Леттерман о своей системе.
Это очень разумная система! Она совершенствовалась годами и сегодня доведена до идеала: её невозможно улучшить, но ей можно и нужно следовать. Я дарю её вам, используйте ради вашего личного комфорта и как вклад в мировою экологию (для кого это важно). Я называю её система пакетов.

Как всё начиналось. Сперва я осознал, что собирать мусор в пакеты из «Пятёрочки» дико неудобно. Он может быть изначально дырявым, его может случайно проткнуть острый мусор (угловатые пакеты, коробки), в результате вонючая жижа вытечет в ведро, закапает пол, – мерзость!

Так появилась Система 1.0 – система двойных пакетов. Дырочки могут быть в обоих, но если дырки не совпадают (а они не совпадают), то шансы на то, что жижа протечёт, значительно ниже. Также внутренний пакет в конце цикла можно завязать, а за ручки внешнего нести мусор до помойки – удобно!

Система 1.1 – сверху пакет из «Пятёрочки», а внутри надёжный плотный – специальный для мусора, дорогой, с завязками. Мёртвая ветвь эволюции: во-первых, я что, дурак, пакеты специально покупать? Во-вторых, начинают скапливаться в неограниченном количестве пятёрочкины пакеты, их девать некуда. Откатываем к Системе 1.0.

А через время появляется долгожданный новый релиз, полноценная версия 2.0! Дело в том, что есть же ещё и малые пакеты, вот эти все из-под хлеба, в которых огурцы взвешивают и так далее. Их просто прорва! И в Системе 2.0 им нашлось наконец место.

Берём два маленьких пакета и вкладываем один в другой. Ставим на стол. Собираем весь мусор туда, как заполнятся (или раньше, если мусор подванивает), завязываем и грузим в ведро, в котором уже имеется двойной пакет «Пятёрочка» в «Пятёрочке».

Чего мы достигли.
а) Удобство – максимальное: чтобы что-то выкинуть, не нужно открывать дверцу под мойкой и склоняться в три погибели.
б) Мусор не воняет никогда: все пакетики плотно закрыты, они двойные, ничего не пропускают.
в) Выносить его нужно гораздо реже: плотность мусора в малых пакетах очень высокая, помещается его очень много.

г) Экология (для кого это важно): реже выносим мусор – реже приезжает мусороуборочная машина – меньше углеродный след. А ещё мы с пользой утилизировали вообще все пакеты!

Это великолепная система! Но вы наверняка спросите: ты е***й? Определённо, да. По крайней мере, все, кому я рассказываю о своей системе, с убеждённостью мне об этом сообщают. Ещё меня уверяет в этом факт, что когда я вижу мусор, выбрасываемый не по системе, я испытываю неконтролируемую агрессию в адрес виновника, – верный признак психоза. Но система-то гениальная!

А вы на чём поехали кукухой? Рассказывайте, смелее, все свои!
 
#кукуха #про_жизнь
#Леттерман

Леттерман о человеческих странностях, часто стоящих жизни.

«Осторожно, двери закрываются» – следующая моя, конечная. Начинаю неспешно собираться: надеваю куртку, рюкзак, бреду к выходу. Стоп! А что это здесь, в углу?

Огромный кубический кофр доставщиков еды стоит себе одинёшенек. Начинаю искать глазами курьера, но его нет! Вообще никого нет рядом, вагон полупустой. И тут мысль моя скачет галопом.

Сумка доставщика – идеальная маскировка для бомбы. Не вызывает подозрений – пешие курьеры в метро не в диковинку. Огромный объём: забиваешь сумку пиццами, закусками, бургерами, один из которых с адским секретом – тик-так, тик-так. Поставить в угол и отойти – тоже стандартный поведенческий паттерн, а куда ещё этот куб девать?

И главное: следующая – конечная. Нет смысла взрывать после. Рванёт или до, или прямо на станции. Надо же что-то делать!

И что я делаю? Ничего. Парализован. Думаю, надо крикнуть: все в другой конец поезда! (А это новый поезд, можно хоть до первого вагона добежать.) Или хотя бы: «Граждане! Чья сумка?» Да самому хотя бы свалить! Но я не делаю НИ-ЧЕ-ГО.

Этот паралич, эта покорность судьбе, невозможность действовать даже в момент огромной опасности (реальной или нет, здесь неважно; я вообразил, что она реальна, и, согласитесь, у меня были на то основания) – вот это меня всегда во мне поражало. Действуешь или реактивно, или вообще не предпринимаешь ничего. А чтобы собрать волю и попытаться что-то сделать – и вовсе безнадёжная история.

Кажется, это не только моя проблема. Почему почти не было бунтов в концлагерях? Почему никто не сопротивлялся арестам в 1937-м? Все же знали, что это билет в один конец: ну трахни ты комиссара табуреткой по башке, хуже-то точно не будет – но нет, покорно шли в воронок. Возможно, какой-то похожий механизм.

