Не листайте рилсы, если вам скучно
Кажется, что это самый простой способ быстро себя развлечь. Но исследования показывают неожиданный эффект.
Психологи из Университета Торонто обнаружили: когда человеку скучно, постоянное переключение между короткими видео не уменьшает скуку, а, наоборот, может усиливать ее. Участники экспериментов чувствовали себя менее вовлеченными и получали меньше удовольствия от просмотра, чем те, кто спокойно досматривал одно видео целиком.
Почему так происходит?
Когда нам скучно, мозг начинает искать стимул посильнее. Кажется, что следующий ролик будет интереснее предыдущего. Но каждое новое переключение лишь сильнее дробит внимание. В результате мы потребляем все больше контента, но чувствуем все меньше удовлетворения.
Эти процессы ведут к долгосрочным эффектам.
Каждый раз, когда мы переключаемся между короткими стимулами, мы тренируем мозг работать именно в таком режиме — фрагментарно, в ожидании постоянной смены картинки.
И чем чаще это происходит, тем сложнее потом переключиться в противоположный режим: удерживать внимание на одной задаче, читать длинный текст, глубоко думать над проблемой без желания немедленно отвлечься.
Получается замкнутый круг: скучно — листаем рилсы — внимание дробится — глубокое погружение даётся всё труднее — скучаем быстрее. Разорвать его можно только в одной точке: в момент, когда рука уже тянется к телефону, но решение ещё не принято.
Кажется, что это самый простой способ быстро себя развлечь. Но исследования показывают неожиданный эффект.
Психологи из Университета Торонто обнаружили: когда человеку скучно, постоянное переключение между короткими видео не уменьшает скуку, а, наоборот, может усиливать ее. Участники экспериментов чувствовали себя менее вовлеченными и получали меньше удовольствия от просмотра, чем те, кто спокойно досматривал одно видео целиком.
Почему так происходит?
Когда нам скучно, мозг начинает искать стимул посильнее. Кажется, что следующий ролик будет интереснее предыдущего. Но каждое новое переключение лишь сильнее дробит внимание. В результате мы потребляем все больше контента, но чувствуем все меньше удовлетворения.
Эти процессы ведут к долгосрочным эффектам.
Каждый раз, когда мы переключаемся между короткими стимулами, мы тренируем мозг работать именно в таком режиме — фрагментарно, в ожидании постоянной смены картинки.
И чем чаще это происходит, тем сложнее потом переключиться в противоположный режим: удерживать внимание на одной задаче, читать длинный текст, глубоко думать над проблемой без желания немедленно отвлечься.
Получается замкнутый круг: скучно — листаем рилсы — внимание дробится — глубокое погружение даётся всё труднее — скучаем быстрее. Разорвать его можно только в одной точке: в момент, когда рука уже тянется к телефону, но решение ещё не принято.
2❤14🔥7🤯2
Почему чужой успех иногда заставляет нас сомневаться в собственном?
Вы можете быть вполне довольны своей работой, доходом, тем, как проходит ваша жизнь. А потом увидеть, что кто-то вашего возраста уже запустил компанию, переехал в другую страну или достиг того, к чему вы даже не стремились.
И вдруг появляется ощущение: «Я отстаю».
Это один из механизмов FOMO — fear of missing out, страха пропустить интересный, важный для нас опыт.
Разберёмся, что в этот момент происходит с мозгом.
Мозг использует социальное сравнение как дополнительную точку отсчёта. Нейроисследования показывают, что информация о чужих достижениях влияет на активность систем мозга, связанных с вознаграждением и оценкой собственного результата.
Это означает, что один и тот же собственный результат буквально воспринимается мозгом иначе в зависимости от того, что в этот момент делают окружающие.
Поэтому легко перепутать две совершенно разные вещи. Первое — я действительно чего-то хочу. Второе — я хочу этого, потому что мозг зафиксировал чужой результат и автоматически пересчитал мой собственный как недостаточный.
В следующий раз, когда чужой успех неожиданно заставит пересмотреть собственные планы, стоит вспомнить, что возможно это просто очередная манипуляция нашего мозга.
Вы можете быть вполне довольны своей работой, доходом, тем, как проходит ваша жизнь. А потом увидеть, что кто-то вашего возраста уже запустил компанию, переехал в другую страну или достиг того, к чему вы даже не стремились.
И вдруг появляется ощущение: «Я отстаю».
Это один из механизмов FOMO — fear of missing out, страха пропустить интересный, важный для нас опыт.
Разберёмся, что в этот момент происходит с мозгом.
Мозг использует социальное сравнение как дополнительную точку отсчёта. Нейроисследования показывают, что информация о чужих достижениях влияет на активность систем мозга, связанных с вознаграждением и оценкой собственного результата.
Это означает, что один и тот же собственный результат буквально воспринимается мозгом иначе в зависимости от того, что в этот момент делают окружающие.
Поэтому легко перепутать две совершенно разные вещи. Первое — я действительно чего-то хочу. Второе — я хочу этого, потому что мозг зафиксировал чужой результат и автоматически пересчитал мой собственный как недостаточный.
В следующий раз, когда чужой успех неожиданно заставит пересмотреть собственные планы, стоит вспомнить, что возможно это просто очередная манипуляция нашего мозга.
❤13🔥8🤯4
Что мозг видит в книге, кроме текста?
Когда мы читаем, кажется, что задача мозга проста: распознать слова и собрать из них смысл.
