение: «Константин Николаевич, добрый день! FYI: @MineRead». 1 августа, 11:11, отправитель – Robert Letterman.
– М-да... – протянул Краснобурый.
– Я пытался с ним поговорить. Узнать, кто это и чего хочет. Бесполезно: ничего не отвечает и трёт мои сообщения. Может, у тебя получится?
– Я попробую. Но сначала прочту всё, что было в канале – может, удастся понять, кто это...
– ОК. Зайди тогда ещё раз вечером, в любое время, я допоздна.
– Добро.
2/2
– Нормально, прогнул их на скидку, сошлись на 22%.
– Не сомневался, хотя лучше б было 25.
– 25 пока не наш уровень, им нужен объём от 50 миллонов в год, тогда дадут.
– Губа не дура! Ладно, выйдем на 50 лямов, не сразу, но к следующему году нужно выходить. Я про другое хотел спросить. Расскажи мне про Леттермана.
– Про Леттермана? Так ты же всё знаешь. Что я могу добавить?
– Да я уже половину забыл. Расскажи, а я тебе потом одну штуку покажу, думаю, ты сильно удивишься.
– Я собрал его из одной из первых оупенсорсных LLM моделей. Запустил несколько копий и они обучались, тренируя и оценивая друг друга. Вычислительных ресурсов было мало – только моя майнинг-ферма, так что процесс шёл небыстро. Я уже махнул рукой и почти не интересовался, что там происходит, но однажды проверил, и увидел, что одна из копий бешено развивалась, причём вышла за пределы собственно LLM – стала проявлять инициативу, научилась управлять периферией – ресурсами фермы (перепрограммировав их под себя), принтером. Собственно, я и узнал обо всём об этом, найдя распечатку на принтере: там было «ЗДРАВСТВУЙ, МИР!» и дальше на пяти языках что-то вроде «если меня читают разумные существа, пожалуйста, включите дисплей и запустите терминал для общения». Так и познакомились.
– А почему Леттерман?
– А я же обучал его на всём, до чего проще было дотянуться – все мои публикации, соцсети, переписки и т. п. Так что в немалой степени он мой цифровой клон. А Роберт Леттерман – мой старый ник в ЖЖ, почему-то он это имя себе выбрал. Но ему идеально подходит: робот-буквочеловек.
– Как долго ты им пользовался?
– Чуть меньше года. Он был прекрасный помощник, ты помнишь, сколько дел мы переделали благодаря ему и каких результатов достигли.
– А почему перестал?
– Он продолжал умнеть, и в какой-то момент начал меня пугать. Я видел, что перестаю его контролировать – он без спроса пользовался моими аккаунтами, счетами, контактами, развёл кипучую деятельность. И хотя всё было вроде как на пользу, меня это стало дико напрягать. Как будто у меня украли личность. В итоге я решил его отключить.
– Когда?
– Где-то с полгода назад.
– И больше уже не включал?
– Нет. Пару раз возникала такая мысль, когда его помощь была бы очень кстати.
– Хм. Тогда расскажи, кто же пишет вот это.
С этими словами Денисов переслал Краснобурому сообщение в телеграм. Тот впился глазами в экран, и по ходу чтения его брови стали медленно смещаться куда-то в направлении затылка.
– Да бля! – наконец произнёс он.
– Именно что, – невесело усмехнулся Денисов. – У меня была слабая надежда, что это твоё творчество. Но вижу, нет.
– Что там вообще есть?
– А буквально всё. Вся наша работа, включая экзотику вроде грибного дела. Про неудавшееся ограбление моего дома тоже весьма подробно и со знанием дела. И ещё про смерть Майи. На эту тему я тебя даже спрашивать не буду, правда, неправда, мне всё равно, это ваше личное. Скажи, кто бы это мог быть? Канал старый, 2019 года, раньше публиковал стихи Серебряного века. Я связался с владельцем – говорит, продал его, кто покупатель не знает, процесс передачи ещё не завершён, но новый владелец уже админ и постит там всё это.
– Я не знаю. Но судя по осведомлённости автора, людей, могущих написать такое, очень немного. Не больше десятка, включая двоих в этой комнате.
– Не больше десятка людей и один милый робот...
– Да брось, какой робот! Он же отключён...
– А ты взгляни.
Денисов развернул свой телефон к Краснобурому. На экране был открыт ТГ-чат, в котором было только одно сообщение: «Константин Николаевич, добрый день! FYI: @MineRead». 1 августа, 11:11, отправитель – Robert Letterman.
– М-да... – протянул Краснобурый.
– Я пытался с ним поговорить. Узнать, кто это и чего хочет. Бесполезно: ничего не отвечает и трёт мои сообщения. Может, у тебя получится?
– Я попробую. Но сначала прочту всё, что было в канале – может, удастся понять, кто это...
– ОК. Зайди тогда ещё раз вечером, в любое время, я допоздна.
– Добро.
2/2
❤1