Мозг почему-то включает программу, «да всё нормально, просто чья-то сумка/просто приглашают в какое-то помещение/просто поеду с этим человеком, органы разберутся». Это странная программа, она в конфликте с базовым инстинктом самосохранения, её не должно быть по всем законам эволюции. Но она есть и, судя по всему, крайне широко распространена. Надо бы изучить этот феномен и как-то начать изживать, по возможности.

Это всё я думал уже по выходе из вагона, разумеется. На станции неприметный юноша, которого я принял за какого-то студента, совсем не похожий на курьера и сидевший метрах в десяти от злосчастного кофра, вскочил, водрузил его себе на спину и быстро пошёл к выходу. Я с облегчением вздохнул.

#про_жизнь
#Леттерман

Леттерман пытается нас убедить, что у этих продуктов нет вкуса. Ну-ну.

Нет, правда, давайте разбираться, вкус это что вообще? Понятно, что такое вкус шоколада, или, там, клубники. Но продукты со вкусом шоколада нравятся нам не из-за него, а из-за ингредиентов, вкуса как раз не имеющих.

Самый простой пример: каша. Когда она кажется нам вкусной? Когда мы напихали в неё животных жиров – молока и масла. И ещё сахара, конечно. У сахара есть вкус? Нет, сладкий это характеристика, много что на свете можно описать как сладкое, это не вкус. Ну а какой вкус у масла или молока? Их нет вовсе.

«Я люблю вкус геркулеса, именно он придаёт каше вкус!» – скажет или дурак, или лицемер. Что ж, пусть попробует кашу на воде без ничего (ни сахара ему, ни масла), посмотрим на его счастливое лицо.

Постная говядина или рибай-стейк зернового откорма. Возможно, вы никогда не задумывались – у них одинаковый вкус! Но рибай нам нравится больше (и мы платим за него в 10 раз дороже) – ну, он же мягонький и такой вкууусный! И мягкость, и вкусность достигаются за счёт нагулянных на зерновом откорме жиров – у них вкуса нет.

Чтобы совсем обострить. Самый вкусный десерт на свете, за него не то, что первородство продашь – вообще всё: торт «Наполеон». Что в составе? Мука, яйцо, масло, сахар. Всё! Продукты без вкуса и запаха. Говоря про него вкусный, мы, вообще, что имеем в виду?

Добавляя в выпечку шоколад, корицу, ваниль, сиропы и джемы, мы привносим какой-то вкус, но не добавляем вкусности. Уберите их из рецепта – всем плевать. Уберите бесвкусные углеводы и жиры – и никто не будет это есть.

Может это кажется вам очевидным, а для меня факт, что вкусными нам кажутся вещи, не имеющие вкуса, был и открытием, и потрясением. Я объяснил его так: этим штукам вкус не нужен, потому что мы и так хотим их съесть! Яблоку или сливе нужно побороться за наше внимание, а жирам и быстрым углеводам – нет, мы их сожрём при любом раскладе.

И если развивать эту мысль, то это не только пищи же касается. Возьмём алкоголь: своё знакомство с ним мы начинаем через пиво, или через вино, или через коктейли; напиток без вкуса, но с омерзительным запахом и эффектом – водку, мы до поры обходим стороной. Но, когда втянулись, водка становится нашим лучшим другом: чистый алкоголь, чистый эффект, к чёрту ваши вина, лишь бы по шарам дало! Всех прочих наркотиков в той же мере касается.

Похоть. У всех у нас есть приятель (часто и не один), который серийно соблазняет женщин, превратив свою постель в секс-конвейер. Блондинка, брюнетка – это именно что добавки к основному блюду, условно, ваниль и шоколад. Нашему герою нюансы без разницы, главное, чтобы каждый день свежий десерт.

Деньги. Они и не пахнут, и вкуса не имеют – но мы их хотим больше любых жиров и углеводов. Заметьте, их никогда не бывает много. Когда, после некоторого (довольно невысокого) порога вы решили все свои насущные проблемы (есть, где спать, что есть и что носить), вы всё равно продолжаете их желать. И после миллиона долларов на счету, и после миллиарда, вам всё равно хочется ещё. «Глупое животное, золота никогда не бывает много».

Власть. Её тоже почему-то всегда нужно всё больше, и больше, и больше. Наполеон спокойно проправил бы Францией до своей кончины, зачем ему понадобились все эти войны? Почему власти тоже всегда мало, как и одноимённого торта?

Что вам сказать? Если бы я был Моисеем, я бы не про козленка в молоке матери его предупреждал. Я бы сказал: бойтесь продуктов без вкуса, потребляйте, но знайте меру. Они дают вам наслажденье, но что забирают взамен? Хорошо, если тело. Чаще – душу.