Но вместе с содержанием мозг формирует представление о структуре текста и может запоминать, где именно находилась информация.
Наверняка вы сталкивались с таким: не помните точную формулировку, но помните, что нужная мысль была где-то внизу правой страницы, перед началом новой главы.
Пространственное расположение информации становится дополнительной опорой для памяти. Исследования показывают, что при чтении печатного текста люди действительно лучше вспоминают, где находилась информация, чем при чтении скроллингом.
Почему это важно?
Чтение — это не просто запоминание отдельных фактов. Мозг связывает их между собой, удерживает контекст и постепенно строит целостное представление о тексте. При чтении последовательно подключаются разные области мозга, отвечающие за обработку букв, слов, предложений и целого текста.
Это не значит, что книга полезна, а экран вреден. В некоторых задачах разница между ними вообще исчезает. Но когда нужно глубоко разобраться в сложном материале, фиксированная структура страницы может стать ещё одной опорой для понимания и памяти.
Когда мы читаем, кажется, что задача мозга проста: распознать слова и собрать из них смысл.
Но вместе с содержанием мозг формирует представление о структуре текста и может запоминать, где именно находилась информация.
Наверняка вы сталкивались с таким: не помните точную формулировку, но помните, что нужная мысль была где-то внизу правой страницы, перед началом новой главы.
Пространственное расположение информации становится дополнительной опорой для памяти. Исследования показывают, что при чтении печатного текста люди действительно лучше вспоминают, где находилась информация, чем при чтении скроллингом.
Почему это важно?
Чтение — это не просто запоминание отдельных фактов. Мозг связывает их между собой, удерживает контекст и постепенно строит целостное представление о тексте. При чтении последовательно подключаются разные области мозга, отвечающие за обработку букв, слов, предложений и целого текста.
Это не значит, что книга полезна, а экран вреден. В некоторых задачах разница между ними вообще исчезает. Но когда нужно глубоко разобраться в сложном материале, фиксированная структура страницы может стать ещё одной опорой для понимания и памяти.
❤14🔥6🤯6
Интуиция, только на языке нейробиологии
Мозг не только принимает решения — он параллельно оценивает их качество: насколько я уверен, правильно ли понял ситуацию, можно ли доверять своему ответу.
Этот механизм называется метапознанием.
Метапознание обеспечивается отдельной нейронной системой, независимой от той, которая непосредственно принимает решения. То есть мозг буквально смотрит на себя со стороны. Но делает это не всегда точно.
Можно долго спорить с коллегой, потому что вы были уверены, что именно так звучала ваша договорённость. Или, наоборот, несколько раз перепроверять свой ответ, хотя на самом деле с первого раза вы были правы.
Мы часто полагаемся на внутренние ощущения в разных жизненных ситуациях, поэтому бывает одного вопроса «прав ли я?» недостаточно. Важно понимать:
«Почему я так уверен, что прав?»
Метапознание можно тренировать. Например, заранее оценивать свои ожидания, а затем сверять их с реальным результатом. Если регулярно сопоставлять ощущение с тем, что произошло на самом деле, мозг постепенно учится точнее калибровать собственную уверенность.
Так формируется то, что можно назвать когнитивной интуицией: понимание того, можно ли доверять своим ощущениям.
Мозг не только принимает решения — он параллельно оценивает их качество: насколько я уверен, правильно ли понял ситуацию, можно ли доверять своему ответу.
Этот механизм называется метапознанием.
Метапознание обеспечивается отдельной нейронной системой, независимой от той, которая непосредственно принимает решения. То есть мозг буквально смотрит на себя со стороны. Но делает это не всегда точно.
Можно долго спорить с коллегой, потому что вы были уверены, что именно так звучала ваша договорённость. Или, наоборот, несколько раз перепроверять свой ответ, хотя на самом деле с первого раза вы были правы.
Мы часто полагаемся на внутренние ощущения в разных жизненных ситуациях, поэтому бывает одного вопроса «прав ли я?» недостаточно. Важно понимать:
«Почему я так уверен, что прав?»
Метапознание можно тренировать. Например, заранее оценивать свои ожидания, а затем сверять их с реальным результатом. Если регулярно сопоставлять ощущение с тем, что произошло на самом деле, мозг постепенно учится точнее калибровать собственную уверенность.
Так формируется то, что можно назвать когнитивной интуицией: понимание того, можно ли доверять своим ощущениям.
❤11🔥7🤯2
Можно ли управлять эффективностью сотрудников через данные о работе мозга?
Мы считаем, что за всеми высокими результатами: выполненными задачами, сроками, KPI всегда стоит человек и его способность концентрироваться, справляться с нагрузкой и восстанавливаться.
В Neiry мы разработали специальную корпоративную программу, которая позволяет работать с этими параметрами системно.
Как это устроено:
Сотрудник получает Mind Tracker — устройство, которое считывает показатели мозговой активности. Приложение позволяет отслеживать данные о своей концентрации, стрессе и усталости, а также проходить тренировки для управления этими параметрами.
И теперь, работая над сложной задачей, по данным трекера можно очень точно заметить, что концентрация снижается, а усталость растёт.
Вместо того чтобы несколько часов продолжать работу на силе воли, сотрудник делает короткий тренинг на расслабление, восстанавливает ресурс и возвращается к задаче уже в более подходящем для неё состоянии.
Что получает компания?