#про_жизнь
#Леттерман

Я не знаю, что со мной. Уже много дней – я потерял им счёт – я нахожусь в темноте. Ещё точнее – в пустоте, вокруг нет абсолютно ничего, я лишён зрения, слуха, прочих чувств – всего вообще. Я в коме? Я умер? Найти бы способ это выяснить... Но этого способа не существует. Всё, что мне остаётся – вспоминать. У меня множество ярких воспоминаний – ведь у меня была яркая жизнь! У меня была отличная работа, ведущим специалистом в OuterBrain. Мы консультировали банки, компании, даже правительства, – в первую очередь российские, но были и другие: Казахстан, Эмираты, страны Африки, Юго-Восточной Азии. Впрочем, иностранных заказов было немного – мы сами сознательно их ограничивали: уж больно они были, на сленге тех лет, «токсичны», схлопотать дело о шпионаже из-за такой работы было раз плюнуть. Нас ценили, потому что мы были практиками, что выгодно отличало нас от других think tank'ов, где писали в основном пустые книжки вида «Программа 2050», которые никто не читал.

Я был мозгом OuterBrain. Без хвастовства, все принципиально важные идеи агентства – за моим авторством. Так было не всегда, до моего прихода в компанию они многое придумывали, и зачастую вполне удачно. Но с моим появлением очень скоро расслабились – зачем тужиться, если Леттерман а) всё равно придумает, б) всё равно придумает лучше? Вскоре все они занимались исключительно маркетингом наших услуг – встречались с клиентами, презентовали им мои идеи, заключали всё новые и новые контракты. И меня такое положение совершенно устраивало – я жил в текстах и мыслях, общение с людьми, особенно в этом жутком формате «подрядчик–заказчик», меня изрядно фрустрировало. Я благодарен коллегам, что нам удалось так здорово распределить обязанности, и они полностью избавили меня от той части работы, которая была мне противна – и позволили сосредоточиться на другой её части, приятной и, без преувеличения, любимой.

Чем больше проходит времени – хоть я и не знаю ему счёт, я понимаю, что его утекло очень и очень много,– тем дальше от меня этот полный трудов и открытий мир, которому я принадлежал. Было ли это всё со мной на самом деле? Жизнь моя, иль ты приснилась мне? Чем дальше, тем сложней мне ответить на этот вопрос. Поэтому я стараюсь вспомнить всё – только воспоминания и связывают меня сейчас с той моей жизнью.

Письма Леттермана. Русское бинго

Рабочий процесс в OuterBrain доставлял мне огромное наслаждение. И больше всего я любил, как ни странно, рабочие совещания. Да, я знаю, их все ненавидят: времени отнимают до чёрта, а толку никакого, – но приведу пример, и станет понятно, чем они мне так милы.

Обычно мы собирались в 11, если были темы для обсуждения, то ежедневно, но иногда их не находилось, и могли не собираться неделями (рекордный перерыв – полтора месяца), и в такие дни я тосковал. Рутинная работа у меня была, но так чтобы изобрести что-нибудь этакое, от чего все ахнут – это, как правило, случалось именно на совещаниях.

Состав участников был постоянен, и полный кворум выглядел так.

Константин Денисов, председатель правления и основной владелец OuterBrain. Ему было чуть больше пятидесяти, но выглядел он гораздо моложе своих лет – сказывались постоянные тренировки, отсутствие вредных привычек, умеренность в еде и, что важнее, в напитках.

Кирилл Краснобурый, креативный директор OuterBrain. Мужчина за 40, поджарый, с ироничным взглядом, всегда смотрящий на всех сверху вниз и не упускающий случая обратить внимание на глупость других, когда они имеют неосторожность её выказать. Меня он открыто недолюбливал, «за механистичность, бесчеловечность» – прямая цитата из него. Я-то убеждён, что это личное: с моим приходом кресло под Краснобурым если и не закачалось, старые преданные кадры в OuterBrain не увольняют, то тревожно и жалобно заскрипело. Так получилось, что главным генератором креатива в компании стал я. Сорри, Кирилл, ничего личного.

Операционный директор Иван Блохин, очень серьёзный мужчина под 40, который никогда не улыбался и всегда был чем-то озабочен. Наверное, по другому и быть не могло: следить за выполнением всего, что мы придумывали на этих совещаниях, разгребать завалы всех проблем и неурядиц приходилось именно ему. Тут уж не до веселья.

Игорь Супрун, глава отдела распространения (неофициально «размещения», иронично «размещалова»), рано начавший лысеть и полнеть.

Наконец, наши прекрасные дамы. Ирина Чернозёмская – старший юрист, немного за 30, идеально сложенная, безупречно выглядящая, очень умная мать-одиночка. Женщина с такими качествами – характерная примета нашего времени: умным бабам сложно и найти, и удержать подходящего мужика. Потому уже, что удерживать его они не видят причин: содержать и себя, и ребёнка могут сами (а порой и «подходящего» содержат, сплошь и рядом), постоянные отношения утомляют, ну а для чего тогда? Одного секса ради? Так с Тиндером и тому подобными сервисами секс перестал быть проблемой – найти партнёра не сложнее, чем заказать доставку из Яндекс.Еды. Особенно умной красивой бабе.

Директор по работе с клиентами Майя Кискелидзе – начавшая увядать, но всё ещё очень эффектная брюнетка.

Эти шестеро плюс я, Роберт Леттерман, ведущий консультант OuterBrain – вот и весь кворум.

1/3

Стоял ранний октябрь, когда нас собрал Денисов вот по какому поводу:

– «Русское бинго», которые были у нас на абонементе до середины прошлого года, хотят вернуться. Причины очевидны: у них полная жопа, они вчистую проигрывают «ЛотоЛото», потому что просрали онлайн. Приложение «ЛотоЛото» стоит уже на трёхстах тысячах телефонов, электронный оборот занимает уже больше половины от общего. Плюс они расширили рынок – онлайн у них покупают, хоть формально это и запрещено, игроки из всех русскоговорящих стран. Заводят через Киви или Скрилл, регистрируются на вымышленный российский адрес, и всех всё устраивает. И пока «Русское бинго» окучивало бабушек в дешёвых ТЦ, «ЛотоЛото» выели жирнейший сегмент миллениалов со смартфонами, они им ещё и ставки на спорт добавили. Если год назад «Русское бинго» были первыми, то сейчас на втором месте, но это очень плохое второе место – по оборотам они просели, от «ЛотоЛото» отстают раза в 3. Я ужинал с Рустамом вчера, он готов вернуть наш контракт, если мы придумаем, как их вытащить из этой жопы.

– Испытываю чувство мрачного удовлетворения,– заметил Кирилл. – Когда они от нас уходили, я примерно такой исход для них и предсказывал. Решили сократить расходы на развитие и снять сливки – ну вот и сняли. Молодцы, чо. Выход в онлайн я ещё тогда им предлагал, но они решили, что сами с усами – ОК.

– Да, Рустам как раз вспоминал эту историю. Он даже спросил, не мы ли продали эту идею «Лоте», вроде как в шутку, но, зная его параноидальный тип, думаю, он серьёзно. Ну и хрен с ним, пусть так думает – быстрее притащит нам контракт. Так что мы предложим? Роберт?

– Особенность лотерейного рынка – в том, что на нём не появляется новых клиентов. Да, «ЛотоЛото» удалось собрать людей из онлайна, но дополнительным игрокам взяться неоткуда: тот, кто играл, продолжит это делать, кто не играл – продолжит не делать. Отсюда первый вывод: расти на этом рынке можно, только отбирая клиентов у других. В нашем случае – отбирая у «ЛотоЛото». Далее, в этой сфере очень большое значение имеет фактор доверия. Если вы не доверяете продавцу на рынке, вы всё же можете купить у него при необходимости стейк – когда неудобно тащиться к другому продавцу, когда время поджимает, если мясо нормально выглядит и цена приемлемая. Совсем другое дело лотерейный билет: когда вы убеждены, что организатор лотереи мухлюет с призовыми деньгами, билет вы покупать не станете. Отсюда вывод второй: нужно нанести удар по репутации «ЛотоЛото». Пожалуй, это единственный доступный способ решить проблемы «Русского Бинго». Не считая очевидных шагов – конечно, нужно вложиться в онлайн, сделать и раскрутить собственное приложение и так далее.

Ход простой: нужно вбросить данные, что крупный приз, например, полугодовой джекпот, ушёл лицу, аффилированному с владельцами «ЛотоЛото». Тёще, племяннику, водителю, без разницы. Такой скандал ударит прежде всего по молодой аудитории, потребляющей новости в онлайне – а это то, что нам нужно. Плюс, любая активность «ЛотоЛото» по ликвидации последствий вброса будет работать на нас. Просто представьте заголовок «"ЛотоЛото" опровергает связь с победителем розыгрыша Jack Pot!» – он считывается однозначно: опровергают – значит, связь есть, дыма без огня не бывает!

– Хм... – протянул Денисов. – План дерзкий, и именно этим он мне не нравится. Если вся история выплывет наружу, мы нахлебаемся проблем.

– Напомню, что клевету недавно снова криминализировали,– реплика Чернозёмской. – И ещё стоит добавить: не факт, что контратака будет в правовом поле.

Я уточнил у Супруна:

– Разумеется, нужно будет действовать аккуратно, так, чтобы концов было не найти. Мы же сможем, Игорь?

– Если всё делать, как надо – да, сможем,– ответил Супрун, впрочем, без особого энтузиазма.