Все данные программы собираются в корпоративном дашборде, где можно отслеживать динамику показателей и результаты на уровне команды.
Это позволяет работать с проблемами превентивно: вовремя замечать признаки напряжения и выгорания, контролировать нагрузку и снижать риск ошибок. А также находить точки для оптимизации рабочих процессов.
Так управление состоянием сотрудников становится частью управления эффективностью бизнеса.
Хотите узнать, как применить Neiry в вашей компании?
Нажмите, обсудим индивидуальные корпоративные условия
Мы считаем, что за всеми высокими результатами: выполненными задачами, сроками, KPI всегда стоит человек и его способность концентрироваться, справляться с нагрузкой и восстанавливаться.
В Neiry мы разработали специальную корпоративную программу, которая позволяет работать с этими параметрами системно.
Как это устроено:
Сотрудник получает Mind Tracker — устройство, которое считывает показатели мозговой активности. Приложение позволяет отслеживать данные о своей концентрации, стрессе и усталости, а также проходить тренировки для управления этими параметрами.
И теперь, работая над сложной задачей, по данным трекера можно очень точно заметить, что концентрация снижается, а усталость растёт.
Вместо того чтобы несколько часов продолжать работу на силе воли, сотрудник делает короткий тренинг на расслабление, восстанавливает ресурс и возвращается к задаче уже в более подходящем для неё состоянии.
Что получает компания?
Все данные программы собираются в корпоративном дашборде, где можно отслеживать динамику показателей и результаты на уровне команды.
Это позволяет работать с проблемами превентивно: вовремя замечать признаки напряжения и выгорания, контролировать нагрузку и снижать риск ошибок. А также находить точки для оптимизации рабочих процессов.
Так управление состоянием сотрудников становится частью управления эффективностью бизнеса.
Хотите узнать, как применить Neiry в вашей компании?
Нажмите, обсудим индивидуальные корпоративные условия
🤯7❤4🔥2
Белый Mind Tracker
Мы готовимся к переходу на новое поколение девайсов, которое анонсируем и покажем позднее.
И в честь этого перехода мы решили отдать дань уважения текущим, выпустив лимитированную партию из 25 бендов в белом цвете.
Почему белый?
Он давно стал частью визуального языка медицины, науки и технологий: ассоциируется с чистотой, точностью и простотой. При этом для самого зрения белый тоже интересен — зрительная система умеет сохранять его восприятие при разном освещении.
При этом меняется только цвет, функции все те же самые.
Это тот же портативный электроэнцефалограф с сухими электродами, приложение и библиотека тренингов с нейрофидбеком.
Сейчас Mind Tracker используют почти 12 000 человек, среди них Денис Кутергин (YouDo), Пашу (Black Star) и Женя Давыдов (Setters), но только 25 человек смогут похвастаться белыми девайсами.
К слову, в наличии их осталось уже 20...
И мы хотим отдать их тем, кто давно следит за нами и интересуется нашими разработками.
Поэтому даже делаем скидку в 15% на эту эксклюзивную партию.
Нажмите, чтобы заказать эксклюзивный Mind Tracker со скидкой
Цена со скидкой → 62 900 ₽ вместо74 000 ₽
P.S. В рассрочку тоже можно. Цена на 6 месяцев — 10 484 ₽/мес; на 12 — 5 242 ₽/мес.
Мы готовимся к переходу на новое поколение девайсов, которое анонсируем и покажем позднее.
И в честь этого перехода мы решили отдать дань уважения текущим, выпустив лимитированную партию из 25 бендов в белом цвете.
Почему белый?
Он давно стал частью визуального языка медицины, науки и технологий: ассоциируется с чистотой, точностью и простотой. При этом для самого зрения белый тоже интересен — зрительная система умеет сохранять его восприятие при разном освещении.
При этом меняется только цвет, функции все те же самые.
Это тот же портативный электроэнцефалограф с сухими электродами, приложение и библиотека тренингов с нейрофидбеком.
Сейчас Mind Tracker используют почти 12 000 человек, среди них Денис Кутергин (YouDo), Пашу (Black Star) и Женя Давыдов (Setters), но только 25 человек смогут похвастаться белыми девайсами.
К слову, в наличии их осталось уже 20...
И мы хотим отдать их тем, кто давно следит за нами и интересуется нашими разработками.
Поэтому даже делаем скидку в 15% на эту эксклюзивную партию.
Нажмите, чтобы заказать эксклюзивный Mind Tracker со скидкой
Цена со скидкой → 62 900 ₽ вместо
P.S. В рассрочку тоже можно. Цена на 6 месяцев — 10 484 ₽/мес; на 12 — 5 242 ₽/мес.
❤8🔥6🤯4
Самопознание, искусство и нейротехнологии
В 1965 году американский композитор экспериментальной музыки Элвин Лусье создал Music for Solo Performer — произведение, в котором электрическая активность мозга исполнителя стала частью инструментальной системы.
Во время исполнения датчики ЭЭГ считывали активность мозга композитора. Сигнал обрабатывался и усиливался, а затем передавался на динамики, установленные рядом с ударными инструментами. Они начинали вибрировать, и появлялся звук.
В основе работы — преимущественно альфа-активность мозга. Люсье учился изменять её за счёт собственного состояния, а система превращала изменения мозгового сигнала в изменения звучания.
Искусство часто становится пространством, где человек исследует возможности новых технологий. В лаборатории мы спрашиваем: что и как можно измерить? А культура позволяет посмотреть глубже, что произойдет с человеческим опытом, если мы научимся с этим взаимодействовать?