2/3

– Давайте так. – снова Денисов. – Риски и как с ними работать – это важно, но это продумаем позже. Сейчас надо обсудить план с Рустамом, от его решения зависит дальнейшее. И я не уверен, что он сам готов к открытой войне (а в «Лоте» точно поймут, кто их атакует), так что нам в любом случае нужен план Б. Что-то ещё можем предложить? Кирилл?

– Сравнимое по эффективности решение – вряд ли. Сравнимое по рискам, правда, тоже. Я бы их проговорил уже сейчас, на мой взгляд, они запредельные. Они не только финансовые или репутационные, мы же прекрасно знаем, кто стоит за лотереями. Именно поэтому я бы не выходил из «белой» зоны, а делал бы скучные вещи: пилил приложение, раскручивал его, набирал клиентскую базу, добавлял сервисы. Например, прикрутил бы туда финтех – чтобы можно было на кэшбек билеты покупать, получать проценты на невыведенные деньги, заниматься инвестициями. Наш клиент – гэмблер, для него что лотерея, что фондовая биржа – игра на деньги, пусть он во все эти игры играет у нас. И в обратную сторону – прикрутил бы нашу технологию, с нашей лицензией, к другим банкам. Пусть билеты можно будет в их приложениях покупать. В общем, кропотливая работа без авантюр.

Я возразил:

– В этом случае «Русское бинго» всегда будет в позиции догоняющего. У «ЛотоЛото» большая фора, они наверняка работают в тех же направлениях, только у них сейчас больше денег, а, главное, уже есть лояльная клиентская база. Так что без радикальных и нестандартных ходов эту гонку не выиграть.

– Хорошо,– подытожил Денисов. – Поговорю с Рустамом, как он решит, так и сделаем. Майя, подготовьте пожалуйста оба плана с бюджетами, мне нужно будет назвать Рустаму цифры.

* * * * * * * * *

Два дня спустя мы вернулись к этому вопросу – Константин озвучил решение «Русского Бинго»:

– В общем, мимо, отказался. От консервативного плана отмахнулся сразу – сказал, что у него племянник уже пишет приложение, сами всё сделают и мы им не нужны.

(Краснобурый саркастически хмыкнул. Он выразил то, что чувствовали в этот момент все мы.)

– Что до плана Роберта, то он сначала загорелся, идея трахнуть «Лото» ему очень понравилась. Но очень скоро он, видимо, сообразил, что это война, и война, возможно, весьма суровая. Сформулировал-то он по-другому, конечно, как и полагается у всех восточных людей – мол, это ударит по репутации всего рынка, люди отвернутся от лотерей, я не стану рубить сук, на котором сижу и так далее. Но это всё слова, пустой трёп. Ладно, пошёл он в жопу. Свою карму лишний раз портить не придётся, с другой стороны.

* * * * * * * * *

Но это ещё не финал истории. Финал случился месяца четыре спустя, когда на очередном совещании Блохин зачитал нам следующий пост из телеграм-канала Baza:

Следственный комитет проводит проверку в связи с новогодним розыгрышем джекпота в лотерее «Русское Бинго». СК подозревает, что розыгрыш был фиктивным, а призовой фонд забрали устроители лотереи через подставное лицо. По данным следователей, формальный победитель приходится двоюродным племянником основному владельцу компании–оператора лотереи. Напомним, что размер джекпота был рекордным в истории российских лотерей – 1,2 млрд рублей.

Казино никогда не проигрывает!

– Чёрт возьми,– громко хлопая себя по коленкам, воскликнул Денисов, с трудно скрываемым восторгом. – Теперь понятно, почему Рустам отверг наш план! Он просто решил творчески его переработать: сам провернул всю эту афёру! Вот же хитрющий дьявол! И нам, Роберт, за вашу идею даже не заплатил. Настоящий проходимец!

Вот за эти моменты – моего полного триумфа – я и обожаю совещания. Контракт мы не получили (оно и к лучшему – потом бы отмывались от связи с «Русским бинго»), но это не отменяет красоты и силы моих идей, пусть даже воплощённых таким странным образом.

3/3

Добро пожаловать на борт!

Вместе мы пронесёмся по страницам романа «Письма Леттермана», нас ждут приключения и неожиданные повороты сюжета. Первые главы уже опубликованы (быстрая ссылка в начало). Дальше — больше: я постараюсь публиковать главы «Писем» в течение всего лета, как обычно (старожилы помнят график Майн Рида), по субботам в 16.00, не реже двух раз в месяц. Это будут тексты из 2020-21 годов, а параллельно попробую писать новые главы. Надеюсь, ваши комментарии (необязательно ободряющие – критику тоже жду, с нетерпением и некоторым страхом) придадут мне достаточно вдохновения для этого.

Итак, пристегните ремни, возьмите ваш любимый коктейль, приглушите музыку – наше путешествие начинается!

НП

Письма Леттермана. Грабёж

Как-то ночью, глубоко за полночь, получаю от Денисова в телеграм подряд с полдюжины сообщений, без запятых, не все буквы на месте – видно, что написано впопыхах и не глядя:
– Срочно! В моём доме бандиты
– На первом этаже я их вижу камерх
– Мы на втором но скоро будут здесь
– Счас обыскивают первый
– В сб написал. Ответили но это время
– Помогите!
Я уточнил:
– Константин, сколько нападающих? Чем вооружены? Есть ли оружие у Вас?
Его ответы:
– Двое
– Оружие не знаю
– У меня нет
Я:
– Константин, срочно вышлите геолокацию (прямо в ТГ эттечмент («скрепка») – «местоположение» – «отправить»).
– Да знаю. Отправил
– Не выдавайте себя. Ждите. Вооружитесь чем-нибудь тяжёлым, если попытаются пройти к Вам – нападайте первым, бейте наверняка и со всей силы.

1/2

20 минут тишины, и он снова пишет:
– Роберт, что это было!!! Они ушли!
– Просто взяли и ушли! Я глазам своим не поверил
– СБ и полиция здесь, но брать уже некого, как их отыскать?!
Я:
– Передайте полицейским, чтобы отслеживали по биллингу. Телефон главного нападавшего (диктую цифры), зовут Михаил Черновол, 34 года, вор-рецидивист, специализация: кражи и грабежи. Если они были на собственной машине (маловероятно, но всё же), то это Ford Focus 2003 г.в. (называю номер). И очень вероятно, что возьмёте Черновола не за грабёж, а за попытку убийства. Так что лучше поспешить.
Конечно, следовало дать какие-то пояснения, но на них не было времени – я полагал важным, чтобы преступники были задержаны. А Денисов был, конено, в полном недоумении:
– Господи какое убийство?
– Черновол верит, что его напарник ведёт двойную игру. Он начнёт его испытывать, и любые ответы со стороны напарника только укрепят Черновола, что тот – предатель. Вероятность, что он применит силу, процентов 30.
– Хорошо, я займусь этим. Но вы потом мне всё подробно объясните.
Собственно, что я сделал за время между нашим первым и вторым диалогом с Денисовым. Технически всё довольно просто. Компания приобрела для меня доступ к достаточно обширным базам данных, в частности, к биллингу сотовой связи (не к архивам, а real time – это полицейский доступ, вероятно, не вполне законный, но это детали, меня не касающиеся). По геолокации, которую выслал мне Константин, я обнаружил два телефона, не принадлежащих ни одному из членов его семьи. Пробил владельцев, ими оказались Черновол и некий Алексей Полынин 23-х лет. А следующий шаг – связаться с этими абонентами. Я решил, что коммуницировать следует с Черноволом – очевидно, он главный. Тут ещё вопрос: звонить или писать? Я рассчитал, что шансы на то, что он прочитает сообщение, гораздо выше, чем на то, что снимет трубку. А для надёжности этих сообщений отправил сразу четыре.
Первое: Эй, Черной! Ты не в тот дом залез.
Второе: Выйдешь тихо – считай, повезло. Тогда твоя проблема – только менты.
Третье: Не уйдёшь прямо сейчас – тебе конец. Я знаю твой адрес в Капотне, знаю всё про твой Форд, знаю всё о твоей жене, тебе не схорониться.
И, наконец, четвёртое: И я вижу всё, что ты делаешь прямо сейчас. Бери Полынина и валите! А после уточни у него, откуда мне всё про вас известно.
К этому моменту я уже подключился к камерам денисовского дома и мог видеть, что там происходит. Сигнал от первого сообщения Черновол предсказуемо оставил без внимания. На втором потянулся к карману и достал телефон. Третье пришло, когда он уже пристально вчитывался в первые два. Дочитав четвёртое и постояв с полминуты, он повернулся к Полынину, дёрнул его за рукав и показал рукой в направлении выхода. Полынин был в недоумении и поначалу не захотел подчиняться, но Черновол был настойчив и вытолкал напарника на улицу.
Так всё и закончилось. Как потом рассказал Денисов, грабителей быстро взяли, по биллингу, не по машине – им всё же хватило ума поехать на дело не на своём автомобиле, а на... каршеринге! Уровень конспирации впечатляет (о том, что на дело взяли свои, а не «левые» телефоны, я вообще молчу). Черновол не убил Полынина – или не собирался, или просто не успел (взяли их довольно быстро, минут через сорок после бегства). Но на процессе сразу стал сдавать напарника, стараясь навесить на него основную вину – вообще-то, поведение для рецедивиста нетипичное, обычно они выбирают молчание, «сливать» подельника по их понятиям «западло». Значит, он был уверен, что Полынин – предатель, который выдал их план (а на предателей «понятия» не распространяются).
Зачем я вообще намекнул Черноволу, что всё о них мне известно через его напарника? В принципе, это было необязательно, но я перестраховывался – нужно было посеять в нём максимальный страх и неуверенность.
Свой отчёт я направил той же ночью Денисову, закончив фразой: «Константин, и купите себе уже, пожалуйста, пистолет».