Именно поэтому нам интересны такие эксперименты на пересечении науки, технологий и культуры. Элвин Лусье еще в 60-х исследовал то, что сейчас становится особенно актуальным — можно ли сделать внутренние процессы мозга доступными для наблюдения и взаимодействия?
Сегодня технологии становятся своеобразным интерфейсом между человеком и его мозгом. Нейрофидбек позволяет получать обратную связь о его работе и учиться её регулировать.
У Люсье мозговая активность стала методом управлением музыкой. А мы сегодня используем такие же сигналы, чтобы лучше понимать собственное состояние и управлять своими возможностями.
В 1965 году американский композитор экспериментальной музыки Элвин Лусье создал Music for Solo Performer — произведение, в котором электрическая активность мозга исполнителя стала частью инструментальной системы.
Во время исполнения датчики ЭЭГ считывали активность мозга композитора. Сигнал обрабатывался и усиливался, а затем передавался на динамики, установленные рядом с ударными инструментами. Они начинали вибрировать, и появлялся звук.
В основе работы — преимущественно альфа-активность мозга. Люсье учился изменять её за счёт собственного состояния, а система превращала изменения мозгового сигнала в изменения звучания.
Искусство часто становится пространством, где человек исследует возможности новых технологий. В лаборатории мы спрашиваем: что и как можно измерить? А культура позволяет посмотреть глубже, что произойдет с человеческим опытом, если мы научимся с этим взаимодействовать?
Именно поэтому нам интересны такие эксперименты на пересечении науки, технологий и культуры. Элвин Лусье еще в 60-х исследовал то, что сейчас становится особенно актуальным — можно ли сделать внутренние процессы мозга доступными для наблюдения и взаимодействия?
Сегодня технологии становятся своеобразным интерфейсом между человеком и его мозгом. Нейрофидбек позволяет получать обратную связь о его работе и учиться её регулировать.
У Люсье мозговая активность стала методом управлением музыкой. А мы сегодня используем такие же сигналы, чтобы лучше понимать собственное состояние и управлять своими возможностями.
❤6🔥3🤯1
Медитирую или фантазирую.. можно ли измерить эффект медитации?
Вместе с пространством «Открывая Ментальное» мы решили проверить это на практике и провели закрытый пилот с участием мастера Омкара и специалиста по звуковой и телесной терапии Карины Даминовой.
Участники прошли практику направленного внимания, звуковую терапию и нейромодуляцию. А мы подключили к эксперименту Neiry Headband — нейроинтерфейс с биологической обратной связью, и сравнивали когнитивные показатели.
Так субъективный опыт участников дополнился измеряемыми данными о состоянии.
Для нас этот опыт интересен как пример нового сценария применения нейротехнологий: не заменять существующие практики, а помогать исследовать их действие и наблюдать, как меняется состояние человека.
Спасибо команде «Открывая Ментальное» за готовность внедрять современные технологии в работу с клиентами.
Мы будем продолжать совместные исследования и тестировать новые форматы, а вас приглашаем следить за новыми событиями и принимать в них участие!
Вместе с пространством «Открывая Ментальное» мы решили проверить это на практике и провели закрытый пилот с участием мастера Омкара и специалиста по звуковой и телесной терапии Карины Даминовой.
Участники прошли практику направленного внимания, звуковую терапию и нейромодуляцию. А мы подключили к эксперименту Neiry Headband — нейроинтерфейс с биологической обратной связью, и сравнивали когнитивные показатели.
Так субъективный опыт участников дополнился измеряемыми данными о состоянии.
Для нас этот опыт интересен как пример нового сценария применения нейротехнологий: не заменять существующие практики, а помогать исследовать их действие и наблюдать, как меняется состояние человека.
Спасибо команде «Открывая Ментальное» за готовность внедрять современные технологии в работу с клиентами.
Мы будем продолжать совместные исследования и тестировать новые форматы, а вас приглашаем следить за новыми событиями и принимать в них участие!
🔥11❤5🤯2
Чему мы учим свой мозг каждый день?
О нейропластичности сегодня говорят много, и не случайно. Это способность мозга изменять свою работу и структуру под влиянием опыта, обучения и окружающей среды.
Именно благодаря нейропластичности мы осваиваем новые навыки, учимся, меняем привычные способы действий и продолжаем развиваться во взрослом возрасте.
Звучит как хорошая новость. И это действительно так.
Но есть важный нюанс, о котором говорят реже.
Нейропластичность — это прежде всего способность мозга адаптироваться, а не синоним развития. Мозг не оценивает опыт как полезный или бесполезный. Он просто подстраивается под то, что повторяется.
Этот принцип был сформулирован ещё в 1949 году нейропсихологом Дональдом Хеббом: связи между нейронами укрепляются тогда, когда активируются вместе и регулярно — «neurons that fire together, wire together».
Поэтому главным опытом для мозга становятся задачи, которые мы регулярно перед ним ставим.
Активные переключения между уведомлениями и встречами, работа в режиме постоянной срочности заставляют мозг адаптироваться к этим условиям так же, как адаптировался бы к любым другим систематическим нагрузкам.
Каждый день мы создаем среду, к которой мозг все больше привыкает.
Поэтому важно понимать к чему мы приучаем мозг каждый день, и поможет ли эта адаптация в той жизни, которую хочется вести?