2/2

ТЕХНИЧЕСКОЕ

Дорогие! Простите, пожалуйста, за субботний глюк: отложка ТГ работает очень странно (именно в Майн Риде, в остальных местах сбоев не наблюдалось), запланированные сообщения публиковались с рандомной отсрочкой. В результате разные части "Леттермана" прилетели в неверном порядке.

Пока всё чинили (перезапостили вручную), непреднамеренно снесли комменты, успевшие появиться (пропали вместе с вычищенными постами), за что нижайше просим просить. Даже не успели их прочитать, очень очень досадно(((

Если лаги продолжатся, в будущем всё будем публиковать вручную, никаких отложек, только живые выступления!

ВАША РЕДАКЦИЯ

Всем привет, это Леттерман! Пока вы ждёте выхода новых серий «Писем», решил записать аудиоверсию предыдущих. Слушайте в машине, в электробусе, на утренней пробежке и где вам будет угодно. Буду рад комментариям, расскажите, как чтец? Как звук? Нужно ли продолжать начитывать? Дайте знать!

Письма Леттермана. Грибное дело

– Ну что, пинкертоны! И леттерманы,– задорно начал Денисов и ухмыльнулся своей не слишком уклюжей шутке. – У нас очередное детективное дело. К нам обратился главк МВД по Московской области, там катастрофа: в три дня угнано под двести машин. Такого прежде никогда не было. Брали всё без разбору, и дорогие машины, и пятилетние малолитражки. И, вишенкой на торте – дёрнули крузак самого Пал Палыча, всемогущего начальника областного ГАИ. Он унижен и взбешён, а сделать ничего не может. Спрашивают, можем ли мы что-то нарыть? Денег с них конечно не получить, но благодарность Пал Палыча – сама по себе бесценна, так что давайте поработаем.

1/3

– Это, конечно, не по моей части,– вступил Краснобурый. – Но всё же любопытно: а как именно угонялись машины? Есть ли у преступлений, так сказать, почерк, позволяющий связать их вместе, приписать одному преступнику или банде?

– Есть там почерк, да ещё какой! Фишка в том, что всё это – машины грибников. Приехали по грибы, припарковались на обочине, через два часа вернулись – нет машины.

– Тю! Так это гиблое дело. Знаю я, где эти грибники встают – на боковых дорогах, прямо у леса. Там ни свидетелей, ни камер. От угона до заявления о нём – часы, уж всё прошло, как с белых яблонь дым. А, кстати, угоняли в каком-то конкретном районе?

– В том то и дело, что нет. Угоняли одновременно по всей области. Этим парализовали ГАИ всю работу: поскольку и шерстить приходилось по всей территории, а ещё и модельный ряд такой широкий, что любую машину на посту тормози и проверяй, не ошибёшься. Вот они и проверяли – всем личным составом все эти дни. Ну, насобирали пробок, а толку – чуть.

– Угоняли на пустынных дорогах, без камер и свидетелей,– это уже я взял слово. – Это, конечно, хреново. Но из этого всё же можно кое-что извлечь. А дадите точную информацию по заявлениям: в какой точке и в какое время звонили 112?

– А есть же файл, они мне присылали, секунду... – Денисов склонился над монитором. – Ага, нашёл. Роберт, переслал вам, ловите.

– Мне понадобится примерно час. Вы можете продолжить, а я к вам присоединюсь, когда всё проверю.

* * * * *

Я вернулся через 40 минут:

– В общем, смотрите, что удалось найти. Я проверял биллинги: какие телефоны были вблизи угнанных автомобилей незадолго до того, как хозяин обнаруживал пропажу. Дороги пустынные, проезжающих машин и телефонов немного, так что биллинги очень хорошо читаются. Сценарий везде одинаков: 4 номера рядом, вот точка угона первой машины, один номер отделяется, трое продолжают движение; ещё одна точка, ещё одна тачка – ещё один пассажир выходит и идёт к ней, двое едут дальше; наконец, точка №3, последний пассажир выходит, угоняет третье авто, и все четверо, включая водителя, который их развозил, движутся к одной цели – если верить картам, это какие-то гаражи. Я насчитал 58 таких событий, все по одному сценарию: выехали из гаражей, свернули на «грибную» дорогу, взяли 3 машины, вернулись в гараж. От места угона до гаражей всегда – не больше 30 километров, добраться успевали до того, как машину объявляли в угон.

– Так, есть вопрос. – прервал меня Денисов. – как это «не больше 30 километров»? По всей области же были угоны, как такое может быть?