О нейропластичности сегодня говорят много, и не случайно. Это способность мозга изменять свою работу и структуру под влиянием опыта, обучения и окружающей среды.
Именно благодаря нейропластичности мы осваиваем новые навыки, учимся, меняем привычные способы действий и продолжаем развиваться во взрослом возрасте.
Звучит как хорошая новость. И это действительно так.
Но есть важный нюанс, о котором говорят реже.
Нейропластичность — это прежде всего способность мозга адаптироваться, а не синоним развития. Мозг не оценивает опыт как полезный или бесполезный. Он просто подстраивается под то, что повторяется.
Этот принцип был сформулирован ещё в 1949 году нейропсихологом Дональдом Хеббом: связи между нейронами укрепляются тогда, когда активируются вместе и регулярно — «neurons that fire together, wire together».
Поэтому главным опытом для мозга становятся задачи, которые мы регулярно перед ним ставим.
Активные переключения между уведомлениями и встречами, работа в режиме постоянной срочности заставляют мозг адаптироваться к этим условиям так же, как адаптировался бы к любым другим систематическим нагрузкам.
Каждый день мы создаем среду, к которой мозг все больше привыкает.
Поэтому важно понимать к чему мы приучаем мозг каждый день, и поможет ли эта адаптация в той жизни, которую хочется вести?
❤12🔥1🤯1
Связи, которых мы не замечаем
Некоторые люди слышат музыку в цвете. Другие видят числа в пространстве. Третьи чувствуют вкус слов.
Это синестезия — нейробиологический феномен, при котором стимул в одной сенсорной системе автоматически вызывает ощущение в другой. Римский-Корсаков слышал ми мажор как синий. Набоков видел каждую букву алфавита в своём цвете. Около 4% людей обладают той или иной формой синестезии.
У синестетиков наблюдается повышенная связность между зонами мозга, отвечающими за восприятие, которые у большинства людей работают относительно изолированно. Это позволяет автоматически задействовать дополнительный канал восприятия при обработке информации.
Синестезия показывает, насколько тесно мозг может связывать информацию из разных систем восприятия. И нам необязательно быть синестетиками, чтобы использовать этот принцип.
Когда мы переводим данные в визуальный формат — в график, схему, карту, мы подключаем дополнительный сенсорный канал к обработке информации. То, что в таблице приходится читать по отдельности, на графике можно увидеть как целую картину.
В таком формате мозг обрабатывает данные параллельно, задействуя пространственное и визуальное восприятие одновременно с аналитическим.
Мы не воспроизводим синестезию — но можем выбирать форму, которая помогает мозгу заметить дополнительные связи.
Получается, способ подачи иногда не менее важен, чем сама информация.
Некоторые люди слышат музыку в цвете. Другие видят числа в пространстве. Третьи чувствуют вкус слов.
Это синестезия — нейробиологический феномен, при котором стимул в одной сенсорной системе автоматически вызывает ощущение в другой. Римский-Корсаков слышал ми мажор как синий. Набоков видел каждую букву алфавита в своём цвете. Около 4% людей обладают той или иной формой синестезии.
У синестетиков наблюдается повышенная связность между зонами мозга, отвечающими за восприятие, которые у большинства людей работают относительно изолированно. Это позволяет автоматически задействовать дополнительный канал восприятия при обработке информации.
Синестезия показывает, насколько тесно мозг может связывать информацию из разных систем восприятия. И нам необязательно быть синестетиками, чтобы использовать этот принцип.
Когда мы переводим данные в визуальный формат — в график, схему, карту, мы подключаем дополнительный сенсорный канал к обработке информации. То, что в таблице приходится читать по отдельности, на графике можно увидеть как целую картину.
В таком формате мозг обрабатывает данные параллельно, задействуя пространственное и визуальное восприятие одновременно с аналитическим.
Мы не воспроизводим синестезию — но можем выбирать форму, которая помогает мозгу заметить дополнительные связи.
Получается, способ подачи иногда не менее важен, чем сама информация.
🔥8❤4🤯3
Что происходит с мозгом, когда вы занимаетесь спортом?
Решили разобраться чем спорт так полезен для мозга: что именно с ним происходит во время тренировки, и почему после мы думаем иначе.
Во время физической нагрузки в организме происходят изменения, которые затрагивают и мозг. Например, повышается уровень белка BDNF, который который участвует в процессах связанных с нейропластичностью, обучением и памятью.
Пока вы тренируетесь, мозгу приходится постоянно обрабатывать информацию от тела: следить за движением, положением тела, дыханием, сердцебиением, сигналами от мышц. И чем интенсивнее нагрузка, тем больше ресурсов требуется на её поддержание.
Поэтому во время тренировки интеллектуальные задачи обрабатываются гораздо сложнее.
После тренировки контекст снова меняется. Тело больше не требует постоянного контроля движения, а вызванные нагрузкой физиологические изменения сохраняются ещё некоторое время. BDNF и другие нейрохимические изменения вырабатываются как раз в период восстановления.
Спорт меняет условия, в которых мозг работает.
Тренировка не работает как кнопка «стать продуктивнее». Но она создает условия для смены состояния, в котором мозг лучше обучается, быстрее восстанавливается и легче находит нестандартные решения.
Решили разобраться чем спорт так полезен для мозга: что именно с ним происходит во время тренировки, и почему после мы думаем иначе.
Во время физической нагрузки в организме происходят изменения, которые затрагивают и мозг. Например, повышается уровень белка BDNF, который который участвует в процессах связанных с нейропластичностью, обучением и памятью.
Пока вы тренируетесь, мозгу приходится постоянно обрабатывать информацию от тела: следить за движением, положением тела, дыханием, сердцебиением, сигналами от мышц. И чем интенсивнее нагрузка, тем больше ресурсов требуется на её поддержание.
Поэтому во время тренировки интеллектуальные задачи обрабатываются гораздо сложнее.
После тренировки контекст снова меняется. Тело больше не требует постоянного контроля движения, а вызванные нагрузкой физиологические изменения сохраняются ещё некоторое время. BDNF и другие нейрохимические изменения вырабатываются как раз в период восстановления.
Спорт меняет условия, в которых мозг работает.
Тренировка не работает как кнопка «стать продуктивнее». Но она создает условия для смены состояния, в котором мозг лучше обучается, быстрее восстанавливается и легче находит нестандартные решения.
❤13🔥3🤯2
Как звучит среда, в которой вы живёте
Мы привыкли думать о пространстве через то, что видим. Но у любого места есть ещё один слой — звуковой. Утро в городе, офис, метро, лес или собственная квартира имеют свой набор звуков, часть которых мы очень быстро перестаем слышать.
В 1970-х канадский композитор и исследователь звука Мюррей Шейфер предложил называть такой акустический «портрет» места звуковым ландшафтом — soundscape. В своем проекте World Soundscape Project он изучал, как меняется звуковая среда и как человек её воспринимает.
Так постепенно сформировалось направление, которое сегодня называют акустической экологией — исследование отношений между человеком, звуками и окружающей средой.
Шейфер разделял звуки на фоновые, сигналы, которые привлекают внимание, и характерные для конкретного места, например, звук транспорта или светофора, по которым можно узнать город.
Звуковые ландшафты интересны не только с точки зрения культуры. Мозг не обрабатывает все звуки одинаково: он постоянно выделяет одни сигналы из общего потока, а другие оставляет на периферии внимания. Поэтому изменение звуковой среды — это одновременно изменение того, с чем приходится иметь дело нашему вниманию.
При этом разные звуковые среды связаны и с изменениями нашего состояния. Причём важен не только сам звук, но и то, как человек его воспринимает.
Шейфер предлагал тренировать внимание с помощью простого упражнения: остановиться и сознательно прислушаться к окружающей среде.
Попробуйте сделать это сегодня. На минуту уберите музыку и наушники и просто послушайте место, в котором находитесь. Что обычно остаётся фоном? Какой звук первым привлекает внимание? А какой вы замечаете только сейчас?
Мы привыкли думать о пространстве через то, что видим. Но у любого места есть ещё один слой — звуковой. Утро в городе, офис, метро, лес или собственная квартира имеют свой набор звуков, часть которых мы очень быстро перестаем слышать.
В 1970-х канадский композитор и исследователь звука Мюррей Шейфер предложил называть такой акустический «портрет» места звуковым ландшафтом — soundscape. В своем проекте World Soundscape Project он изучал, как меняется звуковая среда и как человек её воспринимает.
Так постепенно сформировалось направление, которое сегодня называют акустической экологией — исследование отношений между человеком, звуками и окружающей средой.
Шейфер разделял звуки на фоновые, сигналы, которые привлекают внимание, и характерные для конкретного места, например, звук транспорта или светофора, по которым можно узнать город.
Звуковые ландшафты интересны не только с точки зрения культуры. Мозг не обрабатывает все звуки одинаково: он постоянно выделяет одни сигналы из общего потока, а другие оставляет на периферии внимания. Поэтому изменение звуковой среды — это одновременно изменение того, с чем приходится иметь дело нашему вниманию.
При этом разные звуковые среды связаны и с изменениями нашего состояния. Причём важен не только сам звук, но и то, как человек его воспринимает.
Шейфер предлагал тренировать внимание с помощью простого упражнения: остановиться и сознательно прислушаться к окружающей среде.
Попробуйте сделать это сегодня. На минуту уберите музыку и наушники и просто послушайте место, в котором находитесь. Что обычно остаётся фоном? Какой звук первым привлекает внимание? А какой вы замечаете только сейчас?
❤11🤯4🔥3
Можно ли услышать тишину
Пространство между звуками, тишина, была важной частью звукового ландшафта для композитора Мюррея Шейфера, об идеях которого мы начали рассказывать в предыдущем посте. Он предложил разделение звуковых ландшафтов на hi-fi и lo-fi.
В hi-fi-среде, например в лесу, отдельные звуки хорошо различимы: низкий уровень фонового шума позволяет услышать, что происходит и рядом и на расстоянии. В lo-fi-среде, характерной для города, отдельные сигналы тонут в перенасыщенном звуковом фоне.
Но как мы не замечаем шум вокруг себя, мы перестаем замечать влияние этой звуковой среды на наше состояние.
В одном эксперименте экономиста Джошуа Дина на текстильном производстве в Найроби увеличение уровня шума на 7 дБ (разница примерно между тихой посудомоечной машиной и громким пылесосом) снизило производительность примерно на 3% и ухудшило результаты когнитивных тестов. При этом участники не ощущали это влияние на собственную работу.
В нашу эпоху аудиального перенасыщения звук, тем не менее, остается одним из главных инструментов управления вниманием и получения информации о собственном состоянии.