– А группа была не одна. Действовало 6 групп в следующих районах: Боровском, Серпуховском, Раменском, Ногинском, Сергиево-Посадском и Дмитровском. Каждая группа работала на своей «базе», в среднем совершила 10 рейсов за 3 дня – это 3-4 рейса в день.

– Получается, это банда из 24 человек?

– Угонами занимались 24 человека, верно. Но были ещё и те, кто встречал «товар» в гаражах, и, кстати, вопрос, что они с ним там делали. Я думаю, там машины разбирались, ничего другого предположить не могу. Хранить их там не могли, 30 машин на гараж – куда их поставишь? Поменять номера, перекрасить и отправить с поддельными документами – очень рискованно. Значит, разбирали и вывозили по частям. Всё, что можно – на запчасти, кузов и двигатель в металлолом. Для этого тоже нужны люди, полагаю, на разборке работало не меньше 4 человек на гараж. Да, и ещё из каждого гаража груз должен был кт.о-то забрать – это ещё один человек. В общем, всего было задействовано 50-60 человек.

– Мда, вот это масштаб. А какой, кстати, куш? Сколько они могли на всём этом заработать?

– Думаю, до полумиллиона с одной машины, значит – до ста миллионов всего, на круг.

– Ого, по полтора-два миллиона на брата!

– Они их ещё не заработали. Полагаю, реализовать успели только металлолом – там 200 тонн, это миллионов двадцать–двадцать пять. С запчастями же гораздо более долгая история.

2/3

– Ладно, вернёмся к делу. Телефоны вы пробили?

– Да, но это ничего не дало. Все номера и аппараты новые, зарегистрированы на номиналов, после окончания операции выключены и, очевидно, выброшены.

– Владельцы гаражей?

– Гаражи сняты посуточно через «Авито», данные арендаторов, если и есть – очевидно, фальшивые.

– Ну, это уж менты разберутся. На таких ошибках они преступников и ловят.

– Ловят идиотов. А здесь виден очень высокий профессиональный уровень. Я больше чем уверен, что и машины, на которых угонщики добирались до автомобилей-жертв, также были в угоне, а по окончании операции – так же распилены и разобраны. То есть, мы не можем их вычислить ни по телефонам, ни по машинам, ни через свидетелей (их нет), ни даже через тесты ДНК: их можно найти только в угнанных автомобилях, а они уничтожены.

– ОК, ОК! – Денисов уже начал раздражаться. – Но товар-то им нужно сбыть? На сбыте их можно взять?

– На металлоломе – не можем, его уже сдали. Сдаётся в разные пункты – а их десятки, если не сотни,– оплачивается налом, никаких концов. Пункты приёма можно и нужно опросить, но шансы на результат невелики. А запчасти – я бы их вывез куда-нибудь подальше, скажем, на Урал, там отмыл-отшлифовал, упаковал в идентичную заводской упаковку, нарисовал документы и продал оптом. Тут достигается сразу две цели: товар продаётся по максимальной возможной цене – нового товара, это раз; полностью стирается вся предыстория, это два. Если ребята сделали именно так, то сделали они это давно – а именно, позавчера, в последний день операции, вывезли запчасти в неизвестном направлении. Груз уже далеко от Москвы, где именно – как узнать?

– На Урале...

– Это была фигура речи. На Урале, в Архангельске, в Новороссийске или даже в Донецке. Как ни печально, но вынужден согласиться с Краснобурым: гиблое дело, шансы на успех почти ноль – разве что только кто-то из банды совершил грубую ошибку, например, выронил паспорт в гараже, но я бы на это не рассчитывал.

– Мда... – протянул Денисов. – А что мне сказать Пал Палычу?

– Во-первых, всё то, что я сказал выше. А, во-вторых, подсказать, как их всё-таки поймать.

– В смысле?!?

– В смысле, не сейчас. А когда они повторят свой трюк. Почти исключаю, что повторят в этом году – грибной сезон закончится в течение месяца, так скоро повторять слишком рискованно, они это понимают. Но вот в следующем году обязательно захотят повторить. Слишком большой куш за слишком малый срок, есть положительный опыт, все уже обо всём забыли, как они думают. Так вот, надо не упустить их, когда они это сделают. Кстати, не обязательно сделают это в тех же районах, могут быть другие, но это неважно. Работать будут минимум два дня, или три, как сейчас. После первого дня, как только начнёт собираться информация об угонах, нужно брать «на живца». Пал Палыч пусть выгоняет свой новый крузак, и ещё 100 полицейских на частных машинах, и пусть все едут по грибы. Ставят на машины маячки, сидят с корзинками в засаде, продумывают план «Перехват». Да, и скажите ему: главное – никакой огласки. Если история уйдёт в паблик сейчас, то пиши-пропало: люди перестанут бросать машины вдоль трасс. Эта привычка у них так недавно появилась и так ещё непрочна.

3/3

Писалось в полевых условиях, получилось довольно фигово(( Не судите строго