Например, так устроены тренинги с нейрофидбеком в Mind Tracker. Звуковой сигнал используется как обратная связь: во время тренировки, когда вы не вошли в заданное состояние, звучит lo-fi городская среда — плотная, насыщенная шумами. Когда условие достигается, она сменяется звуками леса.
Звук перестаёт быть только частью среды, которая на нас воздействует. Он также помогает услышать тишину в своих мыслях.
Пространство между звуками, тишина, была важной частью звукового ландшафта для композитора Мюррея Шейфера, об идеях которого мы начали рассказывать в предыдущем посте. Он предложил разделение звуковых ландшафтов на hi-fi и lo-fi.
В hi-fi-среде, например в лесу, отдельные звуки хорошо различимы: низкий уровень фонового шума позволяет услышать, что происходит и рядом и на расстоянии. В lo-fi-среде, характерной для города, отдельные сигналы тонут в перенасыщенном звуковом фоне.
Но как мы не замечаем шум вокруг себя, мы перестаем замечать влияние этой звуковой среды на наше состояние.
В одном эксперименте экономиста Джошуа Дина на текстильном производстве в Найроби увеличение уровня шума на 7 дБ (разница примерно между тихой посудомоечной машиной и громким пылесосом) снизило производительность примерно на 3% и ухудшило результаты когнитивных тестов. При этом участники не ощущали это влияние на собственную работу.
В нашу эпоху аудиального перенасыщения звук, тем не менее, остается одним из главных инструментов управления вниманием и получения информации о собственном состоянии.
Например, так устроены тренинги с нейрофидбеком в Mind Tracker. Звуковой сигнал используется как обратная связь: во время тренировки, когда вы не вошли в заданное состояние, звучит lo-fi городская среда — плотная, насыщенная шумами. Когда условие достигается, она сменяется звуками леса.
Звук перестаёт быть только частью среды, которая на нас воздействует. Он также помогает услышать тишину в своих мыслях.
❤7🔥4🤯1
Сохранить или запомнить?
Сколько информации у вас хранится в телефоне? Скриншоты полезных мыслей и интересных статей из телеграма, фотографии красивых мест...
Кажется, мы придумали идеальный способ ничего не забывать. Но, к сожалению, часто происходит обратное.
В недавнем исследовании участники рассматривали картины и часть из них сохраняли в виде скриншотов. Позже они хуже узнавали именно те изображения, которые скриншотили, по сравнению с теми, которые просто изучали.
Почему так происходит?
Одна из гипотез связана с когнитивной разгрузкой — мы передаем часть работы памяти внешнему носителю. Если информацию можно сохранить в телефоне, мозгу не нужно так тщательно кодировать её самому.
Эффект сохранялся даже тогда, когда участников заранее просили запоминать изображения и предупреждали о последующей проверке памяти. Само действие цифровой фиксации может менять распределение внимания и снижать вовлеченность в происходящее.
Есть и другая сторона. Фотография помогает больше сконцентрироваться на происходящем. Камера заставляет внимательнее смотреть на детали и эмоциональнее переживать событие.
Мы достаем телефон, чтобы оставить себе что-то на будущее, но в этот момент меняем то, как смотрим на происходящее сейчас.
Память формируется не в галерее телефона. Воспоминание зарождается в тот момент, когда мы внимательно проживаем то, что происходит.
Сколько информации у вас хранится в телефоне? Скриншоты полезных мыслей и интересных статей из телеграма, фотографии красивых мест...
Кажется, мы придумали идеальный способ ничего не забывать. Но, к сожалению, часто происходит обратное.
В недавнем исследовании участники рассматривали картины и часть из них сохраняли в виде скриншотов. Позже они хуже узнавали именно те изображения, которые скриншотили, по сравнению с теми, которые просто изучали.
Почему так происходит?
Одна из гипотез связана с когнитивной разгрузкой — мы передаем часть работы памяти внешнему носителю. Если информацию можно сохранить в телефоне, мозгу не нужно так тщательно кодировать её самому.
Эффект сохранялся даже тогда, когда участников заранее просили запоминать изображения и предупреждали о последующей проверке памяти. Само действие цифровой фиксации может менять распределение внимания и снижать вовлеченность в происходящее.
Есть и другая сторона. Фотография помогает больше сконцентрироваться на происходящем. Камера заставляет внимательнее смотреть на детали и эмоциональнее переживать событие.
Мы достаем телефон, чтобы оставить себе что-то на будущее, но в этот момент меняем то, как смотрим на происходящее сейчас.
Память формируется не в галерее телефона. Воспоминание зарождается в тот момент, когда мы внимательно проживаем то, что происходит.
❤9🔥7🤯5
«Я знаю, что такое время — пока меня не спросят»
Так написал Аврелий Августин в IV веке. С тех пор прошло полторы тысячи лет, философы и физики продолжают спорить, а вопрос так и остается открытым.
Ньютон считал время абсолютным фоном вселенной — равномерным и одинаковым для всех. Эйнштейн показал, что это не так: время замедляется вблизи массивных объектов и при высоких скоростях. Но остается вопрос, почему субъективное время всегда ощущается по-разному, хотя часы показывают одно?
Этим занялась нейронаука, и вот что мы сейчас знаем:
У мозга нет единого внутреннего хронометра. Восприятие времени — это распределённая работа множества нейронных систем: внимания, памяти, эмоций, телесных ощущений. Мозг использует в том числе сигналы сердцебиения как ориентир для оценки длительности. Чем выше возбуждение — тем больше сигналов фиксирует мозг, тем длиннее субъективно ощущается время.
Во время скучной встречи каждая минута становится объектом наблюдения и кажется длиннее. Но стоит ей закончиться — в памяти почти ничего нет, и несколько часов превращаются в одно размытое «долго».
А интересная поездка, наоборот, пролетает в моменте и растягивается в памяти. Количество событий, прогулок, общения, нового опыта напрямую влияет на то, насколько долгим кажется прошедший период в воспоминаниях.
Субъективное время зависит не от часов, а от того, куда направлено внимание и что потом остаётся в памяти.
И здесь вспоминается распространенная концепция практик осознанности – чем сильнее человек фокусируется на настоящем моменте, тем более длинными он оценивает прошедшие интервалы. Осознанность не замедлит физическое время, но она делает его более насыщенным.
Наверное, мы никогда не сможем до конца понять что такое время, но зато мы можем влиять на то, сколько жизни замечаем внутри одного часа.
Так написал Аврелий Августин в IV веке. С тех пор прошло полторы тысячи лет, философы и физики продолжают спорить, а вопрос так и остается открытым.
Ньютон считал время абсолютным фоном вселенной — равномерным и одинаковым для всех. Эйнштейн показал, что это не так: время замедляется вблизи массивных объектов и при высоких скоростях. Но остается вопрос, почему субъективное время всегда ощущается по-разному, хотя часы показывают одно?
Этим занялась нейронаука, и вот что мы сейчас знаем:
У мозга нет единого внутреннего хронометра. Восприятие времени — это распределённая работа множества нейронных систем: внимания, памяти, эмоций, телесных ощущений. Мозг использует в том числе сигналы сердцебиения как ориентир для оценки длительности. Чем выше возбуждение — тем больше сигналов фиксирует мозг, тем длиннее субъективно ощущается время.
Во время скучной встречи каждая минута становится объектом наблюдения и кажется длиннее. Но стоит ей закончиться — в памяти почти ничего нет, и несколько часов превращаются в одно размытое «долго».
А интересная поездка, наоборот, пролетает в моменте и растягивается в памяти. Количество событий, прогулок, общения, нового опыта напрямую влияет на то, насколько долгим кажется прошедший период в воспоминаниях.
Субъективное время зависит не от часов, а от того, куда направлено внимание и что потом остаётся в памяти.
И здесь вспоминается распространенная концепция практик осознанности – чем сильнее человек фокусируется на настоящем моменте, тем более длинными он оценивает прошедшие интервалы. Осознанность не замедлит физическое время, но она делает его более насыщенным.
Наверное, мы никогда не сможем до конца понять что такое время, но зато мы можем влиять на то, сколько жизни замечаем внутри одного часа.
❤7🔥6🤯4
Внутреннее состояние и внешняя среда
Когда нейробиологи начали изучать мозг в социальном контексте, обнаружили: во время совместной деятельности когнитивная активность людей синхронизируется на уровне нейронных паттернов. Этот феномен называется межмозговой синхронией.
Во время взаимодействия человек не изолированная система. То, что происходит между людьми, отражается на каждом из них.
Похожая идея есть и в психологии: концепция person–environment transactions описывает отношения человека и окружающей среды как двусторонний процесс. Мы реагируем на среду, но одновременно своим поведением меняем её, и затем сами сталкиваемся с последствиями этих изменений.
Если перенести эту логику на повседневное взаимодействие — состояние человека становится частью общей среды.
Уровень стресса, когнитивная нагрузка, эмоциональный фон влияют на то, как человек коммуницирует с другими.
Если наше состояние влияет на то, как складывается взаимодействие, насколько важно уметь его замечать? Не только у себя, но и в отношениях с близкими, партнёрами, коллегами?
Mind Tracker можно использовать в таком сценарии: одним устройством могут пользоваться несколько человек, у каждого свой профиль, тренировки и данные. Наблюдение за состоянием остаётся индивидуальным, но сама практика может стать общей.
Потому что среда, которая влияет на нас, складывается в том числе из того, что мы сами в неё приносим.
Когда нейробиологи начали изучать мозг в социальном контексте, обнаружили: во время совместной деятельности когнитивная активность людей синхронизируется на уровне нейронных паттернов. Этот феномен называется межмозговой синхронией.
Во время взаимодействия человек не изолированная система. То, что происходит между людьми, отражается на каждом из них.
Похожая идея есть и в психологии: концепция person–environment transactions описывает отношения человека и окружающей среды как двусторонний процесс. Мы реагируем на среду, но одновременно своим поведением меняем её, и затем сами сталкиваемся с последствиями этих изменений.
Если перенести эту логику на повседневное взаимодействие — состояние человека становится частью общей среды.
Уровень стресса, когнитивная нагрузка, эмоциональный фон влияют на то, как человек коммуницирует с другими.
Если наше состояние влияет на то, как складывается взаимодействие, насколько важно уметь его замечать? Не только у себя, но и в отношениях с близкими, партнёрами, коллегами?
Mind Tracker можно использовать в таком сценарии: одним устройством могут пользоваться несколько человек, у каждого свой профиль, тренировки и данные. Наблюдение за состоянием остаётся индивидуальным, но сама практика может стать общей.
Потому что среда, которая влияет на нас, складывается в том числе из того, что мы сами в неё приносим.
🔥4❤3🤯1